Библия » Толкования Августина

От Матфея 6 глава

Стих 1

В самом деле, братья, когда читалось Евангелие, вы слышали, если, конечно, предоставили не только телесный слух, но и сердечный, – что сказало оно? Не творите милостыни вашей пред людьми с тем, чтобы они видели вас. Разве оно хотело сказать, чтобы все, что мы делаем доброго, мы прятали от глаз людских и боялись показаться? Если боишься зрителей, не будет у тебя подражателей – значит, показываться нужно. Но делать нужно не для того, чтобы показываться. Не в том должна быть цель твоей радости, не в том предел твоего веселья, чтобы ты считал, что получил весь плод твоего доброго дела, если тебя увидят и похвалят. Это ничего не значит. Пренебрегай собой, когда тебя хвалят, пусть похвала будет воздана Тому внутри тебя, Кто действует через тебя. Итак, то, что ты делаешь доброго, делай не себе в похвалу, а в похвалу Тому, Кто дает тебе возможность делать добро. От самого себя у тебя злые дела, от Бога – возможность творить добро. И напротив, посмотрите, сколь нелепо поступают извращенные люди. Что они делают доброго, то хотят приписать себе, а если поступают плохо, хотят винить Бога. Обрати это искажение и нелепость: поступай как бы вверх ногами (наоборот), что внизу, поставь наверх, а что сверху – вниз. Ты хочешь поставить Бога снизу, а себя сверху?– Так ты низвергнешься, а не возвысишься, ибо Он всегда наверху. Что же – от тебя хорошее, а от Бога плохое? – Нет, если хочешь сказать вернее, говори так: от меня плохое, от Него доброе, а что доброе у меня, от Него добро, потому что все, что я делаю от себя – плохо. Такое исповедание укрепляет сердце и сооружает основание любви. Ибо если мы должны прятать свои добрые дела, чтобы люди их не видели, то как же речение Господа, которое Он произнес в Нагорной проповеди? Там, где сказал Он это, там несколько ранее сказал: Да просветятся дела ваши пред людьми. И не остановился Он на этом, не здесь положил конец, но добавил: И да прославят они Отца вашего, Который на небесах (16 Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного. Мф. 5:16). А что говорит Апостол? Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен, а только слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял, – и прославляли за меня Бога (22 Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен,23 а только слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял, -24 и прославляли за меня Бога. Гал. 1:22-24). Посмотрите, как Павел не стал полагать цели в самовосхвалении из-за того, что так стал известен, но в восхвалении Бога. А что до него, то он сам признает себя разорителем Церкви, злобным гонителем и злодеем, не сами мы об этом догадываемся. Павлу угодно, чтобы мы называли его грехи и тем самым прославляли Того, Кто исцелил такую болезнь. Рука врача рассекла огромную рану и исцелила ее. Голос с неба простер гонителя и воздвиг проповедника, убил Савла и вызвал к жизни Павла.

Источник: Беседа 8 на 1-е послание Апостола Иоанна

Стих 2

Лицемер – это тот, кто как в Церкви, так и в повседневной человеческой жизни желает казаться тем, чем не является. Ведь он притворяется, не являя праведности, потому что всю выгоду полагает в людской славе, которую могут стяжать даже лицемеры, когда вводят в заблуждение тех, кому кажутся добрыми и кем прославляются. Но такие не обретают вознаграждение от зрящего сердца Бога, разве что наказание за обман. Ибо они уже получили, говорит, от людей свою награду. (См. 5 И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Мф. 6:5). И о них самым справедливым образом будет сказано: «Отойдите от Меня, делающие беззаконие. Ибо вы произносили имя Мое, но не творили Мои дела» (См. 21 Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного.22 Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?23 И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие. Мф. 7:21-23). Поэтому уже получили свое вознаграждение те, кто творит милостыню только для того, чтобы прославиться перед людьми, а если не прославиться перед людьми, то поступают так, чтобы прославиться, как уже обсуждалось выше. Ведь тот, кто поступает правильно, не [должен] стремиться к людской похвале, но сама похвала должна следовать за тем, кто верно поступает, дабы достигли преуспеяния те, кто может подражать тому, что восхваляют, а не так, чтобы тот, кого хвалят, считал их до некоторой степени полезными для себя.

О нагорной проповеди Господа 2.2. 5. Сl. 0274,2.11. 237; PL 34:1271-72.

Стих 4

См. толкование на 2 Итак, когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди. Истинно говорю вам: они уже получают награду свою. Мф. 6:2

Стих 6

Недостаточно войти в комнату, если дверь открыта негодным [вещам], через которую они, находясь снару­жи, бесстыдно прорываются и напада­ют на наше внутреннее.

( и далее)

Как мы сказали, снаружи находится все временное и видимое, что вторга­ется через дверь, то есть через плот­ское чувство, в наши помышления и множеством суетных представлений мешает молящимся. Поэтому следует затворить дверь, то есть следует проти­востоять плотскому чувству, чтобы духовная молитва была устремлена к Отцу, [молитва], которая совершается в глубине сердца, где она обращена к Отцу, Который втайне. И Отец твой, сказано, видящий тайное, воздаст вам. Это [наставление] необходимо было завершить столь важным заключени­ем. Ведь оно побуждает нас ныне не [просто] к тому, чтобы мы молились, но [указывает], как нам молиться; так же как выше [указывало] не только на то, чтобы мы творили милостыню, но с каким намерением творили ее. Потому что оно учит о чистом сердце, которое ничто не очищает, кроме единого и искреннего стремления к вечной жизни благодаря одной чистой любви к Премудрости.

О нагорной проповеди Господа 2.3.11. С1. 0274,2.11.237; PL 34:1274.

Стих 9

Итак, пусть новый народ, призванный к вечному наследию, пользуется словом Нового Завета и говорит: Отче наш, сущий на небесах, то есть среди святых и праведных – ибо Бог не ограничен пространством. Небеса же, со своей стороны, превосходят все тела мира, но лишь те тела, которые не могут распо­лагаться нигде, кроме как в пространст­ве. Если же считать, что Бог располага­ется на небесах, словно на неких превосходящих землю частях, тогда птицы, образ жизни которых ближе к Богу, более почтены [Им]. Но ведь не написано: «Господь близок к возвышен­ным людям или к тем, кто обитает в горах», но написано: Близок Господь к сокрушенным сердцем (19 Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет. Пс. 33:19), что более относится к смирению.

[цит. по свт. Феофану] Как грешник назван землею, когда ему сказано: «земля ты и в землю возвратишься» (19 в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься. Быт. 3:19), так по противоположности праведник может быть назван небом. Праведным сказано: «храм Божий свят; а этот храм – вы» (17 Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм – вы. 1 Кор. 3:17). Посему, если в храме своем обитает Бог, а святые суть храм Его; то справедливо будет – слова: «сущий на небесах» понимать так: «сущий» во святых. Такое применение тем удобнее сделать, что в духовном отношении праведные отстоят от грешных, как небо от земли. Вот и к востоку, где солнце восходит, обращаемся мы, становясь на молитву, не потому, чтобы там обитал Бог, оставя прочие части мира: ибо Он везде есть всегда, и во всем величии своем; но чтобы тем расположить дух свой обращаться к высочайшему существу, т. е. Богу, когда тело его – земное – обращается к телу, высшему его – небесному. И со степенями духовного возраста это (слово: «на небесах») сообразнее, чтобы в молитве сердца всех, по силам своим, исполнялись достойными Бога чувствами. Для тех, которые пленяются еще видимыми красотами и не могут отрешенно помышлять о бестелесном, – так как они по необходимости предпочитают небо земле – более под силу помышление, по которому Бог верится быть более на небесах, нежели на земле, потому что они Бога ведают еще телесно. Но когда уразумеют они, что душа достоинством своим превосходит всякое даже небесное тело, тогда начнут полагать его в душе более, нежели в каком либо теле, хотя бы и небесном. Уразумев же, насколько отстоят души грешных от душ праведных, они, как прежде, когда мудрствовали плотски не дерзали полагать Бога на земле, а полагали его на небе, так теперь, лучшим просветившись ведением и высшею верою, станут полагать его и искать в душах праведных, а не грешных. И так справедливо слова: «сущий на небесах» разуметь так, как бы сказано было: сущий в сердцах праведных, как в храме своем. Произносящий сии слова в таком смысле желать должен, чтобы и в нем самом возобитал Тот, Кого он так призывает, желая же сего, держать праведную жизнь: ибо таким только образом привлекается Бог к обитанию в душе.

* * *

Во всяком прошении стараются прежде снискать благоволение того, к кому обращаются с прошением, и потом излагают самое прошение. Благоволение обыкновенно снискивается похвалою тому, кого просить намерены, и она поставляется всегда в начале прошения. В сем конечно смысле и Господь повелел нам в начале молитвы возглашать: «Отче наш!» В писании много есть речений, которыми изъявляется хвала Богу; но не найдешь, чтобы Израилю предписано было взывать: «Отче наш!» Пророки, правда, именовали Бога отцом Израильтян, даже от лица самого Бога как: «Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня» (2 Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Ис. 1:2), – и: «если Я Отец, то где почтение ко Мне?» (6 Сын чтит отца и раб – господина своего; если Я отец, то где почтение ко Мне? и если Я Господь, то где благоговение предо Мною? говорит Господь Саваоф вам, священники, бесславящие имя Мое. Вы говорите: "чем мы бесславим имя Твое?" Мал. 1:6), но именовали так очевидно для того, чтобы обличить их, что они не хотели быть сынами Богу, работая грехам. Сами же они обращаться к Богу, как к отцу не дерзали; ибо находились еще в состоянии рабов, хотя и предназначены были к сыновству, как говорит Апостол: «наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба» (1 Еще скажу: наследник, доколе в детстве, ничем не отличается от раба, хотя и господин всего: Гал. 4:1). Преимущество cиe даровано новому Израилю, – христианам; им «дана власть быть чадами Божиими» (12 А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, Ин. 1:12) и они «приняли Духа усыновления, Которым взывают «Авва отче!» (15 Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: "Авва, Отче!" Рим. 8:15).

* * *

Взывая в начале молитвы: «Отче наш!» наименованием сим и любовь свидетельствуем: ибо что для детей сладостнее имени Отца? и уверенность в получении просимого изъявляем, когда прежде всякого прошения представляем себя получившими уже ту великую милость, чтобы именовать Бога Отцом своим. Ибо в каком уже прошении откажет сынам Своим Бог, даровав им прежде власть быть чадами Ему?

Говорите: «Отче наш», если начали вы иметь Бога отцом своим. Начинают иметь Бога отцом, когда рождаются от Него снова. Вы и рождены от Него во утробе Церкви. Помните же, что Отца имеете на небесах. Помните, что во Адаме вы рождены в смерть, от Бога же Отца возрождены в жизнь. И что говорите, чувствуйте, то в сердцах своих. Что у молящегося на сердце, по силе того приемлет его и Слышащий молитву его.

* * *

Внушается сим, – «наш» – чтобы богатые и знатные в миpе этом, став христианами, не гордились перед бедными и незнатными, так как и они тем же словом, как и те взывают к Богу: «Отче наш!» Что произносить искренно от сердца они не могут, если не сознают себя братиями их.

* * *

Сказано, кто – Тот, к Кому обращаемся с молением и где Он обитает. (Это в словах: «Отче наш, сущий на небесах»). Теперь посмотрим, о чем надлежит молить Его. Первое из всего, что испрашивается есть: «да святится имя Твое». О сем просим не в том смысле, будто бы имя Божие не было свято, но в том, да имеется оно святым у людей; т. е. так да ведом им будет Бог, чтобы они не почитали что-либо другое более святым и что оскорбить более боялись бы они, чем-либо имя Его. Подобно сему, когда сказано: «Ведом в Иудее Бог; у Израиля велико имя Его» (2 Ведом в Иудее Бог; у Израиля велико имя Его. Пс. 75:2), то это должно не так понимать, как бы в одном месте Бог был менее велик, а в другом более; но там велико имя Его, где оно именуется по великости величия своего. Таким образом, там именуется имя Божие, как святыня, где именуется с благоговением и страхом оскорбить Его.

Чего ради просишь, – да святится имя Божие? – Оно свято. Что же и просить, да будет свято то, что уже свято есть? – К тому же когда просишь, да святится имя Его, не о Нем ли Его просишь, а не о себе? – Но уразумей (как должно смысл слова, и увидишь), что о себе просишь. Ибо того просишь, чтобы то, что само в себе всегда свято, святилось в тебе. Что значит «да святится»? Святым да имеется, да не презирается. Видишь ли теперь, что себе добра желаешь, когда сего желаешь. Ибо для тебя пагубно, когда презришь имя Божие, а не для Бога.

Когда говорим: «Да святится имя Твое», то самих себя убеждаем желать и искать, чтобы имя Его, которое всегда в себе свято есть, святым имелось у людей, т. е. не было презираемо; что не для Бога потребно, а для людей спасительно.

***

Да святится... и cиe-то совершает ныне Евангелие, возвещаемое всем народам!

Стих 10

«Да придет царствие Твое». Кому это говорим мы? – Бог всегда есть Царь. Он всегда Облечен царственною властью, когда Ему служит всяческая тварь. О каком же царстве молимся? О том, которое откроется в конце мира, и о котором написано в Евангелии: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: Мф. 25:34). Вот о каком царстве помышляем, когда говорим: «Да придет царствие Твое». Но если не будем просить, неужели царство это не придет? Конечно, придет. Но что пользы, если мы окажемся тогда стоящими слева? Поэтому молясь так, выражаем желание, чтобы царствие пришло для нас, чтобы и мы обрелись в нем, а не вне его. Того желаешь ты, того ищешь молясь, да так живешь, чтобы и тебе принадлежать к Царству которое дано будет всем святым. Следовательно, когда говоришь: «да придет царствие Твое», о том молишься, чтобы тебе жить хорошо. – Да принадлежим к царству Твоему, Господи, да придет оно и для нас, имея придти для Твоих святых и праведных.

Желаем, да придет царствие Божие. Придет, хотя бы мы и не желали того. Но желать и молиться, да придет царствие, не что иное есть, как желать, да соделает нас Отец наш небесный достойными царствия Своего, чтобы не случилось, – чего да не будет, – что оно придет, и не для нас придет. Ибо для многих не придет это, имеющее прийти, царство. Для тех придет, которым будет сказано: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: Мф. 25:34). А для тех не придет, которые услышат: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный» (41 Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: Мф. 25:41). Итак, когда говорим: «да придет царствие Твое», молимся, да придет оно для нас. Что значит, да придет оно для нас? – Да обретет нас добрыми. О том, следовательно, молимся, да соделает нас добрыми Господь: ибо тогда уже всеконечно для нас придет царствие Его.

Говоря: «да придет царствие Твое», которое несомненно придет, желаем ли мы того, или не желаем, – возбуждаем в себе желание того царства, чтобы оно пришло для нас и мы достойными оказались участвовать в нем.

***

Слова Да приидет Царствие Твое не означают, что сейчас Бог не правит. Но возможно, кто-то скажет, что здесь сказано «приидет на землю», словно Он не царствует на земле сейчас так же, как и всегда на ней царствовал от сотворения мира. Поэтому «да приидет» следует пони­мать как «да откроется людям». Ведь точно так, как нынешний свет отсутствует для слепых или тех, кто закрывает глаза, так и Царство Божие, хотя никогда не отделяется от земли, отсутствует для находя­щихся в неведении. Однако никому не будет позволено находиться в неведении о Царствии Божием, когда Его Единородный [Сын] не только умозрительно, но также и видимо, придет с небес при [всеоб­щем] воскресении людей судить живых и мертвых.

Также и это выражение: да будет воля Твоя и на земле, как на небе – означает: «как среди святых и праведных, так и среди грешников». Это можно понять двояко: или чтобы мы молились даже за наших врагов (ведь для чего иного существуют те, вопреки желанию которых возрастает христианская и православная слава?), чтобы слова да будет воля Твоя и на земле, как на небе были сказаны так, словно бы говори­лось: «да творят волю Твою как правед­ники, так и грешники, чтобы они обратились к Тебе». Или [это следует понимать] так: Да будет воля Твоя и на земле, как на небе, чтобы каждому воздавалось свое. Это произойдет на последнем суде, чтобы была воздана награда праведным и осуждение грешникам, когда овцы будут отделены от козлов.

«Да будет воля Твоя и на земле, как на небе». Служат Тебе Ангелы на небе, да служим Тебе и мы на земле. Не оскорбляют Тебя Ангелы на небе, да не оскорбляем Тебя и мы на земле. Как они творят волю Твою; так да творим и мы. – И здесь о чем молимся, как не о том, чтобы быть нам добрыми? Ибо воля Божия тогда бывает в нас, когда мы творим ее; а это и значит быть добрыми.

Когда говорим: «да будет воля Твоя», то испрашиваем себе у Отца небесного самого повиновения воле Его, чтобы она также и нами была исполняема, как исполняется на небесах Ангелами Его.

«Да будет воля Твоя и на земле, как на небе»; т. е., как в отношении к Ангелам, сущим на небе, есть воля Твоя, чтобы они всячески к Тебе прилеплялись и Тобою наслаждались, так что никакое облако заблуждения не затемняет их премудрости и никакая скорбь не возмущает их блаженства: так да будет и во святых Твоих, сущих на земле, по телу из земли сотворенных и хотя в небесное жилище, но от земли, имеющих быть взятыми. – «Да будет воля Твоя» можно разуметь и так: да будет оказываемо повиновение повелениям Твоим; а: «и на земле, как на небе» – так: как Ангелами, так и людьми. Ибо что тогда бывает воля Божия, когда исполняются повеления Его, это сам Господь показывает, когда говорит: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня» (34 Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Ин. 4:34). И еще: «сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (38 ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца. Ин. 6:38). Итак, которые творят волю Божию, в тех и бывает воля cия; потому что делают то, чего хочет Бог, т. е. действуют по воле Его.

Стих 11

[цит. по свт. Феофану Затворнику] Блаж. Августин, в трактате о нагорной беседе Господа, говорит, что может «хлеб» иметь три значения, – может означать и вещественный хлеб со всем другим, необходимым для жизни и таинство тела Христова, которое мы принимаем каждодневно (так было тогда), и пищу духовную, о которой Господь сказал: «Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную» (27 Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную, которую даст вам Сын Человеческий, ибо на Нем положил печать Свою Отец, Бог. Ин. 6:27). И в другом месте: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (34 Иисус говорит им: Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его. Ин. 4:34). Из этих трех значений он иногда об одном преимущественно рассуждает, иногда о другом, но всегда имеет во внимании все три.

«Каждодневный хлеб надлежит принимать здесь в значении хлеба духовного, т. е. божественных заповедей, в которых поучаться и которые делом исполнять должно каждодневно. Ибо их разумел Господь, когда сказал: «Старайтесь не о пище тленной». Каждодневным называется это хлебом потому, что временная жизнь наша проводится при преемстве дней, из которых один отходит, а другой приходит. Делом же каждого из них должно быть исполнение заповедей. Так как расположение нашего духа то поднимается ввысь, то ниспадает вниз, т. е. то к духовному обращается, то к плотскому, подобно как тело то насыщается пищею, то чувствует голод; то ему на всяк день необходима оная духовная пища, которою подкрепляясь он поднимался бы опять ввысь всякий раз, как ниспадет. Как тело наше в сей жизни, прежде, т. е. жизни будущей, не подлежащей изменениям, бывает подкрепляемо пищею, когда чувствует истощение: так и дух, поскольку, по причине временных страстей, подвергается истощению в своем устремлении к Богу, должен быть каждодневно подкрепляем пищею заповедей божественных. – Сказано же: «дай нам на сей день», т. е. «доколе можно говорить: “ныне”» (13 Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: "ныне", чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом. Евр. 3:13), тоже что в настоящей временной жизни. Ибо после жизни сей, в жизни будущей, мы во веки сыты будем духовною пищею, и тогда она не будет уже называться каждодневным хлебом. Тогда не будет этого течения времени, в котором дни сменяются днями и производят каждодневность. Итак, в каком смысле сказано: «если бы вы ныне послушали гласа Его» (7 ибо Он есть Бог наш, и мы – народ паствы Его и овцы руки Его. О, если бы вы ныне послушали гласа Его: Пс. 94:7), – каковое «ныне» Апостол в послании к Евреям истолковывает так: «доколе можно говорить: “ныне”»: в таком надобно принимать и: «дай нам на сей день». – Если же кто хочет принимать здесь «хлеб» в значении необходимой телесной пищи, или в значении таинства тела Господня, то пусть уже принимает его совокупно во всех трех значениях, т. е. и как каждодневный хлеб, необходимый для тела, и как таинственный хлеб видимый, и как невидимый мысленный хлеб слова Божия.

Можно просто понимать, что молитву сию изливаем мы о каждодневном нашем содержании, чтобы его было у нас в изобилии, или если не в изобилии, по крайней мере, не было в нем недостатка. «Насущный» – ежедневный сказал в смысле – в сей жизни, т. е. «доколе можно говорить: “ныне”» (13 Но наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: "ныне", чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом. Евр. 3:13). Ежедневно встаем, ежедневно алчем, ежедневно насыщаемся. И молимся, да дарует нам Отец наш небесный хлеб на всякий день. – Почему не сказал: и покров. Только нам и нужно: содержание – пища и питие, и покров – одеяние и жилище. Апостол больше этого и желать не велит, когда говорит: «мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» (7 Ибо мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него.8 Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. 1 Тим. 6:7-8). Поскольку и это принадлежит к необходимой потребе нашей: то не неуместно разуметь и эти предметы, когда говорим: «хлеб наш насущный дай нам на сей день». И нечего дивиться, если именуя один хлеб разумеем и прочие необходимые потребности, как и Иосиф, когда пригласил братьев своих, сказал: «со мною будут есть эти люди хлеб в полдень» (16 Иосиф, увидев между ними Вениамина [брата своего, сына матери своей], сказал начальнику дома своего: введи сих людей в дом и заколи что-нибудь из скота, и приготовь, потому что со мною будут есть эти люди в полдень. Быт. 43:16). Разве они один хлеб ели за этою трапезою?! – Но под хлебом разумелось и все прочее. Так и когда молимся о насущном хлебе, испрашиваем и всего, что потребно для плоти нашей на земле. – Можно под хлебом разуметь и божественное причащение, говоря как бы: божественное причащение подавай нам всякий день, как хлеб насущный. Ведают верующие, что принимают, и благо им – принимать этот хлеб насущный, столь необходимый в жизни сей. Но как не все оказываются всегда сего достойными, то и молятся, чтобы им даровано было всегда пребывать добрыми, т. е. верными вере и неукоризненными по жизни. Вот чего желают они, вот о чем просят! – Ибо если не пребудут таковыми, то будут отлучены от оного насущного хлеба. Что же при таком понимании слова «хлеб», будет означать: «хлеб наш насущный дай нам на сей день»? Даруй нам так жить, чтобы никогда не быть отлучаемыми от алтаря Твоего. – И слово Божие, которое ежедневно вам возвещается, и некоторым образом преломляется для вас, есть хлеб насущный. И его умы алчут, как вещественного хлеба чрево. Так и его мы просим в молитве Господней. Таким образом, под хлебом насущным разумеется все для души и тела необходимое в жизни сей.

Стих 12

Это, конечно же, можно понимать так: хотя мы говорим: прости нам, как и мы прощаем, после этого изоб­личаемся в том, что поступаем против этого правила, если не отпускаем тем, кто просит проще­ния, поскольку и мы, прося проще­ния у великодушнейшего Отца, хотим получить прощение. Но в том повелении, где нам заповедано молиться за наших врагов (44 А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, Мф. 5:44), гово­рится не о тех, кто просит проще­ния. Ибо таковые не являются [нашими] врагами. И никто никоим образом не может сказать, что он молится за того, кому не простил. Вот почему следует согласиться, что мы должны простить все грехи, которые совершаются против нас, если хотим получить прощение от Отца за то, что совершили (См. 14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,15 а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. Мф. 6:14-15).

О нагорной проповеди Господа 2.8.29. Сl. 0274,2.29.625; PL 38:1282.

* * *

Долгами, очевидно, здесь называются грехи, как и в другой раз, когда возвестили о галилеянах, которых кровь Пилат смешал с жертвами и о восемнадцати побитых падшим столпом Силоамским, Господь сказал: «думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали?» И потом прибавил: «если не покаетесь, все так же погибнете» (2 Иисус сказал им на это: думаете ли вы, что эти Галилеяне были грешнее всех Галилеян, что так пострадали?3 Нет, говорю вам, но, если не покаетесь, все так же погибнете. Лк. 13:2-3). Итак здесь не деньги оставлять должникам понуждаемся, а то, чем согрешили против нас другие. Деньги оставлять повелевает нам заповедь, положенная выше: «и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду» (40 и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; Мф. 5:40). Но и здесь не поставляется в необходимость всякому денежному должнику оставлять долг, а тому, который не хочет отдавать с таким нехотением, что даже готов тягаться: «рабу же Господа не должно ссориться», как говорит Апостол (24 рабу же Господа не должно ссориться, но быть приветливым ко всем, учительным, незлобивым, 2 Тим. 2:24). Итак, когда кто, ни самоохотно, ни по убеждению, не хочет отдать должных денег, тому надо оставлять их. Ибо если не хочет он отдать, то делает это по двум причинам, или потому что не имеет, или потому, что скуп и жаден до чужого. Но то и другое обличает скудость: первое – житейскую, а второе душевную. Почему кто отпустит такому долг, отпустит неимущему и сделает христианское дело. Впрочем, если кто, держа на сердце готовность оставить то, чем ему кто должен, кротостью и дружелюбием так подействует на своего должника, что тот отдаст ему долг, – не столько о возвращении денег заботясь, сколько о том, чтобы исправить этого человека, для которого, конечно, пагубно иметь из чего отдать и не отдать; то он не только не погрешит, но еще сделает дело полезное, чтобы тот, присвоив себе чужие деньги, не потерпел вреда душевного, с которым ни какой другой не может идти в сравнение. Из сего можно однако ж заключить, что и в этом пятом прошении, хотя не о деньгах прямо говорится, а о всем том, чем кто погрешает против нас, но под этим можно разуметь и денежный долг. Ибо тот, кто не отдаст тебе должных денег, когда имеет из чего отдать, погрешает против тебя. И если ты не отпустишь этого греха, то не можешь говорить: «Прости нам, как и мы прощаем».

Просим отпустить нам долги; потому что все мы должники перед Богом, не деньгами, а грехами. Скажешь, может быть: и вы? – Отвечаю: и мы. И вы, святые епископы, должники? Да – и мы должники. Неужели и вы? Быть не может, Владыко мой; не говори на себя неправды. Не неправду на себя говорю, а говорю истину: должники мы. И «если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас» (8 Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас. 1 Ин. 1:8). И крещены мы, и должники. Не потому, чтобы оставалось что либо за нами, что не было бы отпущено в крещении; но потому, что, живя, набираемся того, что имеет нужду в каждодневном отпущении. Которые, только что окрестившись, отходят (из сей жизни), те без всякого долга восходят (горе) и проходят (в небесные обители). А которые, окрестившись, остаются жить в сей жизни, те, по немощи нравственной, набирают в себя много такого, что хотя не причиняет крушения (кораблю жизни), должно однако ж быть очищаемо (выкачиваемо). Ибо если не очищать (не выкачивать), то мало-помалу внутрь столько найдет, что весь корабль погрузится. Молиться показанным образом и значит – очищать себя (выкачивать из себя наплывшее). И если б не дано было нам так очищать себя каждодневно святою молитвою, то мы поставлены были бы в большую крайность, несмотря на то, что в бане возрождения омыты все грехи наши. Но се благодарение Господу! Милостыни и молитвы очищают грехи наши, только бы не были учинены такие, за которые следует лишить нас хлеба насущного (св. причащения), – только бы избегали мы таких, которые подвергают строгому осуждению.

Никто из вас да не почитает себя праведным, который не имел бы нужды говорить: «Прости нам долги наши». Пусть далеки вы от идолопоклонства, от звездочётства, от волхвований; пусть непричастны еретичества и раскола; пусть отвращаетесь от человекоубийства, блуда, хищничества лжесвидетельства и всяких подобных непотребств; но и кроме этого есть многое, чем человек грешит. Взирая с вожделением на недолжное, он грешит. Но кто удержит быстродвижность ока? – Глаз впрочем, тотчас закрыть можешь, если захочешь; а ухо и закрыть не всегда можешь, и оно набирается против воли речей срамных, нечистых, соблазнительных, злословных и хульных. Слыша женоподобное, не грешишь ли ухом, хоть и не делаешь того делом? И язык сколько учиняет грехов, нередко и таких, за которые следует удалять от чаши? Празднословие, пересуды, злословие, хулы – его дело. Но пусть рука не делает ничего худого, нога не течет на зло, око не направляется вожделением, ухо не приемлет непотребного, язык не говорит недолжного: кто удержит помыслы, скажи мне? Не бывает ли часто, братья мои, что когда молимся, мыслями блуждаем не знать где, забыв перед Кем стоим и перед Кем простершись лежим долу? – Если все подобное собрать вместе, неужели это не должно тяготить совести, хотя каждое отдельно есть малость? Какая разница – свинец ли давит тебя или песок? – Свинец массою давит, а песчинки количеством. Каждая ничтожна, а когда много их соберется, они также давить могут, как и свинец. – Малы грехи! – Не видишь, как из каплей составляются реки? Малы, да многочисленны.

Итак будем всегда взывать и взывать искренно: «прости нам долги наши», делом исполняя и то, что далее следует: «как и мы прощаем должникам нашим». Бог благоволит вступить с нами в уговор. Так говорит тебе Господь Бог Твой: «отпусти, и отпущу. Не отпустил ты: сам против себя идешь, а не Я» – Итак, отпускайте все, что ни имеет кто в сердце своем против другого. Отпусти от сердца, – будь уверен, что вмести с тем прощаются тебе все грехи твои, словом, делом и помышлением совершенные. Кто поживет на земле сей и не поимеет врага? Но напрягитесь любить их. Самый ярый враг твой не может причинить тебе такого зла, какое сам ты себе причиняешь, если не любишь врага. Он может вред нанести или полям твоим, или скоту твоему, или дому твоему, или рабу твоему, или рабе твоей, или сыну твоему, или супруге твоей, или – самое большое, если дана будет ему власть, – плоти твоей. Настолько ли все это разрушительно, насколько то, когда ты (не прощая ему) вред причиняешь душе своей? Простритесь же, возлюбленные, к такому совершенству, умоляю вас. И не думайте, чтобы это было невозможно: я знаю, знал, на самом деле видел христиан, которые любят врагов своих. Чтобы и нам успеть в этом, веруйте, что это возможно, и молитесь, да будет в вас и в сем отношении воля Божия. – Что тебя раздражает во враге твоем? Конечно не природа человеческая. Неужели потому имеешь его врагом, что он имеет душу и тело? – Ибо и у тебя то же: ты имеешь душу, и он имеет душу, ты имеешь тело, и он имеет тело. Он соестественник тебе: оба из земли сотворены и от Господа одушевлены. Он то же что и ты: усмотри же в нем брата своего. Первые двое – Адам и Ева, были родители наши: он отец, она мать. Стало быть, мы братья. Но оставим это первоначалие наше; Бог – Отец наш, церковь – мать. Стало, – мы братья. Да враг мой – язычник, иудей, еретик, говоришь ты. Но молись, и он станет тем же, чем ты, и вместе со всем другим исчезнет и вражда ваша.

А вы все говорите: кто это может? Кто так делает? – Бог да совершит это в сердцах ваших. – И я знаю, что немногие так делают: но которые делают, те велики, те истинно духовны. Неужели таковы все верные в церкви ко алтарю приступающее, и Тело и Кровь Христовы принимающие? Неужели таковы все? – И однако же все говорят: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Бог праведно скажет им, что просите вы, чтобы Я сделал то, что обещал, когда сами не исполняете того, что Я заповедал? Что Я обещал? – Простить долги ваши. Что заповедал? – Чтобы и вы прощали должникам своим. Но как можно сказать, что вы это исполняете, когда не любите врагов ваших? – Что же нам делать, братья? До какой малости сокращается стадо Христово? Если одни те должны говорить: «прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим», которые любят врагов; то и не знаю, что делать, не знаю, что сказать. Сказал бы вам: если не любите врагов ваших, то и не молитесь. Но не смею, а более говорю: молитесь, чтобы полюбить. Не сказать ли вам: если не любите врагов ваших, то не говорите в молитве Господней этого прошения: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим»? – Но если не будете этого говорить, грехи ваши на вас будут. И выходит: если не будете говорить, не простятся, если будете говорить и не делать, тоже не простятся. Остается одно: и говорить и делать, чтобы прощены были.

«Прощайте, и прощены будете», сказал Христос Господь (37 Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете; Лк. 6:37). И вы что говорите в молитве? – «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим». Так прости, Господи, как мы прощаем. Это говорите: так прости нам, Отче, сущий на небесах, долги наши, как и мы прощаем должникам нашим? – Это и делать должны вы; и если не будете делать, погибнете. Когда враг просит прощения, тотчас прости ему. И этого будто много для вас? – Много было бы любить врага, когда он злобствует и злодействует. Но неужели много для тебя – любить человека, обращающегося к тебе со смиренною мольбою? Но я желал бы, чтобы ты и тогда (когда он злобствовал) благорасположенно смотрел на него; желал бы, чтобы, перенося его злобу, ты воспоминал Господа, сказавшего: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (34 Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. Лк. 23:34). Этого наиболее желал бы я, – чтобы и в то время, когда враг злокозничает против тебя, ты взирал на Господа Бога Твоего, изрекшего такие слова. Может быть скажешь: Он сделал так, как Господь, как Христос, как Сын Божий, Единородный, как Слово, плоть бывшее; мне же, человеку худому и немощному, куда так? – Если много для тебя подражать Господу Твоему, приведи на мысль сораба своего. Св. Стефан был побиваем камнями, и под ударами камней, преклонив колена, молился говоря: «Господи! не вмени им греха сего» (60 И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего. И, сказав сие, почил. Деян. 7:60). Те камни пускали в него, не прощения просили; а он молился о них. Таковым быть желаю тебе. Поднимись немного. Что всегда долу – по земле волочишь сердце свое? слышишь: «К Небесам устремим сердца»? Поднимись же, полюби врага. Если не можешь любить, когда он злобствует, полюби по крайней мере, когда просит прощения. Люби человека, который говорит: брат, согрешил я, прости мне. Если в это время не простишь, то не говорю, что молитву изгоняешь ты из сердца своего; – но что себя исключаешь ты из книги жизни.

Итак, когда просит прощения враг, прости ему, – отпусти неприязнь к нему из сердца: неприязнь, говорю, отпусти из сердца, а не одно взыскание долга. – Скажешь, может быть: он притворяется, обманывает. – О, судия сердца чужого! Скажи мне помышления отца твоего, скажи твои собственные вчерашние помышления. Умоляет, просит прощения; прости, совсем прости. Если не простишь, не ему повредишь, а себе. Не простишь ты, сораб сорабу своему; так он пойдет к Господу – своему и твоему – и скажет Ему: Владыко мой! просил я сораба своего, чтобы он простил мне; не хотел простить. Ты прости! – И Он всеконечно простит. Таким образом, тот отойдет от Господа своего разрешенным, а ты останешься связанным. Как связанным? Придет время молитвы, наступит минута, когда ты скажешь: «прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим»: и Господь ответит тебе: «злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня; не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя?» (32 Тогда государь его призывает его и говорит: злой раб! весь долг тот я простил тебе, потому что ты упросил меня;33 не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего, как и я помиловал тебя? Мф. 18:32-33). Из Евангелия эти слова, а не из моего сердца. Но если ты, умолен будучи, простишь просящему прощения; то смело уже можешь говорить молитву ту. Хоть ты не силен еще любить врага своего; но молитву ту можешь говорить: «Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим».

«Прости нам долги наши», говорим мы, и будем говорить: ибо говорим правду. Кто из живущих во плоти сей, не имеет долгов? Кто из людей так живет, чтобы ему не нужна была молитва эта? Надмиться так он может; но в правду быть таким не может. – Лучше нам подражать мытарю, а не надмеваться, как фарисей, который, вошедши в храм, хвастался своими заслугами, а раны прикрывал. Но тот лучше знал, зачем вошел в храм, кто говорил: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (10 два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь.11 Фарисей, став, молился сам в себе так: Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь:12 пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю.13 Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику!14 Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится. Лк. 18:10-14). – Рассудите, братья мои. Так молиться научил Господь Иисус учеников Своих, – тех великих первых Апостолов Своих, предводителей наших. Если же предводители наши молятся об отпущении грехов своих, не тем ли более должно это делать нам? – И в Символе Веры, между другими благами домостроительства спасения, вы именуете и оставление грехов (через св. крещение). Отпущение грехов одно есть такое, которое однажды дается, другое же такое, которое дается каждодневно. То, однажды подаваемое, дается во св. Крещении, а это, каждодневное, испрашивается в молитве Господней, пока живем здесь. Почему и говорим: «прости нам долги наши».

Бог вступил с нами в завет и договор, скрепив его крепким рукописанием, когда научил нас говорить в молитве: «как и мы прощаем должникам нашим». Кто хочет иметь действенными слова: «прости нам долги наша», пусть делает, чтобы истинны были слова: «как и мы прощаем должникам нашим». Но если он эти последние слова или не говорит, или говорит лживо; то напрасно говорит и первые. Почему я и внушаю вам непрестанно: прощайте все, что имеете в сердцах своих на кого-либо; прощайте там, где видит Бог. Бывает, что иной прощает устами, а сердцем удерживает: прощает устами ради людей, а сердцем удерживает, не боясь очей Божиих. Простите всецело. Что ни удерживали вы доселе, все простите теперь. Не надлежало никогда солнцу заходить во гневе вашем; а сколько раз заходило оно таким образом? Не думайте, что гнев – ничто. «Смутилось, – говорит пророк, – от ярости око мое» (8 Иссохло от печали око мое, обветшало от всех врагов моих. Пс. 6:8). Но у кого око смущено, тот не может видеть солнца: не может видеть умного Солнца и тот, у кого смущено гневом око ума. Что есть гнев? Жажда мести. Грешный человек жаждет отмщения, – тогда как Христос Господь не был отмщен, и св. мученики не были отмщаемы! Еще ожидает Божие долготерпение, да обратятся враги Христовы, да обратятся враги мучеников. Мы же кто такие, что ищем отмщения? – Если бы Бог восхотел взыскать его от нас, куда бы нам деваться? Но и Он, ни в чем неповинный, не ищет отмщения; а мы во всем виновные, и повседневно Бога оскорбляющие, ищем его. Итак, прощайте, прощайте от сердца. Разгневался ты, не согрешай, как учит Пророк: «Гневаясь, не согрешайте» (5 Гневаясь, не согрешайте: размыслите в сердцах ваших на ложах ваших, и утишитесь; Пс. 4:5). Гневаетесь вы, как человеки, быв побеждаемы раздражением; но не согрешайте, удерживая в себе гнев. Если удержите, дойдете до ненависти, которая есть застарелый гнев. Гнев, когда делается застарелым, называется ненавистью, и есть. Что было гневом, когда было ново, стало ненавистью, когда застарело. Гнев – спица; а ненависть – бревно. Если мы, осуждая гневающегося, сами держим на сердце ненависть; то к нам приложимы слова Господа: «что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?» (3 И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Мф. 7:3). От чего спица выросла до того, что стала бревном? От того, что не тотчас была исторгнута. Попустив солнцу столько раз восходить и заходить во гневе твоем, ты сделал его застарелым. Набрав к гневу множество лукавых подозрений, ты полил спицу, поливши напитал; напитавши возрастил и сделал ее бревном. Устрашись, по крайней мере, следующего приговора: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (15 Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей. 1 Ин. 3:15). Пусть не извлекал ты меча, не наносил ударов, не делал ран на теле брата; но коль скоро есть помысел ненависти в сердце твоем, ради его одного ты считаешься человекоубийцею. Настолько ты виновен перед Богом. Брат и жив; а ты все же убийца. Ты уже убил в себе того, кого возненавидел. Исправься же, очисть себя. Если в дом к вам заберутся скорпионы, сколько трудитесь вы, чтобы очистить от них жилище свое, и жить в чувстве безопасности? – На сколько лиц вы разгневываетесь, и оставляете гневы эти застаревать в сердцах своих; столько у вас бывает ненавистей, столько и скорпионов и змей. Чего же ради не стараетесь вы очистить от сего дома Божия, сердца своего? Поступайте же так, как говорите: «как и мы прощаем должникам нашим», – чтобы с уверенностью говорить и: «прости нам долги наши». Без долгов нельзя нам прожить на земле. Но иные из них суть те великие прегрешения, которые омываются крещением, и которых вы всегда должны быть чужды; а иные – повседневные грехи, без которых человек прожить не может, и ради которых необходимо это каждодневное прошение с приложенным к нему условием.

Стих 13

Следует рассмотреть и изложить различие этих семи прошений. Ведь хотя наша жизнь сейчас протекает во времени и уповает на [жизнь] вечную, и хотя вечные [вещи] имеют преиму­щество по достоинству, какие бы преходящие действия ни вели к ней, [однако] исполнение первых трех молений, хотя и берет начало в этой жизни, которая протекает в этом мире (ведь и освящение имени Божьего {См. 9 Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; Мф. 6:9) начало осуществляться с пришествия Господа в смирении, и пришествие Его Царства (См. 10 да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Мф. 6:10), в котором Он явится в славе, станет очевидным уже не после скончания мира, но в конце мира; и исполнение Его воли, как на небе, так и на земле (10 да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Мф. 6:10) (ты можешь понимать небо и землю как праведников и грешников, или как дух и плоть, или как Господа и Церковь, или как все вместе), совершится по достижении нашего блажен­ства и потому по окончании времени, однако все три [прошения] пребудут в вечности. Ведь и освящение имени Божьего вечно, и Царству Его не будет конца, и вечная жизнь обещана для нашего совершенного блаженст­ва. Следовательно, эти три совершен­ные и законченные [прошения] будут пребывать в той жизни, которая нам обещана. Остальные же четыре [прошения], с которыми мы обраща­емся [к Богу], как мне кажется, относятся к этой преходящей жизни. И первое из них: Хлеб наш насущный дай нам на сей день (11 хлеб наш насущный дай нам на сей день; Мф. 6:11). Ведь само по себе то, что названо насущным хлебом (означает ли он духовный [хлеб] в Таинстве или видимый в пище), относится к тому времени, которое [Господь] назвал сей день. Не потому, что духовная пища не являет­ся вечной, но потому, что то, что названо в Писании насущным, являет­ся душе или в звуке речи, или во всяких преходящих знаках, которых не будет после того, когда все будут научены Богом (13 И все сыновья твои будут научены Господом, и великий мир будет у сыновей твоих. Ис. 54:13), воспринимая сам невыразимый свет истины чис­тым умом, а не выражая движением тела. Ведь, пожалуй, поэтому здесь сказано о хлебе, а не питье, ибо хлеб через измельчение и пережевывание превращается в пищу, так же как Писания питают душу через раскры­тие и рассуждение, а питье словно готовое проникает в тело. Так что хлеб является истиной тогда, когда назван хлебом насущным; а питье тогда, когда не нужно будет никакое усилие истол­кования и рассказывания, словно измельчения и пережевывания, но будет только глотание чистой и про­зрачной истины. И ныне нам отпуска­ются грехи, и ныне мы отпускаем, это – вторая просьба из этих остальных четырех. Тогда же [в вечности] уже не будет никакого прощения грехов, поскольку не будет никакого греха. Искушения преследуют эту временную жизнь, но их не будет, когда исполнит­ся сказанное: Ты укрываешь их под покровом лица Твоего (21 Ты укрываешь их под покровом лица Твоего от мятежей людских, скрываешь их под сенью от пререкания языков. Пс. 30:21). И зло, от которого мы стремимся освободить­ся, и само освобождение от зла отно­сится к той смертной жизни, которую мы заслужили по справедливости Божией и от которой по Его же милосердию освобождаемся.

О нагорной проповеди Господа 2.10.36-37. С1. 0274,2.36.781; PL 34:1285-86.

* * *

Не Сам Бог вводит в искушение, но попускает быть введенным в него тому, кого лишает Своей помощи, по сокровеннейшим намерениям Своим, потому что он того заслуживает. Иного впрочем, и по явным причинам считает Бог достойным Своего оставления и попущения введенным быть ему в искушение. Но иное есть – введенным быть в искушение, и иное – быть искушенным. Без искушения никто не может сделаться испытанным ни сам себе, как написано: ««кто не был искушен, тот мало знает»» «(10 Кто не имел опытов, тот мало знает; а кто странствовал, тот умножил знание. Сир. 34:10),» ни другому как Апостол говорит: «вы не презрели искушения моего во плоти моей» (14 но вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им, а приняли меня, как Ангела Божия, как Христа Иисуса. Гал. 4:14): ибо из сего Апостол познал, сколь они тверды, когда теми искушениями, какие случались с ним по плоти, они не были отторгнуты от любви к нему. Богу же мы ведомы прежде всяких искушений, потому что Он все ведает прежде события. – Что написано: «искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей» (3 то не слушай слов пророка сего, или сновидца сего; ибо чрез сие искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего, от всего сердца вашего и от всей души вашей; Втор. 13:3); то здесь слова: «чтобы узнать», положены вместо: да даст вам увидать подобно тому, как иной день называем мы радостным, потому что он делает нас радостными, холод – ленивым, потому что он делает ленивыми; – и много есть подобных выражений, встречаемых и в простой речи, и в речи ученых, и в Писаниях Святых. Чего не разумея еретики отвращаются от Ветхого Завета, полагая, что словами: «искушает вас Господь, Бог ваш»,» приписывается Богу неведение; будто не знают, что в Евангелии написано о Господе: «говорил же это, испытывая его; ибо Сам знал, что хотел сделать» (6 Говорил же это, испытывая его; ибо Сам знал, что хотел сделать. Ин. 6:6). Если Он знал сердце того, кого искушал, то что же хотел увидать, искушая его? Очевидно, что так сделано для того, чтобы сам себя познал тот, кто был искушаем, и осудил свое безнадежие, увидев как из рук Господа несколькими хлебами насытилось такое множество народа тогда, как он думал, что им нечего будет есть.

Молимся же мы не о том, чтобы не быть искушаемыми, но чтобы не быть введенными в искушение: так как например, кто-либо, быв поставлен в необходимость быть испытанным огнем, молится не о том, чтобы не коснулся его огонь, но о том, чтобы не быть сожженным. «Глиняные сосуды испытываются в печи»; а людей праведных – напасти (подоб. 5 сам, будучи плотию, питает злобу: кто очистит грехи его? Сир. 28:5). Иосиф искушен был прельщением блудным, но не был введен в искушение. Была искушена Сусанна, но тоже не была введена в искушение. И многие другие обоего пола также были искушены, но не введены в искушение: особенно же Иов. Многих соблазняет то, что сатана просит искусить Иова. Но не написано ли подобное и в Евангелии: «се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу» (31 И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, Лк. 22:31)? – Этим означается, что сатана никакой не имеет власти искушать кого-либо; и если искушает, искушает по попущению Божию. Божие же попущение бывает или для наказания людей за грехи их, или для обучения их и доставления им опытности. И бывает большая разность, в какое кто впадает искушение. Не в такое впал искушение Иуда, продавший Господа, в какое впал Петр, когда от страха отрекся Христа – Господа. Но каково бы ни было искушение, для всех один закон, как пишет Апостол: «Верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» (13 Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести. 1 Кор. 10:13). – Этим изречением Апостол ясно показывает, что молиться должно не о том, чтобы не быть искушаемыми, но чтобы не быть введенными в искушение. Введенными бываем мы в искушения, когда случатся с нами такие, которых мы не можем понести. Но как опасные искушения, в которые впадать пагубно; бывают по причине счастья или несчастья в вещах временных: то их тяжестью не бывает надломлен никто из тех, которые не имеют пристрастия ко временному.

В книге Иова читаем: «не искушение ли жизнь человека на земле?» (1 Не определено ли человеку время на земле, и дни его не то же ли, что дни наемника? Иов. 7:1). О чем же молимся, говоря: «не введи нас во искушение»? О чем? – Послушайте. Апостол Иаков говорит: «В искушении никто не говори: Бог меня искушает» (13 В искушении никто не говори: Бог меня искушает; потому что Бог не искушается злом и Сам не искушает никого, Иак. 1:13). Есть искушение на зло, когда кто, быв прельщен, впадает в грех, и подчиняется диаволу. В этом смысле говорит Апостол, что Бог никого не искушает. Но есть другое искушение, которое называется испытанием. О нем написано: «искушает вас Господь, Бог ваш, чтобы узнать, любите ли вы Господа, Бога вашего». Это «чтобы узнать» тоже есть, что: да даст вам познать: ибо Сам Он знал то. Таким искушением, чтобы кто прельщен был и пал, Бог никого не искушает. Но бывает, что, по высшим и сокровенным судам своим, Он оставляет иного. И когда оставит кого, тогда искуситель находит возможность сделать ему что-либо: ибо в таком случае он не противоборца уже встречает, а покорного послушника в том, кого оставил Бог. Итак, чтобы не оставлял нас Бог, молимся «не введи нас во искушение». – «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью», говорит тот же Апостол Иаков. «Похоть же, зачав, рождает грех, а сделанный грех рождает смерть» (14 но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; Иак. 1:14, 15). Чему это учит он нас? Тому, чтобы мы боролись с похотью своею. Во святом крещении грехи все прощаются; а похоти остаются чтобы, возрождены быв, вы вели с ними борьбу. Внутрь вас самих остается столкновение. Нечего бояться внешнего врага: себя победи, и – мир побежден. Что может сделать тебе внешний искуситель, – диавол, или слуга диавола? Пусть, например, кто-нибудь предлагает тебе какую выгоду, чтобы прельстить тебя и склонить на худое дело, что он сделает тебе, когда в тебе самом не дано места любостяжанию? Но если в тебе самом дано место любостяжанию; то, увидев прибыль, разгоришься вожделением ее и будешь пленен тенетами грешного яства, каковые тенета попусту пролежат простертыми перед тобою, если ты неподатлив на любостяжание. Пусть также искуситель подведет для искушения тебя красивейшую женщину. Если внутрь тебя водворена любовь к целомудрдию, то ты легко преодолеешь это внешнее нападение, чтобы не пленила тебя приманка красоты жены чуждой, побори внутрь себя свою похоть; не врага своего ощущаешь ты, но свою похоть чувствуешь. Победи внутрь, что там чувствуешь. Борись и победишь. Возродивший тебя – Судия твой: Он предложил тебе состязание, – и готовит венец. Но как без сомнения ты побежден будешь, если не будешь иметь Его помощником себе, когда Он оставит тебя; того ради и взывать научен ты в молитве: «не введи нас во искушение». – Некоторых гнев Судии предал похотям их, как говорит Апостол: «предал их Бог в похотях сердец их нечистоте» (24 то и предал их Бог в похотях сердец их нечистоте, так что они сквернили сами свои тела. Рим. 1:24). Как предал? Не понудив, а оставив их.

«Не введи нас во искушение». Оставь нам грехи наделанные, и не дай нам впасть в другие такие же: ибо кто побеждается искушением, тот впадает в грех. Апостол Иаков говорит: «Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; похоть же, зачав, рождает грех» (14 но каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью; Иак. 1:14, 15). Чтобы не быть тебе увлеченным похотью, не соглашайся с нею. Ей неоткуда зачать, как от тебя. Согласился: тоже что – поспал с нею в сердце своем. Восстала похоть: откажи ей в себе, не следуй ей. Она непотребна, растленна, срамна, от Бога тебя отчуждает. Не давай ей объятий согласия, чтобы не оплакивать порождение от того: ибо если согласишься, то есть, примешь ее в объятия, она зачнет. Но «похоть же, зачав, рождает грех». Не боишься этого? «Сделанный грех рождает смерть». Хоть смерти побойся. Если не боишься греха, побойся того, куда приводит грех. Сладок грех, но горька смерть. Она – крайнее бедствие людей, для чего грешат они, то, умирая, оставляют здесь, а самые грехи берут с собою. Грешишь из-за денег: здесь оставишь их. Грешишь из-за других стяжаний: здесь оставишь их. Грешишь из-за жены: здесь оставишь ее. И что бы то ни было, из-за чего грешишь, все то, смыкая очи на смерть, здесь оставишь, а с собою возьмешь только самые грехи, учиненные тобою из-за того.

«Но избави нас от лукавого», может принадлежать к тому же предыдущему прошению, так как бы в том и другом об одном и том же просимо было. Почему и частица: «но» поставлена, чтобы показать, что все это изречение: «не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого» – выражает одну и ту же мысль. Каким образом? Вот каким: избавляя нас от лукавого, Господь не вводит нас в искушение, а не вводя в искушение избавляет от лукавого.

Но, возлюбленные, бывает у нас в сей жизни одно страшное искушение, – такое искушение, в котором подвергается опасности и искушению то самое, через что можем заслужить себе прощение, если падем от других искушений. Страшно это искушение, потому что отнимает у нас то, через что можем быть уврачёваны от ран, причиненных другими искушениями. Вижу, что вы не понимаете меня. Но послушайте и поймете. – Положим, что кто-либо побежден каким-либо искушением: ибо и добрый борец получает раны. Победила, например, кого-либо скупость (хоть он и добрый борец), и он учинил что-либо в угоду своекорыстию. Но страсть прошла, грех сознан, – и он молится: «прости». Если он сам прощает другим, тотчас прощается ему. Или, воззрел кто на жену, принял вожделение и усладился им. Но опомнился вовремя, и укротил похоть. До греха не дошло; но тем самым, что допущено услаждение плотское, учинено нечто греховное, что поставляет его в необходимость молиться: «прости». И здесь тоже, если он сам прощает другим, тотчас прощается ему. Так и при всех других искушениях. Коль скоро кто прощает другим, то в каком бы искушении ни споткнулся он, если в раскаянии обратится к Богу и воззовет: «прости», тотчас простится ему, если же не прощает он другим, то и самомалейшее прегрешение не простится ему. И вот то страшное и пагубное искушение, о котором я говорю, – когда лукавый, зла источник, успеет всеять в сердце наше злобу, прощения незнающую и требующую отмщения. И от сего-то наиболее быть избавленными да молимся, когда говорим «избави нас от лукавого». Ибо через это лишен бываешь ты того, через что мог бы получить прощение во всех других грехах. Какими чувствами и какими пожеланиями и делами ни погрешил бы ты, во всех получил бы прощение, если бы сам прощал. Но вот лукавый поджигает тебя к отмщению, и отнимает у тебя не только возможность получить прощение, но и дерзновение говорить в молитве: «как и мы прощаем должникам нашим». А когда потерял ты это, то все остается за тобою, ничто не прощается.

Смотрите же, братья мои; смотрите, дети мои; смотрите, чада Божии; смотрите, умоляю вас. Боритесь с сердцем своим и в сердце своем с лукавым, сколько сил есть. Когда увидите, что гнев восстал в вас и злость снедает сердце ваше, молитесь против них Богу, да соделает Он вас победителями сего искушения и избавит от лукавого, в вас действующего. Оставьте внешних врагов; с внутренними вступайте в борьбу и молитесь. Близ Господь, и помощь Его готова. Воззовите и избавит.

После того, как скажем: «и не введи нас во искушение», следует: «но избави нас от лукавого». Кто желает быть избавленным от лукавого, тот свидетельствует, этим, что объят лукавством. Почему Апостол говорит: «дорожа временем, потому что дни лукавы» (16 дорожа временем, потому что дни лукавы. Еф. 5:16). Но ««хочет ли человек жить и любит ли долгоденствие, чтобы видеть благо?» – Когда у всякого человека, плоть носящего, дни жизни сей лукавы, то кто есть не хотящий сего? Если же хочешь, то делай то, что далее следует: «Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов. Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним» (13 Хочет ли человек жить и любит ли долгоденствие, чтобы видеть благо?14 Удерживай язык свой от зла и уста свои от коварных слов.15 Уклоняйся от зла и делай добро; ищи мира и следуй за ним. Пс. 33:13-15). Сделай так; и пресечешь дни лукавы, и исполнится на тебе: «избави нас от лукавого» Молиться надобно не о том только чтобы не быть нам введенными во искушение на зло: о чем просим в шестом прошении, но и о том, чтобы избавленными быть от того, в какое уже введены. И когда это будет получено, тогда не останется уже ничего для нас опасного и нечего уже будет бояться какого-либо искушения. Чего впрочем в этой жизни, в которой пребываем обложенными страстностью, с того момента, как низринула нас в нее прелесть змеиная, ожидать нельзя. Однако ж должно надеяться, что это будет некогда. И это-то есть предмет ожидания того, чего не видим, как говорит Апостол: «надежда же, когда видит, не есть надежда» (24 Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? Рим. 8:24). Но в мудрости, как доступной и в этой еще жизни, рабам Божиим отчаиваться не должно. Она же состоит в том, чтобы с наистрожайшим вниманием убегать того, чего, как уразумели мы из Божественного Откровения, убегать должно, и с пламенною любовью желать того, чего, как уразумели мы из того же Божественного Откровения, желать должно. Таким способом когда в самой смерти сложим с себя все бремя смертности, удостоимся войти во всестороннее, ничем нерушимое блаженство, которого начатки полагаются еще в этой жизни, возжигая всеусердное желание сподобиться его, во всей его полноте, некогда и там.

Надо поиметь во внимании и то, какое находится различие между этими семью прошениями. – Так как ныне проходит у нас временная жизнь и ожидается вечная, и так как вечное первейшее есть по достоинству, хотя к нему переходят по совершении наперед временных дел; то испрашиваемое в первых трех прошениях, хотя начало получает в этой жизни, в веке сем проводимой, но в совершение приходит в жизни будущей, где и будут пребывать в силе и совершенстве три сии. Там и имя Божие будет святиться непрестанно и царствию Его не будет конца, и воля Его явится во всем всецело действующею и исполняемою. Итак, эти три в полное совершение придут и в нераздельном союзе явятся в той жизни, которая нам обещается. – Прочие же четыре прошения принадлежат, мне кажется, к сей временной жизни. Первое из них есть – «хлеб наш насущный дай нам на сей день». Но тем самым, что хлеб сей назван здесь насущным – повседневным, – показывается, что он принадлежит к настоящему времени, которое означено словом: «день», разуметь ли под ним хлеб духовный – мысленный (слово Божие) или таинственный (тело и кровь Господа) или вещественный: не потому (так говорю), что духовная пища не вечна, но потому, что та духовная пища, которая названа повседневною – насущною, преподается душе в Писаниях, или членораздельною речью, или под какими-либо временными знаками: чего всего не будет тогда, когда все будут научаемы Богом (13 И все сыновья твои будут научены Господом, и великий мир будет у сыновей твоих. Ис. 54:13; 45 У пророков написано: и будут все научены Богом. Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне. Ин. 6:45), и неизреченный свет истины почерпать непосредственно чистым умом. И грехи здесь только прощаются нам, как и мы здесь же прощаем долги наши: там же не будет места прощению грехов. Равно искушениями наполнена лишь временная сия жизнь; тогда же, когда исполнится написанное: «Ты укрываешь их под покровом лица Твоего» (21 Ты укрываешь их под покровом лица Твоего от мятежей людских, скрываешь их под сенью от пререкания языков. Пс. 30:21), – их уже не будет более. Наконец и зло, от которого избавиться желаешь и самое избавление от него тоже принадлежит к сей же жизни.

Мне кажется, что семизначное число прошений имеет соотношение с семью дарами Св. Духа (2 и почиет на нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия;3 и страхом Господним исполнится, и будет судить не по взгляду очей Своих и не по слуху ушей Своих решать дела. Ис. 11:2-3) и с соответствующими им блаженствами.

Страх Божий есть то, при помощи чего делаются «нищие духом – блаженны.., ибо их есть Царство Небесное» (3 Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Мф. 5:3); почему просим, «да святится имя Твое» (9 Молитесь же так: Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое; Мф. 6:9) в человеках, силою чистого «страха Божия, пребывающего в век века» (10 Страх Господень чист, пребывает вовек. Суды Господни истина, все праведны; Пс. 18:10).

Благочестие есть то, при помощи чего делаются «кроткие – блаженны.., ибо они наследуют землю» (5 Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Мф. 5:5); почему молимся, «да придет царствие» (10 да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Мф. 6:10) Божие, или здесь – в нас самих, да укротимся и перестанем Ему противиться, или во втором славном пришествии Господа, которым возрадуемся и восхвалимся, когда Он скажет: «приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира» (34 Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: Мф. 25:34). Ибо «Господом, – говорит пророк, – будет хвалиться душа моя, услышат кроткие и возвеселятся» (3 Господом будет хвалиться душа моя; услышат кроткие и возвеселятся. Пс. 33:3).

Ведение есть то, при помощи чего делаются «плачущие – блаженны.., ибо они утешатся» (4 Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Мф. 5:4); почему молимся, «да будет воля Божия, и на земле, как на небе» (10 да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; Мф. 6:10): ибо когда тело, как земля, во всем согласоваться будет с духом, как небом, тогда не будем более плакать; потому что ничто в веке сем бывающее недостойно столько плача как то, что эти две части наши, – тело и дух, – воюют одна против другой, и вынуждают нас говорить: «в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего», и сетование наше о том таким плачевным выражать голосом: «бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» (23 но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих.24 Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Рим. 7:23-24).

Крепость (сила мужества) есть то, чем «блаженны бывают алчущие и жаждующие правды, ибо они насытятся» (6 Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Мф. 5:6); почему молимся, да будет подаваем нам «на сей день... хлеб наш насущный» (11 хлеб наш насущный дай нам на сей день; Мф. 6:11), чтобы, будучи им подкрепляемы и поддерживаемы, могли мы достигнуть полнейшего оного насыщения.

Совет есть то, чем «блаженны бывают милостивые, ибо они помилованы будут» (7 Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Мф. 5:7); почему, прощая долги должникам нашим, молимся, да будут прощены и нам долги наши (12 и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; Мф. 6:12).

Разум есть то, при помощи чего делаются «чистые сердцем – блаженны.., ибо они Бога узрят» (8 Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Мф. 5:8); почему молимся, да не будем введены в искушение, чтобы не иметь раздвоенного сердца, и единственного ища блага, к которому относили бы все, что ни делаем, не гоняясь и за земным и временным.

Премудрость есть то, чем бывают «блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (9 Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. Мф. 5:9); почему молимся, «да избавлены будем от лукавого»: ибо избавление это соделает нас свободными, т. е. сынами Божиими, чтобы в духе усыновления вопиять: «Авва Отче!» (15 Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: "Авва, Отче!" Рим. 8:15; 6 А как вы – сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: "Авва, Отче!" Гал. 4:6).

Не должно упускать из виду и того, что из всех прошений, с какими заповедал нам Господь обращаться к Богу в молитве, особенное судил Он остановить внимание на том, в котором испрашивается прощение грехов. Он хочет сделать нас милосердными, указывая в этом единственное средство самим получать милость и избавляться от своей главнейшей нужды (тяготы грехов). Почему ни одного прошения не возносим мы к Богу, так, как бы вступали с ним в условия и уговор, как в этом: ибо говорим: «прости нам... как и мы прощаем». Если оказываемся мы лживыми в этом уговоре, то и от всей молитвы никакого не бывает плода. Ибо говорит Господь: «если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (14 Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный,15 а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших. Мф. 6:14-15).

Какие бы другие слова ни говорили мы, которые обыкновенно молящийся или наперед подбирает для выражения своего молитвенного движения, или потом присоединяет для возвышения сего чувства, – ничего не можем мы сказать, что не содержалось бы в молитве Господней, если молимся правильно и как следует. Кто говорит, например: «как пред ними (народами) Ты явил святость Твою в нас, так пред нами яви величие Твое в них» (4 Как пред ними Ты явил святость Твою в нас, так пред нами яви величие Твое в них, - Сир. 36:4), что другое говорит, как не «да святится имя Tвое»? – Кто говорит: «Боже сил! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!» (8 Боже сил! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся! Пс. 79:8), что другое говорит, как не: «да придет царствие Твое»? – Кто говорит: «утверди стопы мои в слове Твоем и не дай овладеть мною никакому беззаконию» (133 Утверди стопы мои в слове Твоем и не дай овладеть мною никакому беззаконию; Пс. 118:133), что другое говорит, как не: «да будет воля Твоя; и на земле, как на Небе»? Кто говорит: «нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом» (8 суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом, Притч. 30:8), что другое говорит, как не: «хлеб наш насущный дай нам на сей день»? – Кто говорит: «помяни Господи Давида и всю кротость его» (1 Песнь восхождения. Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его: Пс. 131:1), или: «Господи, Боже мой! если я что сделал, если есть неправда в руках моих, если я платил злом тому, кто был со мною в мире...» (4 Господи, Боже мой! если я что сделал, если есть неправда в руках моих,5 если я платил злом тому, кто был со мною в мире, – я, который спасал даже того, кто без причины стал моим врагом, - Пс. 7:4-5), что другое говорит, как не: «прости нам долги наша, как и мы прощаем должникам нашим»? – Кто говорит: «пожелания чрева и сладострастие да не овладеют мною, и не предай меня бесстыдной душе» (5 Пожелания чрева и сладострастие да не овладеют мною, и не предай меня бесстыдной душе. Сир. 23:5), что другое говорит, как не: «и не введи нас во искушение»? Кто говорит: «избавь меня от врагов моих, Боже мой! защити меня от восстающих на меня» (2 Избавь меня от врагов моих, Боже мой! защити меня от восстающих на меня; Пс. 58:2), что другое говорит, как не: «избави нас от лукавого»? – И если ты просмотришь все слова святых молитв, думаю, ничего не найдешь в них, что не содержалось бы в молитве Господней? Почему свободно тебе такими или другими словами одно и то же однако ж изрекать в молитве; но другое изрекать не должно быть у тебя свободы. – Кто, например, говорит в молитве: Господи, умножь мое богатство, или дай мне его столько, сколько дал тому-то и тому-то; или увеличь почести мои и сделай меня в веке сем сильным и славным, или, что другое подобного рода, и говорит это, похотствуя таких вещей, как благ, прямо для себя, а не то имея в виду, чтобы помощью их принести по Богу благо людям; тот, думаю, не найдет в молитве Господней ничего, чем бы мог оправдать такие свои воздыхания. Почему да будет стыдно по крайней мере просить того, чего не стыдятся желать. Если же и это сознается стыдным, только не достает сил победить такое пожелание, то что приличнее в таком случае, как не молиться об избавлении от злого сего похотения Тому, Которому говорим: «избави нас от лукавого»?

Имеешь таким образом верное указание, о чем должно тебе молиться, не от меня, но от Того, Кто благоволил всех нас научить тому. – Блаженной жизни надобно искать, испрашивая ее у Господа Бога. Что есть – быть блаженным, многими обдумано и многообразно решено; но нам какая нужда идти к сим многим и за этим многим? В писании Божием кратко, но совершенно определенно, сказано: «блажен народ, у которого Господь есть Бог» (15 Блажен народ, у которого это есть. Блажен народ, у которого Господь есть Бог. Пс. 143:15). Чтобы и нам быть среди этих людей и сподобиться жить с ними во веки, «цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» (5 Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры, 1 Тим. 1:5). На этих трех добросовестное покоится упование. Итак, вера, надежда и любовь приводит к Богу молящегося, который, веруя, надеясь и желая, тому, чего просит у Господа, научается из молитвы Господней. Пост и воздержание от других плотских удовольствий, особенно же милостыня много помогает молитве.

Есть и еще нечто, о чем, может быть, родится у тебя вопрос, именно: почему апостол сказал: «ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно» (26 Также и Дух подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными. Рим. 8:26)? Ибо никак нельзя думать, чтобы он и те, к которым он писал это, не знали Господней молитвы. Почему он сказал так, и сказал надо полагать, не неразумно, и не ложно? Не почему другому, как потому, что прискорбности и треволнения временные очень много для нас душеспасительны, то тем, что врачуют гордую надменность, то тем, что испытывают терпение и дают ему упражнение, а ему испытанному и обученному опытом готовится славнейшая и богатейшая награда, то тем, что ими наказываются и очищаются грехи; мы же, не зная, какую именно приносят они пользу, молимся об избавлении от всякой прискорбности. Сего неведения апостол и себя не выставляет чуждым, как видно и из того, что, когда за премножество откровений да не превозносится, дано было ему жало в плоть, ангел сатаны, чтобы его удручать, он трижды молил Господа, чтобы удалил его от него, не зная, конечно, о чем молился, как должно. В ответ на то, почему не услышана молитва, когда молился такой муж, и почему не полезно было услышание, слышим: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи» (7 И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.8 Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня.9 Но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи". И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. 2 Кор. 12:7-9).

Так в этих прискорбностях, которые могут и пользу принести и вред, о чем помолимся, как должно, не знаем: и однако ж, так как они чувствительны и тяжелы, то, по общечеловеческой немощи, молимся, да взяты будут они от нас. Но при этом должны мы по крайней мере ту являть благопокорность Господу Богу нашему, чтобы, если он не возьмет их от нас, не думать, что презрена молитва наша, но более облекаться в благодушное терпение зол в ожидании больших за то благ: ибо таким образом сила Божия в немощи совершается. Некоторым впрочем нетерпеливым Господь Бог уступал то, о чем просили, в гневе, как напротив апостолу отказал в благоволении. Так читаем в книге Чисел (4 Пришельцы между ними стали обнаруживать прихоти; а с ними и сыны Израилевы сидели и плакали и говорили: кто накормит нас мясом?5 Мы помним рыбу, которую в Египте мы ели даром, огурцы и дыни, и лук, и репчатый лук и чеснок;6 а ныне душа наша изнывает; ничего нет, только манна в глазах наших. Чис. 11:4-6, 32-35), чего просили и как получили Израильтяне, но когда насытилось похотение их, последовало тяжкое наказание нетерпеливости. Дал Он и царя просящим по сердцу их, а не по сердцу своему, как написано (5 и сказали ему: вот, ты состарился, а сыновья твои не ходят путями твоими; итак поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов.6 И не понравилось слово сие Самуилу, когда они сказали: дай нам царя, чтобы он судил нас. И молился Самуил Господу.7 И сказал Господь Самуилу: послушай голоса народа во всем, что они говорят тебе; ибо не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними; 1 Цар. 8:5-7). Дал Он даже то, что диавол просил, для прославления испытанного раба своего (12 И сказал Господь сатане: вот, все, что у него, в руке твоей; только на него не простирай руки твоей. И отошел сатана от лица Господня. Иов. 1:12, 6 И сказал Господь сатане: вот, он в руке твоей, только душу его сбереги. Иов. 2:6). Услышал Он и нечистых духов, когда, по прошению их, послал в свиней целый их легион (32 Тут же на горе паслось большое стадо свиней; и бесы просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Лк. 8:32). Это написано, чтобы никто не считал себя за нечто великое, когда услышан бывает: потому что, может быть, испросил в нетерпеливости своей то, чего не испросить было бы гораздо полезнее; а если не будет услышан, чтобы не падал духом, и не отчаивался в Божием к себе милосердии: ибо, может быть, он испрашивал того, что получив подвергся бы горьким страданиям, или бы совсем разорился и сделался несчастным. Вот в каких случаях «ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно». Посему если случится что, противное прошениям нашим, терпеливо должно сносить то и обо всем благодарить, в том убеждении, что несомненно спасительнее для нас, да будет во всем воля Божия, а не наша. Ибо и такого рода пример преподал нам Ходатай наш, когда сказал: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия», а потом волю свою человеческую воле Отчей подчиняя, прибавил: «впрочем не как Я хочу, но как Ты» (39 И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. Мф. 26:39). Отсюда: «послушанием одного сделаются праведными многие» (19 Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие. Рим. 5:19).

Кто того единого просит от Господа и того единого взыскивает (4 Одного просил я у Господа, того только ищу, чтобы пребывать мне в доме Господнем во все дни жизни моей, созерцать красоту Господню и посещать [святый] храм Его, Пс. 26:4), да будет все по воле Его, тот просит верного и безопасного блага, и нечего ему бояться, не повредило бы испрашиваемое, когда получено будет. Без сей воли не бывает пользы от того, что ни получил бы кто прилежною молитвою своею. В предании себя в волю Божию – единая истинная и блаженная жизнь. Имеющий его, что ни взыщет, получит: ибо уже не будет искать ничего, что не было бы угодно воле Божией.

Кто таков, над тем умножит милость свою Господь, и он «в тени крыл Его покой имеет, насытится от тука дома Его, и из потока сладости Его напоен будет ибо у Него источник жизни, и во свете Его узрим свет» (8 Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны:9 насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их,10 ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет. Пс. 35:8-10).

Стих 14

Поистине, не следует небрежно оставлять без внимания, что из всех этих поучений, в которых Господь наставлял нас молиться, Он определил, что главным образом следует запомнить то, что касается прощения грехов, в котором Он желал, чтобы мы были милосердны, потому что это единственная возможность избежать несчастий. Действительно, ни в одной другой молитве мы не молимся так, словно договариваемся с Богом. Ибо говорим: И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. (12 и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; Мф. 6:12). И если мы лжем при этом договоре, то нет никакой пользы от всей, молитвы. Ведь Он говорит так: Если вы будет прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших.

О нагорной проповеди Господа 2.11.39. С1. 0274,2.39.867; PL 34:1287.

Стих 18

В этой главе главным образом следует обратить внимание на то, что хвастовство может заключаться не только в блеске и пышности телесных вещей, но также в вещах самых жалких и горестных, и тем оно еще опаснее, поскольку вводит в заблуждение под именем служения Богу. Ибо тот, кто блистает чрезмерным убранством тела, одежды или прочими роскошными вещами, легко изобличается по этим самым вещам, что является приверженцем великолепия этого мира, и никого не обманывает лукавой видимостью святости. А тот, кто, исповедуя христианство, нелепым отрепьем и жалкими лохмотьями обращает на себя внимание людей (причем делая это умышленно, а не претерпевая по нужде), может быть распознан по другим своим делам, поступает ли он так по небрежению к излишнему убранству, или по некоторому тщеславию. Ведь и Господь наставлял, что следует остерегаться волков в овечьей шкуре: По плодам их узнает их (16 По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы? Мф. 7:16). Когда они начнут в результате каких-либо искушений уклоняться или отказываться от того, к чему стремились или что жаждали достичь под этим покровом, тогда неизбежно станет ясно, волк это в овечьей шкуре или овца в своей.

О нагорной проповеди Господа 2.12.41. Сl. 0274,2.41.896; PL 34:1287.

Стих 19

Итак, если сердце будет на земле, то есть если каждый совершает что-нибудь с таким сердцем, чтобы достичь земной выгоды, каким образом будет чистым то, что брошено на землю? Если же оно [устремлено] к небу, то будет чистым, поскольку все небесное – чисто. Ведь что-либо оскверняется, когда смешивается с более низкой природой, хотя и не скверной по своему происхождению, поскольку даже золото оскверняется чистым серебром, если смешивается [с ним]. Так и наша душа оскверняется влечением к земному, хотя сама земля по своему происхождению и порядку – чиста.

О нагорной проповеди Господа 2.13.44. Cl. 0274,2.44.970; PL 34:1289.

Стих 20

Под небом я понял бы здесь не телесное [небо], поскольку под всяким телом следует разуметь землю. А тот, кто собирает сокровища на небе, а именно, на том небе, о котором сказано: Небо – небо Господу (24 Небо – небо Господу, а землю Он дал сынам человеческим. Пс. 113:24), то есть на духовной тверди, должен пренебрегать целым миром. Ведь не на том, что преходит, мы должны основывать и полагать наше сокровище и наше сердце (См. 21 ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Мф. 6:21), но на том, что пребывает вечно, ибо небо и земля прейдут (35 небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут. Мф. 24:35).

О нагорной проповеди Господа 2.13.44. Сl. 0274,2.44. 970; PL 34:1289.

Стих 22

Это место следует понимать так, что мы знаем, что все наши дела чисты и желанны в глазах Божиих в том случае, если они творятся чистым сердцем, то есть со стремлением к высшей цели любви, ибо любовь есть исполнение закона (10 Любовь не делает ближнему зла; итак любовь есть исполнение закона. Рим. 13:10). Поэтому глаз следует нам понимать здесь как то самое намерение, с которым мы делаем все, что только делаем. Если [это намерение] было чистым и правильным и обращено на то, на что следует, то все наши дела, которые мы совершаем согласно этому намерению, непременно благие. Все эти дела [Христос] назвал всем телом; также и апостол называет нашими членами некоторые дела, которые осуждает и предписывает умертвить, говоря: Итак, умертвите земные умны ваши: блуд, нечистоту, любостяжание (5 Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, Кол. 3:5) и прочие подобные [дела].

О нагорной проповеди Господа 2.13.45. Сl. 0274,2.45.991; PL 34:1289.

Стих 24

Второй раз [Господь] сказал: о другом, нерадетъ, а не «ненавидеть». Ведь едва ли чья-нибудь совесть может ненавидеть Бога, однако она нерадеет, то есть не боится, словно не беспокоится о Его милости. От этой пренебрежительной и пагубной беспечности удерживает Дух Святой, когда говорит через пророка: Сыне, не прилагай грех ко грехам и не говори: «милосердие Его велико» (5 При мысли об умилостивлении не будь бесстрашен, чтобы прилагать грех ко грехам6 и не говори: "милосердие Его велико, Он простит множество грехов моих"; Сир. 5:5-6). Ты не разумеешь, что благость Божия ведет тебя к покаянию (4 Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию? Рим. 2:4)? Ибо чье столь великое милосердие может упоминаться, как не Того, Кто прощает все грехи обратившимся, и делает дикую маслину общником корня и сока оливы? И чья строгость столь велика, как не Того, Кто не пощадил природных ветвей, но отломил их из-за неверия (См. 17 Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины,18 то не превозносись перед ветвями. Если же превозносишься, то вспомни, что не ты корень держишь, но корень тебя.19 Скажешь: "ветви отломились, чтобы мне привиться".20 Хорошо. Они отломились неверием, а ты держишься верою: не гордись, но бойся.21 Ибо если Бог не пощадил природных ветвей, то смотри, пощадит ли и тебя.22 Итак видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечен. Рим. 11:17-22)? Но всякий, кто желает любить Бога и остерегается, как бы Его не оскорбить, не может позволить себе служить двум господам. И пусть он освободит искреннее стремление своего сердца от всякой двусмысленности! Ибо так он будет право мыслить о Господе, и в простоте сердца искать Его. (1 Любите справедливость, судьи земли, право мыслите о Господе, и в простоте сердца ищите Его, Прем. 1:1)

О нагорной проповеди Господа 2.14.88. Сl. 0274,2.48.1050; PL 34:1290-91.

Стих 26

Эти примеры не следует обсуждать как аллегории, исследуя, что означают птицы небесные или полевые лилии. Ибо они изображены [для того], чтобы через малое внушить [нам] великое.

О нагорной проповеди Господа 2.15.52. Сl. 0274,2.52.1116; PL 84:1291-92.

Стих 30

См. комм. к 8 огонь и град, снег и туман, бурный ветер, исполняющий слово Его, Пс. 148:8

Стих 33

[Христос] самым очевидным образом показал, что не следует стремиться к этим [вещам], словно к нашему благу, чтобы ради них мы делали хорошо, если что-то делаем, но все же они являются необходимыми. Ведь какова разница между благом, которого следует искать, и необходимостью, которую следует принимать, [Христос] показал в этой заповеди, когда говорит: Ищите прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Следовательно, Царство и правда Божия являются нашим благом, и к этому следует стремиться, и в этом состоит наша цель, ради которой мы совершаем все, что только совершаем. Но поскольку в этой жизни мы боремся за то, чтобы могли достичь этого Царства, она не может протекать без этих необходимых [вещей].

и далее

Ведь когда Христос сказал, что то прежде, Он указал, что это более позднее следует искать не по времени, а по достоинству: то – словно наше благо, а это – словно нашу необходимость, однако необходимость ради того блага.

О нагорной проповеди Господа 2.16.53. Сl.0274,2.53.1133; PL 34:1292.

Стих 34

Итак, с чистым сердцем и только ради Царства Божия мы должны творить благо всем, но не помышлять при этом делании о преходящем вознаграждении ни самом о себе, ни вместе с Царством Божиим. Все эти преходящие [вещи] Он назвал завтрашним днем, говоря: Не заботьтесь о завтрашнем дне. Ведь о завтрашнем дне не говорят иначе, как во времени, когда будущее следует за прошлым. Поэтому, когда мы совершаем что-нибудь благое, давайте думать не о временном, а о вечном! Тогда это деяние будет не только благим, но и совершенным. Ибо завтрашний день, сказано, сам будет заботиться о своем. То есть так, чтобы ты, когда надо будет, принимал пищу, питье или одежду, когда того начнет требовать сама необходимость. Все это будет, поскольку наш Отец знает, что мы нуждаемся во всем этом.

Довольно, говорит Христос, для каждого дня своей заботы, то есть довольно того, что требует принять сама эта необходимость. И я полагаю, что потому эта необходимость названа заботой, что служит нам наказанием, ибо относится к той тленности и смертности, которую мы заслужили согрешением. Поэтому не добавляй к этому наказанию временной необходимости что-нибудь более тяжкое.

О нагорной проповеди Господа 2.167.56. Сl. 0274,2.56.1246; PL 34:1294.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Женевской Библии на евангелие от Матфея, 6 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.
Рекомендуем хостинг, которым пользуемся сами – Beget. Стабильный. Недорогой.