В. Второй упрек Господа Иову (40:1 — 41:26)
1. Иов должен отвечать как муж (40:1−9)
Но в ответе Иова не слышно достаточного раскаяния, поэтому Господь продолжает вразумлять его, обращаясь к нему из бури. Он требует, чтобы Иов отвечал так, как положено мужчине. В конце концов, Иов обвинил Бога в несправедливости и осудил Его, чтобы оправдать себя. Пусть в таком случае Иов выступит в роли божества, проявит свое всемогущество и говорит громовым голосом. Пусть взойдет на престол, облекшись величием, славою, блеском и великолепием. Пусть изольет свой гнев на виновных и смирит гордых. Если он сможет все это сделать, тогда Господь признает, что Иов в силах спасти себя сам.
2. Иов должен ответить о бегемоте (40:10−19)
Теперь Господь указывает Иову на бегемота, который сотворен Им, как и Иов. Тем самым опровергается мнение некоторых комментаторов, будто бы бегемот и левиафан — это мифические животные, представления о которых были в древности весьма популярны. Разве могло бы несуществующее животное всерьез обескуражить реальное Божие создание, такое как человек?
Слово «бегемот» восходит просто к множественному числу обычного древнееврейского слова, означающего скот (beh_mah). Мередит Клайн поясняет: «Название «бегемот», если понимать его как чисто усилительное множественное число, «зверюга зверюгой», будет таким же эпитетом, как «верх путей Божиих» (40:14а). Отметим сходные преувеличения для левиафана (41:25−26)». Бог представляет бегемота как верх своих путей, то есть как экспонат номер один в царстве животных. Хотя мы не можем с уверенностью определить, кто это, мы знаем, что животное это травоядное, ведущее земноводный образ жизни, чрезвычайно сильное. Оно обитает в тенистых, болотистых местах, и его трудно напугать. Суть в том, что Иов, если не может обуздать даже эту тварь, вряд ли сумеет управлять всем миром.
Иногда «бегемота» отождествляют с гиппопотамом, и в некоторых переводах, например, во французском переводе Луи Сегона, в тексте так и стоит слово «гиппопотам». Но никаким усилием воображения гиппопотама нельзя назвать «верхом путей Божиих» — возможно, слон или мамонт заслуживали бы такого эпитета, но никак не гиппопотам! Когда дети приходят в зоопарк, они визжат от восторга, глядя на забавный короткий хвостик гиппопотама, — вряд ли им можно ворочать, «как кедром»!
Некоторые современные христианские ученые убеждены, что «бегемот» должен быть животным, которое к настоящему времени вымерло или, может быть, сохранилось лишь где-то в глубине африканских джунглей. На самом деле, пресмыкающееся наподобие динозавра весьма точно соответствовало бы этому описанию.
3. Иов должен ответить о левиафане (40:20 — 41:26)
Бог не дает на жалобы Иова прямого ответа. Вместо этого Он, по сути, говорит: «Ты должен быть в состоянии доверять мудрости, любви и могуществу Того, Кто так велик, высок и славен».
40:20 — 41:1 Еще одной грозной земноводной тварью является Левиафан, уникальное создание Божие. Может ли Иов взнуздать его? — интересуется Бог. «Тронь его раз и больше не захочешь — никогда не забудешь эту схватку» (40:27, САВ). Слово «Левиафан» в древней ханаанейской литературе обозначает «семиглавого морского дракона», однако, как указывает Андерсен, это «не доказывает, что в данной поэме левиафан все еще представляет собой мифологическое чудовище».
В английском языке мы употребляем такие слова, как «январь», «психика» и «ад», вовсе не веря в то, что подразумевается языческим литературным происхождением самих этих слов [От мифологических Януса, Психеи и Аида. — прим. перев.]. Значение должно определяться словоупотреблением, а здесь Бог явно предлагает Иову задуматься о реальном существе, даже если мы сегодня не можем с точностью сказать, о каком именно. Популярный вариант — это нильский крокодил, и некоторые детали описания вполне подходят к этой рептилии.
В то время как бегемот ведет преимущественно наземный образ жизни, левиафан предпочитает воду. Человек не может поймать его удою на крючок. Не может и одомашнить его, сделать семейным питомцем. Мясо его не считается деликатесом. Он покрыт подобием брони, которую не берет копье и острога, а его вид отбивает охоту забавляться с ним.