II. БЕСЕДА ИОВА С ЕГО ДРУЗЬЯМИ (Гл. 3−31)
В главе 3 начинается ряд речей Иова и его друзей, это самый большой и сложный раздел книги. Уместно высказывание по этому поводу Райдаута:
«Он совершенно справедливо назван «Переплетением», ибо здесь сплелись многочисленные доводы, упреки, обвинения, подозрения, отчасти верные идеи и вдобавок к тому проблески веры и надежды — и все это на языке высокой поэзии, с пышным изобилием восточных метафор. Случайному читателю может показаться, что в этих пререканиях нет никакого вектора развития, и вообще не слишком ясно, о чем идет речь. Да, следует признать, что народ Божий в большинстве своем, по-видимому, почти ничего не извлекает для себя из этих глав, кроме нескольких широко известных, выразительных и часто цитируемых изречений». Эти речи можно разбить на три группы: сначала говорит Иов, затем ему возражает один из его друзей; Иов отвечает, но ему тут же возражает другой; бедный Иов снова старается оправдаться — но его уже упрекает третий его друг!
Эти три группы речей можно представить в таком виде:
Первый круг
- Иов: Гл. 3
- Елифаз: Гл. 4−5
- Иов: Гл. 6−7
- Вилдад: Гл. 8
- Иов: Гл. 9−10
- Софар: Гл. 11
Второй круг
- Иов: Гл. 12−14
- Елифаз: Гл. 15
- Иов: Гл. 16−17
- Вилдад: Гл. 18
- Иов: Гл. 19 Софар: Гл. 20
Третий круг
- Иов: Гл. 21
- Елифаз: Гл. 22
- Иов: Гл. 23−24
- Вилдад: Гл. 25
- Иов: Гл. 26−31
(Софар больше не говорит) Аргументацию трех друзей Иова можно вкратце описать так:
Елифаз подчеркивает жизненный опыт, жизненные наблюдения: «как я видал...» ( 4:8, 15; 5:3; 15:7; 22:19).
Вилдад — это голос традиции, освященного древностью авторитета (8:8). «Его речи изобилуют пословицами и благочестивыми банальностями, которые, как бы ни были верны, и без того известны всем и каждому (9:1−3; 13:2)».
Софар рекомендует подчинение букве закона и религии (11:14−15). «Он претендует на то, чтобы знать, как Бог поступит в каждом конкретном случае, почему Он так поступит, и что Он обо всем этом думает». Все его идеи — это самонадеянные предположения, чистый догматизм.
Оставшаяся часть книги занята длинной речью молодого человека по имени Елиуй (Гл. 32−37) и последующей беседой Бога с Иовом (Гл. 38−42). Книга кончается прозаическим эпилогом, который соответствует прозаическому прологу.
А. Первый круг речей (Гл. 3−14)
1. Первая жалоба Иова (Гл. 3)
3:1−9 Эту главу по справедливости называют «Несчастье рождения», так как в ней Иов проклинает день, когда появился на свет, восхваляет благословение смерти, жалуясь при этом, что не может умереть! Иов предает власти смертной тьмы день, когда младенец — он сам — был зачат.
3:10−12 Раз уж Иов был зачат и рожден, почему он не умер при рождении? (Следует отметить, что Иов, даже преисполнившись отчаянной горечи и скорби, не упоминает искусственное прерывание беременности или убийство новорожденного, что было в древнем мире злом весьма распространенным, что мы наблюдаем опять в наши дни на Западе).
3:13−19 Иов прославляет обитель смерти как место, где изможденные находят покой, где равны малый и великий, где раб свободен от господина своего.
3:20−26 Далее Иов вопрошает, для чего свет жизни дается людям, для которых это мучение (как для Иова), и которые жаждут смерти, словно спрятанного сокровища?
Стих 3:25 — один из самых известных:
Ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; И чего я боялся, то и пришло ко мне.
Не может ли это означать, что даже в дни своего счастья и процветания Иов опасался потерять то, что имеет? Это типично для очень богатых людей — их мучает жестокий страх потерять богатство и испытать нужду. Богатство не дает подлинной защищенности; ее может дать только Бог.