Быт 31:1−16. Иаков ушел из Харрана в Ханаан по двум взаимосвязанным причинам. Во-первых, он ощутил растущую враждебность со стороны сынов Ливановых, да и явно изменившееся отношение к нему самого Лавана (стихи 1−2). Во-вторых, он услышал призыв Господа — возвратиться в землю отцов (стих 3).
По-своему замечательна «речь» (стихи 4−16), обращенная Иаковом к его двум женам, которые вышли к нему в поле, где он пас стадо. Он произнес ее не только в целях самозащиты. Он хотел убедиться в том, что в землю обетованную с ним пойдет семья, готовая к этому. В ответ на Божие водительство и попечение о нем Иаков должен был теперь исполнить клятву, данную в Вефиле (28:20−22). Ответ обеих женщин прозвучал единодушно, несмотря на соперничество, разделявшее их. Делай все, что Бог сказал тебе (стих 16), с верою заявили они.
Отец, который присвоил себе их серебро (по всей вероятности, выкуп, заплаченный Иаковом за каждую из них — посредством четырнадцати лет работы на тестя; видимо, по обычаю места и времени этот выкуп должен был остаться за «невестами»), утратил их расположение, и они не возражали против того, чтобы расстаться с ним.
Быт 31:17−21. Бегство, однако, сулило семье больше неприятностей, чем Иаков предполагал, потому что Рахиль украла у отца его домашних богов (буквально «терафимов»). Может быть, она сделала это в отместку за то, что когда-то он лишил ее права первой выйти замуж, а, может быть, видела в этих идолах своего рода «защитные» талисманы; судя по таблицам Нузи, относящимся к 15-му веку до Р. Х., считалось, что имевшие «терафимов» имели и право наследования. Но какими соображениями ни руководствовалась бы Рахиль, поступок ее чуть не повлек за собой катастрофические последствия.
В стихах 20−21 говорится, что Иаков, не известив Лавана, ушел от него со всем, что у него было, т. е. с его дочерьми и внуками и с его терафимами. Вот почему Лаван погнался за Иаковом.
Быт 31:22−35. После семидневной погони Лаван настиг Иакова на горе Галаад (восточнее р. Иордан). Но ночью во сне явился Лавану Бог и предупредил его, чтобы остерегся причинить Иакову зло (стих 24). Если бы не это решительное вмешательство Господа, Иаков мог бы вернуться домой ни с чем.
Когда Лаван потребовал, чтобы зять вернул ему терафимов, Иаков, не подозревая о том, приговорил к смерти Рахиль (стих 32). В тот момент, однако, Рахиль обманула отца (стихи 33−35): она спрятала идолов под верблюжье седло, и села на них. А Лавану сослалась на свое, якобы, «нечистое» состояние, будучи уверена, что он не рискнет прикоснуться к ней. Да, очевидно, и Лавану, тщетно обыскивавшему шатер Рахили, не могло прийти в голову, что женщина решится так осквернить домашних богов (сев на них, когда у нее, по ее словам, было «обыкновенное женское»; стихи 34−35 сравните с Лев 15:20).
Быт 31:36−42. В споре между Иаковом и Лаваном первым «обвинителем» выступает Лаван, заявляющий, что Иаков ограбил его (стихи 26−27, 30); себя он представляет пострадавшим отцом (стих 28) и незадачливым мстителем (стих 29). Но вслед за тем роль обвинителя берет на себя Иаков, а обвиняемым становится Лаван. Иаков, не знавший, что терафимов украла Рахиль, гневно отражает обвинения тестя. Он перечисляет ему все тяготы, которые выпали на его долю в доме Лавана на протяжении двадцати лет (сравните 29:27−30): материальные потери, жар и стужу, и бессонницу.
Страх Исаака (стих 42) означает, что Исаак боялся Бога, в Которого верил. Этот Бог не покидал и Иакова; он видел бедствие его и труд, и, вот, вступился за него (стих 42).
Быт 31:43−55. Лаван предложил Иакову заключить союз, в котором будет зафиксирована граница между ними, — да не пересекут они ее ради того, чтобы сделать зло друг другу! (стих 52). Это и было сделано по инициативе тестя.
И взял Иаков камень, и родственники его взяли камни, и сделали холм. Лаван дал этому памятнику арамейское название Иегар-Сагадуфа, а Иаков — еврейское: Галаад. Смысл обоих названий в том, что холм из камней стал свидетелем заключенного союза. И третье название получил холм: Мицпа («наблюдатель») — в знак того, что Господь будет наблюдать и над Лаваном и над Иаковом, когда они разойдутся. Условиями, оговоренными в соглашении, были: Иаков не станет дурно обращаться с дочерьми Лавана (стих 50), и впредь они будут держаться на расстоянии друг от друга (стих 52).
Все свидетельствовало о том, что Лаван и Иаков желали сохранения «статус-кво». Однако заключение этого союза означало и закрепление разрыва между возникающим Израилем и племенами Востока. Согласно договору граница между ними пролегала по гористой стране Галаад.
При их последнем столкновении Бог явился во сне как Иакову (стих 3), так и Лавану (стих 24) — с тем, чтобы разделить их. Но развитие событий было усложнено попытками обеих сторон соблюсти свои земные, эгоистические, интересы (похищение «терафимов» Рахилью, враждебное отношение к Иакову со стороны Лавана, постоянно «искавшего своего»). Примечательно, что под конец Лаван и сам призвал Бога «надзирать» за ними (стих 49).
Записанные здесь события имели впоследствии большое значение для Израиля, так как убеждали его в том, что Бог освободит его и станет защищать, когда возвратит из Египта в Обетованную землю (да не пересекают враги границ земли, принадлежащей Его народу!). В этом же тексте Господь подверг осмеянию идолов и поклоняющихся им, и этого тоже не могли не увидеть израильтяне. Все это важно было и для последующих израильско-арамейских отношений (Лаван был арамеянином, или, что то же самое, сирийцем; 25:20).
