30:1−8 А ныне, как это ни горько, Иова презирает молодежь, отцы которой были отбросами общества, недостойными даже пасти вместе с псами Иова его овец; они истощены бедностью и голодом, дошли до поедания кустарников пустыни; это отвергнутые среди людей, бездомные скитальцы, изгнанные из земли.
30:9−15 И вот эти отстои общества теперь относятся к Иову с полным презрением. Отметим фразы, описывающие их презрение — «сделался песнью и пищею разговора их», «гнушаются мною», «не удерживаются плевать пред лицем моим», «это исчадие сбивает меня с ног» (ставит подножки?), «мою стезю испортили» (заграждают) и т.д. Почет и процветание разом покинули Иова.
30:16−23 Иов измучен болью, изможден страданиями, низвержен в прах и пепел, приготовился к смерти. Бог не отвечает на его молитвы, жестоко с ним враждует, буквально швыряет его из стороны в сторону, ведет его к смерти.
30:24−31 В могиле Он, верно, перестанет сокрушать того, кто молился Ему, умирая. Иов был милосерден к другим, но сам не нашел милосердия. Его горькие страдания усугубляются одиночеством и отверженностью. Его тело и душа в ужасном состоянии. Почему такой праведник, как Иов, должен был стать братом для шакалов и другом для страусов?