б. Второе посещение братьями Египта (глава 43)
Быт 43:1−7. Голод продолжался, и семья Иакова снова ощутила острую нужду в хлебе. Однако на этот раз Вениамин должен был идти с братьями в Египет. С проникновенной речью к отцу обращается Иуда, выступающий на первый план, как бы предваряя будущее признание за ним Иаковом права на первородство (49:8−11).
Как и Рувим, он мог говорить с более чистой совестью, ибо эти два брата не желали в свое время смерти Иосифа и даже сделали все, что могли, чтобы спасти его. Иуда напоминает отцу о том, что без Вениамина их долгий путь в Египет будет напрасным. Иаков продолжал упорствовать и упрекать сыновей: для чего вы сделали мне такое зло, сказав тому человеку, что у вас есть еще один брат?
Он говорил это, пытаясь уклониться от решения, которого так боялся. И все же он вынужден будет отпустить Вениамина, чтобы братья могли возвратиться в Египет. Иначе все они умрут с голоду.
Быт 43:8−14. Иуда вывел переговоры из «тупика» трогательным предложением до конца жизни взять на себя вину, если не приведет Вениамина назад к отцу. Четвертый сын Иакова (Иуда; 29:31−35) возымел успех там, где старший сын (Рувим) потерпел неудачу (42:37), и Вениамин пошел со своими братьями в Египет. В свое время Иуда «придумал» продать Иосифа в Египет (37:26−27). Теперь он убедил отца и повел Вениамина к Иосифу.
Израиль, отец их, предложил им взять плодов их земли в дар тому человеку: а бальзам мед ладан, благовонную смолу стираксового дерева, фисташковые и миндальные орехи. Возможно, все это было редкостью в Египте (сравните с 37:25). Они взяли также вдвойне серебра, чтобы уплатить им за новый хлеб, а прежнее, которое нашли в своих мешках, — возвратить. Иаков смирился с мучительным риском потери Вениамина, еще одного — после Иосифа и Симеона — сына.
Быт 43:15−30. Братья поспешили в Египет, Иосиф, увидя их и среди них — Вениамина, велел привести их к себе в дом. Новое испытание для сыновей Иакова: они испугались, что в доме на них нападут и обвинив в воровстве, сделают рабами. Подойдя к домоправителю Иосифа, они доверительно рассказали ему о серебре, которое обнаружили у себя в мешках, когда возвращались домой в первый раз.
Выслушав их, начальник дома Иосифов успокоил их: Бог ваш дал вам то серебро, а деньги, уплаченные вами, дошли до меня. (Очевидно, Иосиф расположил сердце своего домоправителя к истинному Богу.) Затем он привел к ним Симеона (стих 23). А в полдень одиннадцать братьев Иосифа были приглашены им на обед. И когда они предложили Иосифу свои дары, то поклонились ему до земли — во исполнение сна Иосифова (37:7). При виде Вениамина, который был ему братом не только по отцу, но и по матери, Иосиф пришел в такое сильное волнение, что вынужден был выйти в другую комнату, и там плакал.
Быт 43:31−34. Иосифу подали кушанье отдельно от братьев и от других гостей-Египтян. Как первый в стране после фараона, через жену породнившийся к тому же со жреческим домом, он не мог, по обычаю, вкушать пищу вместе с другими, даже высокопоставленными людьми. Что касается «отделенности» братьев Иосифа от других его гостей, то употребленное здесь слово мерзость соответствует в библейском контексте религиозно-ритуальному понятию; в данном случае подразумевалось, что египтяне, которым вообще запрещалось есть за одним столом с чужестранцами, чуждались евреев и из соображений религиозных. Нечто смутившее их таилось для братьев и в том, как рассадил их Иосиф, а именно по принципу старшинства.
Однако во всех событиях, сопряженных с этим «визитом», братья в конечном счете не могли не почувствовать милостивого обращения с ними — через этого удивительного «египтянина» — Самого Господа Бога (стихи 16, 27, 29, 34). Эта глава есть предвкушение будущего, потому что как позже скажет об этом Иосиф (45:5), Бог послал его в Египет «впереди братьев» ради сохранения их жизни.
