Библия » Библия говорит сегодня

Римлянам 15 глава

в. Мы не должны угождать себе (15:1−13)

Мы, сильные.., так начинает Павел, и здесь впервые он называет их именно так, отождествляя с ними себя. Как же в этом случае поступать сильным? В чем заключается их христианская ответственность перед слабыми верующими?

Во-первых, сильные должны сносить немощи [буквально «слабости»] бессильных… (1а). Естественно, сильные имеют искушение воспользоваться своим преимуществом, чтобы как-то подавить слабого. Павел же настаивает на сочувствии к ним. Греческий глагол bastazo имеет два значения: «терпеть, выносить» и «нести, поддерживать». Контекст свидетельствует, что второе значение здесь более оправданно. Сила одного человека компенсирует слабость другого.

Во-вторых, мы, сильные, должны… не себе угождать (1б). Эгоцентризм свойственен греховной человеческой природе. Но мы не должны использовать свою силу ради собственной выгоды. Павел вновь и вновь повторяет, что сильный христианин не может позволять себе попирать не столь духовно сильных братьев.

В-третьих, каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию (2). Угождение ближнему, как назидает

Писание (Лев 19:18; ср.: Рим 13:9), не имеет ничего общего с «угождением людям», которое Писание осуждает (напр.: Гал 1:10; Кол 3:22; 1Фес 2:4). Выражение «угождать людям» есть антитеза понятию «угождать» Богу и имеет значение льстить им с целью обрести их благосклонность или одобрение через какой-нибудь беспринципный компромисс. Это всегда несовместимо с цельностью и искренностью. Павел, видимо, желая исключить всякое недопонимание, присоединяет к своему наставлению эту дополнительную фразу «во благо, к назиданию» (ср.: 14:19). Вместо того чтобы соблазнять (14:13,20,21), губить своего ближнего (14:20) или вредить ему (14:15), мы должны помогать ему возрастать. Наставление — вот конструктивная альтернатива унижению. Именно такое наставление слабых, несомненно, будет способствовать воспитанию и укреплению их совести.

И вновь Павел подкрепляет свое наставление теологической истиной. На этот раз это Сам Иисус Христос, о Котором упоминается теперь почти в каждом стихе, а точнее, пример Его жизни. Почему же мы должны угождать ближнему, а не себе?

(в1) «Ибо и Христос не себе угождал» (3−4)

Эта простая фраза «красноречиво и лаконично выражает и смысл воплощения Христа, и характер Его земной жизни» [Крэнфилд. Т. 2. С. 732.]. Вместо угождения Себе Он отдал Себя служению Отцу и людям. Хотя Он, «будучи Богом в Самой Своей сущности», больше других имел право угождать Себе, однако же Он не считал «Свое равенство Богу преимуществом», но прежде всего «сбросил с Себя» (ПНВ) Свою славу, а затем «уничижил Себя», чтобы служить людям (Флп 2:6 и дал.).

Павел не говорит ничего о воплощении Христа и не приводит никаких эпизодов из Его воплощенной жизни, он просто цитирует псалом 69, где боль по поводу несправедливости и неразумности страданий праведного человека звучит как мессианское пророчество об Иисусе; этот же псалом четыре или пять раз цитируется и в Новом Завете. Но как написано: «злословия злословящих Тебя пали на Меня» (3). Это и есть пример Его отказа угождать себе: настолько полным было соединение Христа с Отцом в Его имени, Его воле, Его деле и Его славе, что все проклятия, предназначенные Отцу, пали на Сына.

Исполненное во Христе пророчество псалма 69:9 побуждает Павла к раздумьям о природе и целях ветхозаветных Писаний: А все, что писано было прежде, написано нам в наставление, чтобы мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду (4). Отсюда вытекают пять положений о Священном Писании, которые нам было бы полезно знать.

Во-первых, его современное звучание. Разумеется, книги Ветхого Завета прежде всего предназначены тем людям, для которых они были написаны в прошлом. Но Апостол убежден, что они также написаны в наставление нам (ср.: 1Кор 10:11).

Во-вторых, его внутренняя ценность. Процитировав всего половину стиха одного из псалмов, Павел заявляет, что «все», написанное в прошлом, предназначено нам, хотя не все одинаково для нас ценно. Сам Иисус говорил о «важнейшем в законе» (Мф 23:23).

В-третьих, его христологичность. Приведенный Павлом псалом 69 как пророчество о Христе показывает, как воскресший Господь мог разъяснять Своим ученикам «сказанное о Нем во всем Писании» (Лк 24:27; ср.: Ин 5:39).

В-четвертых, его практическое назначение. Писание не только «может умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса» (2Тим 3:15), но также может вдохнуть в нас мужество, чтобы «мы терпением и утешением из Писаний сохраняли надежду», вглядывались в вечность и, невзирая на нынешние скорби, ожидали будущей славы.

В-пятых, его Божественное происхождение. Показательно, что «терпение и утешение», которые в стихе 4 Павел относит к Писанию, в стихе 5 уже относятся к Богу, а это значит, что Сам Бог говорит с нами через Священные Писания, вдохновляя и утешая нас. Поэтому Бог продолжает и сейчас говорить через когда-то Им же уже сказанное.

(в2) Потому что Христос — путь к единению в прославлении (5−6)

Стихи 5−6 звучат как благословение. Павел молится: Бог же терпения и утешения [через свои Писания, как мы уже видели] да дарует вам быть в единомыслии между собою…, или буквально «да дарует вам иметь одинаковые мысли в вашей среде» (5а). Вряд ли Павел помышлял о том, чтобы римские христиане пришли к согласию абсолютно во всем, поскольку он настойчиво убеждал слабых и сильных принимать друг друга, несмотря на серьезные расхождения во второстепенных вещах. Значит, молитва его — о единстве их ума и совести в чем-то несравненно более важном.

Итак, Павел возвещает: Бог… да дарует вам быть в единомыслии между собою, поучению Христа Иисуса (5б), буквально «в соответствии с Христом Иисусом». Это значит, что христианское единство — это единство во Христе, что личность Иисуса Христа — центр нашего единства, и, следовательно, чем больше мы принимаем Его, тем больше мы принимаем друг друга. Но в чем же смысл и цель такого единения ума? Цель его в том, чтобы (hina) нам объединиться в поклонении Богу: …дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (6). Таким образом, единая мысль (5) выражается единым сердцем и едиными устами (6). В самом деле, без такого единения умом во Христе прославление Бога в единстве сердец и уст невозможно.

(вЗ) Потому что Христос принял вас (7)

В стихе 7 Павел обращается к уже известной теме — первоначальному призыву принимать друг друга. Можно заметить, что эта пространная, тщательно продуманная теолого-практическая разработка темы «сильные — слабые», подобно начинке бутерброда, втиснута между двумя восклицаниями Апостола: Немощного в вере принимайте… (14:1) и …принимайте друг друга… (7а). Оба они обращены ко всей общине, хотя первое наставляет церковь принимать слабого брата, а второе убеждает всех членов церкви принимать друг друга. Оба имеют теологическое обоснование. Со слабым нужно так поступать потому, что Бог принял его (14:3), а члены церкви должны принимать друг друга так, как и Христос принял их (7а).

Кроме того, Христос принял нас для того, чтобы прославить Бога (7б) [В русском переводе Библии: «…как и Христос принял вас в славу Божию». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Только Тому, Кто через Христа примирил нас с Собой и друг с другом, принадлежит всякая заслуга и вся слава.

(в4) Потому что Христос стал слугой (8−13)

Начиная со стиха 8, Павел почти незаметно переходит от единства слабых и сильных во Христе к единству иудеев и язычников во Христе. Далее оба эти случая объединяются, когда речь идет о поклонении: «дабы» они «славили Бога» вместе (6, 9 и дал.). Следует заметить, однако, что синтаксис стихов 8−9 не совсем ясен. Вот какой текст предлагает НМВ: Ибо говорю вам, что Христос стал слугой иудеям, явив Божью правду, чтобы исполнить обетования патриархам (8) и чтобы язычники могли прославить Бога за его милость.., (9а).

Здесь два взаимодополняющих предложения: первое — об иудеях и Божьей правде (то есть правдивости), второе — о язычниках и Его милости. Но какова же взаимосвязь между ними? Многие комментаторы привязывают оба эти предложения к торжественному вступительному говорю вам. Но поскольку весь контекст сконцентрирован на работе Христа, то логичнее увязать их с другим, более пространным вступлением, а именно: Я говорю вам, что Христос стал слугою иудеям… Как видно, Его роль как слуги иудеям, то есть еврейского Мессии, связана с двумя параллельными целями: во-первых, исполнить обетования патриархам и, во-вторых, ввести язычников.

Служение Иисуса иудеям проходило от лица «Божьей правды», чтобы открылась преданность Бога Своим заветным обетованиям, тогда как Его служение язычникам явило им Его милость — милость вне завета. Хотя Ветхий Завет содержит множество пророчеств о включении язычников и Авраам получил обетование о будущем благословении всех народов в его потомстве, тем не менее Бог не заключил завет с языческими народами, но заключил его с еврейским. Следовательно, служение Христа язычникам было воплощением милости Божьей, служение же Его Израилю было явлением верности Божьей; в обоим случаях во благо и тем, и другим.

В подтверждение истины о включении иудеев и язычников в мессианское содружество Павел приводит четыре ветхозаветных высказывания. В каждом случае он пользуется текстом Септуагинты, избирая одну цитату из закона, одну из книг пророков и две из Писаний, что представляет собой три части Ветхого Завета. Все четыре цитаты относятся к язычникам и к прославлению, хотя каждая имеет еще и свое собственное значение. В первой Давид, будучи царем Израиля, говорит о своем желании прославить Бога в языческой среде, хотя не совсем ясно, являются ли языческие народы в этом случае зрителями или активными участниками. За то буду славить Тебя, Господи, между язычниками и буду петь имени Твоему (9б = Пс 17:50; 2Цар 22:50).

Во второй цитате непосредственными участниками являются народы. Здесь Моисей обращается к другим народам, призывая их возрадоваться вместе с Божьим народом: И еще сказано: «возвеселитесь, язычники, с народом Его» (10 = Втор 32:43). Третья цитата- это также обращение псалмопевца к народам с призывом прославить Яхве, где повторяется слово «все»: И еще: «хвалите Господа, все язычники, и прославляйте Его, все народы» (11 = Пс 116:1). Далее, в последней, четвертой цитате пророк Исайя предсказывает приход Мессии, потомка Давида, сына Иесеева, Который будет владычествовать над народами и получит их признание. Исайя также говорит: «будет корень Иесеев, и восстанет владеть народами; на Него язычники надеяться будут» (12 = Ис 11:10). Итак, Мессия есть одновременно корень Иесеев и надежда народов.

Здесь пространная этическая доктрина завершается еще одним благословением (см. первое в стихе 5): Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере… (13а). Радость и мир, упоминаемые здесь, приводят на память определение Царства Божьего (14:7). Однако также присутствует и вера («в вере») как единственный путь к обретению радости и мира, и Павел молится о том, чтобы римские христиане исполнялись и тем, и другим. Павел также предвидит то, что они исполнятся великой надежды: …дабы вы, силою Духа Святого, обогатились надеждою (13б). Центром первого апостольского благословения (5) было единство в поклонении; в центре же второго стоит «надежда». Он уже возвестил, что Писания несут нам надежду (4). Здесь он в молитве выражает свое желание, чтобы «Бог надежды» «обогатил» бы их этой надеждой.

Надежда всегда обращена в будущее. И так как Павел только что приводил пророчество Исайи о том, что Мессия станет надеждой язычников (12), то нетрудно понять, о какой надежде идет здесь речь. Павел обращает свой взор в то грядушее время, когда наступит «полнота» Израиля и язычников (11:12,25). Это будет кульминация истории человечества со вторым пришествием Господа Христа, а затем пребудет слава новой земли и нового Неба, которую наследуют евреи и язычники вместе. Поэтому радость, мир, вера и надежда являются характерными христианскими чертами. Если вера — это путь к радости и миру, то переливающаяся через край надежда — их следствие. А все четыре качества — плоды действия в нас Святого Духа.

* * *

Обозревая теперь весь этот раздел (14:1−15:13), посвященный в основном взаимоотношениям сильных и слабых верующих, нельзя не поразиться тому, как замечательно подкрепляет Апостол свое этическое учение жесткими теологическими доводами. Мы выделим шесть из них, однако наиболее значимы три: доктрины о Кресте, воскресении и о последнем Суде.

Во-первых, Христос умер, чтобы стать нашим Спасителем. Как Бог принял слабого брата (14:1,3) и как Христос принял нас (15:7), так и мы должны дополнить эту триаду, приняв друг друга. Разве можем мы погубить тех, ради спасения которых умер Христос? Второй базовый аргумент: Христос воскрес, чтобы стать нашим Господом. Об этом свидетельствует четкое апостольское утверждение (14:9). Следовательно, все люди, принадлежащие Ему, являются Его служителями и подчинены Ему- и сильные, и слабые (14:6 и дал.). И третье: Христос придет, чтобы судить нас. Все мы однажды предстанем перед Его троном, и каждый даст отчет за себя Богу (14:10 и дал.). Претендовать на право быть судьей других — значит посягать на монополию Бога. Ныне во многих церквях при совершении таинства причастия слышатся радостные возгласы: «Христос умер! Христос воскрес! Христос придет вновь!» И они не только выражают наше благоговение, они также воздействуют на наше поведение.

Следуя за ходом мысли Апостола Павла и размышляя над его наставлением о сильных и слабых в церкви, мы понимаем, как далеко все это от наших насущных проблем. Тем не менее, есть здесь два особых принципа, которые, в совокупности взятые, актуальны для всех церквей повсюду и во все времена. Первый: принцип веры. Все должно совершаться «по вере» (14:23), утверждает Павел. Однако «всякий» должен поступать «по удостоверению своего ума» (14:5). Значит, мы должны наставлять свою совесть Словом Божьим, чтобы укрепляться в вере, возрастать в своих убеждениях и в христианской свободе.

Второй: принцип любви. Все должно совершаться в любви (14:15). Нам следует помнить, что другие христиане — это наши братья и сестры и за них умер Христос, и поэтому мы любим, а не унижаем их, особенно же уважаем убеждения их совести.

Вера и любовь разграничены только в одном случае — когда речь идет о различении существенного и несущественного в христианской доктрине и в христианской практической жизни. Хотя не всегда легко провести между ними четкую линию раздела, все же можно руководствоваться следующим надежным критерием: истины, о которых Священное Писание говорит четко и определенно, являются существенными; вопросы же, по которым библейски мыслящие, ищущие и послушные Писанию христиане расходятся во мнениях, можно считать несущественными. Некоторые слишком уповают на «полноту» тех или иных деноминаций. Но существуют два типа «полноты»: принципиальная и непринципиапьная.

Доктор Алекс Видлер говорит о второй как об имеющей намерение «сохранять различия тех деноминаций, которые желают отличаться от других; церковь в этом случае представляет собой некую религиозную Лигу (нечто вроде «Объединенных религий», выражаясь современной терминологией) [Прим. автора.]. Мне нечего сказать в защиту такого беспринципного синкретизма». Далее он говорит, что истинный принцип полноты заключается в том, что «церковь должна придерживаться фундаментальных истин веры, в то же время допуская различия мнений по второстепенным вопросам, особенно церемониальным и обрядовым…» [Видлер Алекс. Очерки о либеральности. — Alec Vidler, Essays in Liberality (SCM, 1957), p. 166.].

Что касается фундаментальных истин, вера первостепенна, и отрицание веры не оправдывается любовью. Во второстепенном же, любовь первична, и здесь никакое усердие в проявлении веры не может компенсировать дефицит любви. Вера наставляет нашу собственную совесть; любовь уважает совесть других. Вера дает свободу; любовь ограничивает ее. Никто не смог выразить эту мысль лучше, чем Руперт Мельдений, — имя, которое, по мнению некоторых, взял себе пот deplume Ричард Бакстер:

В важном — единство; В маловажном — свобода; Во всем — милосердие.

Заключение: Божье провидение в служении Павла

Послание к Римлянам 15:14 — 16:27

Итак, завершена грандиозная панорама апостольского благовествования (главы 1−11) и научения (12:1 — 15:13). Читатели могут подумать, что двумя благославлениями (15:5,13) заканчивается Послание к Римлянам, но это не так: оно еще не окончено. Павел возвращается к вопросу своих взаимоотношений с Римской церковью, которого он касался в начале (1:8- 13). Он хочет рассказать об особенностях своего служения, чтобы объяснить, почему до сих пор не посетил их, и поделиться своим намерением сделать это вскоре.

Но прежде всего ему интересно, не обидели ли их содержание и тон Послания. Достаточно ли его полномочий для обращения к церкви, которую не он основал и которую ни разу не посещал? Не создалось ли у них впечатление, что он недоволен их христианской жизнью? Не слишком ли откровенен он был с ними? Видимо, Павел не был уверен, что его Послание будет верно воспринято; если это так, то вторая часть послания и вовсе обескуражит их. Он обращается к ним в очень дружеской манере (везде мы видим это искреннее «я — вы»); он говорит с ними ласково и с любовью («братья мои», 15:14). Он открывает им свое сердце, делясь своими мыслями о прошлом, настоящем и будущем своего служения; он смиренно просит их молиться за него и посылает им многочисленные приветствия. Таким образом он вводит нас в тайну исполнения замысла Бога через свое апостольское служение.

25. Апостольское служение Павла. 15:14−22

Павел начинает с выражения доверия своим римским читателям: И сам я уверен о вас, братья мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга… (14). Очевидно, что он прибегает здесь к известному и безобидному приему дипломатического преувеличения. Однако несправедливо было бы обвинять его в неискренности, также нельзя отнестись к его словам и как к «вежливому заискиванию» [энди, Хедлэм. С. 403.]. Он просто уверяет, что ценит их хорошие качества: доброту (agathosyne), обширные христианские познания, умение наставлять и увещевать друг друга.

Если же они так хороши как христиане и обладают такими духовными дарами, то чем же объяснить появление Послания именно в той форме, в какой оно было написано? Павел объясняет это двумя причинами. Во-первых, …писал вам, братья, с некоторой смелостью, отчасти как бы в напоминание вам… (15а). Апостолы уделяли большое внимание напоминаниям. Их миссия состояла в возвещении Благой вести как фундамента веры, поэтому они постоянно напоминали церквям фундаментальные истины, то и дело призывая их обращаться к ним (напр.: Рим 6:17; 1Кор 15:1 и дал.; Флп 3:1; 2Фес 2:15; 1Тим 6:20; 2Тим 1:13 и дал.; 3:14; Евр 2:1; 2Пет 1:12 и дал.; 3:1; 1Ин 2:21 и дал.; Иуд 3).

Во-вторых, Послание Павла написано именно так по причине уникального характера его служения как Апостола язычников, о чем он сказал уже трижды (1:5; 11:13; 12:3) (ср.: Гал 2:9; Еф 3:2 и дал.). Писал вам, братья… по данной мне от Бога благодати, — продолжает Павел (15б), — быть служителем Иисуса Христа у язычников… (16а). И хотя Павел не был основателем Римской церкви, у него было право наставлять ее членов, так как благодатью Божьей ему дана особая миссия быть Апостолом языческих народов.

В следующих семи стихах Павел подробно останавливается на характере своего служения, подчеркивая при этом три его важных свойства.

1. Служение Павла как священника (16−17)

Он называет себя служителем Иисуса Христа у язычников, совершающим …священнодействие благовествования Божия, дабы сие приношение язычников, будучи освящено Духом Святым, было благоприятно Богу (16). Многие удивляются тому, что Павел вдруг называет свое служение священническим и вводит соответствующую терминологию. Однако это именно так. Хотя слово leitourgos («служитель») обычно означало общественного служителя (как, напр., в 13:6), тем не менее в библейской литературе как существительное, так и родственный ему глагол leitourged используются «исключительно в контексте религиозных и обрядовых служений» (АГ). Поэтому в Новом Завете они встречаются в связи с иудейским священнослужением (Евр 10:11) и в связи со служением Иисуса как нашего великого Первосвященника (Евр 8:2).

Рассуждая далее, отметим, что глагол hierourgeo (обязанности священника) подразумевает исполнение служения священника (hiereus), в частности, при жертвоприношениях в храме. И Павел развивает этот образ применительно к «приношению» (prosphora), «благоприятному Богу» (euprosdektos — «угодные» жертвоприношения, 1Пет 2:5) и «освященному» (то есть речь идет об освящении жертвоприношений, Исх 29:33 и дал.) «Духом Святым». Очевидно, что все используемые здесь Павлом пять терминов прямо или косвенно соотносятся с вопросом священнического жертвоприношения.

Итак, в чем же состоит служение Павла как священника и какое жертвоприношение собирается он совершить? Ответ на этот вопрос непосредственно связан с благовестием и язычниками. Павел поэтому и отождествляет свою миссию со служекием священника, что своих обращенных язычников он предлагает в живую жертву Богу Он вовсе не убеждает их предлагать самих себя в жертву Богу (ср.: 12:1), как полагают некоторые толкователи. Он сам как священник совершает это жертвоприношение. Хотя язычники никогда не допускались в Иерусалимский храм и никогда не имели права участвовать в обряде жертвоприношения, теперь они сами становятся святой и угодной Богу жертвой.

Таким образом исполняется пророчество Исайи о том, что еврейская диаспора (членом которой был Павел) понесет Божью славу в отдаленные земли и приведет людей из всех народов в Иерусалим «в дар Господу» (Ис 66:20). Интересно, думал ли Павел о своем священническом служении язычникам, когда менее года спустя был ложно обвинен в том, что привел одного из них на территорию храма (Деян 21:27 и дал.)?

Хотя священническое служение Павла как Апостола язычников было совершенно уникальным, провозглашенный им принцип имеет актуальное современное значение. Все евангелисты — священники, потому что они предлагают своих обращенных в дар Богу. Именно в этой истине, как ни в какой другой, соединяются две главные функции церкви — прославление и свидетельство. Только через поклонение Богу, прославление Его Святого имени мы обретаем силу свидетельствовать о Нем миру. И когда через наше свидетельство люди обращаются ко Христу, тогда мы жертвуем их Богу. Впоследствии они присоединяются к нам в прославлении и затем тоже идут свидетельствовать. Таким образом, поклонение и хвала Богу приводят к свидетельству о Нем, а свидетельство, в свою очередь, вновь ведет к поклонению и хвале. Это вечный цикл. Неудивительно, что Павел исполнен благодарности Богу за честь нести это служение и восклицает: Итак, я хвалюсь Иисусом Христом в моем служении Богу… (17) [В русском переводе Библии: «Итак я могу похвалиться в Иисусе Христе в том, что относится к Богу…» Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.].

2. Служение Павла могущественно (18−19а)

…Ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, него не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом (18), силою знамений и чудес, силою Духа Божия… (19а). Это очень важное высказывание, отражающее отношение Павла к своему служению. Повторение слова dynamis («сила») в стихе 19 позволяет нам назвать его служение «сильным, мощным». Апостол отмечает как минимум пять сторон, присущих его служению.

Первое. Павел называет цель своего служения: приводить язычников к покорению Богу [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.] (eis hypakoe — «в покорности»). То же самое греческое слово встречается в 1:5 и 16:26 в следующем тексте: «покорять вере все народы». Удивительно, что в данном стихе он вообще опускает слово «вера», хотя нет сомнения, что целью его является на самом деле приведение людей к вере во Христа (напр.: 1:16). Однако здесь он ставит особый акцент на смирении и послушании, потому что именно они являются следствием спасающей веры и важнейшим условием христианского служения

Второе. Павел не признает за собой никаких заслуг, кроме того, что через него совершил Христос. Известно, что взаимоотношения Павла с евангелистами изображены в различных посланиях Нового Завета и в некоторых случаях они напоминают сотрудничество (напр.: «ибо мы соработники у Бога», 1Кор 3:9; ср.: 2Кор 6:1). Но Павлу недостаточно ощущать себя партнером Христа, он хочет быть агентом или даже инструментом в Его руках, чтобы Христос не только работал «с» ним, но и «через» него. «Мы — посланники от имени Христова, — пишет он, — и как бы Сам Бог увещевает через нас» (2Кор 5:20; ср.: Деян 15:12; 21:19). Это значит: если исполняемая ими работа принадлежит Христу, то и слава как следствие этой работы тоже принадлежит Христу (ср.: 17).

Третье. Все, совершенное Христом, проявилось через служение Павла словом и делом. Такое сочетание слов и дел, произносимого устами и видимого глазами свидетельствует о том, что люди часто познают больше именно зрением, а не слухом. Слова объясняют дела, а дела облекают слова в реальность. Лучшей иллюстрацией этого является общественное служение Иисуса: и после вознесения Он продолжал «делать и… учить» через Своих Апостолов (Деян 1:1). Однако неверно считать «делами» только совершавшиеся Апостолами чудеса. Одним из самых впечатляющих зримых дел Иисуса была его забота о детях, когда Он брал ребенка на руки; так же и делом ранней церкви была жизнь церковной общины и забота о нуждающихся.

Четвертое. Служение Павла совершалось силою знамений и чудес. Это словосочетание включает три широко известных библейских термина из области сверхъестественного. Так, «знамения» демонстрируют наступление Царства Божьего, «силы» — это власть Бога над природным миром, «чудеса» вызывают изумление людей. Еще раз, помимо этого стиха, данные слова использованы Павлом в 2Кор 12:12, где он тоже говорит о своем служении и называет все это «признаками истинного апостольства» (ПНВ). Это не значит, что Бог не совершает чудес в наше время, поскольку нелепо было бы ограничивать в чем-то Творца вселенной. Скорее следует уточнить, что главной целью обильного явления чудес в то время было удостоверение истинности уникального служения Апостолов (см. книгу о деяниях Апостолов и Евр 2:4). Как сказал И. Златоуст, признаками апостольского священства Павла были «не длинная мантия, митра и тюрбан, но знамения и чудеса, действовавшие гораздо сильнее через благоговейный страх» [Златоуст И. С. 543.].

Пятое. Служение Павла осуществлялось также силою Духа Божия. Поскольку этой фразе выделено особое место и она не сообщается с фразой о чудесах и знамениях, то, видимо, она имеет свое особое значение. Сила Святого Духа выражается не только через физические чудеса; в основном она явлена в Слове Божьем, которое есть Его «меч» (Еф 6:17). Посредством этого «меча» Святой Дух преобразует наши слабые человеческие слова и Своею Божественной силой внедряет их в умы, сердца, совесть и волю слушателей Божьего Слова (напр.: 1Кор 2:4; 1Фес 1:5). Обращение всякий раз связано с мощным вторжением Духа, Который через слышание проповеди Евангелия спасает и возрождает грешников.

3. Новаторский характер служения Павла (19б-22)

Итак, продолжает Павел, вот что совершил через него Христос: На всем пути от Иерусалима до Иллирика проделал я полное благовествование о Христе (19б) [В русском переводе Библии: «…благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика» (19б).]. Таков краткий отчет Павла о напряженнейшем апостольском труде, включавшем в себя три его героических миссионерских путешествия. Вероятно, фразу на протяжении всего пути (kyklo) следует переводить «по кругу» или «по замкнутой цепи». Можно проследить по карте маршрут Павлова благовествования. Это дуга, опоясывающая все Восточное Средиземноморье. Она проходит от Иерусалима на север до сирийской Антиохии, далее на северо-запад через провинции Малой Азии, через Эгейское море до Македонии, затем она идет к югу до Ахайи и на восток опять через Эгейское море и через Эфес к Антиохии и к Иерусалиму.

Здесь возникает два вопроса. Первый: разве Павел начинал не в Антиохии? И да, и нет. Хотя первая миссионерская поездка действительно начиналась с Антиохии (Деян 13:1 и дал.), все-таки христианская миссия началась в Иерусалиме (Лк 24:47; Деян 1:8; ср.: Ис 2:13). После своего обращения Павел действительно проповедовал в Иерусалиме, но только иудеям (Деян 9:26 и дал.). Второй вопрос: разве Павел когда-нибудь благовествовал в Иллирике? Иллирик располагался на западном Адриатическом побережье Македонии, где сегодня расположена Албания и южная часть бывшей Югославии.

Лука в Деяниях Апостолов не оставил нам никаких сведений о пребывании Павла в Иллирике. Однако он и не исключает этой возможности, поскольку в его повествовании о двухлетнем периоде жизни Павла есть разрыв между отъездом из Эфеса и поездкой в Иерусалим (Деян 20:1 и дал.). Находясь в то время в Македонии, Павел мог пройти пешком на запад вдоль Эгнатиевой дороги из Фессалоники до границ Иллирика.

Видимо, это вполне вероятно, поскольку в таком случае приобретают законченный смысл слова Павла о том, что он совершил «полное» «благовествование о Христе», или лучше «завершил евангелизацию» (ПАБ) по всей территории очерченной дуги. Разумеется, это не значит, что Павел буквально «насытил» весь регион Благой вестью, как может нам показаться сегодня. Его стратегия состояла в том, чтобы охватить евангелизацией многонаселеные и важные города и насадить в них церкви, после чего он покидал их, завещая единомышленникам нести Евангелие в окрестные местности. «Совершение Павлом полного благовествования о Христе подразумевает абсолютно новаторскую первопроходческую евангелизацию — дело, на выполнение которого он получил, по его собственному убеждению, особые апостольские полномочия» [Крэнфилд. Т. 2. С. 762.].

Очертив на карте дугообразный маршрут своего десятилетнего миссионерского похода, Павел разъясняет ту серьезную новаторскую политику, которая за этим стояла. Притом я старался благовествоватъ не там, где уже было известно имя Христово, дабы не созидать на чужом основании… (20). Павел очень хорошо знал (что видно из его учения о charismata, напр.: 12:3 и дал.), что Христос возлагает на разных Своих служителей разные обязанности и наделяет их различными дарами для их исполнения. Свое призвание как Апостола Христа и свой дар благовествования он использовал для совершения новаторского служения — проповеди Евангелия Христа языческому миру, после чего он передавал свое дело местным пресвитерам, вручая церкви их пастырской заботе.

Чтобы лучше разъяснить такое разделение труда, Павел использовал в своих посланиях две метафоры, относящиеся к различным областям сельскохозяйственной и архитектурной. Он пишет: будучи в Коринфе: «я насадил, Аполлос поливал…», «я… положил основание, а другой строит на нем…» (1Кор 3:6). Исходя из такой стратегии, он благовествовал только там, где имя Христа было неизвестно (положительный аспект), и всегда избегал строить на чужом основании (отрицательный аспект).

Он не только не намерен оставлять эту свою политику, но, более того, знает, что само Писание одобряет ее (21):

…как написано: не имевшие о Нем известия увидят, а не слышавшие узнают (Ис 52:15).

Пророк говорил о миссии, данной Рабу Господа: «окропить все народы», чтобы они увидели и осознали то, чего до сих пор не знали. Павел видит, что это пророчество исполнилось во Христе, истинном Рабе Бога, о Котором он проповедует людям, не слышавшим Благую весть.

Поэтому я часто [«все это время», ПАБ] имел препятствия к посещению вас (22) [В русском переводе Библии: «Сие-то много раз и препятствовало мне придти к вам». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]- продолжает Апостол. В главе 1 Павел писал, что он «многократно» планировал навестить их, «но встречал препятствия» «даже доныне» (1:13). Однако он не уточнял, что же ему препятствовало. Здесь он наконец называет эту причину: это его миссионерская стратегия. С одной стороны, будучи нацелен на исполнение своей новаторской миссии и в других местах, он не имел возможности посетить их. С другой стороны, не будучи основателем Римской церкви, он не чувствовал себя вправе являться туда с визитом. Однако вскоре, как он поясняет, он будет у них, но только «проходя», по пути (24) в Испанию, куда Благая весть еще не достигала.

26. Планы походов Павла. 15:23−33

Поделившись с Римской церковью пониманием своего апостольского служения, Павел излагает планы своих дальнейших путешествий. Он называет три места назначения. Во-первых, он собирается отплыть из Коринфа в Иерусалим, захватив с собой пожертвования — результат долгих сборов. Во-вторых, он доберется из Иерусалима в Рим, хотя и «проходя» (24), не планируя остановки там надолго. В-третьих, из Рима он планирует отправиться в Испанию, чтобы посеять и там семя Благой вести. Если бы он во всех трех случаях плыл на корабле, то первый поход составил бы 800 миль, второй — 1500, а третий — 700; итого минимум 3000 миль. При частично сухопутном путешествии это расстояние значительно увеличивалось.

Если мы представим себе, какими проблемами и бедствиями было чревато любое путешествие в условиях древнего мира, то нас поразит бесстрашие и спокойствие, с которыми Павел строит планы этих трех походов.

1. Он планирует посетить Рим (23−24)

Долгое время имевший препятствия к посещению Рима, теперь Павел наконец имеет возможность осуществить это долгожданное путешествие. И возможным это становится по трем взаимосвязанным причинам.

Первая: его миссионерское служение в Восточном Средиземноморье завершилось. Ныне же, — пишет Павел, — не имея такого места в сих странах… (23а). На первый взгляд это утверждение удивляет, потому что было множество стран, куда Благая весть еще не проникла, и множество необращенных.

Но стих 23 должен рассматриваться в связи со стихом 20, в котором Павел разъясняет свою стратегическую политику. Это значит, что в Греции на самом деле не было более места его новаторскому служению по созданию церквей, поскольку эта первичная работа была уже завершена.

Во-вторых, Павел пишет, что он …с давних лет имел желание придти к ним (23б). Те же слова мы читаем в начале Послания: «…я весьма желаю увидеть вас…» (1:11). Он не преувеличивает; это не импульсивный всплеск, но «с давних лет» вынашиваемое желание, которое не смогли погасить никакие невзгоды и разочарования. Нет сомнения, что оно происходило от Бога.

В-третьих, Павел рассматривает свой визит в Рим как трамплин для похода в Испанию. Как только предприму путь в Испанию, приду к вам (24а). Он не собирается строить на чужом основании, и поэтому посетит их проходя. В то же время у него есть еще одна надежда: …надеюсь, что, проходя, увижусь с вами, и что вы проводите меня туда, как скоро наслажусь общением с вами, хотя отчасти (24б).

Глагол рюретрд, переведенный помогать, стал уже в христианском контексте чуть ли не термином, используемым всегда, когда речь шла о помощи миссионерам в их путешествиях. Его значение включало не просто добрые пожелания и прощальную молитву. Во многих случаях речь шла о помощи провизией и деньгами (ср.: Тит 3:13; 3Ин 6 и дал.), а иногда о сопровождении их хотя бы на части пути (напр.: Деян 20:38; 21:5). Итак, словарь дает следующее толкованиертретрб: «помогать кому-либо в дороге едой, деньгами, обеспечение проводниками, транспортными средствами» (АГ). Видимо, Павел хотел закрепить отношения с христианами Римской церкви, чтобы они помогли ему так же, как помогали ранее другие церкви (напр.: Флп 4:14 и дал.). Несомненно, что в вышеназванных факторах Павел видел Божью волю. Именно Божье присутствие вдохновляло его строить планы на поездку в Рим. Однако, говорит он, вначале ему предстоит еще одно путешествие.

2. Он планирует посетить Иерусалим (25−27)

А теперь я иду в Иерусалим, чтобы послужить святым… (25). Слова «я иду» — это перевод глагола настоящего времени poreuomai, чтобы подчеркнуть, что отъезд его близок настолько, что уже фактически начался. Цель его — «послужить святым» Иерусалима, то есть людям Божьим, в данном случае — еврейской христианской общине. Чтобы ввести римских христиан в курс дела, Павел упоминает сначала пожертвования (26), а затем говорит об их большой важности (27).

Ибо Македония и Ахаия [то есть церкви северной и южной части Греции соответственно] с радостью жертвовали на нужды бедных святых в Иерусалиме (26) [В русском переводе Библии: «…усердствуют некоторым подаянием для бедных между святыми в Иерусалиме». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Для лучшего понимания нам следует сначала разобраться с причинами бедности святых Иерусалима, а затем — с жертвовавшими христианами Македонии и Ахаии. Возможно, причиной был «великий голод», предсказанный Агавом (Деян 11:27 и дал.). Но более вероятно, что причина заключалась в том экономическом разделении, которому подверглась тогда ранняя церковь (Деян 2:44 и дал.; 4:32 и дал.). Восхищаясь их великодушием, все же нельзя не усомниться в их мудрости, поскольку они продавали и раздавали все свое имущество, что было «экономически гибельным способом реализации капитала и распределения доходов» [Додд. С. 230.].

Во-вторых, Павел говорит, что христиане Македонии и Ахаии «с радостью жертвовали» для иерусалимских бедняков. Слово koinonla, переводимое «вклад, вложение» [В русском переводе Библии: «подаяние». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.], означает «общая доля», включаемая во что-либо, в данном случае в сумму пожертвований, хранившуюся у Павла. Повторенное им дважды (также в стихе 27) сообщение о том, что греческие христиане «с радостью жертвовали», это, разумеется, эвфемизм, причем, вполне простительный. Они в самом деле подавали охотно, но только потому, что Павел принуждал их к этому.

Для чего же потребовалось Павлу придумывать эту историю о добровольном и радостном жертвовании, об этом koinonial Очевидно, что он придавал этому делу огромное значение, судя по тому, какое непропорционально большое место он уделял ему в своих Посланиях (Рим 15:25 и дал.; 1Кор 16:1 и дал.; и особенно 2 Кор. 8−9). Об этом свидетельствует и то горячее усердие, с которым он отстаивал необходимость пожертвований, а также его поразительная решимость добавить еще 2000 миль к своему пути для того, чтобы доставить эти подаяния лично. Вместо того чтобы плыть на запад от Коринфа, в Рим и затем в Испанию, Павел решает сначала отправиться в противоположном направлении — в Рим через Иерусалим!

Жертвенность (как выражение солидарности Божьего народа во Христе) не ограничивалась ни географическими (от Греции до Иудеи), ни социальными (от богатых — бедным), ни даже этническими рамками (от язычников иудеям), но она имела прежде всего религиозное значение (от свободных радикально настроенных верующих — к традиционно консервативным, то есть от сильных — слабым) и особенно теологическое (от получателей благодеяний — благодетелям). Другими словами, так называемый «дар» на самом деле был «долгом»: Они с радостью поступали так [то есть жертвовали], и в самом деле, они в долгу у них. Ибо, если язычники разделили с иудеями их духовные благословения, то должны разделить и материальные (27) [В русском переводе Библии: «Усердствуют, да и должники они пред ними. Ибо, если язычники сделались участниками в их духовном, то должны и им послужить в телесном». Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.].

Смысл этого «долга» Павел уже разъяснял в главе 11. Хотя «спасение язычникам» пришло только через «падение» Израиля (11:11), язычники должны остерегаться, чтобы не впасть в бахвальство и высокомерие (11:18−20). Им скорее следует помнить, какие огромные благословения они унаследовали от евреев, хотя и не имели к ним никакого отношения. Сами по себе язычники — это дикий побег на оливе. Но, будучи привиты к древнему Божьему оливковому дереву, стали «общником корня и сока» его (11:17). Поэтому самым верным было бы признание уверовавшими язычниками своего долга иудеям.

Когда мы, бывшие язычники, размышляем о великом благословении спасения, мы ощущаем себя великими должниками перед иудеями и никогда не перестанем быть ими. В этих пожертвованиях языческих церквей Павел видит слабое, символическое, выраженное в материальной форме признание их долгового обязательства.

3. Он планирует посетить Испанию (28−29)

Теперь, прояснив положение дел с пожертвованиями, предназначенными для Иерусалима, Павел обращается мыслями к предстоящему длительному походу на запад, в Испанию, через Рим. Исполнив это и верно доставив им сей плод усердия [буквально «скрепив печатью этот плод для них» — выражение единства, означающее, по-видимому, «официально передав» пожертвования, ИБ], я отправлюсь чрез ваши места в Испанию… (28).

Примерно за два года до этого Павел говорил коринфянам, что, в соответствии со своей миссионерской политикой, он собирался «проповедовать Евангелие» «далее» их территории (2Кор 10:16). Скорее всего, уже тогда он держал Испанию в поле зрения. Из Ветхого Завета нам известно, что за несколько столетий до рождения Христа финикийские мореходы из Тира и Сидона имели торговые связи с Испанией, а их корабли назывались «Фарсисскими», видимо, потому, что совершали торговые рейсы в Фарсис (ср.: 3Цар 10:22). Финикийцы также основывали там колонии. Ко времени императора Августа «весь Иберийский полуостров был покорен римлянами и преобразован… в три провинции…» [Крэнфилд. Т. 2. С. 769.] со множеством процветающих римских колоний. Может быть, Павел устремлял взгляд и дальше, за пределы Испании к границам империи, в Галицию и Германию, и даже до Британии?

Нам неизвестно, дошел ли Павел до Испании. Ближайшее к нам свидетельство — это высказывание Климента Римского в его первом письме к коринфянам (обычно датируемом 96−97 годами н. э.), где говорилось о «великой славе» Павла как глашатая Евангелия: «Всему миру он преподал урок праведности, когда, достигнув границ Запада, свидетельствовал об этом его правителям» (1 Климент 5:7). Согласно общепринятому мнению, именно в это время Павел был освобожден из римской тюрьмы (о пребывании в которой сообщают Деяния Апостолов) и возобновил свои миссионерские походы, включая и визит в Испанию, после чего вновь был арестован, заключен в тюрьму и в конце концов обезглавлен императором Нероном. Мысленно готовясь к посещению Рима, он исполнен уверенности: И уверен, что, когда приду к вам, то приду с полным благословением благовествования Христова (29). И здесь нет и тени высокомерия: уверенность Павла не в себе самом, но в Христе. Об этом полном отсутствии самоуверенности свидетельствует его просьба к ним молиться за него. Он ощущает свою человеческую слабость и уязвимость, но он также знает благословение Христа.

4. Он просит молиться за успех своей миссии (30−32)

Между тем умоляю вас, братья, Господом нашим Иисусом Христом и любовью Духа, подвизаться со мною в молитвах за меня к Богу (30). В начале Послания Павел уверял римских христиан, что он постоянно молится за них (1:9 и дал.), поэтому вполне резонно с его стороны просить их о том же. Ведь он и они —

братья в Божьей семье. Он может обращаться к ним Господом нашим Иисусом Христом [нашим общим Господом], и любовью Духа (потому что наша любовь друг к другу — это плод Святого Духа) (Гал 5:22).

Далее он говорит о молитве как о «борьбе» [Рассуждение автора основано на английском переводе. — Прим. пер.]. Читатели, знакомые с Ветхим Заветом, знают эпизод, когда Иаков «боролся с Богом» (Быт 32:24 и дал.). Но в данном случае это совсем другая борьба, это борьба не с Богом. Скорее всего, Павел имеет здесь в виду необходимость нашей борьбы с княжествами и силами тьмы (Еф 6:12). Однако Апостол не уточняет, с кем мы должны бороться. Возможно, он просто представляет молитву как действие, требующее большого напряжения, фактически, как борьбу с самими собой, в ходе которой мы стремимся подчинить себя Божьей воле (ср.: Кол 2:1 и дал.; 4:12).

Тогда для чего же Павлу нужны их молитвы? А это имеет отношение к его поездкам в Иерусалим и Рим. Говоря об Иерусалиме, он называет два момента, когда ему может понадобиться их молитвенная поддержка, и они касаются верующих и неверующих соответственно. Во-первых, оппозиция неверующих: чтобы избавиться мне от неверующих в Иудее… (31а). Он знает, что у него много врагов среди неверующих иудеев, которые обязательно будут искать пути повредить ему и даже уничтожить его. Он сознает, что ему, его жизни угрожает опасность. Спустя некоторое время на пути в Иерусалим он скажет: «Я не только хочу быть узником, но готов умереть в Иерусалиме за имя Господа Иисуса» (Деян 21:13). Однакоон просит римлян присоединиться к его молитве о защите и избавлении от врагов.

Второе, что тревожит Павла в его иерусалимской поездке, — это верующая иудейско-христианская община: …чтобы служение мое для Иерусалима было благоприятно святым… (31б). Он понимает, как трудно, возможно, будет им принять пожертвования, но не в том смысле, в каком это бывает трудно сделать всем нам, когда мы, получая от кого-то дар, не желаем чувствовать себя его должниками. Нет, здесь речь идет о гораздо более специфических вещах. Принимая этот дар от него, иудейские лидеры-христиане как бы одобряли благовестие Павла и его неуважение к иудейскому закону и традициям. С другой стороны, отказ от него привел бы к необратимому разрыву между иудейскими христианами и христианами из язычников. Поэтому Павел страстно желает, чтобы иудейско-языческое единство в Теле Христа укрепилось в результате согласия иудеев-христиан принять этот реальный символ их единства. Поэтому он просит римлян молиться как за принятие иудеями дара пожертвований от языческих христиан, так и за то, чтобы неверующие не смогли помешать ни вручению, ни принятию его.

Павел также просит молиться за свой поход в Рим, так как видит тесную связь между этими двумя своими поездками. Ведь от успеха его Иерусалимской миссии зависит успех его вояжа в Рим. Он просит римлян молиться о защите от врагов и о принятии дара в Иерусалиме не потому, что эти вещи важны сами по себе, но, говорит он, …дабы мне в радости, если Богу угодно, придти к вам и успокоиться с вами (32). Какой бы прием ни был оказан ему в Иерусалиме, он надеется, что после всего он возрадуется и успокоится в кругу своих друзей и братьев в Риме. На этот раз он ничего не говорит о своем дальнейшем походе в Испанию.

Очень важны здесь слова Павла о Божьей воле. Он и раньше молился о том, чтобы «воля Божья когда-нибудь благопоспешила» ему навестить Рим (1:10). Здесь он опять молится о том же: если Богу угодно. Эта характерная фраза проливает свет на цель и на характер молитвы, на то, почему и как должны молиться христиане. Цель молитвы — не пытаться эмоциональными средствами склонить Бога к согласию с нами, но напротив — подчинить свои желания Его воле. Обещание получить ответ на наши молитвы зависит оттого, насколько мы уповаем на «волю Его» (1Ин 5:14). Следовательно, всякая наша молитва должна быть лишь вариацией на тему «да будет воля Твоя» (Мф 6:10).

Теперь о характере молитвы. Несмотря на утверждение Павла, что «мы не знаем, о чем молиться» (8:26), некоторые люди убеждают нас, что мы всегда должны быть точны, конкретны и уверены в том, о чем молимся, и добавление слов «если на то воля Твоя» несовместимо с верой. Однако необходимо различать общую и конкретную волю Бога. Поскольку Бог открыл Свою волю в Писании относительно всех Своих детей (что мы должны уподобиться Христу), то, очевидно, об этом мы молимся конкретно и уверенно. Но что касается Божьей воли в жизни каждого из нас (напр., работы или выбора спутника жизни), такая Его воля не раскрыта в Писании, так что в этом случае, молясь о руководстве Бога, мы должны добавлять: «Если на то воля Твоя». Если Сам Иисус молился так в Гефсиманском саду («впрочем, не Моя воля, но Твоя да будет!») (Лк 22:42) и если Павел дважды молится так же в Послании к Римлянам, значит и мы должны делать так же и не путать истинное смирение с неверием (ср.: Иак 4:15).

Так как же обстояло дело с этими тремя молитвами Павла, к которым он просил присоединиться римлян, то есть с молитвами о своем спасении от неверующих в Иерусалиме, о принятии в дар пожертвований и об успешном достижении Рима? Был ли получен на них ответ или нет? Лука в Деяниях почему-то ничего не сообщает об этих пожертвованиях, хотя он не мог не знать о них, так как сопровождал Павла в Иерусалим и записал его слова (когда тот стоял на суде перед Феликсом) о том, зачем он пришел в Иерусалим: «…чтобы доставить милостыню народу моему и приношения» (Деян 24:17). Хотя вполне вероятно, что дар был принят.

Две остальные молитвы получили утвердительный ответ, однако можно уточнить, что на первую был дан ответ «да и нет», а на вторую «да, но…». Был ли Павел избавлен от неверующих в Иерусалиме? «Нет», потому что был арестован, подвергнут пыткам и брошен в тюрьму, но и «да», потому что трижды избежал казни (Деян 21:30 и дал.; 22:22 и дал.; 23:10 и дал.), один раз — бичевания и однажды был спасен от заговора убить его (Деян 23:12 и дал.). Добрался ли он до Рима? Да, как и обещал ему Иисус (Деян 23:11), однако сделать это ему удалось совершенно в другое время и при других обстоятельствах, когда спустя три года он явился в Рим как узник после страшного кораблекрушения.

Итак, молитва - это доброе дело христианина, и мы можем просить других людей молиться за нас, как это делал Павел. Однако в молитве не должно быть никакого автоматизма. Молитва — это не машина, приводимая в действие монетой, и не автомат выдачи денег. Борьба, сопряженная с молитвой, состоит в поисках путей познания Божьей воли и страстном желании ее осуществления. Только тогда Бог действует благосклонно в соответствии со Своей волей, за исполнение которой мы молимся. Поэтому-то данная глава называется: «Божье провидение в служении Павла».

В конце этой части Послания мы читаем третье благословение, когда, прося их молитв, он сам опять молится о них: Бог оке мира да будет со всеми вами. Аминь (33). Здесь выделяются три существенных момента: во-первых, на этот раз Павел называет Бога «Богом мира» или примирения; во-вторых, мир (шолом) — особая забота иудеев и, в-третьих, он намеренно пишет не «с вами», но со всеми вами. Все это показывает, что ум Павла был до конца поглощен заботой о иудейско-языческом единстве. Как сказал профессор Данн, «Павел как иудей, но и как Апостол язычников произносит иудейское благословение над своими читателями-язычниками» [Данн. Т. 38Б. С. 884.].

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

комментарии Баркли на послание К Римлянам, 15 глава



2007–2021, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.