д. Бог готовит Иакова к встрече с Исавом (32:1−21)
Быт 32:1−2. Эта «подготовка» выразилась в том, что Иакову явились в видении ангелы. Патриарх только что расстался с Лаваном и возвращался в землю, где ему предстояло встретиться лицом к лицу с Исавом. И вот читатель становится свидетелем того, как невидимый Божий мир входит в непосредственный контакт с «материальным» миром Иакова.
Сцена передана кратко, но выразительно — в четырех (по-еврейски) словах: И встретили Его Ангелы Божии. Приняв их за ополчение небесных сил, патриарх назвал то место Маханаим (что, предположительно, значит «два стана», вероятно, Иаков имел в виду стан ангелов, посланный охранять его собственный стан при их вступлении в землю Обетованную).
Весьма поучительно сравнение этой «встречи» с той, что произошла у Иакова раньше — в Вефиле (28:10−22). Кстати, словосочетание «Ангелы Божии» встречаются в Ветхом Завете только в 32:1 и в 28:12. Сравните реакцию Иакова на посланные ему видения там и тут: «Это врата небесные», — говорит он в 28:17, а в 32:2 восклицает: это ополчение Божие! В обоих случаях он сначала «толкует» увиденное, а потом дает соответствующее название месту, где это произошло (28:17; 32:2). Очевидно, что оба текста перекликаются между собой.
Имевшее место в Вефиле, когда Иаков покидал землю, повторяется при его возвращении в нее. В минуты духовного прозрения, посланного патриарху свыше, мелькнувшие перед ним Ангелы Божии должны были подтвердить его уверенность в том, что он — под Божией зашитой. Ангелы приветствовали его вступление в Обетованную землю. Небесная «поддержка» пришла к Иакову именно в тот момент, когда он особенно в ней нуждался.
Там, где в «земную ситуацию» вмешивается Бог, ситуация эта обретает духовный характер: вещи совершаются на их духовном уровне. Так было в отношении Иакова, и впоследствии — в отношении Израиля. Так происходит и сегодня. В ангелах, служащих Богу, — источник защиты человека и средство одерживаемой им победы.
Быт 32:3−8. Под действием посланного ему видения Иаков направляет вестников к Исаву в Едом. (Евр слово, переводимое как «ангелы», означает также «вестников».) В этих стихах несколько отправных идей, как и «обыгрываемых» слов и словосочетаний. Взору Иакова только что представились ангелы (Божии вестники), и вот он посылает своих вестников к Исаву. Он воспринял ангелов как стан (маханех) небесных сил и потому назвал это место Маханаим (стих 2), а вскоре, из страха перед Исавом, который шел ему навстречу в сопровождении четырехсот человек, разделил свое семейство на два стана (маханот).
Быт 32:9−12. Боясь старшего брата, Иаков молился об избавлении от грозившей ему опасности (27:41). Он все еще был в тисках страха, который сквозил и в его молитве, хотя и сознавал, что Бог отвратит от него угрозу.
К Отцу Небесному патриарх обращался как к Богу отца своего Авраама и отца своего Исаака, напоминая Ему о Его повелении ему, Иакову, вернуться в землю свою и о Его обещании благотворить ему. (Это — желание Бога, чтобы, молясь, люди напоминали Ему о Его словах, ибо так стимулируется их вера.) Затем Иаков исповедался перед Господом в недостоинстве своем, в том, что всех Его милостей и благодеяний он не заслужил? он признавал свою полную зависимость от Него. Но вслед за тем он напоминал Ему о Его обещании «сделать потомство Иакова, как песок морской» (сравните 22:17). Сознание неизменного Божьего присутствия в его жизни не могло не укреплять доверия патриарха к Господу, но в тот момент он, сознавая свою вину, все еще пребывал во власти страха.
Быт 32:13−21. Чтобы «смягчить» Исава, Иаков взял «часть своего благословения» и отправил его «впереди себя» брату в качестве подарка (здесь еврейское минхах, этим словом назывался дар «вышестоящему» с целью завоевать его расположение). Иаков послал Исаву коз, овец, верблюдиц с жеребятами, коров, волов, ослиц и ослов — всего 550 животных, не считая верблюжат!
Он надеялся, что пять стад, составленных из них и посланных одно вслед другому, произведут «умиротворяющее» впечатление на Исава (стих 20). Позднее патриарху предстояло узнать, однако, что Бог избавил бы его от гнева брата и без этих даров. Это следовало познать и народу, что освобождение приходит по вере в Бога, а не ценой «взятки», уплаченной в той или иной форме неприятелю.
И пошли дары пред ним, а он в ту ночь ночевал в стане (стих 21).
е. Благословение в Пенуэле (32:22−32)
Прежде чем Иаков вошел в Обетованную землю, он встречен был Богом, Который нанес ему физическую травму, но и благословил его. Этим событием был ознаменован поворотный пункт в жизни патриарха.
Для того, чтобы понять значение происшедшего, как оно рассказано здесь, нужно особое внимание обратить на несколько моментов. Во-первых, борение произошло при вступлении в Обетованную землю (река Иавок в Галааде впадает в Иордан близ восточной границы; стихи 22−24). Во-вторых. Иаков стал (и был назван) Израилем (стих 28). Его новое имя обусловлено описанным событием и объясняется им. Третьим немаловажным моментом является наименование места патриархом (Иаков назван его «Пенуэл») в ответ на свое собственное «переименование» (стих 30).
В-четвертых, примечательно то «диетическое ограничение» для израильтян, которое вводится в повести (стих 32). Позже оно сделалось в Израиле обычаем, хотя и не стало частью Моисеева закона. Ортодоксальные евреи и по сей день не употребляют в пищу «верблюжью жилу» (сухожилие в задней ноге животного, в русском тексте Библии говорится о «составе (или суставе) бедра»).
Упор в повествовании несомненно делается на борении, в результате которого Иаков превратился в Израиля. Более полно это можно понять в контексте личности и обстоятельств Иакова. Взаимосвязанность всех элементов повествования усиливается игрой слов в именах и названиях. Так, с самого начала (стих 22, 24) перед нами возникают созвучные слова, которые не могли не привлечь особого внимания читателя еврея, это йаакоб (Иаков), Набок (Иавок) и йеабек (боролся) Прежде чем Иакову (йаакоб) дано было пересечь р. Иавок (йабок), чтоб войти в землю Обетованную, он должен был бороться (йеабек). Ему нужно было еще раз попытаться одолеть некоего противника, ибо на границе с землей его встретил Некто, пожелавший быть с ним один на один, и он вынужден был бороться с Ним.
Быт 32:22−25. Это произошло после того, как Иаков переправил через Иавок свою семью, слуг и имущество. Тогда Некто напал на него и боролся с ним. Подробностей борьбы, явившейся вступлением к самому главному — к их диалогу, не приводится. Однако борьба была самой настоящей, имевшей для патриарха и чисто физические последствия.
Важное значение имеет и то обстоятельство, что борьба продолжалась, пока не взошла заря, потому что темнотой символизируется состояние Иакова. Страх и неуверенность сковали его. Если бы он понимал, что ему предстоит бороться с Богом, то ни за что не вступил бы в эту борьбу, не говоря уж о том, чтобы продолжать ее всю ночь. С другой стороны, то, что борение продолжалось до зари, говорит о длительности его и решительном характере.
По своему внутреннему смыслу оно соответствует духовному борению Иакова, борению веры, с успехом противостоящей всем жизненным тяготам и испытаниям, и в нем же, одновременно, отражена вся будущность потомков Иакова... Фактически Нападавший не одолел Иакова, пока не прибегнул к «чрезвычайной мере». Он коснулся бедра Иакова и повредил ему состав (сустав) в тазобедренной кости. И тем обеспечил Себе «преимущество». Некто оказался «противником», которого, в конечном счете, Иаков одолеть не смог.
Быт 32:26−29. Осознав, с Кем он борется, и значение этой борьбы, патриарх удерживал своего Нападающего, настойчиво прося у Него благословения (стих 26). Важно, что в ответ на просьбу Иакова Он спросил его: как имя твое? Вспомним, что в ветхозаветном понимании имя человека ассоциировалось с его личностью. Произнося свое имя, Иаков («хватающийся за пяту», который был теперь сам «схвачен»), должен был раскрыть себя как личность — прежде чем получить благословение. Отсюда ясно, что, «задавая вопрос», Нападавший подразумевал: натуре патриарха, его образу жизни предстояло в корне измениться.
Благословение облачено было в форму присвоения ему и его потомству нового имени — Израиль, священного теократического имени, означающего, как следует из текста, «богоборец». Этим знаменовалось, что впредь патриарх не будет бороться с людьми и обстоятельствами хитростью, вначале действуя по своему эгоистическому разумению, а затем «вытягивая» из Бога Его благословения, что начинается пора его «борения духом» — за оправдание призвания, дарованного ему свыше. И это, одновременно, должно было явиться залогом побед Иакова-Израиля над его врагами (и человеков одолевать будешь, стих 28).
Быт 32:30−32. Иаков назвал то место Пенуэл («лицо Божие»), потому что, по его словам, он видел Бога лицом к лицу и не погиб. Как прежде, он назвал место в память о событии. Однако «Бога не видел никто никогда» (Ин 1:18). За объяснением этого кажущегося противоречия обратитесь к комментариям на Исх 33:11, 20; Ин 1:18.
Бог приблизился к Иакову настолько, что возложил на него руки (благословил его). Патриарх молился об избавлении (Быт 32:11; примечательно, что и там и здесь, в 32:30, употреблено одно и то же еврейское слово насал? на молитву Иакова об избавлении (стих 11) Бог ответил, встретившись с ним «лицом к лицу» и благословив его (стих 30).
Как сделалась «бесполезной» крепкая жила в ноге Иакова, когда Бог «коснулся» ее, так «вышло из строя» — в результате непосредственной встречи патриарха с Богом — и «плотское оружие» Иакова — его настойчивая самоуверенность. То, о чем он только догадывался последние 20 лет, теперь стало для него несомненным: он был в руках Того, бороться против Которого «на равных», — бессмысленно. После Его болезненного прикосновения борьба Иакова приняла другое направление. Утратив (в прежней ее мере) природную силу, Иаков обрел силу веры.
Иаков не был единственным, с кем Бог встречался «лицом к лицу». Это произошло и с Моисеем, когда тот не вполне еще подчинялся воле Его (Исх 4:24). Иакова же Он встретил у границы земли, обещанной Им «семени» Авраама. Бог, подлинный Владелец ее, воспротивился, однако, вхождению в обещанные пределы патриарха, носившего прежнее свое имя — «Иаков». Это значит, что по своей воле и силе тот никогда не смог бы войти туда.
Смысл повествования для того израильского народа, которому предстояло придти в Обетованную землю из Египта, был ясен: свою полную и окончательную победу Израиль одержит не обычным путем, каким достигают власти и силы другие народы, но силою Божиего благословения. И это символизирует несовместимость человеческих самонадеянности и самодовольства с деятельностью Бога в любой исторический период. Только верой побеждается мир.
