Библия » Библия говорит сегодня

Римлянам 10 глава

13. Вина Израиля: Бог сокрушен его непослушанием. 10:1−21

Главы 9−11 посвящены иудейскому неверию. В главе 9 внимание уделено воле Бога, явленной в Его выборе; в главе 10 акцент переносится на человеческий фактор, на важность правильного понимания Евангелия (5−13), проповедание его (14−15), а также на ответ верой на эту проповедь (16−21). В главе 10 Павел обращается от прошлого к настоящему, от истолкования причин иудейского неверия к надежде на то, что они все же услышат Благую весть и поверят ей. Свое видение будущего он раскроет в главе 11.

1. Непонимание Израилем Божьей праведности (1−4)

Павел начинает эту главу, как он начинал предыдущую, с очень личного признания в любви к «ним». В греческом тексте слово «они» не расшифровывается, но НМВ, несомненно, права, когда добавляет туда «израильтяне». Обе эти главы начинаются почти одинаково. И в обеих Павел говорит о своем сердце: оно скорбит и исполнено горечи, потому что неверующий народ Израиля оказался потерянным (9:2 и дал.); его сердце желает им спасения и молится об этом Богу (1). Дж. Б. Филлипс так передает суть этой апостольской молитвы: Братья мои, в глубине сердца моего я жажду и молюсь о спасении Израиля!В начале главы 9 Павел выразил свое гипотетическое желание самому попасть под проклятие, если бы это помогло им обрести спасение (9:3); в середине главы 10 он высказывает страстное молитвенное желание их спасения. Далее, по мере того как боль его при осмыслении этого сочетания избранности с предрассудками (9:4 и дал.) возрастает, растет и беспокойство по поводу сочетания в них законнического рвения с невежеством (2).

Павел не сомневается в их религиозной искренности. Он свидетельствует о них из своего личного опыта, что имеют усердие к Богу [русском переводе Библии: «…что имеют ревность по Боге…» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. И он знает, о чем говорит, потому что он в своей прежней жизни до обращения ко Христу сам был «неумеренным ревнителем» (Гал 1:14), что проявлялось в организованных им гонениях на церковь (Гал 1:13; Флп 3:6). В самом деле, Павел был так же необычайно «усерден ради Бога» [В русском переводе Библии: «ревнитель по Боге». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.], как и многие его современники (Деян 22:3), и даже воспринимал свое рвение как «одержимость» (Деян 26:9 и дал.) [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Так что он чувствует себя обязанным сказать, что «их рвение не основано на знании» (2) [В русском переводе Библии: «…имеют ревность по Боге, но не по рассуждению». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Однако Писание говорит, что «нехорошо иметь усердие без знания» (Пр 19:2) [В русском переводе Библии: «Не хорошо душе без знания…» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Одной искренности и преданности недостаточно, поскольку можно искренне ошибаться. Есть одно слово, которое полно характеризует рвение, не подкрепленное знанием, деяния без размышлений или энтузиазм без понимания — это «фанатизм». А фанатизм — страшное и опасное явление.

Установив общее, свойственное иудеям невежество, Павел задерживается на двух негативных заявлениях: не разумели праведности Божьей и не покорились праведности Божьей. Вместо этого они усиливались поставить собственную праведность (3). Современные толкователи, принявшие тезис профессора Э. П. Сандерса о «заветном номизме»[См.: Вступительный очерк.], предлагают свою интерпретацию этого тезиса, очень отличную от традиционной. Профессор Данн, например, доказывает правоту иудеев, считавших подчинение закону «праведностью» и, следовательно, верностью завету (смысл сочетания «заветный номизм»). Но не нравы были они, по его мнению, в том, что строили свою праведность на таких вещах, как обрезание, соблюдение субботы, ограничения в пище и обрядовой обязательности.

Такое понимание закона было не только «чересчур поверхностным», но и «чересчур националистическим» по своему характеру [Дани. Т. 38Б. С. 593.], потому что оно отделяло язычников, которых Бог имел намерение присоединить. Поэтому их «собственная праведность» являлась той праведностью, которую они считали принадлежащей исключительно им и которую они сравнивали не с Божьей праведностью, но с праведностью других людей [Там же. С. 587, 595. Ср.: Сандерс Э. П. (1883): «выражение ”их собственная праведность”… подразумевает ”ту праведность, которой только иудеи избраны обладать”, а не ”самоправедность, которая свойственна тем, кто старается своими заслугами обрести Божье благословение”». С. 38.]. Их попытка «поставить» свою собственную праведность не была актом творения (то есть произведением чего-либо из ничего), но являлась утверждением того, что уже существовало (то есть их членства в завете и их праведности).

То, против чего возражал Павел, это «попытка Израиля монополизировать свою заветную праведность» [Данн. Т. 38Б. С. 588.]. Что же тогда значит фраза конец законаХристос (4)? Христос положил конец закону, но какому? Не тому, который считался путем к достижению праведности перед Богом, но тому «закону, который включал особое положение об Израиле, выделявшее его из среды других народов…» [Там же. С. 598.].

Более всего меня беспокоит, откровенно говоря, не то, что утверждается (ведь иудеи были в этническом отношении особой нацией), но то, что отрицается. К примеру, заявление, что «их собственная праведность» не противопоставлена Божьей праведности, не подтверждается ни в 10:3, ни в Флп 3:9. Я думаю, что иудеи (как и все человеческие существа) более склонны к самоправедности, чем считают профессора Сандерс и Данн. Как справедливо сказал Кальвин, «первый шаг к обретению Божьей праведности — это отречение от своей собственной»5.

По мнению других толкователей, утверждение Павла, что иудеи не разумели праведности Божьей, означает, что они еще ничего не знали о Божьем пути спасения, о том, как святой Бог приближает к Себе неправедных, даруя им статус праведников. В Евангелии открывается именно эта «Божья праведность», получаемая по вере независимо от закона, о чем Павел писал в начале Послания (1:17; 3:21). Трагическим последствием иудейского невежества было то, что, признавая свою нужду в праведности, то есть осознавая свое будущее предстояние Богу, они, тем не менее, усиливались поставить собственную праведность и не покорились праведности Божьей (3).

Подобное невежество, то есть незнание истинного пути, и подобный трагический выбор ложного пути характерен не только для еврейского народа. Это широко распространено среди религиозных людей различных вероисповеданий, включая исповедующих свою веру христиан. Все люди, знающие, что Бог свят и праведен, а они нет (поскольку «нет праведного, нет ни одного», 3:10), естественно, начинают искать такую праведность, которая позволила бы им предстать перед Богом.

И здесь перед нами открыты лишь два возможных пути. Первый: пытаться построить свою собственную праведность с помощью различных добрых дел и соблюдения религиозных обрядов. Но это обречено на провал, поскольку в глазах Бога «вся наша праведность — как грязное тряпье» (Ис 64:6) [В русском переводе Библии: «как запачканная одежда». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Второй путь: покориться Божьей праведности, получив ее от Него как дар через веру в Иисуса Христа (Флп 3:9). В стихах 5−6 Павел называет первое праведностью от закона, а второе — праведностью от веры.

Главнейшей ошибкой всех, пытающихся установить свою собственную праведность, является то, что они не понимают следующей истины Апостола Павла: Конец (telos) законаХристос и таким образом праведность получает всякий, кто уверует (4) [В русском переводе Библии: «…к праведности всякого верующего». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Telos может означать а) «конец» в смысле «цель» или «завершение», а за этим кроется мысль о том, что закон указывал на Христа и Он его исполнил; или б) «конец» в смысле «окончательное действие», «заключение», чем утверждается, что Христос отменил закон. Несомненно, что Павел говорит о втором. Однако отмена закона не дает никакого шанса ни антиномам, заявляющим о своем праве грешить, потому что они не под законом, но под благодатью (6:1,15), ни тем, кто твердит, что сама категория «закона» уничтожена Христом, и объявляет единственным оставшимся абсолютом заповедь любви. Когда Павел говорит о том, что мы «умерли» для закона и «освобождены от него» (7:4,6), так что мы более не «под» ним (6:15), он имеет в виду закон как путь к обретению Божьей благосклонности. С этим связана вторая часть стиха 4. Почему Христос положил конец закону? Чтобы …всякий верующий получил праведность.

Что касается спасения, здесь Христос и закон являются абсолютно несовместимыми альтернативами. Если праведность по закону, тогда она не по Христу, а если по Христу через веру, тогда не по закону. И Христос, и закон — это две объективные реальности, два откровения и два дара от Бога. Но теперь, когда Христос исполнил наше спасение Своею смертью и воскресением, Он прекратил и действие закона в сфере спасения. «Как только мы постигаем своим разумом всю значительность совершенной Христом работы, — пишет доктор Леон Моррис, — нам сразу же открывается ненужность всякого законничества» [Моррис (1988). С. 380.]."

2. Различные пути достижения праведности (5−13)

Павел уже показал три антитезы: между верой и делами (9:32); между Божьей праведностью, требующей нашего подчинения, и нашей собственной (3); между Христом и законом (4). Теперь он приступает к толкованию последней антитезы, противопоставляя праведность от закона и праведность от веры (6). Для этого он вновь обращается к Писанию и цитирует его в подтверждение как одного, так и другого положения. Так он противопоставляет Моисея Моисею, то есть Моисея из книги Левит Моисею из книги Второзаконие.

С одной стороны, «Моисей пишет о праведности от закона: исполнивший его человек жив будет им (5) (Лев 18:5). Естественно думать, что путем к жизни (то есть спасением) является послушание закону. Именно так сам Павел понимает это предложение, когда цитирует его в Гал 3:11. «Это ясно», — добавляет он в этом контексте, что законом никто не оправдается перед Богом, потому что никому еще не удалось исполнить его. Слабость закона — это наша собственная слабость (8:3). А поскольку мы не подчиняемся ему, то он, вместо того чтобы давать нам жизнь, налагает на нас свое проклятие. И до сих пор мы оставались бы под проклятием закона, если бы Христос не искупил нас от него, Сам став за нас этим проклятием (Гал 3:10 и дал.). В этом состоит смысл фразы «конец закона — Христос». Праведность не достигается путем законничества.

С другой стороны, праведность от веры, которую Павел сам в себе теперь воплощает, провозглашает совершенно другую весть. Она ставит нас не перед законом, но перед Христом и дает уверенность в том, что, в противоположность закону, Христос не является чем-то недостижимым, но вполне достигаем. Павел начинает стих 6 с цитаты из Второзакония 30, где содержится строгий запрет, назидаемый праведностью по вере: «не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо?», то есть Христа свести (6) или «кто сойдет в бездну?», то есть Христа из мертвых возвести (7). Задавать такие вопросы было бы абсурдно, поскольку они излишни. Нет необходимости нам обращать свой взор ни вверх, ни вниз в поисках Христа, ибо Он уже пришел, умер и воскрес и потому вполне доступен нам.

В чем же в таком случае заключается ценность праведности по вере? Но что говорит Писание? «Близко к тебе слово в устах твоих и в сердце твоем», то есть, разъясняет Павел, слово веры (весть, требующая реакции в виде веры, или Евангелие), которое проповедуем (проповедуем мы, то есть Апостолы) (8). И далее Павел, используя образы «уст» и «сердца» из только что процитированного Втор 30:14, обнажает сущность благовестия в следующих выражениях: Ибо, если устами твоими будешь исповедывать Иисуса Господом и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься (9). Итак, сердце и уста — внутренняя вера и словесное исповедание — неразрывно соединены. «Устное исповедание без веры бессмысленно… Аналогично вера без исповедания выглядит поддельной» [Мюррей. Т. 2. С. 56.]. Потому что сердцем веруют и получают оправдание, и устами исповедуют и получают спасение (10) [В русском переводе Библии: «Потому что сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.].

Этот прием параллелизма приводит на память подобный же прием, использованный в иудейской поэзии Ветхого Завета, и поэтому два предложения в стихах 9−10 не разделяются, ибо тесно связаны. Выясняется, что нет существенного различия между понятиями «быть оправданным» и «быть спасенным». Также содержание веры и содержание устного исповедания едины. Благая весть открывает всем истины о смерти, воскресении и вознесении Христа и о том, что Он и сейчас царствует как Господь и вознаграждает спасением тех, кто верит в Него. Это спасение не лозунг, оно происходит от веры, от разумной веры, которая знает, что Христос — это распятый и воскресший Господь и Спаситель. В этом состоит положительная информация о «праведности от веры».

Но насколько правомерно использование Павлом в этих стихах цитат из Втор 30:11−14? Может быть, его можно обвинить в беспринципности при использовании аллегории? Или в том, что он пытается найти в Писании то, чего там нет? Следует вначале заметить, что он не упоминает, но приводит один конкретный текст из Втор 30:14, который абсолютно идентичен стиху 8: Близко к тебе слово, оно в устах твоих и в сердце твоем. Здесь Павел делает остановку, хотя текст Второзакония дальше говорит о причине такой близости слова к ним: «чтоб исполнять его», Павел же называет его «словом веры». Как же удается Павлу объединить эти два текста: о законе, который требует подчинения, и о Благой вести, которая требует веры? На первый взгляд это весьма противоречиво, особенно когда он утверждает «праведность по вере». Но в действительности здесь нет никакого противоречия.

Каким образом Павел применяет в своем контексте отрывок из Второзакония? Он не говорит, что Моисей прямо предсказывал смерть и воскресение Иисуса или что он проповедовал Благую весть под маской закона. Нет. Он видит то, что объединяет учение Моисея и благовестие Апостолов, — это их одинаковая доступность. Он знает, что Моисей начинал свое учение иудеям со слов (хотя они не цитируются здесь), что заповедь его «не недоступна» и «не далека». Моисей использует выразительные образы, говоря, что она «не на небе», «не за морем» — далекая, закрытая и неведомая настолько, что им придется искать кого-то, кто бы поднялся в небеса или отправился за море в поисках ее. Напротив, заповеданная весть была совсем рядом с ними, и они ее уже знали. Не вдали от них и не вне них — она находилась фактически внутри них, в их сердцах и на их устах.

То, что было сказано Моисеем, прилагается теперь Павлом к Благой вести. Она также не удалена, не сокрыта. Нет необходимости просить кого-то возноситься к небесам, чтобы свести вниз Христа, или опускаться в подземное царство Гадес, чтобы возвести Христа. Не нужно штурмовать небеса и не нужно раскапывать глубины земли в поисках Христа, потому что Христос пришел в этот мир и умер, и воскрес и поэтому стал абсолютно доступным для каждого по вере. От нас совершенно ничего не требуется. Все необходимое уже сделано. Более того, поскольку Сам Христос рядом, то и Евангелие Христа также рядом. Оно в сердце и на устах каждого верующего. Это и есть самое главное, фундаментальное для нас: близкое, доступное присутствие Христа и Его Благой вести.

На этом основаны стихи 11−13. В них особо выделяется мысль, что Христос не только легко доступен, но одинаково доступен для всех, всякому (11) и всем (13), потому что нет различия (12), нет фаворитов [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Все три стиха относятся ко Христу и утверждают Его доступность для веры, однако в каждом из них говорится (хотя и по-разному) как о природе веры, так и о том, как Христос отвечает верующим. В стихе 11 говорится, что мы доверяем Ему и никогда не постыдимся [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. В стихе 12 говорится, что мы призываем Его и Он щедро благословляет нас [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Стих 13 говорит, что мы призываем имя Господа и получаем спасение [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Рассмотрим каждый стих более подробно.

Во-первых, стих 11: Ибо Писание говорит: всякий, верующий в Него, не постыдится. Это уже вторая цитата из Ис 28:16 (первая 9:33). То, что Павел называет спасающую веру «доверием», показывает, что слова «вера» и «исповедание» в двух предшествующих стихах (9−10) не должны восприниматься только как формулировки церковной доктрины.

Во-вторых, стих 12: Ибо нет различия между иудеем и язычником — один Господь есть Господь для всех и щедро благословляет всех, призывающих имя Его [В русском переводе Библии: «Здесь нет различия между Иудеем и Еллином, потому что один Господь у всех, богатый для всех призывающих Его». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Как замечательно утверждение, что во Христе нет различий между иудеями и язычниками! Разумеется, не может не быть фундаментальных различий между ищущими праведности в соблюдении закона и ищущими ее в вере. Но для тех, кто оправдан по своей вере и кто сейчас во Христе, — для них любые разграничения (расовые, по признаку пола, культурные) не уничтожаются (ведь иудеи так и остаются иудеями, язычники — язычниками, мужчины — мужчинами, а женщины — женщинами), а просто объявляются недействительными, недействующими (см.: Гал 3:28). Как нет различий между нами — грешными потомками Адама (3:22 и дал.), так нет различий между нами и во Христе, Который есть Господь для всех, и все, призывающие Его, имеют щедрые благословения. Он не только не повергает нас в бедность и нужду, но, напротив, дарует нам «неисследимое богатство Христово» (Еф 3:8).

В стихе 13 объединены такие понятия, как призывать Господа и иметь благословение от Него. Призвать имя Господне значит апеллировать к Нему с просьбой о спасении на основании того, Кто Он есть и что Он совершил. Итак, Апостол уверяет нас, что всякий, кто обращается к Нему, спасется (13). Прежде всего, это цитата из Книги Пророка Иоиля 2:32. Но этот текст, относящийся к Богу Яхве, Апостол Петр произносит в день Пятидесятницы, относя его уже к Иисусу (Деян 2:21). То же самое делает теперь Павел. И в самом деле, такое обращение к Иисусу с просьбой о спасении стало настолько Принятым у христиан, что это позволило Павлу говорить обо всем человеческом сообществе как о «всех призывающих имя Господа нашего Иисуса Христа…» (1Кор 1:2).

Что же, судя по этому отрывку, необходимо для спасения? Прежде всего — сам факт существования исторического Иисуса Христа, воплотившегося, распятого, воскресшего, царствующего ныне как Господь и доступного всем. Во-вторых, — слово веры (8), которое свидетельствует о Нем. В-третьих, простое доверие тех, кто слушает это слово, призывает имя Господа, сочетая веру в сердце с устным исповеданием. Но чего-то все же не хватает. Конечно же, в-четвертых, нужен еще евангелист, проповедующий Христа и подвигающий людей доверять Ему. И в следующем абзаце Павел будет рассуждать о проповедниках Евангелия.

3. Необходимость евангелизма (14−15)

С целью продемонстрировать необходимость евангельской проповеди Павел задает один за другим четыре вопроса.

Первый: если для своего спасения грешники должны призвать имя Господа (13), то как же им призывать Того, в Кого не уверовали.?(14а). Ведь обращение к Нему предполагает, что они знают Его и верят в Его имя (то есть что Он умер, воскрес и есть Господь). Это единственный раз, когда Павел в своих Посланиях употребляет слово «верить в» (eis); в трудах Иоанна, например, это выражение вполне обычно, когда речь идет о спасающей вере. В данном же случае, когда спасающая вера представлена как «призывание» имени Господа, та «вера», которую имеет в виду Павел, должна предварять по времени «веру» фактам об Иисусе, которые входят в понятие его «имени».

Второе: Как веровать в Того, о Ком не слышали? (14б). Как логично считать, что уверование должно предшествовать обращению к Господу, так и слышание, по логике, должно предшествовать вере. Что же это за «слышание?» «Согласно правилам грамматики», фразу «в того, о ком» (hou) следует переводить «тот, кого», и тогда на первое место выходит «говорящий, а не то, что он говорит» [Данн. Т. 38Б. С. 620.]. Другими словами, мы не говорим ничего Христу до тех пор, пока не услышим, как Он говорит через Своих проповедников или посланников (ср.: 2Кор 5:20; 13:3).

Третий: как слышать без проповедующего (kerysso — «возвещать»)? (14в). В древние времена, задолго до появления средств массовой информации, роль глашатая была очень важной. Основным средством передачи новостей было их публичное провозглашение на городских площадях или рынках. Без вестников не могло быть и слушателей.

Четвертый: И как проповедывать, если не будут посланы? (15а). Текст не проясняет, какое конкретно «послание» имеет Павел в виду. Так как он употребляет глагол apostello, то толкователи пришли к мысли, что он сам себя имеет в виду как Апостола(см.: 1:1,5; 11:13) (ср.: Гал 1:15 и дал.), а также своих коллег-апостолов как непосредственно поставленных Христом (напр.: Лк 6:12 и дал.; Гал 1:1). Были также «посланники церквей», которые посылались на миссионерское служение (2Кор 8:23). Второй вариант представляет собой более широкое понятие, поскольку, хотя Апостолы Христа назначались Им Самим и не нуждались в поддержке церквей, церкви посылали из своей среды только тех, кого избрал для этой миссии Христос (напр.: Деян 13:1 и дал.). Важность роли проповедников подтверждена в Писании: …как прекрасны ноги благовествующых..! (15б) (ср. Ис 52:7). Если так почитаемы были те, кто благовествовал об освобождении из Вавилонского плена, как же благословенны должны быть проповедники Благой вести Христа!

Глубина мысли Павла станет более явной, если расположить все шесть действий в обратном порядке: Иисус посылает проповедников; проповедники благовествуют; люди слушают; уверовавшие призывают; призывающие спасаются. Несокрушимость логики Павла, свидетельствующего о пользе евангелизма, проявляется еще сильнее, если эти этапы представить в отрицательной форме, благодаря чему явственно обнаруживается взаимосвязь каждого из них с последующим. Итак, если определенные люди не будут призваны к служению, то не будет проповедников Евангелия; если Благая весть не будет проповедана миру, грешники не услышат весть Христа и Его голос; если они не услышат Его, они не поверят истинам о Его смерти и воскресении; если они не поверят этим истинам, они не призовут имя Его, и если они не призовут имя Господа, они не будут спасены. И поскольку Павел начинал главу с заявления о своем страстном желании спасения израильскому народу (1), то наверняка именно это он и держал в уме все время, пока развивал теорию стратегии евангелизма. Подтверждение этому мы находим в следующем отрывке.

4. Причина неверия Израиля (16−21)

Если евангелизация складывается из ряда последовательных этапов, начинаясь с привлечения проповедников, благовествующих в различных местах мира, и окончиваясь спасением грешников, то чем можно объяснить неверие Израиля? Тем, что «не все послушались благовествования» (16а). Это утверждение поражает, особенно если вспомнить, что было сказано ранее о спасении «только остатка» (9:27). Частично здесь мы находим объяснение тому, что некоторые воспринимают эти стихи в связи с апостольским служением Павла язычникам. Но, несомненно, права НМВ (как и в случае со стихом 1), когда дает в своем переводе слово «израильтяне», отсутствующее в греческом тексте. Весь этот отрывок посвящен теме реакции евреев, а точнее отсутствия их реакции на Благую весть. Их неверие, показывает Павел, было предсказано Исайей в его риторическом вопросе: Господи! Кто поверил слышанному от нас? (16б) (ср.: Ис 53:1). Тем не менее они должны были поверить. Стих 17 вновь обращается к доводам стиха 14, но при этом сводит пять этапов до трех: «вера — от слышания» (НАБ «пробуждается от») вести, а «весть достигает слуха через слово Христа» [В русском переводе Библии: «…вера от слышания, а слышание от слова Божьего…» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.], то есть через «слово, содержанием и автором которого является Христос» [Данн. Т. 38Б. С. 623.].

Таким образом, проповедание порождает слушание, а слушание — веру. Почему же не уверовали израильтяне? Прежде чем дать ответ на этот приводящий в замешательство вопрос, Павел прорабатывает и отвергает два возможных объяснения (18−19) и только после этого предлагает свое толкование (20−21).

Во-первых, разве они не слышали?Это самый естественный вопрос, какой только может быть задан, потому что вера зависит от слышания. Но Павел, не успев задать его, тут же снимает его с повестки: Конечно же слышали (18а) [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. В доказательство он приводит псалом 18:5:

По всей земле проходит звук их,

и до пределов вселенной слова их.

Поразительно, что Павел приводит здесь этот текст, ибо в псалме 18 радостно провозглашается не распространение по всему миру Благой вести, но всеобщее свидетельство творения своему Творцу. Несомненно, Павлу это было хорошо известно. Безосновательно было бы делать вывод о том, что он запамятовал, ошибочно истолковал или не к месту воспроизвел этот текст. Вместо этого было бы весьма разумным допустить, что красочную символику библейских образов, говорящих о всеобщем, глобальном свидетельстве творения, он перемещает в контекст новозаветного свидетельства, уподобляя творение церкви. Если Богу угодно, чтобы общее откровение Его славы было вселенским, то как же, должно быть, Он желает, чтобы таким же вселенским по своему масштабу было откровение Его благодати!

Но действительно ли блдговестие прошло по всей земле и до пределов вселенной ? Я полагаю, не следует отрицать некоторого преувеличения, впрочем, вполне объяснимого. Так и позже в Послании к Колоссянам Павел должен будет сказать, что Благая весть «возвещена всей твари поднебесной» и «пребывает… во всем мире, и приносит плод и возрастает…» (Кол 1:23). Поскольку Павел имеет в виду распространение Евангелия Христа в иудейской среде, то лучше всего этот прием характеризуется термином, предложенным для него Ф. Ф. Брюссом: «представительный универсализм». Это значит, «везде, где были иудеи», и особенно везде, где существовало иудейское сообщество, «Благая весть была проповедана» [Брюс. С. 194.]. Итак, скажем, что иудеи действительно слышали, так что они не могут оправдать свое неверие отсутствием информации.

Во-вторых, может быть, Израиль не понял ?{19а) [В русском переводе Библии: «…разве Израиль не знал?» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Ведь мы согласны с Павлом, что можно слышать и не понимать, о чем Иисус предупреждал нас в притче о сеятеле (Мф 13:19). Нет, Павел отбрасывает и это предположение как причину их неверия и аргументирует свою позицию, цитируя Моисея, первым сказавшего об этом. Возможно, он имел в виду, что вторым, говорившим о том же, был Исайя (20), в результате чего закон и пророки составляют двойное свидетельство. Итак, вот слова Моисея, цитируемые Павлом (19б):

Я возбужу в вас зависть теми, кто не является народом; я разожгу в вас гнев народом, который не имеет понимания (ср.: Втор 32:21) [В русском переводе Библии: «…Я возбужу в вас ревность не народом, раздражу вас народом несмысленным». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.].

Отсюда следует, что существует народ «несмысленный». Но это не иудеи; это язычники, которые, по Моисею, «не народ»; это же напоминает нам о слове Господа к пророку Осии, которое Павел ранее использовал при характеристике язычников: они «не Мой народ» (9:25 и дал.) (Ос 1:9 и дал.; 2:23). Бог открывает Свой план возбудить в иудеях «ревность» или зависть, «раздражение» или гнев против «не народа», против «неразумеющих» язычников теми благословениями, которые Он пошлет им.

Из всего сказанного следует, что отвержение евреями Евангелия Христа нельзя объяснить ни отсутствием слышания, ни отсутствием понимания, так что нет им оправдания. И здесь Павел приводит еще одно объяснение, которое истинно. Причина в их упрямстве. Нельзя сказать, что Израиль не знал праведности Бога (3), поэтому ясно, что их невежество было добровольным. Они «преткнулись о камень преткновения», который есть Христос (9:32). Для усиления своей аргументации Павел далее приводит то, что «Исайя смело говорит». Эти «смелые» слова пророка (см.: Ис 65:1 и дал.) исходят из уст Самого Бога Яхве. В этих двух стихах Он проводит четкую границу между язычниками и иудеями и заявляет о Своих планах в отношении тех и других и об отношении тех и других к Нему (20). «Я открылся не вопрошавшим о Мне; Меня нашли не искавшие Меня» (Ис 65:1). Павел мог бы добавить здесь и третье предложение из Ис 65:1: «Вот Я! Вот Я! — говорил Я народу, не именовавшемуся именем Моим».

Все три предложения в совокупности завершают картину. Бог намеренно меняется ролями с язычниками. Естественно было бы, если бы они спрашивали, искали и стучали (по выражению Иисуса), если бы они усвоили уважительное отношение к Нему как отношение слуги к своему господину, говорящему: «Вот я». Вместо этого, хотя они не интересовались, не искали и не просились к Нему на службу, Он Сам позволил им найти Себя, Он открыл Себя им и даже предложил Себя им, смиренно говоря: «Вот Я». Как драматичен этот образ Божьей благодати! Творец берет инициативу и открывается Сам (21).

Об Израиле же говорит: целый день Я простирал руки Мои к народу непослушному и упорному (Ис 65:2) [В русском переводе Библии: «Всякий день…» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.].

Инициатива Бога по отношению к Израилю выражена еще сильнее. Он не просто позволяет Себя найти, Он протягивает К ним руки. Как родитель, призывающий ребенка войти в дом, готовый обнять и поцеловать его, приготовивший ему теплоту Свою и любовь, так и Бог открылся и простер руки Свои к Своему народу и так и держал их, готовые к объятию, «целый день», умоляя вернуться. Но ответа не было. Они даже не дали Ему нейтрального ответа, подобного полученному от язычников, уклонявшихся от вопросов и от поисков. Нет, их ответ был отрицательным, отвергающим, ничего не признающим. Они продолжают упорствовать, оставаясь народом «непослушным и упорным», и мы чувствуем сокрушенность и боль Бога.

Так Павел завершает свое второе исследование причин неверия Израиля. В главе 9 он рассуждал о Божьей воле, проявленной в Его выборе, как о первой причине, вследствие чего многие оказались на обочине и только остаток (израильтяне, которые от Израиля) был предназначен к избранию. В главе 10 картина меняется: здесь Павел указывает на другую причину — их непослушание. Падение Израиля — их собственная вина. Противоречивые отношения между Божьей суверенностью и человеческой ответственностью продолжают существовать.

Одной из отличительных особенностей главы 10 Послания к Римлянам является насыщенность ссылками на Ветхий Завет и цитатами из него. Павел прибегает к свидетельствам Ветхого Завета, чтобы подтвердить или проиллюстрировать восемь следующих истин: (1) беспрепятственная доступность Христа для веры (6−8 = Втор 30:12 и дал.); (2) обещание спасения всем верующим (11 = Ис 28:16; = Иол 2:32); (3) благословенная необходимость евангельской проповеди (15 = Ис 52:7); (4) отвержение Израилем Божьих призывов (16 = Ис 53:1); (5) универсальность благовестил (18 = Пс 18:5); (6) искушение Израиля язычниками (19 = Втор 32:21); (7) Божественная инициатива явления благодати (20 = Ис 65:1) и (8) боль и долготерпение Бога в связи с отвержением Израилем Евангелия (21 = Ис 65:2). И здесь он не только особо подчеркивает авторитет Священного Писания, но и отмечает прочную преемственность, объединяющую откровения Ветхого и Нового Заветов.

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

комментарии Баркли на послание К Римлянам, 10 глава



2007–2021, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.