4. ВИДЕНИЕ ОЧИЩЕНИЯ ИИСУСА ПЕРВОСВЯЩЕННИКА И СИМВОЛИЧЕСКОГО УВЕНЧАНИЯ ЕГО ЧИСТЫМ КИДАРОМ (глава 3)
По-видимому, «место действия», открывшегося Захарии в его видениях, не оставалось неизменным: первые два он созерцал как бы из долины за пределами Иерусалима (1:7−21), «место» третьего (глава 2) видения было где-то в городе; представляется, что четвертое и пятое видения «разворачивались» перед духовным взором пророка во дворах храма (главы 3−4).
В первых трех видениях Захарии предстали символические картины избавления Израиля из плена, т. е. освобождения его из уз внешнего, так сказать, зла, а также расширения его пределов и материального процветания. Но «темой» четвертого видения (глава 3) явилось очищение (освобождение) Божиего народа от греха, т. е. зла внутреннего, и восстановления его в его священнических функциях.
а. Символическое действо (3:1−5)
Сам Господь (так полагали уже авторы Септуагинты) показал Захарии четвертое видение со всеми лицами, действующими и говорящими в нем. В отличие от первых трех видений, в этом Захария не задает вопросов, чтобы получить ответы от Ангела, ему самому дано распознавать «участников» этого символического действа и понимать значение каждого из их действий. Три лица, помимо не указанного числа служебных ангелов, «стоявших перед ним» (стих 4), действуют в этом кратком, но духовно весьма значительном видении.
Это Иисус, сын Иоседека — первый «послепленный» первосвященник Израиля, возвратившийся из Вавилонии вместе с Зоровавелем; это Ангел Господень — Христос в предвоплощении Его, Который предстал перед Захарией уже в первом его видении (1:11−12); это сатана в своей обычной роли клеветника, или обвинителя (сравните с Откр 12:10); это, наконец, упомянутые «служебные ангелы».
Зах 3:1−2. Важная «деталь» отражена в начале первого стиха: слово «стоять» (стоящего) применительно к Иисусу иерею (первосвященнику) тут практически равнозначно техническому термину «предстоять пред Господом», означавшему священническое служение Ему (сравните с Втор 10:8; 2 Пар. 29:11). Здесь таким образом ясный намек на божественную природу Ангела Господня; в тождественности Его Христу (в предвоплощении Его) не оставляет сомнения стих 2, где Ангел, прямо названный Господом, «отделяет», или отличает. Себя, обращаясь к сатане, от Господа же (толкование на 1:11). Тождественность эта подтверждается в 3:4, где то, что Ангел делает, фактически равносильно прощению греха, вины.
Из-за «противодействия» сатаны сцена священнического служения превращается как бы в сцену суда: обвиняемым в нем является священнослужитель Иисус. И тогда Ангел Господень запрещает сатане противодействовать (слово, аналогичное «запрещать», в англ. переводах Библии стоит в настоящем времени); Он, заметим, запрещает духу зла не потому, что обвинения его лживы, но по милостивому снисхождению Бога к избранному Им народу, по милосердию Его и любви к Израилю. Ведь Иисус обвиняется здесь сатаной не как частное лицо, а как представитель израильского народа.
И именно факт избрания Господом Иерусалима (стих 2), Его намерение возвратить Свою милость Израилю вызывают у сатаны «возражения» (противодействие с его стороны). Между тем, из последней фразы стиха 2 — не головня ли он (Иерусалим), исторгнутая из огня? — следует: Господь не отрицает, что грехи Его народа велики, но он и потерпел за них достаточно — едва не погиб при уничтожении своей столицы и в пути на чужбину, много выстрадал в изгнании…
Возвращаясь к Иисусу как к тому, кто представляет Израиль в сцене суда, заметим, что вина в сущности снимается по воле Господа не с него (стих 4), а с земли (народа): стих 9. «Забегая вперед», отметим и следующее: первосвященник Иисус и его «собратья» по служению (стих 8) названы «мужами знаменательными», точнее, «мужами знамения», в том смысле, что они символизировали вещи, которым лишь предстояло прийти (подробнее об этом в толковании на стихи 8−10). Итак, подобно тому, как в День очищения первосвященник Израиля представлял народ в целом (Лев 16:1−10), в четвертом видении Захарии в лице Иисуса, сына Иоседекова, тоже обвиняется, но затем оправдывается Господом избранный Им народ.
Зах 3:3−5. Снятие с первосвященника «запятнанных одежд» служебными ангелами есть образ снятия с него вины — как его собственной, так и народа, который он представляет. Одежды торжественные, в значении «праздничных» (по другим переводам — «чистые»), в которые облекают затем Иисуса, говорят о радости и чистоте, ассоциирующихся с прощением. Чистый кидар, или тюрбан, возможно, свидетельствует о торжестве восстановления народа Израиля (в лице его первосвященника) как народа священников (Исх 19:6).
б. Свидетельство Ангела Иисусу (3:6−10)
Зах 3:6−7. Господь торжественно обещает Иисусу, что если тот будет хранить верность Ему (ходить по… путям Его) и неукоснительно исполнять свой первосвященнический долг (так можно передать смысл фразы «быть на страже Божией», то и Бог благословит его в исполнении им всех его функций, связанных с жизнью храма. В последней фразе стиха 7, возможно, выражена та мысль, что в награду за верное служение Иисус получит (подобно ангелам, «стоящим здесь»; те, о ком говорится в стихе 7, — не то же самое, что «сидящие пред (Иисусом) собратья» (его) в стихе 8) свободный доступ к Богу (как видит это Захария; 3:1).
Зах 3:8−10. Господь обращает затем внимание Иисуса на то главное, ради чего дано ему было это видение. Он называет его и его «собратий» — священников мужами, знаменующими собою то, чему предстоит совершиться. Поясним. Подвергшись как священнослужители символическому очищению от греха (предполагалось, очевидно, что очищение Иисуса (стихи 4−5) распространялось и на них), они сделались прообразом очищения в будущем израильского народа.
Это будущее очищение связывалось с приходом Искупителя от греха, Которому тут даются три мессианских титула: раб Господень, ОТРАСЛЬ и камень. Как раб Господень Христос является Тем, Кто приходит, чтобы исполнить волю Отца (Ис 42:1; 49:3−4; 50:10; 52:13; 53:11). Как Отрасль Давида Христос есть Потомок его, Который поднимет род его к власти и славе из того униженного состояния, в которое он впал (Ис 4:2; 11:1; Иер 23:5; 33:15; Зах 6:12−13).
Будучи камнем в мистическом смысле (Пс 117:22; Мф 21:42; 1Пет 2:6), Он совершит суд над язычниками (Дан 2:44−45) и сделается «камнем преткновения» для неверующего Израиля (Рим 9:31−33). Но в конце концов Им будет совершено очищение Израиля, чей грех будет «изглажен» Христом в один день (стих 9). Некоторые склонны считать этим днем день распятия Христа, но более вероятно, что тут имеется в виду некий день во второе Его пришествие, когда, в конце времени великой скорби, подвиг и заслуга Его крестной смерти зачтены будут Израилю, сделаются его достоянием и станут для него «источником омытая от греха» (Зах 13:1), источником веры.
Семь очей… на… камне могут символизировать полноту премудрости Иисуса Христа, то всезнание Его, с которыми Он придет судить мир. Может здесь быть намек и на Святого Духа (Ис 11:2; Откр 5:6). «Формула» в тот день в стихе 10, вероятно, подразумевает целый благоприятный период в тысячелетнее правление Иисуса Христа, которое начнется с возвращения Его на землю.
Пребывание «под виноградом и под смоковницей» есть образ мирной жизни и процветания (3 Цар. 4:25; Ис 36:16; Мих 4:4).
