1 Некоторое время спустя, когда гнев царя Ксеркса утих, он вспомнил об Астини — о ее поступке и о вынесенном ей приговоре.
2 Прислуживавшие царю придворные[1] сказали ему: «Пусть поищут для царя красивых непорочных девушек.
3 А царь пусть назначит в каждую область своего царства должностных лиц, которые соберут всех красивых непорочных девушек в крепость Сузы, на женскую половину дворца[2] под надзор царедворца[3] Хегая, стража жен. Пусть им выдадут благовонные мази.
4 И та из дев, которая понравится царю, станет царицей вместо Астини». Эти слова понравились царю, так он и поступил.
5 В то время жил в крепости Сузы иудей[4] по имени Мардохей,[5] сын Яира, внук Шими, правнук Киша, вениаминитянин:
6 его выселили из Иерусалима вместе с теми, кого вавилонский царь Навуходоносор увел в плен, захватив царя иудейского Иехонию.
7 У Мардохея была на воспитании его двоюродная сестра[6] Хадасса, она же Эсфирь,[7] круглая сирота,[8] — после смерти родителей он растил ее как свою дочь. Девушка была стройна и красива.
8 Когда было объявлено царское повеление, царский указ, собрали в крепость Сузы много девушек под надзор Хегая; тогда и Эсфирь была взята в царский дворец под надзор Хегая, стража жен.
9 Девушка приглянулась ему и снискала его расположение. Он тут же выдал ей благовонные мази и всё положенное ей и приставил к ней семь лучших служанок из царского дворца. Хегай переселил ее с этими служанками в лучшие покои гарема.
10 Эсфирь же не говорила никому ни о народе своем, ни о родне своей, ведь Мардохей не велел ей о том рассказывать.
11 Сам Мардохей изо дня в день приходил ко двору гарема, чтобы справиться о благополучии Эсфири и о том, что с ней происходит.
12 Девушки входили к царю Ксерксу, каждая в свой черед, а перед тем каждая из них двенадцать месяцев готовила себя, как предписано царским женам: шесть месяцев натиралась мирровым маслом и шесть месяцев — женскими благовониями и мазями.
13 После этого девушка шла к царю, и ей давали всё, что бы она ни пожелала взять с собой из гарема в царский дворец.
14 Вечером она приходила к царю, а утром отправлялась в другую часть гарема под надзор царедворца Шаашгаза, стража наложниц, и более уже не входила к царю. Но если она понравилась царю, он мог позвать ее снова, назвав ее имя.
15 Когда настал черед Эсфири (дочери Авихаиля,[9] дяди Мардохея, который растил ее как дочь) идти к царю, она ничего не просила сверх того, что предложил ей царедворец Хегай, страж жен. Кто ни видел Эсфирь — чувствовал к ней расположение.
16 В десятом месяце (месяце тевете) седьмого года[10] правления царя Ксеркса Эсфирь была отведена к нему, на царскую половину дворца.
17 И Эсфирь полюбилась царю более прочих жен. Она снискала его благоволение и расположение больше, чем все другие девушки, и он возложил ей на голову царский венец и сделал царицей вместо Астини.
18 И устроил царь великий пир в честь Эсфири — пир для всей своей знати и вельмож. Объявил он праздничные дни[11] и по областям, раздавая дары с царской щедростью.
19 Когда во второй раз стали собирать девушек, Мардохей как раз сидел у царских ворот.[12]
20 (Эсфирь тогда еще не говорила о родне своей и о народе своем, как повелел ей Мардохей, ведь Эсфирь продолжала исполнять повеления Мардохея, как и прежде, когда была у него на воспитании.)
21 Как раз в те дни, когда Мардохей сидел у царских ворот, Бигтан и Тереш, два царедворца, стороживших вход во дворец,[13] по злобе своей задумали убийство Ксеркса.
22 Мардохею стало известно об этом, и он сообщил царице Эсфири, а та, по поручению Мардохея,[14] всё рассказала царю.
23 Дело расследовали, заговор раскрыли, и обоих заговорщиков казнили, а их тела повесили на деревянном столбе. И было это записано в летописи в присутствии царя.
