Не бояться смерти
(2 Коринфянам 5:1−8)
Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; только бы нам и одетым не оказаться нагими. Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью. На сие самое и создал нас Бог, и дал нам залог Духа. Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, — ибо мы ходим верою, а не видением, — то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (5:1−8)
В тот период, когда Павел писал это письмо, он каждый день смотрел в глаза смерти. Всюду его окружала враждебность, озлобленность, носящая постоянный характер, поэтому над ним еще висела и угроза преследования. Как неверующие иудеи, так и язычники стремились убить апостола, считая его учение угрозой для их религии (см. Деян 13:50; Деян 18:13), экономического процветания (см. Деян 19:23−27) и даже политической стабильности (см. Деян 17:6). В послании мы видим, как он чувствовал приближение своей смерти:
Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит (2Кор 1:8−10).
Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам; мы отвсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей, так что смерть действует в нас, а жизнь в вас (2Кор 4:7−12).
О своей жизни он говорил так: «нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем» (2Кор 6:9), и еще: «многократно при смерти» (2Кор 11:23). Как же он мог жить, подобно воину на войне, который понимает, что его жизнь может оборваться в любую секунду?
Кто-то, наверное, рассчитывал на то, что Павел смягчит тон своей бесстрашной проповеди Благой Вести, потому что именно его речи приводили врагов в ярость и, таким образом, подвергали опасности жизнь апостола. Подобного рода компромисс, возможно, и смягчил бы угрозу, которая над ним неоднократно нависала, но чем больше вокруг росли вражда и опасность, тем смелее становился сам Павел. Он ни при каких обстоятельствах не прекращал открыто провозглашать истину. Поскольку на смерть он смотрел уверенно, даже с радостью, это позволило ему написать: «Желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2Кор 5:8) и «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение... Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Флп 1:21, 23). И поскольку Павел не боялся смерти, он не боялся преследований, боли, страданий; он всегда был способен «благодушествовать» (2Кор 5:6, 8).
Данный отрывок строится на той истине, которую Павел раскрыл в другом отрывке — 4:16−18 — когда написал, что какими бы трудными ни были обстоятельства, он «не [унывает]», потому что «если внешний [его] человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется». Он понимал, что «кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно» (4:16−18). Он с радостью страдал в этом мире ради неизмеримо более великой награды, которая ждала его в грядущем мире.
Смерть ко всем приходит как к тому домовладельцу, который помахивает перед жильцом извещением о выселении. Но это выселение означает для верующих всего лишь избавление от земного соседства с грешниками и переселение в великолепное небесное жилище. Поэтому для верующего человека все земные страдания, разочарования и тяготы хуже смерти. Смерть переселяет верующих из довольно ветхих трущоб, в которых они сейчас проживают, в дом вечного Отца в небесном городе.
Зная это, христиане не должны бояться смерти. Они должны стремиться «разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Флп 1:23). Конечно, это не означает, что они теперь должны наплевательски относиться к своей нынешней жизни; их тела принадлежат Богу (1Кор 6:19−20). Но их нынешняя забота о физическом благосостоянии и страх смерти — это ничто по сравнению с тем, что их ждет в будущем. Верующие должны ждать небес так, как узник ждет свободы, как больной человек ждет выздоровления, как голодный — еды, как жаждущий — питья, как бедный человек — оплаты за свой труд, как солдат на войне ждет мира. Надежда и смелость перед лицом смерти — это последняя возможность показать христианину истинность своей веры в Бога, искренность своего упования на небеса и своей веры в Божьи обетования.
В этом отрывке мы видим четыре мотива, побуждающих нас не бояться смерти: обновленное тело лучше, последующая жизнь совершенна, последующее существование является исполнением Божьего плана и верующий человек в следующей жизни живет с Господом.
Обновленное тело лучше
Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный (5:1)
Та «вечная слава», о которой Павел говорил в стихе 2Кор 4:17, подразумевает и новое тело. Эта истина была для апостола великим утешением, потому что его собственное тело было настолько безжалостно истерзано последствиями грехопадения, собственного греха, невзгод, болезней, преследований, что ему хотелось обрести непорочное, бессмертное, обновленное тело.
Фраза Павла ибо знаем показывает, что прославленные тела верующих людей — это не призрачная надежда. Это реальность, установленный факт, основанный на Божьем обетовании (Рим 8:18, 23; 1Кор 15:35−49; Флп 3:21), не философская спекуляция и не мистическая фантазия.
Павел написал когда, потому что был готов к смерти, хотя и не смотрел на нее как на что-то неизбежное. Возвращение Иисуса он рассматривал как скоро грядущее событие, поэтому считал, что оно может произойти еще при его земной жизни. Как показывает множественное местоимение «мы» в тех местах, где он описывает восхищение, это было его самое сокровенное желание. В 1Кор 15:51 он писал: «Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся». Фессалоникийцам он писал:
Ибо сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших; потому что Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде; потом мы, оставшиеся в живых, вместе с ними восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе. И так всегда с Господом будем (1Фес 4:15−17).
Если же Павлу не суждено было дожить до восхищения, то он был готов «лучше выйти из тела и водвориться у Господа» (2Кор 5:8). Ту же самую истину он выразил в своем Послании к филиппийцам, когда писал о своем желании «разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше» (Флп 1:23). Остаться в своем старом теле ему хотелось меньше всего.
Фраза когда земной наш дом, эта хижина, разрушится — метафора, относящаяся к смерти (см. Ис 38:12). Будучи делателем палаток (Деян 18:3), Павел любил использовать аналогию с жилищем, земным домом (физическое тело) при описании временной хижины этого мира (см. 2Пет 1:13−14). Говоря о воплощении Христа, описывая вечного Бога, пришедшего в мир и облекшегося в человеческое тело, апостол Иоанн использовал глагол skēnoō (букв. «жить в шатре») (Ин 1:14). Хижина — это достаточно удачная метафора при описании человеческого тела, которое является временным жильем для вечных душ тех людей, чей настоящий дом находится на небесах (Флп 3:20), и кто странник, чужак в этом мире (Быт 47:9; 1Пар 29:15; Пс 118:19; Евр 11:13; 1Пет 1:1, 4; 1Пет 2:11). Подобно тому как на смену скинии израильского народа, которой пользовались во время скитания по пустыне, пришло постоянное здание, когда израильтяне вошли в обетованную землю, на смену временной хижине, в которой сейчас обитают верующие, однажды на небесах придет вечный, нерушимый дом (1Кор 15:42, 53−54).
После того как смерть разрушит хижину верующих людей, у них будет от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный. Под словом дом подразумевается строение на прочном основании, то есть надежное, крепкое, вечное. Поскольку оно придет на смену его хижине (его физическому телу), от Бога жилище, о котором говорит Павел, должно относиться к его прославленному телу, которое он обретет после того, как «Воскресивший Господа Иисуса воскресит чрез Иисуса и [его]» (2Кор 4:14).
В Послании к римлянам, написанном вскоре после 2 Коринфянам, Павел выразил то же желание обрести прославленное обновленное тело:
Ибо думаю, что нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас. Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, — потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, — в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо, если кто видит, то чего ему и надеяться? (Рим 8:18−24)
Вся сотворенная Богом вселенная, подвластная суетности после грехопадения, однажды «освобождена будет от рабства тлению» (Рим 8:21). В тот славный и долгожданный день, утверждает Павел, верующие испытают «искупление тела нашего» (Рим 8:23).
Павел ожидал обретения прославленного тела прежде всего не для того, чтобы освободиться от физической слабости, греховности и ограниченности, а потому что это тело будет свободно от греха. Хижина земного тела — это обиталище греха, из-за чего Павел сетовал: «Я плотян, продан греху» (Рим 7:14), «живущий во мне грех» (Рим 7:17, 20), «прилежит мне злое» (Рим 7:21) и «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим 7:24). Апостол жаждал нести служение, поклоняться Богу и славить Его в абсолютной чистоте, в свободе от всех ограничений своей греховной плоти. Это самая лучшая особенность воскресения.
Далее Павел говорит о прославленном, воскрешенном теле как о доме нерукотворенном. Это уже не рожденное от плоти физическое тело. Ссылаясь на слова Иисуса, которые мы читаем в Ин 2:19, лжесвидетели на допросе сказали: «Мы слышали, как Он говорил: “Я разрушу храм сей рукотворенный, и чрез три дня воздвигну другой нерукотворенный”» (Мк 14:58). Они неправильно истолковали Его слова, поняв, что Он говорит о храме Ирода, но на самом деле Иисус «говорил о храме Тела Своего» (Ин 2:21), то есть о Его воскрешенном теле. В Кол 2:11 Павел использовал ту же фразу, когда писал: «в Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым». Но, пожалуй, самое точное определение слова нерукотворенный мы видим в стихе Евр 9:11: «Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть, не такового устроения». Этот стих сравнивает по значению слово нерукотворенный со словосочетанием «не такового устроения». Следовательно, в Писании это слово относится к тому, что духовно, превосходно, вечно, а не к земному, физическому и временному.
Самое подробное описание возрожденного тела верующего человека Павел дал в отрывке 1Кор 15:36−49. Этот раздел послания он написал в ответ тем, кто спрашивал: «Как воскреснут мертвые? и в каком теле придут?» (1Кор 15:35). Павел четырежды ответил на эти вопросы.
Во-первых, в стихах 1Кор 15:36−38 он привел пример из природы:
Безрассудный! то, что ты сеешь, не оживет, если не умрет; и когда ты сеешь, то сеешь не тело будущее, а голое зерно, какое случится, пшеничное или другое какое; но Бог дает ему тело, как хочет, и каждому семени свое тело.
Красивый цветок, дерево или любое другое растение не может существовать без простого, крохотного и неприметного зернышка, из которого вырастает. Точно так же бессмертие верующего человека и его возрожденное тело невозможно представить без его смертного физического тела.
Во-вторых, в стихах 1Кор 15:39−42 Павел привел несколько сравнений:
Не всякая плоть такая же плоть; но иная плоть у человеков, иная плоть у скотов, иная у рыб, иная у птиц. Есть тела небесные и тела земные: но иная слава небесных, иная земных; иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе. Так и при воскресении мертвых.
Подобно тому, как отличаются тела людей, животных, птиц, рыб и земные тела отличаются друг от друга, возрожденное тело радикально отличается от физического.
В-третьих, в стихах 1Кор 15:42−44 Павел привел несколько противопоставлений:
Сеется в тлении, восстает в нетлении; сеется в уничижении, восстает в славе; сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело духовное.
Физическое тело является смертным, греховным, слабым. Возрожденное тело — бессмертное, свободное от греха и сильное.
И, наконец, в стихах 1Кор 15:45−49 Павел показал прототип возрожденных тел верующих:
Так и написано: «первый человек Адам стал душою живущею»; а последний Адам есть дух животворящий. Но не духовное прежде, а душевное, потом духовное. Первый человек — из земли, перстный; второй человек — Господь с неба. Каков перстный, таковы и перстные; и каков небесный, таковы и небесные; и как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного.
Если сейчас у верующих есть физические тела как у Адама, однажды у них будут прославленные тела как у Христа. Филиппийцам Павел писал: «Наше же жительство — на небесах, откуда мы ожидаем и Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа, Который уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе все» (Флп 3:20−21). Апостол Иоанн писал: «Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1Ин 3:2).
Последующая жизнь совершенна
Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище; только бы нам и одетым не остаться нагими. Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью (5:2−4)
Слова оттого мы и в греческом тексте близки по смыслу ибо знаем и также выражают страстное ожидание Павлом небес и его уверенность в том, что однажды он войдет в небесную славу. Но в то же время все верующие [воздыхают], желая облечься в небесное наше жилище. Те, кто любит Господа Иисуса, с нетерпением ждут грядущей жизни, «когда... тленное сие облечется в нетление, и смертное сие облечется в бессмертие» (1Кор 15:54). Павел прекрасно знал горести, разочарования, слабости и грехи земной жизни, и он ждал «откровения сынов Божиих» (Рим 8:19). Апостол страстно хотел облечься в небесное свое жилище. Причудливая метафора Павла (облечься в жилище, как будто это одежда) относится к его возрожденному телу и к совершенству вечной жизни, которые навсегда сменят эти пороки земной жизни, вызванные грехом, освободят его от греховной человеческой природы.
Слова только бы нам (ст. 3) несут в себе тот же самый смысл и подразумевают, что, если сказанное во 2-м стихе есть истина и он облечется в новое тело, он не [останется] нагим. Быть нагим в данном контексте означает остаться только душой, без возрожденного тела. Надежда апостола на прославленное тело в будущем находилась в резком противоречии с философским дуализмом, который в те времена господствовал в греческой культуре. Эта философия утверждала, что материя — зло, а дух — добро. Следовательно, конечная цель последователей этой философии состоит в том, чтобы избавиться от своих тел и стать бестелесными духами. Уильям Барклай пишет:
Греческие и римские мыслители презирали тело. «Тело — это могила», утверждали они. Платон говорил, что ему стыдно от того, что у него есть тело. Эпиктет говорил о себе: «Как же ты, бедная душа, отягощена трупом». Сенека писал: «Я — высшее существо и рожден не для того, чтобы быть рабом моего тела, на которое я смотрю как на кандалы, наложенные на мою свободу... И в таком отвратительном жилище обитает моя душа». Даже в иудейской мысли иногда просматривалась эта идея. «Поскольку греховное тело довлеет над душой и земная скиния довлеет над умом, от этого происходит много бед» (Мудрость 9:15).
У Павла же все иначе. Он не ищет в Нирване покоя смерти, он не ищет абсорбции в божественном, он не ищет свободы в бестелесном духе — он ожидает того дня, когда Бог даст ему новое тело, духовное тело, в котором он сможет даже на небесах служить Богу и поклоняться Ему (The Letters to the Corinthians, rev. ed. [Louisville: Westminster, 1975], 204−5).
Философский дуализм оказался для земной церкви серьезной угрозой. Павел предупреждал Тимофея о Гименее и Филете, двух лжеучителях в Ефесе, которые учили уже прошедшему воскресению верующих. Они, вероятно, утверждали, что идентификация верующих со смертью и воскресением Христа является единственным воскресением, которое вообще существует, и отвергали воскресение тела в будущем. Коринфяне находились под столь сильным влиянием этой дуалистической философии, что Павлу пришлось посвятить целую главу в 1 Коринфянам защите воскресения тела (1Кор 15). Но даже после этого влияние лжеучителей в Коринфе, судя по всему, оставалось еще сильным.
Языческие греки, возможно, и считали, что их души должны освободиться от тел до того, как они войдут в наивысшее состояние блаженства, но только не Павел. Поэтому он напомнил коринфянам, что, когда его земная хижина будет разрушена смертью, он не будет существовать как нагой бестелесный дух. Он не желал освободиться от своего тела, но стремился к совершенству своего возрожденного тела. Его желание было таким страстным, что он хотел дожить до восхищения церкви, когда физические тела живых верующих мгновенно превратятся в прославленные (1Кор 15:51−52). Он знал, что если умрет до восхищения, ему придется ждать своего прославленного тела (1Фес 4:16). Святые на небесах ожидают своих возрожденных тел, поэтому автор Послания к евреям и говорит о них как о «духах праведников, достигших совершенства» (Евр 12:23).
Словами оттого мы и или ибо знаем Павел подчеркивал эту мысль, напоминал истину о том, что верующие, находясь в этой хижине, [воздыхают] под бременем. Павел повторил эту истину в Рим 8:23: «Мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего». Именно непомерная тяжесть греха и страданий, которые верующие люди испытывают в своих физических телах, заставляет их стремиться к своим духовным телам. Снова говоря о своей неприязни душевной наготы, Павел подчеркнул еще раз, что не [хочет] совлечься как бестелесный дух, но облечься в свое прославленное тело. Тогда смертное будет поглощено полнотой и совершенством вечной жизни, и верующие будут подобны своему воскресшему Господу. Как и Иоанн, они знают, «что, когда откроется, [будут] подобны Ему, потому что [увидят] Его, как Он есть» (1Ин 3:2).
Обобщая мысль Павла, Августин, великий богослов ранней церкви, писал:
Мы отягощены этим грешным телом, однако, зная, что причина этой тяжести кроется не в природе или сущности тела, а в его греховности, мы не хотим лишаться тела, но хотим облечься в его бессмертие... Если бы Адам не согрешил, он бы не лишился своего тела, но облекся бы в бессмертие и безгрешность, и его смертное (тело) было бы поглощено жизнью; то есть он перешел бы из своего природного тела в тело духовное. (Цит. по Philip E. Hughes, The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1992], 171.)
Последующее существование является исполнением Божьего плана
На сие самое и создал нас Бог, и дал нам залог Духа (5:5)
То, что ждет верующих людей в будущем, создано Богом в прошлом и открывается в соответствии с Его планами и волей. В бесконечном прошлом Бог по Своей власти избрал верующих для спасения; в свое время Он искупил их; в будущем Он даст им прославленные, воскрешенные тела. Слова на сие самое подразумевают, что верующие люди обретают свои прославленные тела во исполнение Божьего плана вечности, что связано с Его волей. В Рим 8:28−30 Павел написал знакомые нам слова:
Притом знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу; ибо, кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями; а кого Он предопределил, тех и призвал; а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил.
Конечная цель Бога в спасении состоит не в оправдании, а в прославлении, когда верующие станут «подобными образу Сына» Божьего (Рим 8:29). А такой процесс подразумевает обретение прославленного тела, как у Господа (1Кор 15:49). Иисус показал исполнение этого процесса от призвания до прославления, когда сказал:
Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет, и приходящего ко Мне не изгоню вон; ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день (Ин 6:37−40).
Следовательно, воля Бога относительно верующих людей проходит из вечности в вечность. Она была задумала в вечном прошлом и исполнится в вечном будущем, и время здесь — это протекающий промежуточный момент. И неважно при этом, какого уровня духовной зрелости достиг тот или иной верующий, насколько эффективно он служит Богу — Божий план будет исполнен только в прославленном теле.
Еще одним свидетельством уверенности апостола перед лицом смерти было знание того, что Бог дал нам залог Духа (аванс, первый взнос, гарантию; см. 2Кор 1:22; Еф 1:14). Обитание в верующем человеке Святого Духа (Рим 5:5; Рим 8:9; 1Кор 6:19−20) есть Божье обетование в том, что Его конечная воля в отношении верующих людей будет исполнена. Филиппийцам Павел писал: «Будучи уверен в том, что начавший доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа» (Флп 1:6). Как Павел сказал об этом в Рим 8:35−39, ничто этому процессу помешать не может:
Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: «За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обреченных на заклание». Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
Обитание Святого Духа в верующих людях является гарантией Бога в том, что они принадлежат Ему, и что Он искупит их для славы Своей. По этой причине смешно утверждать, что христиане могут потерять спасение. Ничто не может помешать тому плану, который Бог задумал в вечном прошлом (избрание) и исполнит до конца в вечном будущем (прославление). Утверждать обратное значит допустить, что Бог неспособен исполнить Свою же волю и тем самым принизить Его славу.
Верующий человек в следующей жизни живет с Господом
Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа, — ибо мы ходим верою, а не видением, — то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа (5:6−8)
В стихах 6−8 Павел достигает наивысшей точки ожидания небес. Он предвосхищает свое новое, прославленное тело, совершенство небес и исполнение Божьего плана в вечности. Но за всем этим стоит удивительная реальность, состоящая в том, что смерть введет его в присутствие Господа. Слово итак указывает на те фундаментальные истины, которые Павел выразил в стихах 1−5. Исходя из этих истин, Павел всегда [благодушествовал] перед лицом смерти. И это состояние не было каким-то временным чувством — это было его постоянным состоянием. Он шел навстречу смерти бодро и абсолютно уверенно. Это не означает, что он не любил людей в этой жизни — просто Господа он любил больше. Жизнь для Павла была гонкой, в которой надо было прийти к финишу, битвой, в которой надо было победить, долг, который надо было выполнить. Когда же гонке пришел конец, битва была выиграна, а долг выполнен, Павел уже не видел причин, по которым он мог бы цепляться за эту жизнь. Единственная причина, по которой он должен был остаться на земле, состояла в том, чтобы служить Богу, и он сказал о своей готовности уйти из жизни, когда служение подойдет к концу:
Ибо я уже становлюсь жертвою, и время моего отшествия настало. Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил; а теперь готовится мне венец правды, который даст мне Господь, праведный Судия, в день оный; и не только мне, но и всем возлюбившим явление Его (2Тим 4:6−8).
Реальность жизни верующих людей в этом мире, однако, состоит в том, что, водворяясь в теле (живя во плоти), мы устранены от Господа. Верующие люди общаются с Господом посредством молитвы, изучения Слова и обитающего в них Святого Духа. И все же они чувствуют, что отделены от Бога и стремятся это разделение преодолеть. В Пс 41:2−3 это желание выражено следующим образом: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже! Жаждет душа моя к Богу крепкому, живому: когда приду и явлюсь пред лицо Божие!» «Кто мне на небе? — риторически вопрошает псалмопевец, — и с Тобою ничего не хочу на земле» (Пс 72:25). Павел ожидал того дня, когда он «всегда с Господом» будет (1Фес 4:17). Это чувство разделения побудило Авраама искать «города... которого художник и строитель Бог» (Евр 11:10), а ветхозаветных святых признавать, «что они странники и пришельцы на земле» (Евр 11:13). Только на небесах верующие будут общаться с Богом непосредственно, напрямую (см. Откр 21:3−4, 22−23; Откр 22:3−4).
Утверждение в 7-м стихе того, что мы ходим верою, а не видением, объясняет, каким образом верующие могут иметь общение с невидимым Богом, служить Ему в этой жизни. Такая вера — это не прихотливая фантазия и не смутное подозрение, а твердая уверенность, основанная на истине Писания. Это «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр 11:1).
Заканчивает Павел этот отрывок триумфальным заявлением: Мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа. Он повторяет истину, выраженную в 6-м стихе, что он всегда оптимистично смотрел в будущее, несмотря на постоянную угрозу смерти. [Благодушествовать] и [желать] лучше выйти из тела и водвориться у Господа значит осознавать кратковременный и временный характер жизни на земле, на которой мы живем странниками, тогда как небеса — это наш истинный и постоянный дом.
С реальностью смерти сталкивается каждый верующий, который умирает до того, как Господь восхитит церковь. Верующие, которые ждут обретения своих прославленных тел, совершенства жизни на небесах, исполнения Божьего плана в их жизни и вечной жизни в Его присутствии, смогут вместе с Павлом торжественно сказать: «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?» (1Кор 15:55).
Благороднейшая амбиция
(2 Коринфянам 5:9−10)
И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными; ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (5:9−10)
Амбиции всегда ассоциировались с чем-то плохим. Известный пуританский писатель Томас Брукс писал: «Амбиция — это позолоченная убогость, тайный яд, скрытое бедствие, творец обмана, мать лицемерия, отец зависти, корень порока, моль, пожирающая святость, ширма сердца, превращающая лечение в болезнь, а лекарство в орудие убийства. Престолы никогда и никому не дают покоя, а венцы всегда утыканы терниями» (цит. по John Blanchard, Truth for Life [Welwyn: Evangelical Press, 1986], 179). Слепые амбиции всегда заставляют человека идти на компромисс со своей совестью, наперекор своим убеждениям, жертвовать своими принципами. Амбиция всегда ассоциируется с такими понятиями, как «беспринципный», «эгоист», «заносчивый», «неуправляемый», «бездушный», «безжалостный». Все эти негативные определения отражают боль, которую люди причиняют своим родным, друзьям, близким — и все ради достижения каких-то своих амбиций. Амбиции заставляют людей стремиться к богатству, престижу, власти, положению в обществе, славе, превосходству над другими.
Современное слово «амбиция» происходит от латинского ambitio, которое происходит от глагола, буквально означающего «обходить вокруг». Это слово использовалось римлянами, когда речь шла о политиках, которые ходили по всем местам и добивались того, чтобы народ голосовал за них на каких-либо выборах. Этим словом описывали тех, у кого не было твердых убеждений, которые добивались поддержки любой ценой и делали все, лишь бы добиться своих эгоистичных целей. Таким образом, когда кого-то называли амбициозным, тем самым давали оценку его характеру, и оценка в таких случаях была явно негативной. Говоря о таком негативном понимании амбиции, Стивен Нейлл сказал: «Я склонен думать, что амбиция, при любом использовании этого термина, для обычных людей является грехом. Я убежден, что в христианине это качество всегда греховно, и оправдания ему в рукоположенном служителе быть просто не может» (цит. по J. Ocwald Sanders, Spiritual Leadership, rev. ed. [Chicago: Moody, 1980], 14).
Можно сказать, что амбиция — это главный грех, за который умер Иисус Христос:
Поскольку мы дети Адама и хотим быть великими,
Он умалил Себя.
Поскольку мы не хотим смирить себя,
Он смирил Себя.
Поскольку мы хотим править,
Он пришел, чтобы послужить.
(Sanders, 16)
Библия осуждает греховную амбицию. Устами пророка Иеремии Бог сказал: «А ты просишь себе великого: не проси» (Иер 45:5).
И все же, несмотря на обычно негативное восприятие такого понятия, Павел написал ревностно стараемся, что в некоторых переводах также подразумевает амбицию. Есть разновидность амбиции, которая в глазах Бога вполне оправдана; Библия выступает против корыстной амбиции, но не против нацеленной на то, чтобы угождать Господу. Павел использовал в своем послании этот термин не в негативном, но в положительном смысле — как стремление любить все благородное и честное. Греческое слово philotimeomai (ревностно стараемся) — составное, построенное из слов philos («любить») и timē («честь»). Именно такая благородная амбиция была характерна для Павла.
Слово philotimeomai Павел использовал в своих трудах еще два раза (и это лишь два случая, когда оно встречается в Новом Завете). В Рим 15:20 он писал: «Я старался [от слова philotimeomai] благовествовать не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании»; а в 1Фес 4:11 он увещевал фессалоникийцев: «И усердно стараться о том, чтобы жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, как мы заповедовали вам». Пользуясь другими словами, в 1Тим 3:1 Павел выразил ту же самую идею: «Если кто епископства желает [от слова oregō], доброго дела желает [от слова epithumeō]».
Благородная амбиция, страстное стремление к прекрасному и честному занимает в христианской жизни важное место. В этом отрывке мы видим три аспекта амбиции Павла: он выступал за амбицию ради высшей цели, за неизменность амбиции и за амбицию, движимую самыми сокровенными мотивами.
Амбиция Павла ради высшей цели
быть Ему угодными (5:9в)
Самая благородная и высокая амбиция, к которой каждый может стремиться, состоит в том, чтобы быть... угодными... Богу. Павел часто использовал в своих трудах прилагательное euarestos (угодный). В Рим 12:1−2 и 14:18 он говорил о поведении, приемлемом для Бога. Ефесян он призывал стараться «[испытывать], что благоугодно Богу» (Еф 5:10). Говоря о материальной помощи, которую он получал со стороны филиппийцев, он сказал, что принимал жертву, «благоугодную Богу» (Флп 4:18). В Кол 3:20 он отметил, что послушание детей своим родителям «благоугодно Господу». Слово euarestos мы видим также в Тит 2:9, где речь идет о рабах, которые радуют своих хозяев. Благоугодная амбиция, таким образом, радует Господа во всех аспектах человеческой жизни (Кол 1:10).
Но нигде мы не встречаем более четкого описания амбиции Павла, чем в отрывке 1Кор 4:3−5:
Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога.
Одна из многочисленных проблем коринфской церкви состояла в неправедном суждении о других людях. Различные группировки этой церкви (см. 1Кор 1:12; 1Кор 3:4) постоянно осуждали друг друга. Как мы уже говорили в предыдущей главе данной книги, даже Павел подвергался безжалостным нападкам со стороны некоторых демонических лжеапостолов Коринфа. Эти лжеучителя выступали против его достоинств, против его методов служения, клеветали на него и даже осуждали учение, которое он проповедовал.
Спокойно отреагировав на все эти выходки, Павел ответил: «Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы, или как судят другие люди» (1Кор 4:3). Их мнение о нем мало что значило для апостола, потому что он стремился угождать не людям, а Богу. Павел считал себя служителем и домостроителем Божьим (1Кор 4:1; см. 1Кор 9:17; Еф 3:2; Кол 1:25; Тит 1:7), поэтому подотчетным только Ему. Его не заботила оценка (ни положительная, ни отрицательная), данная со стороны земных, а тем более предвзятых сторон; ни со стороны общества, ни со стороны официальных судов или частного мнения.
Более того, Павел писал: «Я и сам не сужу о себе» (1Кор 4:3). У него хватало мудрости понимать, что и сам он не лишен предрассудков и предпочтений, поэтому и его суд над собой будет лишен объективности. Хотя Павел и «ничего не [знал] за собою» (ст. 4; 2Кор 1:12), он все же понимал, что «лукаво сердце человеческое, более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» (Иер 17:9). Поэтому он и к себе применил то предупреждение, которое написал в 1Кор 10:12: «Посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть».
Павел не был заносчивым, праведным в собственных глазах человеком, не желающим выслушивать в свой адрес каких-либо упреков или осуждения. Он вовсе не утверждал, что не следует осуждать тех верующих, которые грешат (см. 1Кор 5:12; 1Кор 6:1−5). Здесь он не говорил о грехе, потому что написал, что «ничего не [знал] за собою» (1Кор 4:4). В данном случае апостол хотел сказать, что ни он сам, ни коринфяне не могут судить о нем объективно; что осуждение предназначено для более высокого суда — «судия же мне Господь» (1Кор 4:4).
Завершил свою мысль Павел словами увещевания в адрес коринфян: «Посему не судите никак прежде времени» (1Кор 4:5). Окончательный и самый точный приговор жизни и служению всякого человека вынесет только Господь, Который, когда придет, «осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1Кор 4:5). Помня об этом, верующие должны «[поступать] достойно Бога, во всем угождая Ему» (Кол 1:10; см. 1Фес 4:1). В конце своей жизни Павел был убежден, что в определенной мере исполнил свои духовные амбиции (2Тим 4:7−8).
Неизменность амбиций Павла
водворяясь ли, выходя ли (5:9б)
Как показывают слова водворяясь ли, выходя ли, верность Павла своей благородной амбиции не знала границ. Эти слова связывают мысль Павла с предыдущим отрывком (см. 2Кор 5:6, 8), как и словосочетание и потому, которое служит началом 9-го стиха. Как мы уже говорили при обсуждении отрывка 2Кор 5:1−8 в 12-й главе этой книги, Павел постоянно жил под угрозой смерти. Описывая жизнь под такой угрозой, апостол откровенно написал:
Мы отвсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей. Так что смерть действует в нас, а жизнь в вас (2Кор 4:8−12; см. 2Кор 6:9).
Поскольку Павел постоянно смотрел смерти в лицо, он стремился, как написал во 2Кор 5:1, жить в «этой хижине» (своем физическом теле) и обрести «от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (свое прославленное тело). Первый выбор для Павла состоял в том, чтобы жить до восхищения, во время которого произойдет преображение. Если это будет не в Божьей воле (как на самом деле и произошло), второй выбор Павла состоял в том, чтобы «выйти из тела и водвориться у Господа» (2Кор 5:8). Третий вариант заключался в том, чтобы «оставаться во плоти» (Флп 1:24).
Во 2Кор 5:6 Павел говорил о водворении в теле и устранении от Господа; в 8-м стихе он говорил об устранении от тела и водворении у Господа. Стремление Павла угождать Богу, либо на земле, либо на небесах, оставалось неизменным. Выражая свою верность амбиции, он подтвердил: «Ибо никто из нас не живет для себя и не умирает для себя, а живем ли — для Господа живем, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем, — всегда Господни» (Рим 14:7−8).
Кто-то может понять так, что стремление Павла жить на небесах свидетельствовало о его полном равнодушии к земной жизни; что он придерживался взгляда, согласно которому греховное физическое тело не играет для человека никакой роли. Такой взгляд полностью соответствовал греческой философии времен Павла (смотрите дискуссию на эту тему в 12-й главе данной книги), согласно которой тело человека является никому не нужной темницей души. Но Павел понимал, что может так служить Богу в своем физическом теле, чтобы получить вечную награду. Таким образом, его стремление к небесам и к обретению прославленного тела заставило его еще строже следить за тем, как он живет на земле. В 1Кор 9:27 он писал: «Но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным». Римлян он увещевал: «Представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего» (Рим 12:1). Амбиция Павла угождать Богу в этой жизни или в жизни грядущей показывает, насколько он был верен Господу.
Самые сокровенные движущие мотивы амбиции Павла
Ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое (5:10)
Движущей силой амбиций Павла было понимание того, что Сам Господь раскроет все глубины его сердца. Это произойдет в будущем, когда верующим надо будет явиться пред судилище Христово. Ударные слова должно и всем нам подчеркивают неизбежность и понимание данного события. Такое понимание стало сильным побудительным мотивом для Павла нести служение Богу еще при этой жизни.
Слово phaneroō (явиться) означает «появиться», «сделать явным», «сделать видимым», «явить». Комментируя смысл слова phaneroō, Филипп Хьюз пишет: «Явиться означает не просто показаться, но предстать неприкрытым, обнаженным со всех сторон как с точки зрения внешности, так и с точки зрения истинной сути своего характера» (The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1992], 180). Некоторые утверждают, что скрытые мотивы и помыслы сердца верующих людей откроются святым ангелам; в Библии, однако, нет никаких подтверждений данной мысли. Другие утверждают, что то разоблачение, о котором Павел ведет речь, будет другим верующим, но и этот взгляд не находит поддержки в Библии. Верующие люди будут настолько заняты разоблачением своих собственных дел, что им некогда будет обращать внимание на то, что станет известно у других. Верующим нет необходимости показывать свои сердца и всемогущему Богу, Который уже знает об их жизни во всех подробностях.
В тот день вся правда о жизни, характере и делах верующего человека станет явной самому этому человеку. Каждый узнает истинную оценку своего служения и движущих мотивов. Станет видно все лицемерие, притворство; все временное, что не оставляет никаких следов в вечности, исчезнет, как дерево, сено и щетина, а награда будет только за то, что дорого для вечности. В 1Цар 16:7 сказано, что Бог смотрит не так, как человек, «ибо человек смотрит на лицо, а Господь смотрит на сердце». «И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто пред очами Его: Ему дадим отчет», — пишет автор Послания к евреям (Евр 4:13). В тот день будет дана истинная оценка труда, который Бог совершил в верующих и через верующих.
На судилище Христа верующие будут судимы не за грехи. Все грехи верующих людей уже были осуждены на кресте, когда «незнавшего греха [Бог] сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2Кор 5:21). На кресте «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (Гал 3:13). Заняв наше место, «Он грехи наши Сам вознес Телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды» (1Пет 2:24); «Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр 10:12; см. Еф 1:7; Еф 4:32; 1Ин 2:1−2). После Его очищающей жертвы за наши грехи «нет ныне никакого осуждения тем, которые во Христе Иисусе... Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас» (Рим 8:1, 34). Несмотря на то, что спасение обретается не по делам, дела являются неизбежным результатом истинного спасения. Филипп Хьюз утверждает:
Следует иметь в виду: данный отрывок показывает, что, несмотря на определенные разногласия, все же между учением Павла и учением Иакова по вопросу веры и дел существует единодушие. Оправдание грешника, действительно, приходит по вере в Христа, а не по делам как таковым; но невидимый корень веры должен произвести видимый плод добрых дел. Этот плод ожидает Христос, потому что он приносит славу Отцу и доказывает миру реальность божественной благодати. И Небесный Отец прославляется именно через обильные плоды добрых дел (Ин 15:8) (The Second Epistle to the Corinthians, 183).
Слово судилище переведено с греческого слова bēma, что означает место, к которому надо подняться по ступенькам, или которое стоит на возвышении. В Септуагинте (греческом переводе Ветхого Завета) это слово представлено в Неем 8:4. В греческой культуре словом bēma называли возвышенное место, на которое поднимался для награждения лавровым венком победитель атлетических соревнований, примерно, как в наши дни для награждения медалями поднимаются на возвышения призеры Олимпийских игр. В Новом Завете это слово используется при описании места, на котором сидели Пилат (Мф 27:19; Ин 19:13), Ирод (Деян 12:21) и Фест (Деян 25:6, 10, 17). Было такое судилище (bēma) и в Коринфе, когда неверующие иудеи тщетно пытались обвинить Павла перед римским проконсулом Галлионом (Деян 18:12, 16, 17). Человек, который представал перед судилищем (bēma), либо обвинялся в каких-то деяниях, либо получал награды и признательность за какие-то достижения. В Послании к римлянам при описании такого события Павел назвал его «суд [bēma] Христов» (Рим 14:10). Бог Отец есть наш наивысший Судья, но Он «весь суд отдал Сыну» (Ин 5:22). Пол Барнетт отмечает:
Параллельный отрывок — «Все мы предстанем на суд Христов» (Рим 14:10) — подразумевает идентичность функций Христа и Бога; Бог судит и Христос судит. Новый Завет часто говорит о Христе как о назначенном Богом Судье, Который есть Сын человеческий, как в Дан 7:13, 14, 26−27 (см. также Ин 5:22, 4; Ин 9:39; Мф 25:31−32; Деян 10:42; Деян 17:31; Откр 20:11−15) (The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1997], 275 n. 45).
Слово каждому подчеркивает личный характер такого судилища для верующего; этот процесс индивидуальный, а не коллективный. Цель его, как уже отмечалось выше, не юридическая; это судилище проводится для того, чтобы каждому верующему получить соответственно тому, что он делал, живя в теле. Слово получить переведено с одной из форм греческого глагола komizō, что означает «получить по заслугам» — либо наказание за преступление, либо награду за честность. Когда верующий предстанет перед Господом Иисусом Христом, он получит за то, что он делал, живя в теле (см. Откр 22:12). Поэтому верующие не могут полностью презирать свои тела или относиться к ним с точки зрения греческого дуализма. Наоборот, они должны «[представить] тела [свои] в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения» (Рим 12:1). Дела, которые человек совершает в теле, могут оказаться ценными для вечности (см. Мф 6:19−21).
Слово худое вовсе не означает, что верующий человек будет отвечать за свои грехи, поскольку все они уже осуждены во Христе. Контраст между добрым и худым — это не контраст между нравственным добром и нравственным злом. Слово худое здесь переведено с греческого языка не со слова kakos или ponēros, что означает нравственное зло, а со слова phaulos, что означает «никчемный», «бесполезный». Ричард Тренч пишет, что phaulos «подразумевает зло совсем другого плана, не то, которое оборачивается активными или пассивными злодеяниями, а, скорее, как «добро ни для кого», неспособность сделать жизнь окружающих людей и всего мира лучше» (Synonyms of the New Testament [Reprint; Grand Rapids: Eerdmans, 1983], 317). Слово phaulos говорит о таких мирских вещах, которые не являются греховными, но и с точки зрения вечности не несут в себе никакой ценности, например, прогулка, покупки в магазинах, поездка за город, продвижение по службе, живопись, сочинение стихов. Вот эти нравственно нейтральные вещи и будут судимы на судилище Христа. Если все это делалось с целью прославить Христа, они будут признаны как нечто доброе. Если же они служили корыстным интересам, они будут расценены как что-то худое.
Самое четкое различие между добрым и худым мы видим в 1Кор 3:11−15:
Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос. Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, — каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду; а у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня.
Единственным основанием христианской жизни является Господь Иисус Христос (см. 1Пет 2:6−8), но верующие должны на этом основании строить, как говорил Петр:
То вы, прилагая к сему все старание, покажите в вере вашей добродетель, в добродетели рассудительность, в рассудительности воздержание, в воздержании терпение, в терпении благочестие, в благочестии братолюбие, в братолюбии любовь. Если это в вас есть и умножается, то вы не останетесь без успеха и плода в познании Господа нашего Иисуса Христа; а в ком нет сего, тот слеп, закрыл глаза, забыл об очищении прежних грехов своих. Посему, братия, более и более старайтесь делать твердым ваше звание и избрание: так поступая, никогда не преткнетесь (2Пет 1:5−10).
Верующие люди строят на века не из «дерева, сена, соломы», но из «золота, серебра, драгоценных камней». Последнее ценно, прочно, нерушимо и не сгорает в огне; первое же, хотя и не несет в себе никакого зла, не имеет никакой ценности и боится огня. Эти материалы символизируют все, что не имеет длительной или вечной ценности. Огонь, символизирующий судилище, поглотит это в тот день, когда «каждого дело обнаружится». Верующие будут вознаграждены только за те дела, которые они делали ради прославления Господа. Стремление Павла к небесам заставляло его трудиться на земле ответственно и серьезно — обратного он просто не мог себе позволить.
Честное служение
(2 Коринфянам 5:11−17)
Итак, зная страх Господень, мы вразумляем людей, Богу же мы открыты; надеюсь, что открыты и вашим совестям. Не снова представляем себя вам, но даем вам повод хвалиться нами, дабы имели вы что сказать тем, которые хвалятся лицом, а не сердцем. Если мы выходим из себя, то для Бога; если же скромны, то для вас. Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли. А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего. Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем. Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое (5:11−17)
Существует множество стилей руководства, но во всех случаях необходимо наличие нескольких качеств, особенно для духовных руководителей.
Во-первых, в центре внимания оказываются всегда те руководители, которые умеют оказывать влияние на людей. Они имеют ясное представление о своей миссии и четко и последовательно следуют поставленной перед собой цели.
Во-вторых, руководители, которые умеют оказывать влияние на людей, обладают внутренней мотивацией. Как правило, они не зависят от каких-то благоприятных внешних факторов.
В-третьих, руководителей, умеющих оказывать влияние на людей, отличает смелость. Как правило, они так настроены на выполнение поставленных перед ними задач, что не отступают перед лицом трудностей, и никакие обстоятельства или препятствия остановить их не могут.
В-четвертых, успешные руководители обладают большими знаниями. Они понимают, что именно им нужно знать, уверены в своих убеждениях и постоянно готовы учиться, чтобы знать больше.
В-пятых, руководители, которые умеют оказывать влияние на людей, являются сильными личностями. У них хватает сил выполнить самую трудную, тяжелую работу, чтобы чего-то добиться.
В-шестых, чтобы оказывать влияние на людей, руководители должны быть оптимистами, верить в самое лучшее, что есть в их планах и в тех людях, с которыми они работают.
В-седьмых, руководителей, которые благотворно воздействуют на других людей, отличает энтузиазм и дар убеждения. Они умеют заинтересовать других своим видением и служением, в результате чего всегда пользуются помощью и поддержкой других людей.
В-восьмых, эффективные руководители готовы рисковать. Ради того, что, по их убеждению, необходимо сделать, они готовы поставить на карту все.
В-девятых, руководители, которые умеют оказывать влияние на людей, являются коммуникабельными людьми. Они умеют доходчиво донести до людей свои взгляды, идеи, планы, мотивацию.
В-десятых, руководители, которые умеют оказывать влияние на людей, обладают богатым воображением. Они не ограничиваются только утверждением статус-кво, но стремятся к более совершенному и новому.
И, наконец, эффективные руководители стремятся быть независимыми, достаточно сильными, чтобы стоять на своем и побеждать.
Все эти факторы, вместе взятые, эффективно работают еще при одном, очень важном качестве человека, а именно честности, целостности. Без этого качества все вышеперечисленные достоинства оказываются не более чем поверхностными. Честность укрепляет и объединяет все другие качества; она подобна клею, который держит вместе все подходы и действия.
Целостность (от латинского слова integer «целый») можно определить как условие или качество неразделенности. Это качество характерно для тех, кто следует этическим или нравственным нормам и не терпит при этом лицемерия и двурушничества. Люди, которым свойственна честность или целостность, ведут жизнь, полностью соответствующую их убеждениям; «живут тем, что проповедуют». Они честны, искренни, неподкупны. Если говорить библейскими терминами, целостные люди «непорочны» — это качество характерно для всех верующих (Флп 2:15; 1Тим 5:7), но особенно для старейшин (1Тим 3:2; Тит 1:6−7).
Библия подчеркивает важность целостности, осуждая лицемерие. Иисус постоянно обличал религиозных руководителей Своего времени в лицемерии (Мф 6:2, 5, 16; Мф 15:7; Мф 22:18; Лк 12:1, 4; Лк 13:15). В 23-й главе Евангелия от Матфея мы читаем Его обличения книжников и фарисеев в отсутствии у этих людей честности, потому что «они говорят, и не делают» (ст. 3). После неоднократного обращения к ним как к лицемерам Иисус восемь раз обратился к ним с фразой «горе вам» (ст. 13−16, 23, 25, 27, 29), а затем адресовал резкий упрек: «Змии, порождения ехиднины! как убежите вы от осуждения в геенну?» (ст. 33).
В Рим 12:9 Павел заповедал: «Любовь да будет непритворна» и не стеснялся обличать Петра и Варнаву, когда те впали в лицемерие (Гал 2:11−13). В 1Тим 4:2 он предостерегал о «лицемерии лжесловесников», которые обманут многих. Иаков отмечал, что благочестивая, библейская мудрость «нелицемерна» (Иак 3:17), и что Бог дает благословение (1:5−8) и благодать тем, кто не двуличен («двоедушен») (4:8); Петр также учил, что лицемерию нет места в жизни верующих людей (1Пет 2:1).
Писание также говорит о важности честности как наставлением, так и примерами. Несмотря на ужасные страдания, Иов оставался честным человеком. В Книге Иова «сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла, и доселе тверд в своей непорочности; а ты возбуждал Меня против него, чтобы погубить его безвинно» (Иов 2:3). Совет его жены, несмотря на всю глупость, лишний раз подтвердил честность Иова: «Ты все еще тверд в непорочности твоей! похули Бога, и умри» (Иов 2:9). Упрекая Иова в том, что он скрывает в себе неисповеданный грех, его так называемые советчики все же были вынуждены признать его честность. Елифаз сказал: «Богобоязненность твоя не должна ли быть твоею надеждою, и непорочность путей твоих — упованием твоим?» (Иов 4:6). Иов никогда не поддавался на упреки своих придирчивых критиков, а твердо следовал собственным принципам честности: «Далек я от того, чтобы признать вас справедливыми; доколе не умру, не уступлю непорочности моей» (Иов 27:5); «Пусть взвесят меня на весах правды, и Бог узнает мою непорочность» (Иов 31:6).
Подобно Иову, Давид также был честным человеком, как это подтвердил Сам Бог:
После того, как Соломон кончил строение храма Господня и дома царского и все, что Соломон желал сделать, явился Соломону Господь во второй раз, как явился ему в Гаваоне. И сказал ему Господь: Я услышал молитву твою и прошение твое, о чем ты просил Меня. Я освятил сей храм, который ты построил, чтобы пребывать имени Моему там вовек; и будут очи Мои и сердце Мое там во все дни. И если ты будешь ходить пред лицом Моим, как ходил отец твой Давид, в чистоте сердца и в правоте, исполняя все, что Я заповедал тебе, и если будешь хранить уставы Мои и законы Мои, то я поставлю царский престол твой над Израилем вовек, как Я сказал отцу твоему Давиду, говоря: «не прекратится у тебя сидящий на престоле Израилевом» (3Цар 9:1−5).
В Пс 77:72 псалмопевец провозгласил: «И он [Давид] пас их в чистоте сердца своего».
В псалмах Давид часто свидетельствовал о своей честности: «Суди меня, Господи, по правде моей и по непорочности моей во мне» (Пс 7:9); «Непорочность и правота да охраняют меня, ибо я на Тебя надеюсь» (Пс 24:21). «Рассуди меня, Господи, ибо я ходил в непорочности моей, и, уповая на Господа, не поколеблюсь» (Пс 25:1); «А я хожу в моей непорочности» (Пс 25:11); «А меня сохранишь в целостности моей» (Пс 40:13); «Буду ходить в непорочности моего сердца посреди дома моего» (Пс 100:2).
Писание также говорит о благословениях целостности: «Господи! кто может пребывать в жилище Твоем? кто может обитать на святой горе Твоей? Тот, кто ходит непорочно, и делает правду, и говорит истину в сердце своем» (Пс 14:1−2); «Он сохраняет для праведных спасение; Он щит для ходящих непорочно» (Притч 2:7); «Кто ходит в непорочности, тот ходит безопасно; а кто превращает пути свои, тот будет наказан» (Притч 10:9); «Непорочность прямодушных будет руководить их, а лукавство коварных погубит их» (Притч 11:3); «Лучше бедный, ходящий в своей непорочности, нежели богатый со лживыми устами, и притом глупый» (Притч 19:1); «Праведник ходит в своей непорочности; блаженны дети его после него!» (Притч 20:7); «Лучше бедный, ходящий в своей непорочности, нежели тот, кто извращает пути свои, хотя он и богат» (Притч 28:6).
Поскольку целостность важна для духовной жизни и руководства, очевидно, что ее необходимо защищать. В 1Кор 9:24−27 Павел говорит о той самодисциплине, которой он следует, чтобы грех не лишил его возможности нести служение:
Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы — нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным.
Истинное духовное руководство присуще тем, чья жизнь чиста и непорочна (1Тим 3:2; Тит 1:6−7; см. Пс 100:6).
Но руководители должны отстаивать свою целостность против ложных обвинений, которые могут погубить это ценное качество. Именно этот второй аспект защиты целостности побудил Павла на написание многих книг Библии. Он понимал, что важно не только защищать свою жизнь от греха, но и свою репутацию от лжи. Как уже отмечено в предыдущих главах данной книги, это послание Павел написал, прежде всего для того, чтобы отстоять свою честность (см. 2Кор 1:12−4; 2Кор 2:17; 2Кор 3:5; 2Кор 4:2, 5; 2Кор 5:9−10; 2Кор 6:3−4, 11; 2Кор 7:2; 2Кор 8:20−21; 2Кор 10:7; 2Кор 1:5−6, 30; 2Кор 12:11−12; 2Кор 13:5−6). Доверие к апостолу находилось под угрозой из-за нападок лжеучителей, которые проникли в коринфскую церковь (см. 2Кор 6:8). Чтобы народ поверил их лжи, им сначала необходимо было подорвать в них доверие к Павлу. И хотя их обвинения были лживыми, менее опасными от этого они не становились; если коринфяне поверят их словам, вере в Божье Слово, проповедуемое Павлом, придет конец.
К сожалению, довольно много людей из коринфской церкви поверило лжеучителям, что Павлу доверять нельзя. Его служение проповедника Божьей истины висело на волоске. Ситуация оказалась настолько опасной, что Павлу не осталось ничего иного, как защищаться ради истины и Бога истины.
Но Павел оказался перед дилеммой. Если он не станет защищаться, коринфяне наверняка полностью уйдут от него к лжеучителям. Однако если он будет защищаться, то тем самым даст повод обвинить его в гордом самовыгораживании. Чтобы опровергнуть ложные упреки в самовосхвалении, Павел вынужден был защищаться.
Ключом к пониманию этого отрывка является смысл глагола peihō (вразумляем). Некоторые считают, что речь здесь идет об убеждении людей в истинности благой вести, как мы читаем об этом в Деян 17:4; Деян 18:4; Деян 19:8, 4; Деян 26:28 и 28:23−24. Но во 2 Коринфянам Благая Весть не является главной темой; это послание не евангелистическое. Павел не пытался убедить коринфских верующих в истине благой вести — он пытался убедить их в своей честности. Поэтому слово peihō лучше перевести как «искать благоволения», как в Гал 1:10. Павел стремился к тому, чтобы коринфяне лучше судили о его честности, или целостности.
Хотя коринфяне, возможно, и выражали определенные сомнения, истинные духовные качества Павла уже Богу... открыты; его искренность, честность, подлинность веры были очевидны. Смелое заявление Павла раскрывает перед нами факт, что Святой Дух не обличал его в грехе, и доказывает честность апостола (см. 2Кор 1:12; Деян 23:1; Деян 24:16; 2Тим 1:3).
Павел [надеялся], что его честность [открыта] и... совестям коринфян, как и его собственной. Как писал ранее, он «отвергнув скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, [представил] себя совести всякого человека перед Богом» (2Кор 4:2). Выбор, перед которым оказались коринфяне, был прост: собираются ли они прислушаться к свидетельству своей совести или же к лжи критиков Павла? Их совесть была хорошо проинформирована; они знали о его благочестивой жизни и безупречном нравственном характере, потому что он служил им каждый день в течение, по меньшей мере, полутора лет (Деян 18:11). И это обстоятельство не должно было оставить в них никаких сомнений относительно честности Павла.
Отстаивая свою целостность от нападок злобных лжецов, Павел представил шесть мотивов, побудивших его прибегнуть к защите: преклонение перед Господом, забота о церкви, верность истине, благодарность Спасителю, желание праведности и беспокойство о неспасенных.
Преклонение перед Господом
Итак, зная страх Господень (5:11а)
Страх перед Богом — это преклонение перед Ним, трепет, высшая степень уважения к Нему, что в целом выражается в поклонении Богу и служению Ему (см. 2Кор 7:1; Иов 28:28; Пс 18:9; Пс 21:23; Пс 110:10; Притч 1:7; Притч 8:13; Притч 9:10). В стихе Деян 9:31 сказано, что «Церкви же по всей Иудее, Галилее и Самарии были в покое, назидаясь и ходя в страхе Господнем, и, при утешении от Святого Духа, умножались». Таким образом, «страх Господень» не имеет ничего общего с ужасом или боязнью, поскольку такой страх никогда не принесет ни «покоя», ни «утешения».
Павел был глубоко обеспокоен обстоятельством, что кто-то мог подумать, будто он искажает учение Господа, Которому он так преданно служит и Которого так любит. Он пришел в ужас от того, что некоторые считают его нечестивцем, порочащим имя Иисуса Христа (см. Рим 2:24). Казалось просто невероятным, что были люди, которые верили, будто он совершенно не живет той жизнью, которой нужно жить, чтобы славить Бога (1Кор 10:31; см. Рим 12:1). И он не мог молчать, когда на него гнусно клеветали, обвиняя в том, что он бесчестит Его, ибо такая ложь делала его служение бесполезным и совершенно неплодотворным. Поэтому он чувствовал себя обязанным отстаивать свою целостность, хотя и делал это со смирением и нежеланием (см. 2Кор 10:12−18).
Забота о церкви
Не снова представляем себя вам, но даем вам повод хвалиться нами, дабы имели вы что сказать тем, которые хвалятся лицом, а не сердцем (5:12)
Павел защищался не только ради Бога, но и ради церкви. Он понимал, что выдвинутые против него ложные обвинения, оставленные без последствий, могут разрушить церковь. Если достаточно большое количество коринфских верующих поверит лжеучителям, церковь расколется на сторонников и противников Павла. Под угрозой было единство церкви, которым апостол так дорожил (2Кор 12:20; Еф 4:3, 13; Кол 3:14; см. Ин 17:20−23). Ничто так быстро не раскалывает церковь, как дискредитация ее руководителей.
Обвинения, выдвинутые против Павла, грозили не только расколоть церковь, но и остановить ее духовный рост. Апостол был проводником, через который до коринфян доходило Божье откровение, и если они утратят всякое доверие к нему, апостол никогда не сможет им больше нести истину. Более того, на смену его учению придут демонические доктрины лжеучителей. В результате церковь полностью лишится благословения Благой Вести.
Павел повторил здесь утверждение, которое уже сделал в этом послании (2Кор 3:1), напомнив коринфянам: Не снова представляем себя вам. Он прекрасно понимал, что «не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь» (2Кор 10:18). И, как он напомнил им во 2Кор 12:11: «Вам бы надлежало хвалить меня». Он защищал себя не ради каких-то корыстных целей, а ради них самих. Неоднократные заявления Павла, что он не стремится хвалить себя, наводят на мысль о том, что именно в этом его и обвиняли. Лжеапостолы обвиняли его в том, что он все делает в собственных, корыстных целях, льет воду на собственную мельницу, стремится быть в центре внимания. Делали они это в его отсутствие и, вероятно, то же самое — во время визита в Коринф, принесшего ему столько огорчений (2Кор 2:1).
В действительности Павел никогда не имел привычки хвастаться собой. В 1Кор 4:4 он писал: «Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь». Дважды он напоминал коринфянам: «Хвалящийся хвались Господом» (1Кор 1:31; 2Кор 10:17). Единственное, чем он хвастался, — это своей слабостью (2Кор 11:30; 2Кор 12:9−10). Он даже не причислял себе в заслугу то, чего добился в своем служении; в своем Первом послании к коринфянам он писал: «Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!» (1Кор 9:16).
Развивая дальше свою мысль, Павел писал, что намеревается отстаивать свою целостность, чтобы дать коринфянам повод хвалиться им в самом хорошем смысле слова, дабы они имели... что сказать тем лжеапостолам, которые хвалятся лицом, а не сердцем. Вместо того чтобы хвалиться перед своими врагами, Павел мудро предпочел подготовить своих друзей к тому, чтобы они защитили его. Он понимал, что попытка непосредственно обратиться к врагам окажется бессмысленной; они извратят его слова и обратят их против него же самого (см. Притч 26:4; Притч 29:9). Поэтому более разумным шагом для него было вооружить своих сторонников в Коринфе, чтобы они имели... что сказать его недругам (Притч 27:2). Делая это, Павел также дал им повод, или возможность, хвалиться им. Греческое слово kauchēma (хвалиться) может означать неуместное, греховное хвастовство (Рим 4:2; 1Кор 5:6), но может относиться и к уверенности в своей духовной целостности (см. 2Кор 1:14; 2Кор 9:3; Гал 6:4; Флп 1:26; Флп 2:16; Евр 3:6).
Побив своих противников их же оружием, Павел сказал, что они хвалятся лицом, а не сердцем. Поскольку их чисто внешнее религиозное лицо не имело ничего общего с греховностью их сердца, то именно они, а не Павел, являются лицемерами, лишенными чувства чести, целостности. Они подобны тем, кого Иисус сравнил с «[окрашенными гробами], которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты... [которые] по наружности [кажутся] людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф 23:27−28), а также тем, кого Павел назвал «желающими хвалиться по плоти» (Гал 6:12).
Однако у Павла не было никаких расхождений между тем, как он выглядел, и тем, кем он был на самом деле, внутри. И это было очевидно не только Богу, но и тем коринфянам, которые верили апостолу и знали о его честности и цельности.
Верность истине
Если мы выходим из себя, то для Бога; если же скромны, то для вас (5:13)
Одно из оскорбительных обвинений лжеучителей в адрес Павла состояло в том, что он глуп и лишен рассудка (см. 2Кор 11:1, 16−17; 2Кор 12:6, 11; 1Кор 4:10). Греческое слово eksistēmi, корень глагола, который переведен как мы выходим из себя, представлен в стихе Марка 3:21, где сказано о том, что родители Иисуса ошибочно решили, что Он «вышел из себя». Буквально глагол означает «выйти из себя», «быть не в себе» в смысле «лишиться рассудка». Верность Павла истине была настолько страстной, что враги его сочли апостола фанатиком, который в своем фанатизме уже тронулся умом. Удивительно, но вместо того чтобы сразу же их отвергнуть, члены коринфской церкви, которые были убеждены, что он [скромен], вступили в дебаты вокруг этой вопиющей лжи. Слово скромны в данном случае переведено с греческого, означающего «психически нормальный», «вменяемый», «в здравом уме».
Мир зачастую неприязненно относится к тем, кто ревностно отстаивает истину, — к таким, как Иоанн Креститель, который недвусмысленно осуждал иудейских руководителей: «Увидев же Иоанн многих фарисеев и саддукеев, идущих к нему креститься, сказал им: порождения ехиднины! кто внушил вам бежать от будущего гнева?» (Мф 3:7). В результате, как и следовало ожидать, они стали высмеивать его, говоря: «В нем бес» (Мф 11:18).
Неудивительно, что те же самые лицемеры кощунственно выдвигали обвинения против Господа Иисуса Христа, воплощенной истины (Ин 1:14, 4; Ин 14:6; Откр 3:7; Откр 19:11), в том, что Он утратил всякую связь с реальностью. В Мф 11:19 мы читаем, как они клеветали на Него, намекая на то, что Он, дескать, «пьяница». Как и в случае с Иоанном Крестителем, они обвиняли Иисуса в том, что Он одержим бесами, насмешливо спрашивая Его: «Не правду ли мы говорим, что Ты Самарянин, и что бес в Тебе?» (Ин 8:48; см. Ин 7:20; Ин 8:52; Ин 10:20). Но и этого им было мало, и в своем зле они пошли еще дальше, обвиняя Его в том, что Он одержим самим сатаной: «Он изгоняет бесов не иначе, как силою веельзевула, князя бесовского» (Мф 12:24; см. Мф 10:25). Тем самым они совершили самый страшный грех святотатства, непростительный грех хулы на Святого Духа (Мф 12:31−32).
Это был не единственный случай, когда верность Павла истине побудила некоторых людей усомниться в его психическом здоровье. После того как он засвидетельствовал о своем обращении в веру и о Благой Вести перед царем Агриппой, римский правитель Фест «громким голосом сказал: безумствуешь ты, Павел! большая ученость доводит тебя до сумасшествия» (Деян 26:24). Но Павел вовсе не был сумасшедшим, и подтверждением этого факта был его спокойный и полный достоинства ответ: «Нет, достопочтенный Фест... я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла» (ст. 25).
Если Павел был ревностным, то для Бога. Он был «домостроителем» (1Кор 4:1; 1Кор 9:17; Еф 3:2; Кол 1:25), которому была вверена драгоценная истина Божьего Слова и который прилагал все силы к тому, чтобы славить Его. Он не мог проповедовать эту истину без страсти и убежденности, потому что понимал, что, когда Божье Слово проповедуется, Бог прославляется. Даже если Павел и выходил из себя, как утверждали его враги, причиной этому было его страстное желание, чтобы Божья истина была услышана, чтобы люди в нее поверили и превознесли ее (см. Еф 6:19; Кол 4:3; 2Фес 3:1).
С другой стороны, если он был [скромен], рассуждал здраво, то для коринфян. По большому счету, Павлу было неважно, думали люди, что он [выходит] из себя или [скромен] (см. 1Кор 4:1−5). Главным для Павла был его труд прославлять Бога проповедуемой истиной, что он и делал. Но ради коринфян он был в то же время благороден, смирен и терпелив (2Кор 10:1; 2Тим 4:2).
Благодарность спасителю
Ибо любовь Христова объемлет нас, рассуждающих так: если один умер за всех, то все умерли (5:14)
Ни у кого из нас нет причин усомниться в любви Павла к Господу, но в то же время фраза любовь Христова лучше всего проявляется в данном контексте как любовь Христа к Павлу — любовь, которая наиболее ярко видна в Его жертвенной смерти, о чем еще пойдет отдельный разговор. Это была та великодушная, бескорыстная и незаслуженная любовь, которая стала главной мотивирующей силой, побудившей Павла отстаивать истинность своего служения. Поскольку Христос по любви Своей даровал Павлу спасение, апостол хотел сделать все, чтобы ничто не мешало его служению Господу.
Павел никогда не переставал восхищаться любовью Христа, и об этом он прекрасно написал в отрывке Рим 8:35−39:
Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: «За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обреченных на заклание». Но все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, Ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.
Жертвенный аспект любви Христа он отразил в знакомых нам словах отрывка Гал 2:19−20: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня». Ефесянам он писал, что «любовь [Христова превосходит] разумение» (Еф 3:19; см. Еф 5:25). Павел был преисполнен непостижимой, нерушимой и бескорыстной любовью Христа.
Кроме того, она властвовала над ним. Слово sunechō (объемлет) означает давление, которое производит какое-нибудь действие. Величие любви Христа к верующим, в том числе и к Павлу, побудило его всецело посвятить свою жизнь служению Ему. Если бы враги смогли его дискредитировать, и его служению пришел конец, он бы лишился возможности выражать в служении свою благодарность Христу. Эта угроза и оказалась ключевым фактором в его решении отстаивать истинность своего служения.
Любовь Христа была всеобъемлющей для Павла, потому что он [рассуждал] о реальности своей неразрывности с Христом. Он был уверен в том, что если один умер за всех, то все умерли. В старом завете смерть бесчисленного множества жертвенных животных не могла принести людям прощение за грех, «ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр 10:4). Смерть животного в этом плане ничего изменить не могла. Все эти жертвы свидетельствовали о бессилии старого завета даровать человеку спасение. И поразительно, как Иисус Христос «одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (Евр 10:14; см. Евр 9:14, 28; Евр 10:10, 12, 19; Евр 13:12; Рим 3:24−4; Рим 5:9; Еф 1:7; 1Пет 1:18−19; 1Ин 1:7; Откр 1:5).
Предлог huper (за) можно перевести как «ради» или «во имя», но в данном контексте лучше всего это слово перевести как «вместо». Это показывает важную и неотъемлемую истину о заместительном очищении; то есть Христос умер вместо всех, кто поверил в Него. Своей смертью Он «искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (Гал 3:13), потому что Бог «не знавшего греха... сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом» (2Кор 5:21).
В Ветхом Завете Исаия пророчествовал о том, что Мессия умрет жертвенной смертью за грешников:
Но Он взял на Себя наши немощи, и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас.
На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих, и грехи их на Себе понесет. Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем (Ис 53:4−6, 11−12).
Концепция замещения, о которой говорится в Ветхом Завете, более подробно была разъяснена в Новом Завете. В одном из самых богатых и фундаментальных с богословской точки зрения отрывков Писания апостол Павел писал:
Ибо Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых. Ибо едва ли кто умрет за праведника; разве за благодетеля, может быть, кто и решится умереть. Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками. Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо, если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнию Его (Рим 5:6−10; см. Ин 6:51; 2Кор 5:21; Еф 5:2; 1Фес 5:9−10; 1Тим 2:5−6; Тит 2:14; Евр 2:9; 1Пет 2:24; 1Пет 3:18).
Заместительная смерть Господа Иисуса Христа является главным фактором христианского богословия (смотрите дискуссию о стихе 5:21 в главе 16 данной книги). Все люди являются грешниками (Рим 3:23), за которых Божья справедливость требует смертельного наказания (Рим 6:23). Но смерть Христа стала исчерпывающим ответом Божьей справедливости и умиротворила Его гнев (Рим 3:22, 25−26; Евр 2:17; 1Ин 2:2; 1Ин 4:10) ко всем тем, кто поверил в Него (Рим 3:28, 4; Рим 4:5; Рим 5:1; Гал 2:16; Гал 3:8, 11, 24).
Важно понимать, кто именно подразумевается под фразой за всех. Если слова один умер за всех рассматривать сами по себе, вне контекста, то можно подумать, что Христос умер за всех, кто только жив или жил на земле. Но Павел поясняет значение этих слов, добавляя фразу то все умерли. Он не сказал «все мертвы», что навело бы на мысль обо всех грешниках, которые когда-либо жили на земле, поскольку все мертвы во грехах (Еф 2:1). Однако здесь он говорит не об условии, а о событии — союзе верующих с Христом в Его смерти. Вместе эти две фразы подразумевают, что все те, за кого умер Христос, — это все те, кто умерли в Нем (см. Рим 6:1−4) через веру в Него (Рим 3:24−26). Как все те, кто в Адаме (все человечество) стали грешниками из-за его греха, все, кто во Христе (кто обрел спасительную веру) стали праведными после Его смерти (Рим 5:19; 1Кор 15:21−22).
Бог есть «Спаситель всех человеков» (1Тим 4:10) в том чисто физическом и временном смысле, что не карает смертью грешников сразу после того, как те грешат. Божье терпение и спасение человека от немедленной смерти после греха говорит о том, что Он является Спасителем по Своей природе. Следовательно, все неспасенные люди пользуются благом общей для всех благодати. Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5:45). Он проявляет сострадание и любовь ко всем людям (см. Иер 48:35−37; Мф 23:37; Мк 10:21; Лк 19:41−44), не радуется их смерти (Иез 18:30−4; Иез 33:11), несет им Благую Весть (Мф 11:28−4; Мф 22:2−14; Откр 22:17; Ис 55:1−2). Но, несмотря на то, что Бог «Спаситель всех человеков», в чисто физическом смысле, Он «Спаситель... наипаче верных» (1Тим 4:10); Его заместительная жертва предназначена только для тех, кто благодатью через веру умер во Христе. Если бы Христос умер заместительной жертвой абсолютно за всех людей на земле, то все жившие когда-либо на земле люди были бы спасены, потому что их грехи уже были бы оплачены, и Божья справедливость уже свершилась бы. Но мы знаем, что это не так, поскольку большинство людей отвергает Божье спасение и отправляется расплачиваться за свои грехи навечно в ад (Мф 25:41, 46; 2Фес 1:9; Откр 14:9−4; Откр 20:11−15; см. Мф 7:13−14; Лк 13:23−24).
Павел был преисполнен благодарности за то, что вечный и святой Бог послал Своего Сына умереть в наказание за его грехи. Эта удивительная истина не оставила ему места для самодовольства и самовосхваления, будто бы он сам заработал себе спасение. При этом смерть Христа вовсе не заставила его нести служение ради спасения; она уже сделала его спасенным. Из этой реальности вытекают примирение, оправдание, прощение грехов, мир с Богом и избавление от гнева и осуждения. Павел желал больше всего на свете жить ради Того, Кто великодушно искупил его Своей кровью. Поэтому апостол и отстаивал истинность своего служения, чтобы не терять возможности показать через свое служение Божье великодушие.
Желание праведности
А Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего (5:15)
Этот отрывок неразрывно связан с предыдущим. Причина, по которой Христос за всех умер, кто умер в Нем, состояла в том, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего. Удивительное чудо спасения подразумевает единение верующих с Христом не только в Его смерти, но и в Его воскресении:
Итак мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо, если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения... Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним... Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха, а что живет, то живет для Бога. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим 6:4−5, 8, 10−11).
Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу. И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня (Гал 2:19−20).
Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге (Кол 3:3).
Таким образом, во Христе верующие переживают не только смерть для греха, но и воскресение для праведности. В результате они уже не для себя [живут], но для умершего за них и воскресшего (см. Еф 2:10; Тит 2:14; 1Пет 2:24).
Подобно всем истинным христианам, Павел жил для Иисуса Христа. В своем приветствии старейшинам ефесской церкви он подтвердил: «Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса, проповедовать Евангелие благодати Божией» (Деян 20:24). Римлянам он напомнил: «А живем ли — для Господа живем, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем, — всегда Господни» (Рим 14:8). Сравнивая себя с гордыми и заносчивыми лжеучителями, сбивавшими с толку галатов, Павел сказал: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал 6:14). Филиппийцам он писал: «Ибо для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп 1:21) и «Стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Флп 3:14). Господь Иисус Христос был самой жизнью апостола (Кол 3:4).
Павел не мог смириться, что кто-то считает его одним из тех, кто бесчестит Христа, потому что самая важная задача, которую он поставил себе в жизни, состояла в том, чтобы жить ради Него. Истинность своего служения Павел отстаивал еще и для того, чтобы дальше служить примером жизни ради Христа. В 1Кор 11:1 он увещевал коринфян: «Будьте подражателями мне, как я Христу» (см. 1Кор 4:1; 1Фес 1:6). Если бы ложь смогла положить конец его служению, коринфяне не последовали бы его примеру, а последовали примеру лжеапостолов. Павел не мог даже мысли такой допустить, отчего и взялся отстаивать свое служение.
Беспокойство о неспасенных
Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем. Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое (5:16−17)
Самая же главная причина, по которой Павел отстаивал истинность своего и которая объединяет в себе все остальные, состояла в стремлении и дальше идти к неспасенным людям. Он все время хотел видеть, как люди приходят к спасительной вере в Христа. В языческом культурном центре Афин, например, Павел почувствовал, что «возмутился духом при виде этого города, полного идолов» (Деян 17:16). Римлянам он писал: «Не хочу, братия, оставить вас в неведении, что я многократно намеревался прийти к вам, — но встречал препятствия даже доныне, — чтобы иметь некий плод и у вас, как у прочих народов» (Рим 1:13). В своем Первом богодухновенном послании к коринфянам Павел ясно сказал, что его миссия состоит в том, чтобы «благовествовать» (1Кор 1:17); более того, как он писал дальше в этом же послании: «это необходимая обязанность, и горе мне, если не благовествую!» (1Кор 9:16).
Но, пожалуй, самым ярким местом, указывающим на обеспокоенность Павла состоянием неспасенных людей, были его шокирующие слова в Послании к римлянам:
Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом, что великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти (Рим 9:1−3).
У апостола настолько сильным было желание видеть своих соотечественников, израильтян, спасенными, что он даже был готов, если бы только такое было возможно, отказаться ради этого от собственного спасения. Неудивительно, что у него было постоянное «желание... сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение» (Рим 10:1). Беспокойство Павла о неспасенных людях заставляло его отстаивать истинность своего учения, чтобы не утратить доверия со стороны окружающих людей и иметь возможность плодотворно проповедовать Благую Весть.
Эти два стиха показывают, когда Павел стал беспокоиться о неспасенных. Союз hōste (потому) отсылает нас к стихам 14 и 15, в которых говорится о спасении. После своего обращения Павел стал совершенно по-другому смотреть на людей. С того момента он уже никого не [знал] (oida — «знать» или «узнавать») по плоти; он уже не оценивал людей по внешним качествам, мирским стандартам, как это делали лжеучителя (см. 2Кор 5:12; Гал 6:12). Гордый фарисей, который когда-то презирал язычников и даже тех иудеев, которые не принадлежали к его кругу (см. Ин 7:49), теперь уже совсем не смотрел на внешность. Предубеждение и ненависть в нем уступили место любви ко всем людям, и он уже не различал «ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного» (Кол 3:11).
Изменился взгляд Павла не только на людей, но и на Христа. Когда-то он знал Его по плоти; он оценивал Его с чисто человеческих позиций, считая обыкновенным человеком. Более того, он даже считал Иисуса лжемессией, еретиком и ненавистником иудаизма, достойным смерти. В результате Павел решил посвятить свою жизнь гонениям на христиан. Позднее он признался:
Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея; это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы и, когда убивали их, я подавал на то голос; и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить Иисуса и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже в чужих городах (Деян 26:9−11).
После своего обращения Павел уже не [знал] Христа так, как раньше. Оценка апостола Павла радикальным образом отличалась от оценки фарисея Савла. Он уже не считал Иисуса странствующим галилейским учителем и самозванным мессией, врагом иудаизма. Он уже видел в Нем Того, Кем Он был на самом деле, Бога в человеческой плоти, Спасителя, Господа небес, истинного Мессию, Который единственный исполнил все ветхозаветные обетования и дал людям прощение грехов. Это преображение произошло в тот самый момент, когда он встретился с воскресшим Господом на пути в Дамаск. Когда у него изменилось отношение к Иисусу, у него изменилось и отношение ко всем людям. И он знал, что те же самые перемены, которые произошли в его жизни, произойдут и в жизни всех людей, которые поверят в Христа.
Итак, написал Павел, подводя итог, в том числе и мыслям, которые были выражены в 15-м стихе: кто во Христе, тот новая тварь. Божьи благодать и милость открыты для всех, в том числе и для самых гнусных и злых грешников — даже для самых грешных среди грешников (1Тим 1:15−16). Но Бог только является «оправдывающим верующего в Иисуса» (Рим 3:26; см. Гал 3:26). Его заместительная смерть становится и их смертью, а Его воскресение к жизни становится и их жизнью.
Известное выражение Павла во Христе служит кратким и объемным обобщением всех богатых благословений спасения (см. Рим 8:1; Рим 16:3, 7; 1Кор 1:30; Гал 3:28; Еф 1:1; Флп 1:1; Флп 4:21; Кол 1:2, 28; Флм 1:23). Всякий, кто во Христе, становится новой тварью (см. Гал 6:15). Греческое слово kainos (новая) означает новизну качества, а не только последовательности; «ветхий человек [верующего] распят с Ним» (Рим 6:6); поэтому они «[отложили] ветхий прежний образ жизни ветхого человека... и [облеклись] в нового человека» (Еф 4:22, 24; Кол 3:9−10).
Преображение, которое стало следствием рождения свыше, является не просто одноразовым чудесным событием, но и процессом освящения верующего, длящимся всю жизнь. В жизни преображенных людей меняется все; все древнее прошло. Старые идеи, ценности, желания, предпочтения и убеждения уходят, на их место приходит все новое, что неотъемлемо от спасения. Греческий глагол совершенного времени ginomai, стоящий на месте слова теперь в русском переводе, буквально означает «пришло». Бог дает искупленным людям новые желания, предпочтения, наклонности и истину, чтобы они жили посреди старого творения со взглядами нового человека (см. Гал 6:14). Такие взгляды при их постоянном дальнейшем развитии помогают верующим одерживать победы в битве против греха и становиться все более подобными Христу.
Итак, Павел отстаивал истинность своего учения, чтобы смело проповедовать, зная, что люди ему доверяют. Кроме того, его преклонение и благодарность перед Спасителем, Который столько сделал для него, его забота о церкви, верность истине, желание праведности и стремление видеть неспасенных людей приходящими к Спасителю побуждали его бороться и дальше нести служение. И поскольку он так и делал, он мог с полной уверенностью обратиться к коринфянам: «Посему не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога» (1Кор 4:5).
Служение примирения
(2 Коринфянам 5:18−20)
Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения. Итак мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает чрез нас, от имени Христова просим: примиритесь с Богом (5:18−20)
Для сегодняшних церквей характерно бесконечное множество методов, стратегий и стилей служения. Некоторые утверждают, что церковь должна выступать за общественные и политические перемены, чтобы развивалась культурная нравственность (морализм), или даже призывают к созданию Божьего Царства на земле (постмилленианизм). Другие настаивают на том, что церковь должна нести Божье учение, никого не обижая, создавая вокруг себя положительную атмосферу, в которой неверующие люди чувствовали бы себя уютно, не видели в своей жизни никакой угрозы (прагматизм). А третьи считают, что их церкви должны отстаивать свои богословские отличия (деноминационализм).
Однако Писание совершенно ясно говорит, в чем состоит главная задача церкви — в проповеди Благой Вести. Данный отрывок прекрасно показывает, в чем именно состоит ответственность церкви, когда она несет миру истину об Иисусе Христе. Бог призвал всех верующих, и в первую очередь пасторов, проповедовать учение примирения — в этих трех стихах данное слово в разных вариациях встречается пять раз.
Славная Благая Весть Евангелия состоит в том, что разрушенные грехом отношения между грешниками и святым Богом можно восстановить. На первый взгляд, это кажется нереальным. Божья совершенная, недостижимая и праведная справедливость требует наказания для всех, кто нарушает Его закон. Перед судом Его справедливости стоят беспомощные и виновные в своих деяниях грешники, которые неспособны ни удовлетворить Божьи требования, ни изменить свое положение. Но по Божьему плану примирения всякая вражда, всякое отчуждение, всякая злоба, которые разделяют Святого Бога и грешников, исчезают, и те, кто были Его врагами, становятся Его друзьями. Высокое призвание и благородная честь проповедовать это учение примирения является самым важным долгом в мире, поскольку такое служение определяет положение человека в вечности.
Евангелие примирения было главным в проповедях Павла. Римлянам он писал: «Итак, что до меня, я готов благовествовать и вам, находящимся в Риме. Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых Иудею, потом и Еллину» (Рим 1:15−16). Павел также выразил горячее желание сердца проповедовать учение примирения в своем Первом богодухновенном послании к коринфянам:
Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова... А мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие... И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы (1Кор 1:17, 4; 1Кор 2:4).
В Еф 3:8 он выразил удивление тем обстоятельством, что ему, «наименьшему из всех святых, дана благодать сия — благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово». Павел всегда старался нести людям простое и прямое учение о том, что грешники могут примириться с Богом через крест Христа (см. 1Кор 2:2).
В этом самом богословском разделе послания Павел дает доступное для понимания утверждение, как Бог открыл людям путь к примирению. Текст Писания в этом месте открывает, что примирение возможно по Божьей воле, через прощение и послушание в вере. (Следующая глава этой книги, относящаяся к стиху 5:21, покажет, что примирение свершилось посредством заместительной жертвы.)
Примирение по Божьей воле
Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения (5:18)
Слова все же указывают на раздел, непосредственно предшествующий данному, в котором идет речь о полном преображении, которое происходит во время обращения в веру (ст. 14−17). В том отрывке Павел говорил о смерти и воскресении во Христе верующего человека, который становится новой тварью. Все же, то есть все, что относится к преображению, — от Бога (см. 1Кор 8:6; 1Кор 11:12; Иак 1:17); грешники не могут примириться с Ним на своих условиях. Невозрожденные люди неспособны умиротворить Божий гнев, вызванный их грехом, удовлетворить Его святую справедливость или подстроиться под Его стандарты праведности. Они виновны в нарушении Божьего закона и могут навсегда лишиться возможности быть в Его присутствии. Страшным обманом является исходная идея всех лжерелигий мира, состоящая в том, что грешники, опираясь на собственные нравственные и религиозные силы и достижения, могут примириться с Богом. Путь примирения создан только Богом, и только Он может стать инициатором примирения грешников; Бог... [примирил] нас с Собою — вот из чего надо исходить в учении Благой Вести.
Бог настолько возлюбил этот мир, что открыл человеку путь к примирению. Он хотел примирить грешников с Собой — сделать их Своими детьми. Такое желание полностью соответствует святому Божьему характеру. Одно из удивительных, славных качеств личности Бога в том и состоит, что Он по Своей природе является Спасителем.
Еще до сотворения мира Бог исключительно по Своей воле решил даровать грешникам спасение, чтобы показать им вечную славу Своей благодати. Он избрал тех, кто потом избавился от Его гнева, и записал их имена в книгу жизни. Он есть добрый Спаситель, Писание часто называет его именно этим словом (Пс 105:21; Ис 43:3, 4; Ис 45:15, 4; Ис 49:26; Ис 60:16; Ис 63:8; Ос 13:4; Лк 1:47; 1Тим 1:1; 1Тим 2:3; 1Тим 4:10; Тит 1:3−4; Тит 2:10, 4; Тит 3:4, 6; Иуд 1:25).
В отрывке Быт 3:8−9, когда Бог сказал «Где ты?», Он стремился спасти грешников. Стих Иез 34:16 говорит: «Потерявшуюся отыщу и угнанную возвращу, и пораненную перевяжу, и больную укреплю». Он Сам готов к примирению, как Павел писал римлянам:
Посему тем более ныне, будучи оправданы Кровию Его, спасемся Им от гнева. Ибо, если, будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его, то тем более, примирившись, спасемся жизнию Его; и не довольно сего, но и хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение (Рим 5:9−11).
Именно Божьему плану, исполненному в Иисусе Христе, мы обязаны своим примирением.
И глагол katallassō (примирившего), и существительное katallagē (примирение) появляются в Новом Завете только в трудах Павла. Эти слова всегда показывают нам Бога в качестве Примирителя, а грешников в качестве примиряемых, потому что именно человеческий грех стал причиной нарушения отношений между Богом и человеком (см. Ис 59:2). В Рим 5:11 Павел говорит: «но и хвалимся Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа, посредством Которого мы получили ныне примирение». Ефесянам Павел писал:
А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою. Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем (Еф 2:13−16).
Отрывок Кол 1:20−22 подтверждает, что Бог решил
Посредством Его примирить в Собою все, умиротворив чрез Него, Кровию креста Его, и земное и небесное. И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам, ныне примирил в теле плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою.
Таким образом, примирение человек не совершает, а получает; он его не осуществляет. Примирение не происходит по воле человека, когда он хочет перестать отвергать Бога, но происходит тогда, когда Бог хочет перестать отвергать человека. Это Божье провидение, посредством которого Божий гнев, направленный на грешников, умиротворяется, Его враждебность по отношению к ним проходит, и между Богом и людьми устанавливаются гармоничные отношения. Примирение происходит только тогда, когда Бог великодушно удаляет все грехи тех, кто принадлежит Ему, так далеко, «как далеко восток от запада» (Пс 102:12); «[ввергает] в пучину морскую все грехи наши» (Мих 7:19) и «[бросает] все грехи... за хребет Свой» (Ис 38:17).
В самом великодушном выражении жертвенной любви, которое только известно Вселенной, Бог примирил верующих с Собой Иисусом Христом, то есть ценой Его жертвы. Совершенная жертва Бога Сына — это единственное, что может удовлетворить требование святой справедливости Бога Отца. Иисус Христос является единственным Посредником между Богом и человеком (1Тим 2:5; см. Евр 8:6; Евр 9:15; Евр 12:24), и «нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись» (Деян 4:12). Бог для Своих целей и по Своей воле задумал жертвенную смерть Своего Сына, чтобы примирить с Собой верующих людей:
А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою. Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем (Еф 2:13−16).
«[Христос] ныне примирил [их] в теле плоти Его, смертью Его», сделав их «святыми и непорочными» в глазах Бога (Кол 1:22). «[Иисус Христос] однажды, к концу веков, явился для уничтожения греха жертвою Своею» (Евр 9:26); «Он же, принеся одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр 10:12). Его жертва стала умиротворением святого Божьего гнева (Рим 3:25; Евр 2:17; 1Ин 2:2; 1Ин 4:10), открыв путь к примирению.
И именно примиренным людям Бог дает служение примирения. Это подобно Великому поручению (Мф 28:19−20) и всем призывам проповедовать Благую Весть. diakonia (служение) означает смиренное служение, как, например, служение угощений (см. Лк 10:40; Деян 6:1). Но несмотря на то, что служители могут быть смиренными (см. дискуссию о стихе 2Кор 4:7 в 10-й главе данной книги), то учение, которое они проповедуют потерянному миру, является самым великим из всех, когда-либо проповедуемых.
Примирение через прощение
Потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения (5:19)
Фраза hōs hoti, переведенная как потому что, предваряет объяснение Павла, каким образом Бог во Христе примирил с Собою мир. Слова во Христе, наряду со словами «Иисусом Христом» в 18-м стихе, показывают Сына Божьего посредником в деле примирения. Эти слова — во Христе — показывают также, каким образом это посредничество действует — через союз между верующим человеком и Спасителем. Все, кто во Христе, становятся «посланник[ами] от имени Христова» (2Кор 5:20).
Фразу примирил с Собою мир не следует понимать как некий универсализм или лжеучение, согласно которому все люди обретают спасение. Универсалисты, не мудрствуя лукаво, утверждают, что если Бог примирил мир, значит барьер между Богом и человеком полностью ликвидирован, и все будут спасены.
Писание ясно учит, что в смерти Христа за весь мир есть конкретный смысл. Иоанн Креститель сказал о Нем: «Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин 1:29). В известном всем нам стихе Ин 3:16 мы читаем: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную». Библия дважды называет Иисуса Христа «Спасителем мира» (Ин 4:42; 1Ин 4:14). В стихе Ин 6:51 Иисус сказал: «Я — хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира». В стихе 1Тим 2:6 сказано, что Он предал «Себя для искупления всех». Стих Евр 2:9 говорит, что Он «по благодати Божией [вкусил] смерть за всех», а в 1Ин 2:2 сказано, что «Он есть умилостивление за грехи наши; и не только за наши, но и за грехи всего мира».
Эти отрывки, однако, вовсе не означают, что Христос оплатил наказание за грехи буквально всех людей, потому что Библия учит нас, что большинство людей будут страдать вечными муками в аду (Мф 25:41, 46; 2Фес 1:9; Откр 14:9−4; Откр 20:11−15; см. Иез 18:4, 20; Мф 7:13−14; Лк 13:23−24; Ин 8:24), а спасется малая часть (Мф 7:13−14). Если Христос оплатил наказание за грехи всех людей, как тогда Бог может приговаривать людей к аду за грехи, наказание которых Христос взял на Себя? И если Он не оплатил грехи тех, кто оказался не спасен, тогда в каком смысле Бог во Христе примирил с Собою мир?
Ответ на эту дилемму, на первый взгляд, состоит в том, что смысл некоторых слов, говорящих о всеобщем характере (то есть «мир», «все», «каждый»), в вышеупомянутых отрывках следует понимать как разговор о человечестве в целом. Христос умер не за всех людей без исключения, но за всех людей, невзирая на их различия. Мир в данном контексте обозначает сферу, в которой происходит это примирение; речь здесь идет о людях, с которыми Бог стремится примириться, — всех национальностей, рас и этнических групп.
Смерть Христа носит всеобщий и неограниченный характер, потому что Он есть Сын Божий. Его жертва способна стать платой за грехи стольких людей, скольких спасает Бог. Поскольку само достоинство смерти Христа неограниченно, дар спасения тоже неограничен. Поэтому и призыв к спасению обращен ко всем людям (Ис 45:22; Ис 55:1; Мф 11:28; Мф 22:14; Откр 22:17); «Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться» (Деян 17:30), и верующие могут призывать прийти к Христу всех людей на земле (Мф 28:19; Лк 24:47; Деян 1:8). Но если Благая Весть предназначена для всех людей на земле, смерть Христа является искуплением грехов только тех, кто в Него верит.
Бог определил из всей вечности тех людей, которые поверят в Господа Иисуса Христа; «Он избрал [их] в Нем прежде создания мира» (Еф 1:4), и их имена «написаны в книге жизни у Агнца, закланного от создания мира» (Откр 13:8; см. Откр 17:8; Откр 21:27). Бог задумал так, что жертва Иисуса Христа действует только для тех людей и является искуплением только их грехов. По этой причине Писание дает также более узкий взгляд на блага смерти Христа. В Ин 10:11 Иисус сказал: «Я есмь пастырь добрый: пастырь добрый полагает жизнь свою за овец», а в 15-м стихе добавил: «жизнь Мою полагаю за овец». В своей первосвященнической молитве Иисус сказал: «Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои» (Ин 17:9). Бог «Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас... избранных Божиих? Бог оправдывает их» (Рим 8:32−33). Павел увещевал: «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее» (Еф 5:25).
В этом контексте будет полезно рассмотреть часть моих комментариев к 1Тим 4:10 другой книги комментариев к Новому Завету. В этом стихе мы читаем: «Ибо мы для того и трудимся и поношения терпим, что уповаем на Бога живого, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных». Комментируя этот текст, я написал:
Много спорят о том, что означает фраза: Бог есть спаситель всех человеков, а наипаче верных. Некоторые, желая устранить учение Писания о вечном аде, доказывают, что Павел здесь учит универсализму, то есть что все люди будут спасены. Этот взгляд нарушает главный принцип герменевтики, известный как analogia Scriptura. Согласно этому принципу Библия никогда не противоречит сама себе. Она никогда не будет учить в одном отрывке тому, что нарушит ее учение где-нибудь в другом месте.
Библия ясно учит, что те, кто отвергает Бога, будут приговорены к аду (Откр 20:11−15). В Мф 25:41, 46 говорится, что наказание будет продолжаться вечно. Во 2Фес 1:8−9 говорится, что незнающие Бога и отказывающиеся покориться Евангелию будут отбывать вечное наказание вне Божьего присутствия. Иисус неоднократно говорил об опасности ада (Мф 8:12; Мф 13:41−42, 49−50; Мф 22:13; Мф 24:51; Мф 25:30; Лк 13:28). Он серьезно предупреждал тех, кто отверг Его, что они умрут в своих грехах (Ин 8:24). Универсализм явно противоречит Писанию, поскольку те же слова в оригинале, которые описывают вечный ад, также описывают вечного Бога и вечные небеса.
Второй взгляд можно было бы назвать потенциально-фактическим. Согласно этому подходу Христос потенциально является Спасителем всех людей, но фактически — только тех, кто верует. Действительно, смерти Христа было достаточно, чтобы искупить все человечество, удовлетворить требования справедливости Бога и удалить препятствие между Богом и всеми людьми. Следовательно, все могут быть призваны к спасению, а могут быть и справедливо прокляты, если отвергнуть этот призыв. Смертью Христа Бог обеспечил искупление за грехи всего мира (см. обсуждение 1Тим 2:6 в 6-й главе данной книги).
Однако то, что этот стих не содержит такого учения, следует из употребления наречия malista (наипаче), которое должно означать, что все люди до некоторой степени насладятся тем же спасением, что и верующие. Это не противительное и не сопоставительное наречие, оно не может означать, что все человеки спасены в одном смысле, а верующие (то есть верные) — в другом. Здесь разница в степени, а не в разновидности спасения.
Очевидно, этот стих учит тому, что Бог в самом деле является Спасителем всех людей, и Он действительно спасет их, — но на какое-то время, тогда как верующих Он спасает навсегда. В обоих случаях Он является их Спасителем, и спасение приходит людям во всем, что Он для них делает. В этой жизни все люди, в той или иной степени, испытывают защищающую, освобождающую и поддерживающую силу Бога. Верующие люди испытают ее в полной мере и на все времена.
Слово Спаситель в Писании не всегда ограничено значением «спасение от грехов». В Септуагинте, греческом переводе Ветхого Завета, слово sotēr (Спаситель) иногда используется в менее значимом смысле, как «избавитель» (ср. Суд 3:9; Суд 6:14; 2Цар 3:18; 4Цар 13:5; Неем 9:27; Авд 21). Слова, принадлежащие к этой же группе, изредка имеют данное значение и в Новом Завете (ср. Лк 1:71; Деян 7:25; Деян 27:34; Флп 1:19; Евр 11:7). Однокоренное слово sōzō («спасать») употребляется в Евангелиях по отношению к физическому исцелению (Мф 9:21−22; Мк 5:23; Лк 8:36, 50; Ин 11:12; ср. Деян 4:9). Бог есть спаситель всех человеков, и Он удерживает смерть и наказание, которое должны получить за грех все грешники (ср. Иез 18:4, 32; Рим 6:23). То, что Бог избавляет людей от немедленного осуждения и творит «[благодеяния], подавая [им] с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца [их]» (Деян 14:17), показывает, что Он — Спаситель всех. Он милостиво дает «всему жизнь и дыхание и все» (Деян 17:25), и «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф 5:45). Он дает общую благодать всем людям. Неверующие испытывают Божью доброту и милосердие в том, что их не постигает мгновенная смерть за грех. Не посылает Он на них также и постоянную боль и лишения. Они испытывают на себе Его временные благословения в этой жизни.
Этот принцип поясняется на примере в Ис 63:8−10:
Он сказал: «подлинно они народ Мой, дети, которые не солгут», и Он был для них Спасителем. Во всякой скорби их Он не оставлял их, и Ангел лица Его спасал их; по любви Своей и благосердию Своему Он искупил их, взял и носил их во все дни древние. Но они возмутились и огорчили Святого Духа Его; поэтому Он обратился в неприятеля их: Сам воевал против них.
В 8 стихе говорится, что Бог стал Спасителем Израиля. Он вывел этот народ из Египта и заботился о нем. Он давал пищу, воду, избавлял от врагов. То, что в духовном смысле Он не был Спасителем каждого израильтянина, видно из 10 стиха, в котором говорится, что Он стал их врагом и воевал против них. Этот отрывок аналогичен мысли Павла, высказанной в 4:10. Бог есть Спаситель всех человеков временно и наипаче верных в духовном смысле, то есть, что они навсегда избавлены от наказания за грех! (Джон Ф. Мак-Артур. Толкование книг Нового Завета: 1 Послание к Тимофею [Славянское Евангельское Общество, 2002], 181−183).
Слова не вменяя людям преступлений их раскрывают нам смысл примирения — прощение грехов. Грешники могут примириться с Богом только если их грехи будут прощены, поскольку именно грех навеки отделяет их от Него. Исаия писал: «Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице Его от вас, чтобы не слышать» (Ис 59:2). «Вы должны отказаться от своих грехов, — предостерегал Чарльз Сперджен, — иначе вы и ваш Бог никогда не сможете быть вместе» («Rightly Dividing the Word of Truth» в The Metropolitan Tabernacle Pulpit, vol. 21 [Pasadena, Tex.: Pilgrim, 1980], 88).
Подобно великодушному царю в притче Иисуса (Мф 18:27), Бог безвозмездно прощает раскаявшихся и поверивших в Него грешников, избавляя их от непомерного долга и примиряя с Собой (1Кор 1:30; Флп 1:11; Флп 3:9; 2Пет 1:1; ср. Ис 61:10). Выражая чувство радости прощению, Давид писал: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха» (Пс 31:1−2). В Рим 4:8 Павел откликнулся на эту славную истину, написав: «Блажен человек, которому Господь не вменит греха». Ранее в той главе апостол написал о Боге как о Том, «Кто оправдывает нечестивого» (Рим 4:5; ср. Рим 3:26), и при этом напомнил колоссянам, что Бог «[простил] нам все грехи» (Кол 2:13). Христос умер вместо верующих людей, оплатив их грехи и взяв на Себя вину. Их грех больше никогда не будет вменен им в вину (ср. Рим 8:31−39). Все долги полностью оплачены праведностью Христа (см. обсуждение стиха 2Кор 5:21 главы 16 данной книги).
Всем тем, кого Бог примирил, Он дал (tihēmi; «поместил» или «устроил»)... слово примирения. Павел настолько остро осознавал ответственность и честь проповеди учения примирения, то есть того служения примирения, о котором идет речь в 18-м стихе, что здесь он пояснил эту истину. Логос (слово) — это не просто синоним «содержания», как объясняет Филипп Хьюз:
Согласно греческому менталитету, логос означает то, что является правдой и заслуживает доверия, в отличие от термина «миф» (mithos), который обозначает вымысел или подлог. Например, Сократ говорил о какой-нибудь истории, что это «не миф, а истинный логос». Следовательно, термин «логос» подразумевает, как некий оттенок, правду, истину и, соответственно, может считаться синонимом Благой Вести, которая есть «слово истины» (The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1992], 207).
Именно поэтому Писание называет учение примирения словом (логос) о Царствии (Мф 13:19), спасением (Деян 13:26), Благой Вестью (Деян 15:7), крестом (1Кор 1:18), жизнью (Флп 2:16) и истиной (Еф 1:13; Кол 1:5). В мире религиозных мифов христиане проповедуют истину о том, как люди могут примириться с Богом и тем самым избежать ада и получить вечную радость небес.
Примирение через послушание в вере
Итак мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает чрез нас, от имени Христова просим: примиритесь с Богом (5:20)
Как мы уже говорили, примирителем может быть только Бог, но примирение невозможно, если в грешнике нет веры. Итак мы, писал Павел, посланники от имени Христова (см. Еф 6:20). Должность посла, как и в наше время, в древнем мире считалась высокой и почетной. Слово посланники в греческом тексте — это форма глагола presbeuō, что происходит от слова prebus («старик»). Слово это в данном контексте вполне подходящее, поскольку в древние времена посланники были по возрасту старше и опытнее многих. Посол является одновременно посланником и представителем того, кто его посылает, поэтому верующие являются посланниками и представителями небесного суда. Как посол живет в чужой стране, так в чужой стране живут и верующие. Будучи гражданами небес (Флп 3:20), они являются представителями своего Царя в этом мире, в котором они живут «как пришельцы и странники» (1Пет 2:11). Они несут погибающим и потерянным жителям этого мира Благую Весть о том, что те могут примириться со святым Царем небес:
Ибо «всякий, кто призовет имя Господне, спасется». Но как призывать Того, в Кого не уверовали? Как веровать в Того, о Ком не слышали? Как слышать без проповедующего? И как проповедовать, если не будут посланы? как написано: «как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!» (Рим 10:13−15).
Поскольку верующие являются Божьими посланниками, как бы Сам Бог, Спаситель Отец, увещевает неверующих чрез них. Мы просим также неверующих от имени Спасителя Сына, Христа, примириться с Богом. Такое обращение с призывом примириться с Богом ясно указывает на то, что грешник никогда не избавится от гнева и осуждения и никогда не получит благословений и награды, если не откликнется на истину Благой Вести тем путем, который приготовил Бог, — верой. В Ин 6:47 Иисус сказал: «Верующий в Меня имеет жизнь вечную» (см. ст. 40; 2Кор 1:12; 2Кор 3:16, 18, 36; 2Кор 5:24; 1Ин 5:13). Бог «[оправдывает] верующего в Иисуса» (Рим 3:26), потому что «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим 3:28; см. ст. 30). В отрывке, показывающем, что Авраам был оправдан одной только верой, Павел написал: «А не делающему, но верующему в Того, Кто оправдывает нечестивого, вера его вменяется в праведность» (Рим 4:5). Именно те, кто «[оправдался] верою», «[имеют] мир с Богом» (Рим 5:1). Галатам, находящимся под сильным влиянием еретиков, проповедовавших спасение по делам, Павел писал:
Однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдывается никакая плоть... А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет... Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою (Гал 2:16; Гал 3:11, 24).
Филиппийцам Павел писал, что его надежда на спасение во Христе была «не с [его] праведностью, которая от закона, но с тою, которая чрез веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп 3:9).
Объективным элементом спасительной веры является вера в то, что Иисус есть Бог (Ин 8:24), что Бог воскресил Его из мертвых (Рим 4:24; Рим 10:9), что ни в ком другом спасения нет (Ин 14:6; Деян 4:12), а также исповедание Его как Господа (Рим 10:9). Но есть один субъективный элемент спасительной веры, на который часто не обращают внимания, — смиренная сокрушенность о грехе, покаяние и мольба к Богу о милости. Иаков писал: «Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные; сокрушайтесь, плачьте и рыдайте: смех ваш да обратится в плач, и радость — в печаль; смиритесь пред Господом, и вознесет вас» (Иак 4:8−10; см. Мф 5:3−11).
Павел видел свою миссию как посланника Христа в том, чтобы «во имя Его покорять вере все народы» (Рим 1:5). Господь Иисус Христос возложил тот же самый труд на всех верующих, когда заповедал им: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Мф 28:19). Поэтому нет более высокого призвания, более великой чести и более серьезной задачи, чем служение примирения, которое Бог доверил всем верующим.
Пятнадцать слов надежды
(2 Коринфянам 5:21)
Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (5:21)
Это началось во время самой древней биологической войны из всех, которые только известны истории. В 1347 г. монголы во время осады генуэзского торгового порта Каффа, который располагался в Крыму (современная Украина), забросали эту крепость с помощью катапульт жертвами бубонной чумы. Пришедшие в ужас защитники крепости бежали в Италию, увезя туда с собой и смертельные бактерии (а также крыс и блох, которые только ускоряли распространение эпидемии). В течение последующих трех лет эпидемия чумы охватила всю Европу и вошла в историю под названием «черная смерть». Всего за это время погибло около двадцати миллионов человек — от одной трети до половины населения Европы. В последующие века происходили повторные вспышки эпидемии бубонной чумы, которая оставалась опасным и неконтролируемым убийцей вплоть до двадцатого века, пока медицина не научилась разрабатывать антибиотики.
Несмотря на то, что черная смерть считается самой известной эпидемией в истории, она далеко не единственная в своем роде. Эпидемия гриппа в 1918 — 1919 гг. унесла жизни от тридцати до сорока миллионов человек, а еще несколько миллионов человек в это же время умерли от вспышки тифа в Восточной Европе. Другие инфекционные болезни, такие как малярия, желтая лихорадка и самая современная — СПИД — также убивают миллионы людей.
Но есть одна эпидемия, которая носит гораздо более распространенный и смертельный характер, чем все остальные вместе взятые; как назвал ее один пуританский богослов, Ральф Веннинг, это «эпидемия из эпидемий». Она поражает каждого человека, живущего на земле, — причем со стопроцентным смертельным исходом. В отличие от других эпидемий, во время которых наступает только физическая смерть, эта носит духовный характер и приводит к смерти в вечности. Имя этой эпидемии — грех.
Поскольку грех Адама передался всему человечеству (Рим 5:12−21), все люди являются грешниками с самого рождения. Давид сокрушался: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя» (Пс 50:7). В Пс 57:4 он добавил: «С самого рождения отступили нечестивые; от утробы матери заблуждают, говоря ложь» (см. Быт 8:21; Ис 48:8). Люди являются грешниками не только по своей природе, но и по своим действиям. Римлянам Павел писал: «Нет праведного ни одного» (Рим 3:10; Пс 13:1−4; Пс 52:1−3). Далее в этой же главе он добавил: «Потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим 3:23); следовательно, «нет человека, который не грешил бы» (3Цар 8:46), и никто не может сказать «я очистил мое сердце, я чист от греха моего» (Притч 20:9).
Неизбежным результатом всех, кто заражен болезнью греха, является смерть. Стих Иезекииля 18:20 ясно говорит: «Душа согрешающая... умрет» (см. ст. 4). Трагическая эпитафия Адама «и он умер» (Быт 5:5) будет написана для всех его потомков (см. ст. 8, 11, 14, 17, 20, 27, 31; 2Кор 9:29). И в духовном смысле никаких других прогнозов просто не существует. Грех порождает два разрушительных последствия в духовной жизни людей: отчуждение от Бога в этой жизни (Еф 2:12; Еф 4:18; Кол 1:21) и жестокое вечное наказание в аду (Мф 25:41, 46; 2Фес 1:9; Откр 14:9−4; Откр 20:11−15).
Но Благая Весть Евангелия состоит как раз в том, что больные, охваченные эпидемией греха, могут исцелиться. Бог, по Своей любви и милости, дал нам средство от греха — жертвенную смерть Его Сына. Господь Иисус Христос «[омыл] нас от грехов Кровию Своею» (Откр 1:5), «ибо Он одним приношением навсегда сделал совершенными освящаемых» (Евр 10:14). Те, кто проходит через «искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его» (Еф 1:7), исцеляются от смертельных последствий греха. В результате они переходят «от смерти в жизнь» (Ин 5:24; 1Ин 3:14), и «уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф 2:19).
Каким образом Бог сделал возможным такое исцеление, говорится в обсуждении стихов 18−20. В этих трех стихах Павел описал славную истину примирения — нарушенные грехом отношения между святым Богом и невозрожденными грешниками можно восстановить Христом и во Христе. Вместе с тем тема примирения поднимает несколько важных вопросов. Как святой и всемогущий Бог может быть примирен с грешниками? Как Его справедливый и святой закон, который требует осуждения и наказания всех, кто его нарушает, может оправдать грешников? Как обретают милость те, кто ее абсолютно не заслуживает? Как Бог может утверждать истинную праведность и даровать людям благодать? Как могут уживаться справедливость и любовь? Как Бог может быть одновременно «праведным и оправдывающим» (Рим 3:26) грешников?
Какими бы сложными ни казались все эти вопросы, один небольшой стих Писания отвечает на них и разрешает кажущийся парадокс искупления. При всей сжатости и краткости, которые Святой Дух придает мысли Писания, этот краткий стих — всего лишь пятнадцать слов греческого текста — разрешает дилемму примирения. Этот стих раскрывает суть искупления, отражает главный смысл учения Благой Вести и показывает самую главную истину Писания: как могут быть восстановлены отношения между грешным человеком и Богом. 21-й стих подобен кладовой редких бриллиантов, каждый из которых заслуживает тщательного изучения и рассмотрения под увеличительным стеклом Писания. В нем сокрыты истины, касающиеся жертвователя, заместительной жертвы, прощенных грешников и блага совершенной жертвы.
Жертвователь
Он сделал (5:21а)
Конец 20-го стиха показывает, что местоимение Он относится к Богу Отцу, как это видно из предыдущей главы данной книги. Примирение — это Его план, и оно не может произойти без Его инициативы. Грешники не могут своими силами стать ближе к Богу, потому что они «[мертвы] по преступлениям и грехам [своим]» (Еф 2:1). Главная ложь любой лжерелигии состоит в том, что человек может сам, своими усилиями примириться с Богом, но все попытки сделать это оказывались тщетными. «Праведность [грешников] — как запачканная одежда; и все [они] поблекли, как лист, и беззакония [их], как ветер, уносят [их]» (Ис 64:6). В результате «нет праведного ни одного» (Рим 3:10).
Даже израильтяне, «которым принадлежат усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение и обетования; их и отцы, и от них Христос по плоти» (Рим 9:4−5), не могли найти способ примириться с Богом своими силами. Эту истину отражает и отрывок Рим 10:1−3, в котором Павел пишет о своей обеспокоенности этими людьми:
Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению. Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией.
Несмотря на свое ревностное отношение к Богу, они не обрели спасения, потому что стремились к нему через свою праведность. Религия человеческих достижений, проповедуют ее иудеи или язычники, никогда не принесет примирения с Богом. Примирение возможно только тогда, когда Бог идет к грешникам; и Он сделал это через жертву Своего Сына.
Поэтому Иисус пошел на крест не из-за того, что люди отправили Его на мучительную смерть, хотя это тоже имело место. Он отправился на крест не из-за того, что Его смерти хотели религиозные руководители, хотя и это имело место. Он отправился на крест не потому, что Иуда предал Его, хотя и это было. Он умер не потому, что разъяренная и неуправляемая толпа требовала от римского прокуратора приговорить Его к распятию, хотя это тоже было. Иисус отправился на крест, чтобы исполнить Божий план по примирению с Собой грешников. В первой своей христианской проповеди Петр сказал израильскому народу, что Иисуса «по определенному совету и предведению Божию... убили» (Деян 2:23; см. Деян 3:18; Деян 13:27; Мф 26:24; Лк 22:22; Ин 18:11; Евр 10:5, 7).
Только Бог мог дать человеку возможность искупить грехи так, чтобы избежать Его справедливого суда, умиротворить Его гнев и испытать Божью любовь, благодать и милость. Только Бог мог задумать план, согласно которому вторая Личность Троицы, Иисус «смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп 2:8). Только Бог знал, чего будет стоить спасти грешников и избавить их «от власти тьмы и [ввести] в Царство возлюбленного Сына Своего» (Кол 1:13), призвав их «к участию в наследии святых во свете» (Кол 1:12). Только Бог знал, как сделать грешников, заслуживающих ада, достойными того, чтобы они были в вечном Его присутствии. Следовательно, только Бог мог создать и осуществить план искупления и примирения грешников с Собой. Этот план настолько непонятен невозрожденным людям, что кажется им просто глупым (1Кор 1:18, 4; 1Кор 2:14). Ни в одной религии, созданной человеком, такого нет.
Примирение проистекает от Божьей любви, потому что Он «так возлюбил... мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:16). «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим 5:8), и «будучи врагами, мы примирились с Богом смертию Сына Его» (Рим 5:10). Поскольку «Бог, богатый милостью, по Своей великой любви... возлюбил нас... [Он] мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом» (Еф 2:4−5).
Именно это обстоятельство — то, что любящий Бог идет к грешникам, — отличает христианство от всех остальных лжерелигий мира. Боги остальных религий представляются жестокими, злыми и враждебными; их нужно бояться и умиротворять — порой даже такими страшными методами, как жертвоприношение детей (см. 4Цар 16:3; 4Цар 23:10; Иер 32:35; Иез 16:21; Иез 23:37). В других религиях богов представляют апатичными и совершенно безразличными к поклоняющимся им, такими как, например, Ваал, над чьими последователями смеялся Илия: «Кричите громким голосом, ибо он бог; может быть, он задумался, или занят чем-либо, или в дороге, а, может быть, и спит, так он проснется» (3Цар 18:27). Их последователи порой прибегают к самым отчаянным мерам, только бы привлечь их внимание (см. 3Цар 18:28).
Но христианство провозглашает славную и несущую свободу истину о том, что Бог никогда не бывает враждебным или равнодушным к человеку, но по природе своей является любящим Спасителем. Его нет нужды умиротворять (да это и невозможно чисто человеческими силами). Вместо этого Он Сам несет умиротворение Своей справедливости и дает грешникам возможность стать Его возлюбленными детьми через жертву Его Сына (Рим 8:32; 1Ин 4:10, 14), что служит полным умиротворением Его гнева. В результате все, кто приходит к нему в вере, получают «оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» (Рим 3:24). Поскольку жертва Христа полностью удовлетворила требования Божьей праведности и справедливости, Бог дарует прощение и примирение: «Жаждущие! идите все к водам; даже и вы, у которых нет серебра, идите, покупайте и ешьте; идите, покупайте без серебра и без платы вино и молоко» (Ис 55:1; см. Откр 22:17).
Примирение потребовало смерти Божьего Сына, потому что «возмездие за грех — смерть» (Рим 6:23), следовательно, «душа согрешающая... умрет» (Иез 18:20). Графически эту истину иллюстрирует убийство бесчисленных жертвенных животных в Ветхом Завете. Хотя эти жертвы и не были способны искупить грех, поскольку «невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр 10:4),они все же постоянно напоминали, что грех рождает смерть, а смерть нужна, чтобы удовлетворить требования Божьего закона, когда закон этот нарушается. Они также пробуждали в людях, постоянно приносящих эти жертвы, желание окончательной заместительной жертвы, на которую указывали все эти жертвоприношения (см. Ис 53). И когда в соответствии с планом Бога Отца эта заместительная жертва пришла, Иисус отдал Свою жизнь, чтобы в Его жертве полностью исполнились все жертвенные церемонии и ритуальные убийства животных (Ин 10:11, 18; Флп 2:7−8).
Заместительная жертва
Не знавшего греха... жертвою за грех (5:21б)
Такое предназначение безошибочно указывает на единственно возможную жертву за грех. В таком процессе исключено участие человека, потому что «нет человека, который не грешил бы» (3Цар 8:46), и «все согрешили и лишены славы Божией» (Рим 3:23). Только не знавший греха мог быть избран для того, чтобы взять на Себя в полной мере гнев Бога на грехи людей. Совершенная жертва за грех должна была быть человеческой, потому что только человек мог умереть за других людей. И в то же время Он должен был быть Богом, потому что только Бог безгрешен. Поэтому на такую жертву мог пойти только Бог-человек, Иисус Христос.
По замыслу Бога вторая Личность Троицы стала человеком (Гал 4:4−5). Библия ясно говорит, что несмотря на то, что мать у Господа Иисуса Христа была обыкновенной женщиной, отец у Него был не земной человек. В Писании нигде не говорится, что Иосиф был Его отцом, потому что Иисус был зачат Святым Духом (Мф 1:18, 20; Лк 1:35). Будучи Богом-человеком, Иисус идеально подходил для того, чтобы стать жертвой за грех (Ин 1:29; 1Пет 1:19), став тем самым иллюстрацией к ветхозаветной жертве непорочного жертвенного агнца (Исх 12:5; Иез 46:13).
Непогрешимость (безгрешность) Иисуса Христа всецело подтверждена Писанием, а также в равной степени верующими и неверующими людьми. В Ин 8:46 Иисус обратился к иудеям: «Кто из вас обличит Меня в неправде?». Перед тем как выносить Иисусу смертный приговор, Пилат подтвердил его невиновность, заявив: «Я не нахожу никакой вины в Этом Человеке» (Лк 23:4; см. ст. 14, 22). Покаявшийся разбойник на кресте сказал об Иисусе: «Он ничего худого не сделал» (Лк 23:41). Даже жестокий сердцем, черствый римский сотник, который отвечал за казнь, подтвердил: «Истинно Человек Этот был праведник» (Лк 23:47).
Апостолы, которые имели возможность каждый день наблюдать за земной жизнью Иисуса, также свидетельствовали о Его безгрешности. Петр публично провозгласил, что Иисус «Святой и Праведный» (Деян 3:14). В своем Первом послании он назвал Иисуса «непорочным и чистым (1Пет 1:19); Тем, Кто «не сделал никакого греха» (2:22); «праведником» (3:18). Иоанн также свидетельствовал о Его безгрешности, написав: «в Нем нет греха» (1Ин 3:5). Богодухновенный автор Послания к евреям отмечает, что «мы имеем не такого первосвященника, который не может сострадать нам в немощах наших, но Который, подобно нам, искушен во всем, кроме греха» (Евр 4:15), потому что Он есть «святый, непричастный злу, непорочный, отделенный от грешников и превознесенный выше небес» (7:26).
Но самое сильное свидетельство безгрешности Христа исходит от Бога Отца. Он дважды сказал о Христе: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф 3:17; Мф 17:5). О безгрешности Иисуса можно также судить по Его ненарушенным отношениям с Богом Отцом; в Ин 10:30 Он просто сказал: «Я и Отец — одно» (см. 2Кор 14:9).
Представив Иисуса абсолютно святой заместительной жертвой за грех, Павел так и говорит, что Бог сделал Его жертвою за грех. Эта важная фраза требует правильного понимания. Она не означает, что Христос Сам стал грешником; вышеупомянутые стихи, говорящие о Его безгрешности, категорически исключают такую возможность. Будучи Богом в человеческой плоти, Он просто не мог совершить никакого греха, как не мог и нарушить Божий закон. Немыслимо также, чтобы Бог, Чьими «[чистыми очами]... не свойственно глядеть на злодеяния» (Авв 1:13; см. Иак 1:13), сделал кого-либо грешником, тем более Своего собственного Святого Сына. Иисус был непорочный Агнец, Который даже на кресте оставался невиновным ни в каком зле.
Отрывок Ис 53:4−6 описывает единственный смысл, в котором Его можно было бы представить причастным к греху:
Но Он взял на Себя наши немощи, и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом. Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились. Все мы блуждали как овцы, совратились каждый на свою дорогу; и Господь возложил на Него грехи всех нас.
Христос не стал грешником и не понес наказания ни за какие собственные грехи. Вместо этого Отец поступил с Ним так, будто Он грешник, возложив на Него грехи всех людей, которые поверили, верят и еще поверят в Него. Все эти грехи были возложены на Него, будто Он Сам их совершил, и Он понес за них наказание на кресте, испытав в полной мере Божий гнев. Именно в этот момент «возопил Иисус громким голосом: ... Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27:46). Поэтому важно понять, что Иисус причастен ко греху постольку, поскольку он был Ему лишь вменен. Он лично был чист, и в то же время виновен; лично свят, и в то же время по суду виновен. Но, умирая на кресте, Христос не стал злым, как это обычно случается с нами, подобно тому, как искупленные грешники не становятся такими же святыми, как Он, по наследству. Бог возлагает грех верующих людей на Христа, а Его праведность возлагает на верующих.
В Гал 3:10, 13 Павел также объяснил, почему необходимо, чтобы грехи верующих людей были возложены на Христа. В 10-м стихе он писал, что «все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: “проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона”». Грешники не могут примириться с Богом, потому что никто не может исполнить «постоянно всего, что написано в книге закона». Нарушение хотя бы одного положения закона влечет за собой вечное наказание в аду. Таким образом, все человечество проклято и неспособно сделать ничего, чтобы избавиться от этого проклятия. Поэтому для верующих людей примирение с Богом возможно только потому, что «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою, — ибо написано: “Проклят всяк, висящий на древе”» (ст. 13). Если бы не то обстоятельство, что «Христос, когда еще мы были немощны, в определенное время умер за нечестивых» (Рим 5:6), примирение с Богом было бы невозможно.
Прощенные грешники
для нас (5:21в)
Слово нас относится к фразе «посланники от имени Христова» в 20-м стихе, то есть к тем, кому было дано «слово примирения» (2Кор 5:19), кто был примирен с Богом (2Кор 5:18), и кто является новой тварью во Христе (2Кор 5:17).
Заместительная смерть Христа действенна только для тех, кто верит в Него (Ин 1:12; Ин 3:16−18; Рим 10:9−10); для всех, кому Отец дает Его и приводит к Нему (Ин 6:37, 65). (Для более подробной информации по этому вопросу смотрите обсуждение 14-го стиха 14-й главы данной книги.) Факт, что Бог воскресил Иисуса из мертвых, свидетельствует о том, что Он принял Его жертву за Свой народ (Рим 4:25).
Блага совершенной жертвы
чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом (5:21г)
Слово чтобы указывает на цель. Благо того процесса, при котором Бог возлагает грехи верующих людей на Христа, а Его праведность — на верующих, состоит в том, чтобы верующие люди сделались праведными перед Ним. Они «[нашлись] в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая чрез веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп 3:9). Праведность, которой Бог требует от грешника, прежде чем Он сможет его принять, — та самая праведность, которую Он им же и дает.
Поскольку Иисус сполна оплатил наказание за грех верующих людей, Бог больше не вменяет им его. В Пс 31:1 Давид писал: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты!». В Пс 129:3−4 псалмопевец добавил: «Если Ты, Господи, будешь замечать беззакония, — Господи! кто устоит? Но у Тебя прощение, да благоговеют пред Тобою». В метафорических описаниях прощения говорится, что Бог удаляет грехи верующих так далеко, как далеко восток от запада (Пс 102:12); бросает за Свой хребет (Ис 38:17); обещает никогда их не вспоминать (Ис 43:25); изглаживает, как облако (Ис 44:22); ввергает в морскую пучину (Мих 7:19).
Верующие испытывают благословение прощения по вере в процессе полного искупления, совершенного Иисусом Христом; «правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих» (Рим 3:22). Они получают «оправдание даром, по благодати Его, искуплением во Христе Иисусе» (Рим 3:24); поэтому Бог является «праведным и оправдывающим верующего в Иисуса» (Рим 3:26). В Рим 3:28 Павел убежденно сказал: «Ибо мы признаем, что человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (см. Рим 4:5; Рим 5:1; Гал 2:16; Гал 3:24).
Когда кающиеся грешники признают свой грех (Пс 31:5), признают Иисуса Господом (Рим 10:9) и полностью полагаются на Его труд для их блага (Деян 4:12; Деян 16:31), Бог дает им Свою праведность. Когда Иисус был на кресте, Бог относился к Нему так, будто Он прожил все наши жизни, со всеми нашими грехами, чтобы потом относиться к нам так, будто мы прожили жизнь Христа, жизнь без греха. Греховная жизнь людей была возложена на Иисуса на кресте, будто это Он прожил такую жизнь, чтобы Его — праведная — была возложена на нас, будто мы ее прожили. В этом и состоит доктрина оправдания вменением — наивысший момент в Благой Вести. Эта истина, так сильно выраженная в данном отрывке текста, является единственным средством против эпидемии греха.
