Библия » Библия говорит сегодня

1 послание Иоанна 3 глава

9. Жизнь в семье Божьей. 1Иоанна 3:1-6

Бог предусмотрителен, и одним из проявлений этого является то, что мы не можем выбирать своих родителей. Тем, какие мы есть – и по складу характера, и внешне, – мы обязаны им. Нередко мы бываем недовольны этим даром, считая, что кое-что могло бы быть и получше – нос чуть-чуть покороче, характер немного поспокойнее, телосложение не такое плотное. Но суть дела в том, что не в нашей власти избежать сходства со своими родителями. Именно оно является доказательством наших родственных взаимоотношений. В то же время приятно осознавать, даже в отношении полученного нами генетического наследия, что за всеми этими связями и зависимостями проглядывает верховенство Божьей воли, как это было с царем Давидом. В одном из своих великих псалмов славы он подтверждает эту мысль, обращаясь к Богу со словами: «Ты устроил внутренности мои, и соткал меня во чреве матери моей… в Твоей книге записаны все дни, для меня назначенные, когда ни одного из них еще не было» (Пс 138:13,16).

То, что совершенно неоспоримо в вопросе физической наследственности, Иоанн сейчас рассматривает с точки зрения духовного родства с нашим небесным Отцом. Равным образом и в этой сфере сходство является доказательством родственных взаимоотношений. Если мы говорим, что мы' Божьи дети («рожденные от Него», 2:29), то должны доказать это своим благочестием. Давайте на практике учиться у Иоанна тому, что под этим подразумевается.

1. Полные любви взаимоотношения с Отцом (ст. 1-2)

Иоанн вновь обращается к своим читателям, называя их «Возлюбленные» (agapetoi, ст. 2), то есть те, кого он любит той же любовью, какую Бог проявляет по отношению к нему. Это наиболее подходящее здесь слово, поскольку мы, как христиане, уже рождены заново, божественная любовь излилась на нас и все, что она влечет за собой, уже совершено в душах Божьих людей. Иоанн хочет, чтобы мы осознали, насколько agape (божественная любовь) отличается от какой-либо другой любви. Неслучайно стих 1 начинается со слова «смотрите». Смысл этого призыва состоит в том, что отнюдь не просто понять, какая это особенная, необыкновенная любовь. Иоанн дает нам время разобраться в этом, иначе божественная любовь не сможет проникнуть в самые глубины нашего существа. Иоанн хочет, чтобы у нас перехватило дыхание, чтобы мы были удивлены и от изумления воскликнули: «Что же это за любовь?» Когда Иоанн говорит: «Смотрите, какую любовь дал нам Отец…», он использует греческое слово potapos (какую). Это слово первоначально имело смысл: «из какой страны?»; оно выражает удивление при встрече с чем-то необычным, с чем мы никогда до сих пор не имели дела.

Это же слово мы находим в Евангелии от Матфея 8:27, когда ученики Иисуса, пораженные Его могуществом, позволившим Ему усмирить бурю в Галилее, воскликнули: «Кто Этот, что ветры и море повинуются Ему?» Иисус отличается от всех, с кем нам когда-либо приходилось сталкиваться прежде. То же самое можно сказать и о любви, которую «дал нам Отец».

Эта любовь творит чудеса. Силой этой любви Бог превращает людей (эти в высшей степени несовершенные создания) в Своих детей; Его любовь щедро и обильно изливается даже на тех, кто совершенно ее не заслуживает. Если мы сопоставим свой грех со святостью Бога, распространяющейся на всех без исключения, то хотя бы в какой-то степени поймем благоговейное изумление Иоанна перед этой великой любовью и его непреходящее беспокойство за людей. Да, мы далеки от совершенства, но все же любовь Бога способна преобразить тех, кто сопротивляется и бунтует, сделав их детьми, принадлежащими Его семье. Он не только дает нам Свое имя (… чтобы нам называться детьми Божиими, ст. 1), мы и в самом деле становимся Его детьми (мы теперь дети Божии, ст. 2). Он как бы усыновляет нас. Это не скучные размышления, не простая выдумка, а вечная реальность.

Чтобы правильно понять эту идею, необходимо вспомнить о том, что этот выбор целиком и полностью принадлежит Отцу и объясняется исключительно Его природой, в основе которой лежит любовь. В нашем понимании, усыновление – это правовой акт, согласно которому человек берет в свою семью ребенка, не являющегося его собственным и не имеющего права находиться в его семье. Это делается для того, чтобы ребенок получил все те преимущества, которыми обладают собственные дети. Согласно римским законам, так же, как и нашим, усыновленный ребенок приравнивается во всех правах и привилегиях к детям, рожденным в семье. Чем может руководствоваться человек, решаясь на этот шаг, потенциально влекущий за собой значительные расходы и хлопоты? Возможны разные причины. Например, ребенок может быть очень мил. Или жива еще старая дружба, связывающая человека, который усыновляет ребенка, с его настоящими родителями. Но основной мотив – сострадание, сочувствие и любовь. Жертвенная любовь. Так же и Бог «послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление» (Гал 4:4-5). Но в нас нет ничего «милого» или хотя бы достойного этой любви. Бог сделал Свой выбор – Он любит нас, потому что Он есть любовь. Так было всегда. Согласно Ветхому Завету, именно таким подходом руководствовался Бог в Своих действиях в отношении Израиля, напоминая его людям устами Моисея: «Не потому, чтобы вы были многочисленнее всех народов, принял вас Господь… Но потому, что любит вас» (Втор 7:7-8). Каждый христианин знает, что это та самая любовь, которая пришла через Иисуса Христа, освободила от греха и ввела нас в семью Божью. Можно ли выразить наше изумление и благодарность более ярко, чем это сделал Самьюэл Кроссман три столетия назад? Он писал;

Я пою о любви неизведанной,

Любви Спасителя ко мне.

Эта любовь к тем,

Кто сам неспособен любить,

Открыла всему миру, что

И они могут быть прекрасны.

О, кто я такой,

что ради меня
Господь должен был
пожертвовать Своей
бренной плотью и умереть?

Я думаю, именно безусловность и безграничность этой любви не позволяет нам, людям, с легкостью поверить в то, что она вообще возможна. Многие христиане, с которыми я встречался, никогда не испытывали ничего подобного в своих взаимоотношениях с близкими людьми. В детстве им внушали, что любовь родителей нужно заслужить, подчиняясь предписаниям и оправдывая их ожидания. Но, поскольку совершенства не существует, их поведение и успехи никогда не были настолько безупречны, чтобы они могли быть уверенными в благосклонном отношении родителей. Я вспоминаю своего друга, с которым мы вместе учились. Успешно сдав экзамены, он позвонил отцу, чтобы рассказать об этом, и услышал в ответ: «Прекрасно. Значит, мы по-прежнему можем оставаться друзьями». Такое отношение глубоко проникает в наши мысли и чувства; взрослея, мы с легкостью переносим эти укоренившиеся в нас стереотипы на свои взаимоотношения с Богом, полагая, что они строятся по тому же принципу.

На свете есть немало христиан, которым никак не удается поверить, что щедрая любовь Бога относится и к ним лично. Они стараются вести себя как можно достойнее, желая тем самым убедить Бога, что заслуживают Его любовь, и совершенно не замечают, как сильно Господь уже любит их. Вот почему они постоянно взваливают на себя все новую и новую однообразную работу, связанную с христианской деятельностью, постоянно стремятся убедить самих себя и окружающих, будто проявляют достаточно доброты и прочих ценных качеств, чтобы Бог принял их. Нужно стараться изо всех сил, так они полагают, и тогда, вне всякого сомнения, Бог благословит нас.

На самом деле, думая так, мы извращаем само понятие Божьей благодати, заменяя его своеобразной «религией» труда, и то, что должно приносить радость, вначале воспринимается как долг, а позднее как тяжелая, скучная обязанность. Во всяком случае, Божья благодать ни в коей мере не обусловлена тем, что мы можем на этой неделе поставить себе «+» за поведение, достойное христианина. Тем не менее, такое отношение со стороны Бога вовсе не означает, что Он балует нас или недостаточно требователен в вопросах нашего служения Ему, и тем более, что Его не беспокоят наши промахи и слабости. Бог слишком сильно любит нас, чтобы позволить нам это! Но эта Отчая любовь совершенна в своем сострадании и понимании, она в точности соответствует особенностям личности «ребенка» и его индивидуальным потребностям.

Сделав нас Своими детьми, Бог хочет, чтобы со временем мы вошли в Его небесную семью. …Еще не открылось, что будем [не стало очевидным]. Знаем только, что … будем подобны Ему (ст. 2). Именно в этот процесс Бог стремится вовлечь уже сейчас каждого из Своих детей. Он прикладывает все усилия к тому, чтобы мы старались быть как можно более похожими на Его возлюбленного Сына; нам не нужно пытаться заработать Его любовь, даже если мы в состоянии сделать это. Она уже дана нам. Бог установил с нами родственные отношения, и, по мере того как мы пребываем в этой близости с Ним, наше семейное сходство возрастает.

Необходимо время от времени приостанавливать свою деятельную христианскую жизнь, чтобы честно оценить, какая доля наших трудов является проявлением любви к Богу, а какая происходит от желания произвести впечатление (кстати, наличие такого желания говорит о существенной неуверенности в себе) или объясняется влиянием со стороны той группы людей, к которой мы принадлежим. Нужно почаще напоминать себе, что главное в нашей жизни – это основанные на любви, родственные отношения с нашим Отцом. Это несравненно важнее, чем все наши труды. Уверенность приходит вместе с пониманием, что положение нежно любимых Божьих детей зависит не от нашей деятельности, а исключительно от благодати, которая является результатом Его собственного выбора. Наш любящий Отец хочет сделать все, чтобы уникальный духовный потенциал каждого из Его детей оказался полностью раскрыт, чтобы мы стали подобны Иисусу.

Эта уверенность повлечет за собой два практических результата (Иоанн упоминает о них в этих стихах): поможет нам овладеть теми вопросами веры, которых мы пока не способны постичь, а также поможет нам преодолевать враждебность мира. Есть такие аспекты Божьей истины, которые сейчас закрыты для нашего понимания, и в задачу нашего ученичества не входит исследовать их, опираясь на силу собственного воображения. «Сокрытое принадлежит Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века» (Втор 29:29). Нам неизвестны все подробности того, что ожидает нас на небесах, и нам не нужно этого знать. Мы не знаем, каким образом восстанет из праха наше тело после воскрешения и как оно будет выглядеть. Это откроется, когда Христос придет за нами. Сейчас нам необходимо знать, что Он появится снова и нам предстоит увидеть Его, как Он есть; в это мгновение, благодаря все той же благодати, которая сделала нас Его детьми, мы уподобимся Ему. Это то самое мгновение, когда завершится процесс, начавшийся в момент первой нашей встречи с Христом. Дети Божьи возродятся к новой жизни, и образ Бога в полной мере проявится в них.

Убежденность в том, что все случится именно так, является очень важной составной частью нашей жизни во Христе в окружении враждебного мира, гонения со стороны которого должны привести нас лишь к еще большей убежденности в своей правоте. Мир потому не знает нас, что не познал Его (ст. 1). Конечно, в некотором смысле мир знает нас. Он знает, что мы есть, точно так же, как знал о существовании Христа в годы Его служения на земле. Не знает он лишь того, что на самом деле христиане – это дети Божьи. У мира нет ни малейшего представления об основанных на любви взаимоотношениях, которые проявляются в ежедневном общении Господа с Его людьми. Эта идея воспринимается как иллюзия. Мы не должны рассчитывать на то, что мир захочет понять это.

Если мы обратимся к рассказу о служении Христа, то увидим, что было немало случаев, когда Он пользовался удивительной популярностью, когда Его слова привлекали множество людей. Однако истинной причиной, по которой люди следовали за Христом, было лишь желание и надежда что-то получить от Него. Только несколько человек остались с Ним до конца. И хотя казалось, что толпы народа готовы понять Его, «Иисус не вверял Себя им, потому что знал всех» (Ин 2:24). Во время Своего служения в Иерусалиме Он бросил вызов толпе, собравшейся в храме: «… и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете» (Ин 6:28). Мир неверующих способен иметь лишь искаженные понятия и представления о небесном Отце и Его детях. Вот почему не стоит удивляться, когда средства массовой информации говорят о библейском Евангелии как о чем-то устаревшем, неоригинальном и скучном. Конечно, мы не должны упускать возможности всеми доступными средствами способствовать тому, чтобы как можно больше людей узнало о Христе. Однако не следует ожидать, что это будет воспринято, как одна из последних сногсшибательных новостей или как те сообщения, которые помещают на первых полосах газет. Мир не знает.

Мы должны помнить о том, что мир конечен. История достигнет своего кульминационного момента, когда Христос появится снова. Этот факт содержит в себе и огромную надежду, и великий стимул. Принц Уэльский, наследник английского престола, еще не заняв его, живет, руководствуясь тем, что когда-то это случится. Пока еще он не обладает тем наследием, которое его ожидает, но вся его жизнь, и в прошлом, и в настоящем, подчинена будущему служению. То же самое в духовном смысле можно сказать про каждого из нас. В один прекрасный день мы изменимся и станем подобны Иисусу. Между тем, мы и сейчас обладаем привилегиями, которые даны нам через благодать Божью как Его усыновленным детям. Мы знаем, что в Тот День нам не нужно будет ничего бояться («дерзновение») и ничего скрывать («стыдиться», 2:28). Понимание того, что нас ожидает в будущем, дает нам «дерзновение» надеяться на это. Но это ни в коем случае не должно порождать в христианах чувство самодовольства. Мы лишь стремимся делать все возможное, чтобы быть достойными нашего сегодняшнего статуса и будущего. Эта мысль подводит нас к следующим стихам.

2. Мы обязаны доверять Отцу (ст. 3)

Иоанн снова возвращается к теме, которую он в общих чертах наметил в 2:29. Новые взаимоотношения, возникшие благодаря Божьей любви, привели нас к духовному рождению; на практике они будут проявляться в праведности нашей жизни. Понимая свое особое положение как Божьих детей, мы будем стремиться стать похожими на Христа. Все наши будущие ожидания сосредоточены на Нем, поэтому понятно желание сделать уже сейчас все, что в наших силах, для достижения этой цели. Если нас ожидают небеса, мы должны идти путем, который приведет именно туда. Обратите внимание на то, как старательно Иоанн подчеркивает, что сказанное относится ко всем христианам без исключения (всякий). Настоящее время глагола очищает, выбранное явно не случайно, указывает на непрерывный процесс, который идет уже сейчас. «Тот, кто перестает очищать себя, должен оставить надежду на это» [енски, с. 453.]. Некоторые люди склонны воображать, будто настолько близки к совершенству, что уже в этом мире могут достигнуть стадии, когда им не нужно будет возрастать в святости. Настоящее время глагола, употребленное в этом стихе, надежно защищает от заблуждений такого рода.

Что касается нашей надежды преуспеть в святости, Иоанн стремится побудить нас жить по-другому, считая, что именно это приведет к цели. Как говорится, «надежда умирает последней». И действительно, человеческой жизнью в огромной степени управляет надежда. Материальные устремления, связанные с богатством и положением в обществе, способны заставить человека посвятить все – таланты, время, энергию – для достижения успеха. Представим себе, например, спортсмена мирового класса, вспомним, чем ему приходится жертвовать и сколько затрачивать усилий для достижения быстропроходящей славы и удачи (см. 1Кор 9:24-27). Такие цели не только труднодостижимы. Главное, что достигнутое невозможно сохранить. Напротив, надежда христианина прочна и неподвластна времени, она обращена «к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас» (1Пет 1:4). Можно ли иметь более вдохновляющие побудительные мотивы? Бог щедро изливает на нас Свою любовь и незаслуженную благодать, о которой мы уже говорили. С другой стороны, это значит, что у нас есть обязанность перед Богом – духовно очищать себя. Претендовать на право надеяться на небесную славу, и в то же время проявлять неповиновение Богу и равнодушие к собственным грехам, не применяя на практике Божьи истины, фактически означает пребывать во тьме.

Как же нам выполнить эту свою обязанность? В ответ на этот вопрос Иоанн указывает на Господа нашего Иисуса. Ему не нужно было очищать Себя, потому что Он уже был чист. Это Его неотъемлемое свойство. Но Он явил Свою чистоту в том самом враждебном мире, в котором Его дети призваны очищать себя. Он принял решение и твердо придерживался его – всегда исполнять волю Отца. Он не отступал от Своего решения, даже когда знал, что такое повиновение обернется страданиями для Него. Божий закон был записан в Его сердце, и этому закону человек Иисус всегда был предан и верен. Руководствуясь им, Он посвятил Свою жизнь любви к Отцу и Его миру. Вот почему Он принял служение и смиренно встретил Свою участь – смерть на кресте. Если уж Он «страданиями навык послушанию» (Евр 5:8), не означает ли это, что мы постоянно должны воспитывать в себе умение повиноваться? Только Бог и Дух Святой могут освятить нас (1Фес 4:3), и на то есть Божья воля. Но не менее существенно и наше желание содействовать этому. Оно может быть проявлено в готовности посвятить свою жизнь нашему Господу, а также, несмотря ни на что, отвечать повиновением на Его любовь.

3. Проявления нашей близости с Отцом в повседневной жизни (ст. 4-6)

Вновь Иоанн настойчиво напоминает о том, что, будучи детьми Божьими, мы должны стремиться «не согрешать». Эти стихи, действительно, очень правильны. Каждый раз, совершая грех, мы нарушаем закон Божий, в котором отражены Его совершенная личность и воля. Любое отклонение от наставлений Бога является актом беззакония и обнажает саму суть нашего отношения к Нему. Каждый такой поступок нарушает наши взаимоотношения с Богом, это не всегда заметно, но не безобидно. Камень, брошенный в машину, которая мчится на полной скорости, может вдребезги разбить стекло, что, вероятнее всего, не убьет водителя, но вынудит его вскоре остановиться. Давайте на минуту (не более, потому что на самом деле это вещи несравнимые) проведем параллель между человеческим законом и Божьим. Неважно, какой это закон, отражены в нем Божьи истины или нет, речь сейчас не об этом. Иногда человек попирает закон совершенно сознательно, как в случаях кражи или мошенничества. В некоторых ситуациях закон может быть нарушен нечаянно, как, например, когда человек, незнающий дорогу, внезапно обнаруживает, что едет не в том направлении по улице с односторонним движением. Тем не менее, преступление (или проступок, или, в переносном смысле, грех) совершено; это и есть нарушение закона или беззаконие. Некоторые лжеучителя уже давно заявляют, что, поскольку их жизнь сверхдуховна, они выше любых законов и правил и, таким образом, христианам, которые «познали» Бога, не обязательно соблюдать Его заповеди. Иоанн придерживается мнения, что грех – это нарушение закона как такового, неважно, того или этого, показывающий, как мы на самом деле относимся к Богу, в глазах Которого каждый грешник виновен.

Иоанн рассматривает первое пришествие Иисуса как способ, который Бог применил для решения проблемы человеческого греха (ст. 5), потому что «Он явился для того, что взять грехи наши». Апостол Иоанн впервые узнал об этом от Иоанна Крестителя, назвавшего Христа Агнцем Божьим, «Который берет на Себя грех мира» (Ин 1:29). Иисус утверждал то же самое, провозглашая Себя добрым Пастырем, который «жизнь Свою полагает за овец» (Ин 10:14-15). Только умерев, агнец становится жертвой за грех, при этом сам он должен быть безупречен, чтобы жертва была принята Богом. По аналогии со сказанным, Иоанн напоминает нам о безгрешности и безупречности Христа, рассматривая эти Его свойства как обязательный элемент искупительной смерти. Только тот, кто сам по себе безгрешен, может искупить грехи других. И в этом отличие Христа, Агнца Божьего, от многочисленных жертв, которые были принесены на протяжении столетий истории Израиля. Тела жертвенных животных не должны были иметь никаких изъянов, чтобы они могли символически заменить собой грешника, но ни одно из этих животных не было безупречно. Слава Христа как Спасителя в том, что Он, будучи безгрешным, противопоставил Свое желание нашим греховным желаниям и пролил Свою кровь за наши грехи. Вот почему крест является центром христианского вероучения. Это ответ Бога на одну из глубочайших потребностей человека. Бог стремится, чтобы все люди возвратились в Его семью, но этому препятствует наш грех. Поэтому Бог воплотился в Иисусе, Который всей Своей жизнью утверждал собственный нравственный закон и, в конечном счете, ценой пролитой крови «взял грехи наши» и сделал прощение реальностью.

Учитывая то значение, которое имеет крест, каждый из нас может задать очень важный вопрос: «И мои грехи тоже взяты?» Стих 6 отвечает: все дело в том, как мы сейчас живем. Продолжаем ли мы грешить, или наша жизнь принципиально изменилась? «Задумайтесь о том, как вы живете» – вот в чем смысл слов Иоанна. Ваше отношение к собраниям христиан – реальные проявления веры, выражающиеся в помощи ближним, пожертвованиях и т. д., ваша реакция на такие события, как крещение, принятие в члены поместной церкви, – все это имеет большое значение, когда, оглядываясь назад, стараешься оценить и, возможно, изменить кое-что в своем отношении к жизни. Это своего рода духовное паломничество каждого из нас. Тем не менее, Иоанн не обсуждает с нами подробности, он просто спрашивает: «Вы продолжаете грешить?» Ответить на этот вопрос отрицательно может лишь тот, кто познал Христа или, как сказано в стихе 6, пребывает в Нем. Если Сам Иисус был безгрешен и пришел в этот мир специально для того, чтобы взять на Себя наши грехи, как может оставаться грешным тот, кто на самом деле пребывает во Христе?

Важно помнить, что Иоанн отнюдь не хочет сказать (причем он обращает на это внимание не впервые) будто подлинный христианин никогда не грешит. Он уже предостерегал нас от подобной ошибки (1:8,10) и напоминал о том, какие меры предусмотрел Бог для нашего очищения и возрождения (1:9; 2:1). Христиане, конечно, и ошибаются, и впадают в грех, но они могут быть прощены. Однако мы не должны забывать, что цена этого прощения – кровь и сама жизнь Сына Божьего. Благодать мы получили «бесплатно», но стоит она очень дорого. Проявлением искренней благодарности с нашей стороны может быть лишь стремление больше «не согрешать».

Профессор Брюс приводит удачную иллюстрацию к сказанному: «Когда мальчик переходит в новую школу, он может просто по беспечности сделать что-то, нарушающее школьные традиции и порочащее ее доброе имя, в результате чего ему тотчас же будет сделано замечание: «Здесь так не поступают». Формалист может на это возразить: «Как же не поступают? Ведь мальчик именно так и поступил». Однако подобная реакция означала бы одно – попытку умышленно сделать вид, будто непонятно, в чем состоит суть сделанного мальчику выговора. А суть его в том, что в этой школе такое поведение не одобряется, поэтому поступающий так, рискует оказаться за ее пределами. Случайные исключения, конечно, возможны, но они не отменяют общего правила, подтвержденного опытом» [Брюс, с. 90.].

Подтекст, имеющий отношение к нам, совершенно однозначен. Близость с безгрешным Спасителем и упорство в совершении греховных поступков взаимно исключают друг друга. Компромисс невозможен. Отсюда логически вытекает, что мы не вправе рассчитывать иметь «дерзновение» увидеть Христа, когда наступит День Его пришествия, если с благодушием и беспечностью относимся к своим грехам.

10. Будьте теми, кто вы есть. 1Иоанна 3:7-10

Как-то со случайным знакомым мне довелось беседовать о христианской вере, и в ходе разговора выяснилось, что у нас есть общий друг. «Сейчас он стал, как я это называю, подлинным христианином», – сказал мой собеседник в ответ на вопрос о том, как тот поживает. Заинтригованный, я попросил объяснить, что он под этим подразумевает. «Он всегда готов прийти на помощь, оказать любому добрую услугу, – услышал я в ответ. – Он не догматик в вопросах веры. Для него неважно, разделяете ли вы его веру».

Это и есть подлинный христианин? Без сомнения, такое определение можно отнести к миллионам людей; однако жизненно важно, чтобы люди открыли для себя определение, которое дает Бог, поскольку на этом держится все наше вечное будущее. Именно этим больше всего озабочен Иоанн в рассматриваемой части Послания, на что часто не обращают должного внимания. Лжеучителя, проникающие в церковь и стремящиеся расколоть ее изнутри, часто предъявляют весьма высокое требование – быть подлинными христианами, но таковы ли они сами? Несомненно, их поведение не раз вызывало большое брожение умов в церкви и приводило к дискуссиям относительно их истинной позиции, ведь они составляют значительную часть христианского братства (2:19).

От стиха 2:29 к стиху 3:10 тянется целая серия описаний двух контрастирующих групп людей; своей кульминационной точки она достигает именно в стихе 10. Есть тот, кто делает правду (2:29), и тот, кто делает грех (3:4-5). Есть тот, кто пребывает во Христе, и тот, кто «не видел Его и не познал Его» (3:6). Есть тот, кто «не делает греха» (3:9), и тот, кто не делает правды и не любит братьев своих (3:10). В соответствии со стихом 3:8 эти две группы людей могут быть определены более четко и отождествлены с двумя семьями, отличающимися по тому, кто стоит во главе каждой из них, – дети Бога и дети дьявола. Эти факты очень важны с практической точки зрения, ни в коем случае нельзя упускать из виду, насколько искренне наше отношение к Богу. Более того, они должны стать средоточием всего нашего подхода к жизни. Устанавливая этот критерий, Иоанн не просто следует логике здравого смысла и жизненного опыта, но прежде всего учению своего Господа: «Берегитесь лжепророков… По плодам их узнаете их» (Мф 7:15-16).

1. Принципиальные различия (ст. 7-8а)

Маленьких детей легко сбить с пути. Их доверчивость и относительная неопытность в жизненных вопросах делают их легко уязвимой мишенью для тех, кто хочет извлечь из этого выгоду, эксплуатируя их. Опасность такого рода, применительно к поколению новообращенных христиан в тех церквах, которые знает Иоанн, не может ускользнуть от его взгляда. Проблема состоит в том, что, оценивая лжеучителей, мы склонны руководствоваться неправильными мерками. Для нас большее значение имеет личность самого учителя, а не его учение. Он кажется таким милым человеком, таким приятным и любезным, таким заботливым и участливым, он проявляет такую готовность поделиться волнующими его новыми взглядами и идеями! «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные», – предупреждает нас Иисус (Мф 7:15). Вне всякого сомнения, учителя-гностики были весьма привлекательны. Их система представлений выглядела интригующей интеллектуальной конструкцией и производила большее впечатление, чем апостольские Послания, которые рядом с ней казались очень «простыми». Несомненно, многие из гностиков были выдающимися ораторами и обладали большим личным обаянием, иначе они не достигли бы такого быстрого успеха. Но, объединяя Божью истину и свои собственные выдумки, порожденные богатым воображением, они, фактически, делали ненужным Евангелие. То сверхзнание, на которое они претендовали, не было божественным откровением и не вело к праведной жизни.

Они заявляли, что в душах некоторых особо духовно одаренных людей есть божественный потенциал или «искра», которая может зажечься с помощью тайного знания, ставшего доступным этим людям. Опираясь на это знание, душа как таковая (чистый дух) будто бы способна покинуть тюрьму бренного тела и, ускользнув от враждебных демонов всякого рода, устремиться своим путем, чтобы воссоединиться с Богом. Спасение, таким образом, зависело исключительно от знания, но никак не от благодати. Получалось, что оно доступно лишь определенной элите, а не любому, кто пожелал бы его. Невооруженным глазом здесь можно распознать призыв к интеллектуальной гордыне и общественному снобизму. Быть внутри этого круга, одним из «озаренных», очень привлекательно для многих. Все это по-прежнему существует и сейчас. Находиться среди избранных, быть на несколько ступеней выше других – этот призыв к нашей падшей греховной человеческой природе все еще имеет большую притягательную силу. Он исходит от различных сект и культов, берущих свое начало в христианстве, которые за последние десятилетия распространились по всему миру. Но ведет ли этот путь к истинной набожности? Это для Иоанна принципиальный вопрос.

Некоторых последователей гностицизма их собственные взгляды приводят к величайшей безнравственности. Они настойчиво утверждают, что доступное только им особое знание превращает их в «жемчужины», что грязь этого мира не может коснуться их, в то время как уникальные возможности, которыми они обладают, просто обязывают их действовать активно, поэтому они считают, что им все позволено. Других, придерживающихся чуть более аскетической линии поведения, снедает их собственная гордыня и чувство воображаемого превосходства. Однако Иоанн настаивает, что лишь по поступкам можно безошибочно судить о личности. Иисус «ходил, благотворя и исцеляя всех… потому что Бог был с Ним» (Деян 10:38). Что было справедливо для Господа нашего Иисуса, праведность Которого доказывали Его праведные поступки, то, тем более, справедливо для того, кто искренне считает себя Его учеником. Бог принимает нас не потому, что мы поступаем по правде, поскольку «вся праведность наша – как запачканная одежда» (Ис 64:6), праведность Христа и цена Его искупительной смерти приближают нас к Богу, а вера оправдывает нас. Но и этого недостаточно. Мы должны своим поведением подтвердить, что заслуживаем оправдания. Если мы действительно принадлежим Христу, Его праведность найдет отражение в нашей жизни.

Отсюда напрашивается вывод, что наша жизнь постоянно должна подвергаться проверке и пересмотру. Это относится и к тем, кто претендует на право учить других Божьей истине. Всякий может делать любые голословные заявления о том, что он якобы надеется получить непосредственно от Бога особое знание, так же, как всякий вправе утверждать, что намерен стать христианином. Проверкой служит повседневная жизнь человека. Поведение подтверждает принадлежность к одной из семей. Иисус сказал, обращаясь к некоторым якобы крайне религиозным начальникам из Иудеев, что их отец не Авраам и не Бог, как они утверждают, а дьявол. Он основывал Свое заявление на том, что, несмотря на все прекрасные слова и показную набожность, их поступки говорили о другом. «Если бы вы были дети Авраамовы, – сказал Иисус, – то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога… Если бы Бог был отец ваш, то вы полюбили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня» (Ин 8:39,40,42). Они жаждали Его смерти, это проистекало из их неспособности воспринимать Божью истину и являлось неоспоримым доказательством того, к какой семье они принадлежали. Они были детьми дьявола; каков отец, таков и сын. Вот почему Иоанн предупреждает своих «детей», чтобы они не поддавались словесному обману, а смотрели вглубь, оценивая стоящие за ним поступки, которые позволяют понять истинную сущность говорящего.

2. Сила, способная «разрушить дела диавола» (ст. 8б-10)

Одну из целей воплощения Бога Иоанн определяет как разрушение. Христос пришел, чтобы «разрушить» дела дьявола. Глагол lyo, в своем основном смысле, имеет значение – «развязывать, освобождать» и используется в Евангелии при описании случая с молодым ослом, на котором Иисус совершил Свой царственный въезд в Иерусалим (Мф 21:2), или когда Иисус говорит о погребальных пеленах, обвивавших по рукам и ногам воскрешенного им Лазаря: «… развяжите его» (Ин 11:44). Но это слово также стало использоваться в значении «разбивать что-либо», например, сносить постройку, тем самым разрушая ее. Такое истолкование проясняет нам смысл употребленного здесь Иоанном выражения, когда он говорит об уничтожении дел дьявола, о том, чтобы разрушить их и положить им конец. Вот, в сущности, причина появления Иисуса.

Между прочим, следует обратить внимание на то, что такой подход дает нам главный ключ к решению проблемы о происхождении и намерениях врага; эта проблема часто вызывает недоумение. Например, стих 8, где сказано: сначала диавол согрешил. Люди часто спрашивают: «Почему? Разве Бог не предвидел, что это могло произойти? А если предвидел, то почему допустил? Может быть, Он недостаточно силен, чтобы помешать этому? Или Его это не волнует?» Потребовалось бы слишком много времени, чтобы разобраться с этими вопросами, вполне естественными для человека, если бы ни реальная помощь, которую оказывает нам Иоанн. Он утверждает, в согласии с остальным текстом Библии (см., например, Иов. 1-2, Ис 14:12-15; Евр 2:14-15; Отк 20:7-10), что, как и все прочие существа, дьявол был сотворен, причем изначально обладал чрезвычайно высоким духовным и умственным потенциалом. Однако он предпочел восстать против власти Бога, попытаться узурпировать Его трон и провозгласить себя соперником Того, Кто правит миром. Сам бунт против Бога является для врага источником силы для продолжения борьбы. Дьявол был первым грешником в этом мире, и сегодняшние грешники, те, которые не с Христом, – его потомки.

Хотя нам не дано проникнуть в тайну Божьих замыслов, мы не можем представить себе хотя бы на мгновение, что эта цепь событий была для Него неожиданностью или что Он мог допустить, чтобы бунт дьявола коснулся небес. В противном случае, как нам понимать слова Петра о Христе, Агнце, «предназначенном еще прежде создания мира» (1Пет 1:20), или утверждение Павла об избрании христиан во Христе «прежде создания мира» (Еф 1:4)? Создавая ангелов, а затем и человека, чтобы они почитали и любили Его (и тех, и других – наделенных свободной волей), Бог знал, что Его создания могут сделать неправильный выбор и встать на путь борьбы с Ним, ведущий к погибели. Он мог в одно мгновение уничтожить врага, но что стало бы тогда с нами? Говоря современным языком, где бы, по нашему мнению, вмешательство Бога должно было начаться и где закончиться? Представьте себе два автомобиля, мчащихся навстречу друг другу, одним из которых управляет человек в состоянии сильного опьянения. Разве мы рассчитываем на то, что Бог остановит этот автомобиль или сверхъестественным образом заставит его изменить направление? Мы хотим жить в мире, где действуют причинно-следственные связи и где люди отвечают за свои поступки? Хотели бы мы, чтобы Бог поступил с врагом так же, как с нами, например, как только мы начинали бы лгать, так сразу же теряли бы дар речи?

Такая точка зрения открывает нам еще один аспект Божьей благодати. Настолько велика благодать Бога, что Он воплотился в человека, Господа нашего Иисуса, чтобы взять на Себя грех мира. Он страдал на кресте, истекал кровью и умер за всех грешников мира. В результате, мы можем получить прощение, родиться заново, полностью преобразиться. У Бога есть дела поважнее, чем уничтожение врага, а с ним и всего того, что он создал. Бог противостоит ему; смерть Христа и Его воскресение открывают перед нами возможность победить врага, которого Бог превосходит в любви и благодати.

Таким образом, пришествие Христа, главной целью которого является крест, представляет собой полную победу надо всеми враждебными силами, пытающимися подавить нас и опутать цепями греха. Они настолько сильны, что сами мы не в состоянии освободиться от них. Христос не только освобождает пленников, Он уничтожает того, кто захватывает в плен. Он стал таким же человеком, как мы, «дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть, диавола. И избавить тех, которые от страха смерти чрез всю жизнь были подвержены рабству» (Евр 2:14-15). Не удивительно поэтому, что, когда Иоанну было видение на острове Патмос, Господь наш Иисус произнес Свои возвышенные слова, показывающие, как далеко простирается Его власть: «Я имею ключи ада и смерти» (Отк 1:18).

Почему, в таком случае, как мы видим, дьявол и сейчас все еще творит свои дела? Ответ на этот вопрос мы вновь находим в Новом Завете. Победа была одержана, но цель ее полностью будет достигнута, только когда исполнятся замыслы Бога, стремящегося привести в дом славы каждого Своего сына и дочь, когда в каждом селении будет создана Его церковь. Пока это время не настало. Бог распространяет Свою милость и благодать на весь род человеческий, и сегодня мы знаем, что нас ожидает «день спасения» (2Кор 6:2). Как учит нас Павел: «А затем конец, когда Он предаст Царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу; ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится – смерть… Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем» (1Кор 15:24-26,28).

Но давайте спустимся с небес и вернемся к реалиям повседневной христианской жизни. Дьявол продолжает творить свои дела, искушая нас обманчивыми удовольствиями мира и «похотью плоти». Как мы должны на это реагировать? Если проверкой духовности является наша жизнь, то Христос должен дать нам возможность и силы жить по-новому. Именно в этом смысл стиха 9. Христос постоянно разрушает дьявола внутри нас, вот почему мы можем изменить свою жизнь, стать неподвластны греху, все больше и больше уподобляясь Ему Самому. Таковы возможности Христа, и прибегнуть к ним может всякий, кто рожден от Бога. Когда семя отца пребывает в его сыне или, иначе говоря, когда человек рождается заново во Христе, жизнь Бога проникает внутрь жизни этого человека, наполняет ее собой, пронизывая все его существо. Природа Бога становится частью его природы, дает ему силы ослабить и, в конечном счете, уничтожить влияние сатаны на свою жизнь. Новое рождение приводит к радикальным изменениям в самых глубинах нашей души. Насколько прежде для нас было естественно «совершать грех», настолько теперь кажется противоестественным продолжать грешить.

И вновь – мы непременно должны очень вдумчиво отнестись к сказанному Иоанном в стихе 9 о том, что христианин не может грешить. Вспомним хотя бы, что христианин не безгрешен, как прежде уже не раз говорил нам Иоанн. Однако не следует забывать о том, что христианин не является грешником в обычном понимании этого слова, и тогда кажущееся противоречие между этими утверждениями исчезнет. С одной стороны, мы, конечно, не должны рассчитывать на то, что нам удастся достигнуть совершенства, но, с другой стороны, не стоит удовлетворяться средним уровнем в своем христианском опыте.

Представим себе человека, имеющего определенные недостатки, который становится христианином. Постепенно он осознает, что продвижение вперед, ломка устоявшихся дурных привычек и неправильного подхода к жизни потребуют от него значительных усилий и приведут к серьезным ограничениям. Это нелегко, но все же время от времени он добивается определенных успехов в борьбе с самим собой и даже, поступая неправильно, отдает себе в этом отчет. Признание своей вины играет очень важную роль. Медленно, но верно оно подталкивает его к тому состоянию, когда душа раскрывается для благодатного, очищающего воздействия Христа. Мало-помалу он начинает одерживать победу над своими дурными привычками. Бог, поселившись в его душе, оказывает на нее все большее воздействие, вытесняя и разрушая прежние привычки и преобразуя характер. Человек становится другим, хотя на первый взгляд это даже не очень заметно. Быстрота и глубина этих изменений в значительной степени зависит от того, насколько он позволит Святому Духу распоряжаться своей жизнью. Эти перемены в особенности заметны в тех случаях, когда они касаются таких бросающихся в глаза черт характера, как, например, вспыльчивость. В равной степени они способны затронуть распространенные, но не столь явные грехи – склонность критиковать других, ревность, горечь, жадность и грязные помыслы, которые точно тень неотступно ходят за нами по пятам. Если мы проявляем беспечность, прощая их себе как маленькие слабости и пустячные грешки, то тем самым оскорбляем и «угашаем» Духа Святого в нас (см. Еф 4:30, 1Фес 5:19). Таким образом мы отрекаемся от своего нового рождения. Подлинный христианин никогда не будет испытывать чувство удовлетворения, зная, что он еще не справился со многими своими недостатками. Мы не можем быть счастливы, продолжая грешить.

На самом деле, мы в такой ситуации и не должны быть счастливы! Предостережение, которое звучит в стихе 9, одновременно способно оказать нам огромную поддержку. Дух Святой ведет непрекращающуюся борьбу с грешной плотью, ареной которой является душа каждого верующего, и нам вовсе не нужно самостоятельно сражаться с врагом. Господь Сам стремится одержать победу в этой битве. Мы находимся в живом контакте с Победителем, и все имеющиеся в Его распоряжении средства доступны для нас. Если верно, что только жизнь Христа может быть в полной мере признана праведной, то верно и то, что, когда мы рождаемся заново, Его праведность и сама Его жизнь наполняют нас, проникая до самых глубин существа. Если мы все же продолжаем грешить, это означает одно – мы не позволяем возвышенной жизни Христа со всей полнотой проникнуть в наши помыслы и побуждения, затронуть все обстоятельства и переживания нашей жизни, не даем возможность Его победоносной возрождающей силе воздействовать на нас в полной мере. Дом, оснащенный электричеством, имеет постоянный доступ к мощному энергетическому источнику. От нас требуется совсем немного – вставить штепсель в розетку и включить ток! Стих 10 преследует две цели: он подводит итог всему сказанному прежде, а его последнее предложение переключает наше внимание на следующую тему, к которой обращается Иоанн. Наше праведное поведение подтверждает, что мы в самом деле стали членами Божьей семьи, но эта праведность ни в коем случае не должна быть формальной, окружая нас аурой превосходства или хотя бы равнодушия по отношению к другим. Подлинная, непоказная праведность неотделима от любви. Любовь – это праведность, проявляющаяся во взаимоотношениях с другими, и прежде всего не в виде эмоций, а в форме сознательных действий. Важно не столько испытывать к другим теплые чувства, сколько делать для них добро с учетом индивидуальных особенностей каждого. Любовь, проявляемая только в виде чувства, бесполезна. Брак не может держаться на одних лишь чувствах. Любовь должна выражаться в заботе и участии, в совместном преодолении трудностей и преданности, в великодушии и долготерпении. Если мы не испытываем такой любви ни к одному человеческому существу, мы не вправе называться Божьими детьми. Конечно, ее происхождение носит сверхчеловеческий характер. Из грязи этого мира естественным образом она произрасти не может. Она – дар Божий. Но если она уже имеется, это бесспорно доказывает, что Бог живет в душе человека, который, вне всякого сомнения, принадлежит к Божьей семье.

11. Подлинная вера. 1Иоанна 3:11-18

Иоанн продолжает рассматривать вопрос о том, как христиане могут понять, приобщились ли они на самом деле к вечной жизни. Поднимаясь вслед за Иоанном по винтовой лестнице его мысли, мы с каждой ступенькой открываем для себя новые грани тех истин, на которые он снова и снова обращает наше внимание. То, что он писал раньше об одной из основополагающих истин христианства («Бог есть свет»), помогло нам убедиться в правильности нашей веры. Теперь он делает ударение на «любви» – нашей любви к другим христианам, подтверждающей подлинность нашей веры. Стих 14 является итоговым в этом абзаце. Здесь сказано, что «любовь к братьям» нашим – обязательное условие истинной христианской приверженности.

Вера и любовь… Они постоянно упоминаются вместе на протяжении всего Нового Завета. Павел считает наличие их чрезвычайно важным доказательством искренности. Мысль о них всегда сопряжена у него с ощущением радости, когда он размышляет о христианах тех церквей, к которым обращается с посланиями (см., например, Еф 1:15; Кол 1:4; 1Фес 1:3; 1Тим 1:3-5). Очень хорошо эта связь подчеркнута в Послании к Гал 5:6: «Ибо во Христе… имеет силы… вера, действующая любовью». Со своей стороны, Иоанн озабочен исследованием и развитием темы братской любви, он говорит о том, как она может быть практически проявлена в повседневной жизни. Он делает это, продолжая сравнивать контрастирующие между собой образы. Мы уже отмечали в стихе 10, что существуют две семьи, на которые разделен весь человеческий род, – дети Бога и дети дьявола. Теперь Иоанн продолжает разговор о том же, но уже в плане основных жизненных позиций и действий каждой из них. Одна семья ведет свое происхождение от Каина, другая – от Христа.

1. Две основные жизненные позиции

Если мы несем чашку, наполненную до краев, и кто-то толкает нас под руку, содержимое чашки прольется, и все присутствующие увидят, что в ней было. Подобным образом внезапные удары и осложнения в жизни позволяют очень точно судить о том, что творится в нашей душе. Как мы обычно относимся к другим людям? Может быть, нашу позицию наглядно иллюстрирует надпись, которую я как-то прочел на свитере одного студента: «Я люблю человечество, но людей не выношу»? И, что наиболее важно, – как я, будучи христианином, отношусь к моим братьям и сестрам в Божьей семье? Мы должны любить друг друга, говорит Иоанн (ст. 11), подтверждая еще раз, что это та основа, на которой зиждется все христианство. Любить не просто потому, что таково одно из свойств Бога, но по той причине, что любовь представляет собой саму Его суть. Вот почему «человек не может действительно пребывать в любящем Боге до тех пор, пока сам не преобразится настолько, чтобы стать любящим»[Маршалл, с. 212.]. Если Христос любил даже Своих врагов (Рим 5:8-10), как можем мы не любить наших братьев и сестер во Христе, которые имеют того же самого небесного Отца, что и мы, и разделяют с нами жизнь в Боге?

По контрасту (излюбленному приему Иоанна) он обращается к образу Каина, который является характерным представителем и земным родоначальником другой семьи и чья история описана в Бытии 4. Вместо того чтобы любить своего брата, Авеля, он его ненавидел и, в конечном счете, убил. В основе этой ненависти лежала не просто личная неприязнь к Авелю, а нравственная борьба, которую Каин проиграл (ст. 12). Можно предположить, что родители рассказывали им об Эдемском саде, когда они подросли. Скорее всего, им было известно и о том, как произошло падение Адама и Евы, и об изгнании из рая, и о пламенном мече, охраняющем путь к дереву жизни. Из действий Авеля, описанных в Бытие 4:4, можно сделать вывод, что им, по крайней мере, было объяснено, что приближаться к Богу можно только принеся Ему жертву и что таково было Его милостивое волеизъявление, в соответствии с которым они и должны действовать. Причем можно предположить, что под жертвой подразумевалось непременно животное, скрытый намек на что имеется в Бытии 3:21. Однако Каин решил принести в дар Господу некоторые из «плодов земли». Такой поступок означал непонимание того факта, что не ему принадлежит право назначать цену, следовательно, он не осознавал значение греха как такового (отступление от указаний Бога и было грехом). Это не было поведением в духе покорности и раскаяния.

Даже после того как Бог объяснил, почему Он «не призрел» дар Каина, и обратился к нему с вопросом («Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?» Быт 4:7) и увещеваниями, Каин упрямо продолжал отвергать Его требования. Он занял по отношению к Богу позицию неприятия, отказываясь признавать Его власть. Гнев и возмущение Каина были основаны на том факте, что его собственное приношение было отвергнуто Богом, а ненависть направлена на Авеля прежде всего как на человека, чье поведение могло послужить образцом повиновения Богу. Бог предпринял попытку объяснить Каину, что не отдает предпочтение кому-либо из них, что речь идет о правильном и неправильном поведении, о послушании и сопротивлении, но все сказанное было с презрением отвергнуто. Жизнь Каина стала своеобразным «полем сражения». «Если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт 4:7). Но Каин не умел «господствовать над ним». Его гнев, направленный против Бога, выплеснулся через край и обратился на брата. Он убил Авеля. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны (ст. 126).

Этот конфликт по-прежнему бушует в душе каждого из нас. Чья воля победит, Божья или моя? Стоит ли повиноваться Ему, или пусть моя жизнь течет в соответствии лишь с моими желаниями? Когда я был школьным учителем, один подросток очень живо выразил этот подход во вступительной части своего сочинения. «Я могу погубить свою жизнь, – писал он, – но, по крайней мере, я сделаю это сам». Гностики ошибались, определяя величайшую проблему человеческого рода как незнание; на самом деле это сопротивление (см. «диагноз», поставленный Павлом в Рим 1:18-22). Вот почему христиане не должны удивляться, когда на их любовь, обращенную к миру, мир отвечает ненавистью (ст. 13). Конфликт космического масштаба все еще продолжается. Ненависть – по-прежнему «валюта», имеющая широкое хождение в этом мире. Повсюду наши братья и сестры во Христе преследуются, сажаются в тюрьмы и даже подвергаются мучениям представителями господствующих идеологий, которые занимают позицию непримиримого сопротивления по отношению к Богу и Его заповедям. Мы не должны удивляться. «Это путь, который прошел Господин; может ли «чаша сия» миновать Его слуг?» [Не прекращайте усилий, не щадите себя, Гораций Бонер (1808-89) – Go labour on; spend and be spent, by Horatius Bonar (1808-89).]

2. Два характерных действия

В стихе 12 сказано о том, как ненависть заставила Каина убить Авеля, а стих 15 учит нас, что такое действие не возникает само по себе, а является результатом взаимоотношений. Наш Господь Иисус затронул самую суть вопроса, когда осудил подобное чувство, а ведь многие из нас относятся к нему не столь серьезно. Он предостерегал: «Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду» (Мф 5:22). Человеческий суд может вынести приговор только за уже совершенные действия, но Божьему суду подлежат и наши побуждения. Ненавидящий и убивающий руководствуются одинаковыми побуждениями. С нравственной точки зрения, своими личными качествами они ничем не отличаются друг от друга. Следовательно, всякий, кого переполняет горечь ненависти или враждебности по отношению к брату или сестре, не может в то же самое время пребывать в Святом Духе и в Боге; в его душе нет места Вечному. Конечно, даже убийца имеет возможность раскаяться и получить прощение от Бога. Его грех нельзя считать непростительным. Но никто не имеет права утверждать, будто сохранил подлинную веру, если наносит вред своему брату или сестре, что бы под этим ни подразумевалось – физическое уничтожение, разрушение личности или подрыв репутации.

По контрасту со сказанным, стих 16 описывает, как ведут себя те, кто по праву может быть причислен к детям Божьим. Они поступают так же, как поступал Его возлюбленный Сын. Если ненависть, в конечном счете, проявляет себя в разрушении (в широком смысле этого слова), то результатом любви является жертва. Любовь не разрушает ничью жизнь ни в моральном, ни в физическом плане. Любовь отдает свою собственную жизнь, чтобы другой мог жить. Он положил за нас душу Свою – вот что такое любовь в понимании Бога. Это не просто сантименты или эмоции, не пустые слова – это действия. И не те действия, которые представляют собой ничего не стоящий жест; это действия, способные активно влиять на ситуацию, изменяя ее. Иисус положил душу Свою, заплатив тем самым выкуп за нас, в результате этого мы можем быть освобождены.

А если мы освобождены, какой отсюда следует вывод? Мы должны полагать души свои за братьев (ст. 166). Не надо понимать это таким образом, что христианин может умереть за своего брата или сестру так же, как умер ради нас Иисус, то есть для того, чтобы искупить своей смертью их грехи. Смерть Христа была уникальной, поэтому ее оказалось достаточно, чтобы каждый грешник получил прощение и каждый пленник был освобожден. Но если любовь, подобная этой, действительно покорила наши сердца, заставила раскаяться и доверить свою жизнь Богу, то нами безо всяких усилий овладеет похожее чувство, проявляющееся в преданности нашим братьям и сестрам во Христе. Это та самая любовь, которая дает без расчета, несмотря ни на какие обстоятельства, не ожидая отдачи и, конечно же, не задумываясь, заслужена она или нет, – такая любовь целиком и полностью лишена корысти. Как солнце светит только лишь потому, что такова его природа, так и Божья любовь по природе своей всегда отдает. И именно такая любовь служит признаком истинной веры. Она оказывает воздействие на все, даже на наши банковские счета и рабочее расписание. Она распоряжается нашим временем и талантами, энергией и имуществом. Любовь мокры мает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает» (1Кор 13:7-8).

Мы должны усвоить, что любовь, подобная этой, всегда доступна нам, поскольку она исходит от Христа, являющегося ее неисчерпаемым источником. Такую любовь не могут произвести наши бедные души. Чем больше мы открываем свое сердце для любви, изливаемой Христом, тем больше она проникает а нашу жизнь и, переливаясь «через край», распространяется на других. Аспирант, ведущий занятия в одном из выпускных классов средней школы в Калифорнии, как-то сказал, обращаясь к ученикам: «Я хочу, чтобы вы всегда помнили – именно ваше отношение будет определять тот моральный уровень, до которого вы сумеете подняться в жизни». Я думаю, что Апостол Иоанн согласился бы с ним! И вновь Иоанн возвращает нас на грешную землю. Однако, как это у него принято, он указывает в стихе 17 на другие стороны применения тех же возвышенных принципов, о которых говорил раньше. Вполне вероятно, что нам никогда не придется рисковать своей жизнью ради кого-то из христиан. Каким образом мы можем проявить свою любовь к ним? Если мы проявляем к ним безразличие, как можно верить в нашу искреннюю любовь к Богу? В конечном счете, именно таким образом определяется истинная цена нашей веры. Каждый раз, когда христианин сталкивается с обстоятельствами, при которых кому-то требуется помощь, его любовь к Богу подвергается проверке. Если мы живем в достатке, лучше, чем другой человек, то надо поделиться с тем, кто менее удачлив. Это может быть дар в виде денег, но равным образом и в виде времени или работы для других. Я знаком с христианами, которые самоотверженно помогали своим друзьям, если заболевал кто-либо из членов их семьи, покупая продукты, готовя еду и заботясь о детях. Они приходили домой к больному, чтобы ему не приходилось разлучаться с детьми. Такая практическая забота и помощь гораздо ценнее любых, самых прекрасных слов о любви. Постоянно работая пастором, я лучше, чем кто-либо, понимаю, как легко любить на словах – выражать сочувствие, обещать помянуть в молитвах, подбодрять и советовать не падать духом. Но все это – пустой звук, если за словами не стоит действие. Слова сами по себе могут прикрывать равнодушие. В этом случае они диктуются не любовью, а привычкой или обязанностью. «Любовь «делом и истиною», на которую, как предполагается, должны быть способны дети Божьи, – это не благочестивые разговоры. Ими можно лишь обесценить небесную любовь, не имеющую себе равных по силе воздействия» [Брюс, с. 97.].

3. Две разных участи

В стихе 14 Иоанн подводит итог. Судьба христианина – это обновление. Мы перешли из смерти в жизнь – вот суть того, что мы знаем. Причиной же нашего знания является любовь к нашим братьям. Нашу жизнь, как христиан, можно назвать вечной не только потому, что она не имеет конца; она вечна еще и в том смысле, что каждый из нас несет в себе частицу жизни Вечного Бога. Альтернативой этому является не просто физическая смерть, это всего лишь симптом. Подлинная смерть означает ужас вечной разлуки с Богом, единственным источником жизни, света и любви; это состояние безнадежного страдания, которое в Библии называется адом. Доказательством безграничной благодарности за избавление от такой смерти может быть одно – любовь к нашим братьям и сестрам.

Одним из самых прекрасных христиан, которых мне довелось встречать в жизни, был д-р Кеннет Мойнах. Он долгие годы проработал врачом при миссии в Руанде и его жизнь была целиком посвящена Христу. Мы встречались не часто, но каждый раз с необыкновенной силой я ощущал любовь Христа, проявленную в одном из Его верных слуг. Уже после его смерти была опубликована написанная им поэма. Рассматривая девять плодов духа, о которых говорится в Послании к Гал 5:22-23, он прибегает к тем же самым образам, чтобы показать, как наш Господь Иисус Христос преображает каждого христианина. Не подлежит сомнению, что именно преображенными Бог хотел бы видеть всех членов Своей семьи.

Радость – это Любовь торжествующая,

Мир – Любовь, исполненная покоя;

Долготерпение – Любовь,

способная вынести все беды и испытания.

Благость – Любовь, уступающая во всем, кроме греха.

Милосердие – Любовь деятельная.

Она исходит от Христа и пронизывает душу.

Вера – глаза Любви, распахнутые для того, чтобы видеть живого Христа;

Кротость – Любовь не воинствующая, но покоряющаяся Голгофе.

Воздержание – Любовь, обуздываемая и управляемая Христом.

Христос – это Любовь, и человек – тоже Любовь, если в душе его есть место любви к Христу.

12. Как делать благоугодное Богу. 1Иоанна 3:19-24

Мы живем в обществе, где все подвергается сомнению. То, что казалось бесспорным вчера, может быть опровергнуто завтра, если не сегодня. Временами возникает искушение успокаивать себя тем, что такая ситуация складывается лишь в области отвлеченных понятий. В ученой среде люди часто создают себе репутации и добиваются степеней, разрабатывая бесконечные теории о теориях теорий, не имеющие ничего общего с действительностью. Но на самом деле зыбкость и неуверенность характеризуют многие сферы нашей жизни. Христиане также не застрахованы от затруднений такого рода, в особенности в такое время, как наше. У большинства из нас на той или иной стадии духовного развития возникает чувство неуверенности.

Поучение Иоанна затрагивает самые животрепещущие вопросы жизни христианина и отличается необыкновенной проницательностью. Поэтому не следует удивляться, что он говорит и о проблеме неуверенности. Совершенно естественно, что чуткий к потребностям людей и искушенный жизнью «Апостол любви» нашел время, чтобы обсудить два момента, которые могут поколебать нашу уверенность или даже угрожают ее разрушить. Дело в том, что люди начинают задумываться, действительно ли они принадлежат к Божьей семье и насколько обоснованы их надежды на вечную жизнь. Подобные сомнения порождают угрызения совести. Они способны отвлечь значительную долю духовной и нервной энергии, которая могла бы быть потрачена на добрые дела, и привести к пустой трате времени, вместо изучения Благой вести и другой полезной деятельности.

1. Осуждение сердца (ст. 19-22а)

На протяжении последних лет я достаточно глубоко изучал это Послание. При этом оно не раз заставляло меня задать вопрос самому себе: «А достиг ли я в своей христианской жизни хоть какого-нибудь прогресса?» Послание написано с целью вселить в нас уверенность, но нередко оно также помогает нам увидеть, как мало мы похожи на Господа нашего и как много нам еще предстоит пройти. Будучи христианами, мы часто обнаруживаем, что наше сердце осуждает нас. Наше сердце подобно судье, который должен распознать в подсудимом нечто такое, что позволит вынести ему приговор. Мы единственные знаем, каковы наши внутренние побуждения. Только мы сами можем сказать, насколько наша любовь к ближним и, возможно, к конкретному брату или сестре, далека от идеала. Наше сердце знает то, что другим неведомо. Осуждая, оно, в отличие от сатаны, не лжет.

Иоанн советует не просто отбрасывать эти мысли или не придавать им значения, он призывает нас осознать все, ведь Богу известно гораздо больше. Бог больше сердца нашего и знает все (ст. 20). Дело не в том, что Бог преуменьшает наши недостатки или не замечает их. На самом деле Ему известно о них даже больше, чем нам самим, поскольку Он понимает нас лучше, чем мы способны понять себя. Он точно знает уровень нашей духовности; Ему известны наши сильные и слабые стороны, приобретения и потери, успехи и неудачи. Бог знает, что мы потенциально можем любить, и даже если эта способность в нас еще не очень развита, та мера ее, которой мы обладаем, является неопровержимым доказательством деятельности Святого Духа в нашей душе. Он знает, что мы Его дети и были крещены из смерти в жизнь. Мысль о том, что все это Ему известно, поддерживает нас. Вот почему Он хочет, чтобы мы знали это.

И все же нам далеко до совершенства. Мы хотели бы, чтобы наша любовь больше напоминала ту, которую изливает на нас Христос. Однако сердце подсказывает, что это не так. Мы огорчены, мы рыдаем, но это открытие не разрушает нашей уверенности; напротив, оно укрепляет ее. Некоторые люди с особо чувствительной душой отчаянно боятся, что поскольку прежде они богохульствовали, то это может лишить их Божьего прощения. Им можно посоветовать посмотреть на эту проблему иначе: сам факт столь сильного беспокойства является доказательством того, что на них нет греха (см. Мф 12:31). Подобным образом мы сами можем быть своими собственными советчиками. Когда осуждение сердца порождает в нас чувства печали и недовольства собой, надо напомнить себе, что уже сами по себе эти чувства свидетельствуют о духовном развитии. Как Джон Уэсли, мы часто обращаемся к Богу с молитвой: «Господи, помоги мне всегда помнить о Тебе и стать настоящим христианином». Многие верующие на протяжении столетий поступали подобным образом. Итак, когда наступает кризис, порожденный осуждением сердца, мы сами можем успокоить эту боль. Следует напомнить себе, что у нас есть возможность довериться милосердию Бога, Который знает нас лучше, чем мы сами знаем себя, потому что Он – единственный, Кто знает все.

Опираясь на сказанное, можно найти правильный ответ на вопрос: к чему относятся слова И вот, с которых начинается стих 19? Можно посчитать, что они завершают мысль о необходимости выполнять заповедь Божью – «любить делом и истиною». Но вероятнее всего, что таким образом Иоанн начинает новую мысль. Несомненно, такое толкование лучше согласуется со вновь и вновь повторяемыми словами Иоанна о том, что наша уверенность основывается не столько на субъективных ощущениях, сколько на работе, совершаемой в нашей душе истиной и любовью Бога.

Конечным результатом такой уверенности является дерзновение (ст. 21), с которым мы можем обращаться к Богу в молитве. Я не думаю, что в стихе 21 Иоанн хочет сказать: «Существуют такие христиане, сердце которых никогда не осуждает их, и поэтому они могут иметь дерзновение к Богу». Более вероятно, что смысл его слов состоит в следующем: если мы, прислушиваясь к осуждению своего сердца, пытаемся понять, на какие ошибки оно указывает нам (даже если их было достаточно много в течение дня), делая это в свете Божьей истины и любви, мы можем сохранять уверенность в том, что Господь принимает нас, несмотря на все наши промахи, и, следовательно, у нас есть все основания обратиться к Нему с молитвой. Мы не должны бояться. Всегда можно смело прийти к Богу и откровенно рассказать Ему обо всем. Мы можем, не таясь, искренне и честно излить Ему свою душу, не скрывая от Него ни своих нужд, ни просьб.

Это дерзновение жизненно важно, если мы хотим, чтобы наша молитва приносила реальные плоды. Легко впасть в полное излишнего напряжения состояние, когда кажется, что между нами и Богом выросла непреодолимая стена. Бывает, что мы жестко осуждаем себя за свою нынешнюю неспособность стать лучше. Мы так расстраиваемся из-за своего бедственного положения, что возникает ощущение, будто мы утратили свет Божьей любви. Часто это всего лишь извращенная форма гордости. Но если мы действительно пребываем в Боге, то можем просить Его о чем угодно и получим это (ст. 22). В этом случае наша уверенность основывается не только на данных нам в Божьем Слове обещаниях, которые сами по себе и прекрасны и милосердны. Наша уверенность основывается также и на понимании того, что Бог относится к нам как к Своим дорогим, любимым детям и неустанно, день за днем, отвечает на наши молитвы. В этих взаимоотношениях нам нужно учиться открытости.

Однако вторая часть стиха 22 привлекает наше внимание к другому типу сомнений, которые часто овладевают нами.

2. Недостаток послушания (ст. 22б-24)

Если ответ Бога на наши молитвы зависит от того, в какой мере мы повинуемся Ему и «делаем благоугодное перед Ним» (потому что соблюдаем заповеди…, ст. 22), то как вообще у нас может возникнуть «дерзновение» обращаться к Нему с молитвой? Наше повиновение Ему никогда не бывает полным. Даже наиболее развитые духовно христиане не способны окончательно избавиться от пережитков прошлой, дохристианской жизни. Это, конечно же, не может быть «благоугодно» нашему Господу. В самое деле, именно величайшие святые лучше, чем кто-либо другой, отдавали себе отчет в собственной греховности. Однако этот факт не может быть использован в качестве довода. Можно ли рассчитывать, что Бог откликнется на наши молитвы, если наши просьбы не соответствуют Его желаниям? И как смеем мы обращаться к Нему с подобными просьбами, если они идут вразрез с Божьей волей, высказанной в Священном Писании? Итак, мы сравниваем удивительные, захватывающие возможности, которые открывает перед нами стих 22 -'• и чего ни попросим, получим от Него – с нашим обычным, часто разочаровывающим опытом. Именно им мы объясняем свою неспособность повиноваться Богу в полной мере.

Наша ошибка состоит в убеждении, будто Бог отвечает на наши молитвы в зависимости от того, в какой степени мы Ему повинуемся. Иоанн же пытается растолковать нам, что уже сами просьбы, с которыми мы обращаемся к Богу, должны учитывать уровень нашего повиновения. С одной стороны, очевидно, что великолепные обещания, данные нам в связи с нашими молитвами и просьбами (см. также Ин 14:14,16-23), вовсе не означают, что мы можем получить от Бога все, что пожелаем. Если бы дело обстояло именно так, Бога можно было бы назвать снисходительным, но, вряд ли, – любящим. Даже по обычным человеческим меркам, ни один отец не выполняет любую прихоть своего ребенка. Он отлично представляет себе, в какого избалованного, эгоцентричного человека тот превратился бы при таком воспитании. Кроме того, ребенок может хотеть вредного для себя. В таком случае у любви есть один ответ: «Нет». Если бы Бог исполнял все наши желания и капризы, даже гибельные для нас, то кто осмелился бы когда-либо молиться снова? Как и дети, мы часто не понимаем, что для нас лучше. И в то же время, исполнение наших просьб, высказанных в молитве, не происходит по принципу услуга за услугу, когда Бог вознаграждает нас в зависимости от того, что мы можем Ему «предложить» и насколько мы угодны Ему. Молитва – это способ выразить наши просьбы к любящему небесному Отцу, Которому в равной степени доставляет удовольствие и выслушивать Своих детей, и отвечать им. Он отвечает на молитвы мудро, руководствуясь тем, что лучше для нас, или, говоря словами Иоанна (см. далее 5:14), «по воле Его». Понятый таким образом, стих 22 не столько порождает сомнения, сколько ободряет. Если мы стараемся поступать так, как угодно Богу, руководствуясь Его истиной и любовью, то наши желания перестают противоречить Ему. Мы волей-неволей начинаем хотеть, чтобы наша жизнь, так же, как и жизнь других, протекала «по воле Его», а не в соответствии только лишь с нашими собственными эгоистичными желаниями. Чем прочнее мы, как послушные дети, укореняемся в таком подходе, тем чаще обнаруживаем, что и просим, и получаем то, что угодно Богу.

Чтобы дополнительно подбодрить нас, Иоанн суммирует все заповеди, которые мы должны соблюдать, сводя их к одной, включающей в себя все остальные. Мы находим ее в стихе 23. Она состоит из двух, уравновешивающих друг друга и одинаково существенных составляющих: А заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга.

В понимании Иоанна, это приемлемый для христианина минимум веры и знания. В этом стихе кратко изложена вся суть учения Иоанна. Поэтому он является точкой опоры, на которой держится все Послание. В нем заключены две основные мысли: Бог, Который есть свет, открыл нам Себя в вечных истинах Своего Слова, записанных в Священном Писании, и воплотился в Сыне. Это единственная и окончательная реальность. Он требует от нас лишь одного – веровать. Греческий глагол, соответствующий слову веровать, в первоисточнике стоит во времени, которое указывает на однократное действие, совершившееся в конкретный момент времени в прошлом. Поэтому точнее было бы перевести: чтобы мы уверовали. Но Бог, Который есть любовь, призывает нас позволить Его любви наполнить всю нашу жизнь, чтобы через нас она изливалась на других в практической помощи и жертвенной самоотдаче. Вот почему глагол любили употреблен во времени, указывающем на постоянность действия; любовь – это постоянно проявляемое доказательство приверженности Богу. Вера и любовь идут рука об руку.

Но Иоанн не ограничивается этим. Он дает определение подлинной вере. Не исключено, что, делая это, он имеет в виду, в частности, учителей-гностиков. В написании Иоанна глагол pisteuo (верить) используется в такой форме, которая означает «верить во что-то истинное, достойное, делающее честь». В тех случаях, когда Иоанн имеет в виду «личную приверженность кому-то», он, как правило, использует глагол в форме pistiuo eis, «верить в». Д-р Маршалл, рассматривая этот вопрос в своих комментариях, делает следующий вывод: «Основное ударение здесь делается на то, какая вера считается правильной: читатели должны верить во имя Иисуса Христа, Сына Божьего. Дело в том, что с именем Иисуса связано множество распространенных лжеверований. Верить во имя Иисуса означает верить в то, что Его имя символизирует собой Божественные силу и власть. Его имя неразрывно связано с Богом. Так что это вопрос не частный. Речь идет о вере в Того, Кто является объектом нашего христианского вероисповедания» [Маршалл, с. 201.]. Таким образом, настоящий христианин соблюдает обе заповеди – веровать и любить. В нашем мире достигнуть этого несравненно труднее, чем преуспевать в грехе и поддаваться его растлевающему воздействию. Но упорное стремление к соблюдению этих заповедей уже само по себе является наиболее важным признаком подлинной веры.

Сказанное подводит нас к последнему стиху этой главы. Духовная жизнь («пребывание во Христе») и повиновение поддерживают и подкрепляют друг друга. Иоанн собирает воедино все темы, которые мы уже исследовали вместе с ним – тему общения с Богом (1:6-7) и тему пребывания во Христе (2:24-28), которое достигается соблюдением Его заповедей (2:3-8). Он вновь подчеркивает, что это не туманная идея о чем-то сверхдуховном, не бессодержательный мистицизм. Любой может претендовать на какие-то якобы «мистические» переживания. Здесь все очень конкретно и ясно: вера (Иисус – Сын Божий во плоти) и поведение (мы должны любить друг друга). Поражает убежденность, с которой Иоанн говорит не только о нашем пребывании в Нем, но и о том, что Он пребывает в нас. Это именно то, что обещал Господь наш Иисус. «Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое». (Обратите внимание на то, что вновь те же две составляющие – вера и любовь – взяты в сочетании.) «Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин 14:23).

Иоанн говорит нам, что, исходя из этого обещания, мы можем узнать, когда Господь пребывает в нас. Мы можем узнать это «по духу, который Он нам дал». Это тот вид знания, который невозможно поколебать никакими домыслами антихристов, каким бы богатым воображением они ни обладали. Его источник – Святой Дух, данный нам Отцом. Все наши знания в этой сфере и вся наша убежденность в конечном счете приходят от Самого Бога. Так возникает удивительное сочетание объективных доказательств и субъективного опыта. Благодаря этому мы знаем, что принадлежим Богу. Использовав в качестве доказательства исторический факт жизни, смерти и воскресения Слова, Которое стало плотью, Дух Святой дал нам слово, записанное на страницах Священного Писания. Тем самым Он пробудил наш разум, чтобы мы могли воспринять Его истину, и нашу волю, чтобы мы выполняли Его повеления. И все это в целом приводит нас к вере в Благую весть и к раскаянию. Но для этого необходимо соблюдение одного непременного условия – мы должны признавать, что Иисус Христос и есть Сам Господь. Одним из объективных доказательств сказанного Иоанном является также то, что жизнь наша становится другой, возникает желание поступать «по правде» и уподобиться Христу не только в праведном поведении, но и в искренней любви к Богу и Его людям.

Если мы ощущаем все это в своей душе, то Дух Святой, незримо в ней присутствующий, подтверждает, что мы на самом деле стали подлинными христианами. «Сей Самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы – дети Божии» (Рим 8:16). Прекрасно осознавать, что все это – полученный через Святого Духа дар Божий. Прекрасно также думать о том, как мы впервые пробудились для духовной реальности, увидели Его своим внутренним зрением. С этого момента в нас зародилось стремление быть похожими на Него. При такой поддержке мы действительно можем вести жизнь, угодную Ему. Как сказал Джон Ньютон: «Благодать до сих пор охраняла меня и она будет вести меня до конца» [Удивительная благодать, Д. Ньютон (1725-1807) – Amazing grace, by John Newton (1725-1807).].

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на 1 послание Иоанна, 3 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.
Рекомендуем хостинг, которым пользуемся сами – Beget. Стабильный. Недорогой.