2. РАССЕЯНИЕ ИЗ ВАВИЛОНА (11:1−9)
Тут объясняется, каким образом народы оказались рассеянными по всему тогдашнему миру. Нет сомнения, что это произошло в результате постигшего их суда свыше: то, что составляло предмет их гордости, послужило причиной их поражения, и то, чего они больше всего боялись (рассеяния «по лицу земли»: в англ. переводе Библии окончание стих 4 передано как «чтобы нам не рассеяться по лицу земли»), постигло их (сравните с Притч 10:24а).
Повествование строится на основании «прямо противоположных параллелизмов»; все, что человек задумал (в гордыне своей) в первой половине его (Быт 11:3−4), потерпело полное поражение во второй (стихи 5−9). Группируются события вокруг «центрального факта»: «И сошел Господь» (стих 5). Здесь, однако, возникает проблема, а именно связь 11:1−9 с 10-й главой. Ведь в начале 11-ой главы весь мир еще говорит «на одном языке» и пользуется одним и тем же словарем.
Между тем, в главе 10 мы уже «видим» разделение людей «по племенам их, по языкам их, в землях их, по народам их» (о разности языков в главе 10 упоминается трижды: стихи 5, 20, 31). Вероятным представляется такое толкование: в 11:1−9 объясняется, каким образом произошло то, о чем говорится в главе 10. в книге Бытия часто, наблюдается «подача материала» по тематическому, а не хронологическому принципу. Так и в сказанном о Фалеке содержится лишь намек на хронологию: «Во дни его земля разделена» (10:25).
Быт 11:1−4. Грех жителей земли Сеннаар состоял, по-видимому, в непомерной гордости. Они сказали: построим себе город и башню, высотою до небес; и сделаем себе имя Это было открытым мятежом против Бога, «объявлением независимости» от Него. Смирение часто идет рука об руку с доверчивостью и послушанием, а гордость тяготеет к независимости и неповиновению; тут мы видим один из первых примеров этого: народ собрался, чтобы продемонстрировать свою силу и создать себе имя — прежде нежели рассеемся по лицу всей земли (или «чтобы нам не рассеяться»). И стремление людей к «самоутверждению» и нежелание «рассеиваться» явно противоречили воле Бога, Который создал их, чтобы они размножались и наполняли землю (9:1).
Быт 11:5−9. Их желание укрепить свои мощь и единство направлено было во зло, ибо диктовалось духом противления и гордыни, и Господь видел, что человечество снова встало на гибельный путь. Он пришел к выводу, что раз они что-то задумали и начали делать, то ни за что не откажутся от своего замысла (стих 6). И тогда не желавших «рассеяться по всей земле» (стих 4) Господь принудил сделать это (стих 8).
Несомненно Сеннааром (стих 2) назван тут Вавилон, потому что сказанное достигает своей кульминации в игре слов (стих 9): Вавилон (бабел) звучит почти как глагол смешал (балал). Памятники вавилонской письменности, свидетельствуя о возведении города Вавилона, говорят о нем как о городе, построенном в их гордыне — богами небесными (Энума Элиш VI, строчки 55−64). И хотя они возводили его на небесах, строительным материалом им служили кирпичи (сравните с стих 3), со вписанным в каждый из них именем вавилонского божества Мардука.
Из тех же источников следует, что сиггурат, ступенчатая башня, впервые построенная, как думают, в Вавилоне, уходила своей верхушкой в небеса (сравните со стихом 4). Эта искусственная «гора» сделалась центром языческого поклонения в городе (на верхушке башни был сделан миниатюрный храм). Вавилоняне очень гордились этим сооружением и хвастались своим городом не только как неприступным и неуязвимым, но как небесным (бабили означает «врата Божии»).
Однако книга Бытия рассматривает этот город как олицетворение преобладавшей в мире злой силы, как воплощение противных Богу «властей», словом, как «анти-царство». Записанное в 11:1−9 опровергает представления вавилонян, свидетельствуя об абсолютности Божией власти, которая тут выразилась во внезапном и быстром суде.
То, что люди считали залогом своей главной силы (свое единство), Бог уничтожил мгновенно, смешав язык их (стих 7; сравните со стихом 9). (У ученых-лингвистов давно уже почти нет сомнения в том, что в глубокой древности на земле существовал единый первобытный язык, или праязык. А то, чего они более всего не хотели, — рассеяния (стих 4), сделалось их естественной участью, когда Господь рассеял их по всей земле (стих 8; сравните со стихом 9). То же, чего они больше всего желали, а именно «сделать себе имя» (стих 4) — исполнилось, но как бы в насмешку над ними, потому что они стали известны как «Вавилон» («смешение»). И тогда они перестали строить город и рассеялись по всему известному в те времена миру.
В этом повествовании подводится логический итог событиям первобытного времени. Племена человеческие, вопреки их надеждам, были рассеяны «по лицу земли». Ничего не говорится о «знамении для беглеца» (сравните с 4:15), ни о радуге в облаке (сравните с 9:13); не светит луч надежды, не видно признаков благодати. Читатель невольно ищет выхода. Он открывается по прочтении родословной в 11:10−26: из рассеянных народов Бог образует один народ, который становится проводником Его благословения. Следовательно, Он еще не покончил с человечеством. Одиннадцатая глава лишь готовит читателя к восприятию дальнейших действий Божества.
Несомненно здесь содержится гораздо больше, чем просто сообщение об имевших место событиях в связи с «таблицей народов», представленной в 10-ой главе. Если бы целью Моисея было лишь проследить постепенное осуществление Божьего плана, он мог бы сделать это прямо. Но характерные для него игра слов, повторы, описания характеров и моральные поучения — все это, «сосредоточенное» вокруг подразумеваемого этического стандарта («закона»; евр. торах), — несомненно имело целью преподать наглядный урок.
Израиль был выведен из Египта, чтобы стать народом, управляемым Богом, и в качестве такового сделаться известным всему миру. Ему предъявлялось лишь простое требование — слушаться. И если израильтяне откликнутся на это требование, то Бог «утвердит» их во всех отношениях. Но в случае, если вознесутся в гордыне и неповиновении Богу, Он и их рассеет по всей земле. Вышло так, что Израиль пошел тем же губительным путем, каким шел Вавилон.
Следовательно, тема гордыни имеет здесь важное значение. Бог «принижает» возносящихся. Рассеяние (по причине войн и разного рода конфликтов) лучше, чем отпадение от Бога в «дружном», но незавидном сообществе. Божий план будет осуществлен, если не через послушание человека, то вопреки его непослушанию.
Падение Вавилона умно излагается пророком Софонией. В присущих ему речевых приемах Софония воссоздает и прослеживает это «событие рассеяния», конечно же, предвосхищая великое объединение в будущем Тысячелетнем царстве, когда люди, собранные из своего рассеяния, станут говорить на одном языке и поклоняться Богу на Его «святой горе» (Соф 3:9−11).
е. Родословие Сима (11:10−26)
Быт 11:10−26. В этой родословной прослеживается линия от сына Ноя Сима к Авраму. Перед этим Моисей рассказал о населявших землю «семьях», которые произошли от трех сыновей Ноя (глава 10), объяснив, каким образом оказались они рассеянными по известному тогда миру (11:1−9). Здесь он снова сосредоточивает внимание на семитах.
Родословие Сима, данное «по вертикали», направлено на то, чтобы выявить «законность» предков. К этому типу родословий часто прибегали в древнем мире для установления подлинности царского происхождения или законности династии. Перечисление в стихах 10−26 следует по прямой линии от Сима, который был благословен, к Авраму, и таким образом удостоверяется подлинность передачи Божьего благословения Авраму.
Главное значение этого раздела в том, что он связывает Аврама с линией Сима, указывая тем самым на происхождение Израиля. Имеется интересный археологический материал, показывающий, что многие из этих имен сохранились в названиях местностей, прилегающих к Харрану.
В отличии от родословия пятой главы, в этом перечислении (11:10−26) не уточняется число лет, прожитых каждым человеком; нет тут и повторяющейся фразы «и он умер». В Быт 5:1 — 6:8, где охвачено допотопное время, подчеркнуто звучит мысль о смерти; лейтмотивом 11:10−26, напротив, являются жизнь и распространение человеческого рода, хотя долголетие его постоянно снижалось. Одиннадцатая глава проникнута «иным настроением» — не тем, что ощущается в более раннем родословии. Причина в том, что в стихах 10−26 прослеживается линия от Аврама — который был благословен Богом, — назад, к Симу, благословенному сыну благословенного Богом Ноя (9:26).
II. Повествование о патриархах — жития праотцев (11:27 — 50:26)
А. Потомство Фарры (11:27 — 25:11)
Начинающаяся здесь история Авраама прослеживается от Фарры. Как уже говорилось ранее (Вступление), за толедот следуют подробности о семье Фарры: о том, что произошло с Фаррой «в сыне его Авраме». Начинаясь с переселения Фарры в Харран, история получает свое продолжение в переселении в Ханаан Аврама, получившего обетование. А завершается рождением у Аврама сына, продолжателя рода и восприемника благословения.
I. ЗАКЛЮЧЕНИЕ ЗАВЕТА С АВРАМОМ (11:27 — 15:21)
а. Путь Фарры (11:27−32)
Быт 11:27−32. В этом коротеньком отрывке сообщается о трех сыновьях Фарры, об их женах и ближайшем потомстве (Таблицу «Семья Фарры»). Здесь же упоминается о Лоте, племяннике Аврама, который постоянно фигурирует в повествовании о нем.
Фарра был идолопоклонником и чтил «иных богов» (Нав 24:2). Возможно, первоначально местом жительства Фарры был Харран, судя по созвучию имен многих предков Фарры с названием местностей в земле Арам, где был расположен город Харран. Если это так, то значит семья переселилась оттуда на юго-восток, пройдя около 1000 км до города Ур, столицы Халдеи, где родился и умер младший сын Фарры Аран (11:28).
Первый Божий призыв к Авраму (12:1), вероятно, прозвучал в Уре, и семья, возвратившись в Харран, остановилась там (11:31), и там же умер Фарра (стих 32). Но не эта земля была той, что Бог обещал Авраму, и поэтому он двинулся дальше, к Ханаану, где Бог явился ему и подтвердил, что он пришел туда, куда следует.
б. Призыв, обращенный к Авраму (12:1−9)
В этой части повествования книга принимает иное направление. Тут говорится о том, как Бог «вызвал» Аврама из языческого мира и дал ему потрясающие обетования, которые позже стали частью официального завета, заключенного Им с Авраамом. Тут же подчеркиваются вера Аврама и то обстоятельство, что вера равносильна послушанию Богу. Аврам был человеком средних лет, зажиточным, укоренившимся в том месте, где жил, и до мозга костей язычником. Слово Господне пришло к нему, хотя и неизвестно, как именно это произошло, — и он ответил верою, послушно оставив все, что имел, чтобы последовать Божьим указаниям. Вот почему он считается в Библии живым олицетворением веры (4:1−3, 16−24; Гал 3:6−9; Евр 11:8−19; Иак 2:21−23).
Религиозно-исторический смысл этих стихов несомненно сводится к призыву к Авраму свыше — образовать новый народ. Израиль познает из этого, что самое существование его есть дело рук Божиих, совершенное через человека, который, ответив Богу верою, двинулся в Ханаан. Происшедшее с Аврамом содержало в себе убедительное для Израиля свидетельство, что Божий призыв обращен и к нему, и что для исхода из Египта в землю обетованную он нуждается в вере.
