Бытие 43 Бытие 43 глава

Решение вернуться в Египет
(Бытие 43:1−15)

Когда иссякают съестные припасы, Иакову волей-неволей приходится уступить. Решающую роль в этом сыграла беседа с Иудой, который теперь главенствует среди братьев и говорит от их имени. Рувим, первенец Иакова, уже не занимает эту позицию. Позднее мы узнаем, что он утратил свое главенство, когда переспал с одной из наложниц отца (Быт 49:4; ср. Быт 35:22). Так или иначе, Иуде удается уговорить Иакова отпустить младшего сына, Вениамина, с братьями в Египет.

43:1−2 Голод усилился на земле. И когда они съели хлеб, который привезли из Египта, тогда отец их сказал им: «Пойдите опять, купите нам немного пищи».

Описание голода в Ханаане резко прерывает повествование о событиях в семье Иакова. Ранее уже дважды говорилось, сколь суров этот голод (Быт 41:31, 56). Теперь же он вынуждает Иакова выполнить требование египетского визиря. Иаков изображен жестоким и бессердечным. Он дает согласие только тогда, когда кончается пища. А как же Симеон?

43:3−5 И сказал ему Иуда, говоря: «Тот человек решительно объявил нам, сказав: „Не являйтесь ко мне на лицо, если брата вашего не будет с вами“. Если пошлешь с нами брата нашего, то пойдем и купим тебе пищи, а если не пошлешь, то не пойдем, ибо тот человек сказал нам: „Не являйтесь ко мне на лицо, если брата вашего не будет с вами“».

Теперь главный — Иуда, а Рувим в дальнейшей истории об Иосифе остается на втором плане. Почему так — нам не сказано, но, как указывалось выше, это может быть следствием опрометчивой сексуальной связи Рувима (см. Быт 35:22; Быт 49:4;).

Иуда весьма убедительно объясняет Иакову, почему они не могут возвратиться в Египет без Вениамина.

Во-первых, для большей выразительности он строит свое высказывание в виде хиазма:

Во-вторых, Иуда подчеркивает непреклонность египтянина фразой «решительно объявил»: в еврейском это абсолютный инфинитив с предшествующим имперфектом того же корня. Буквально эта конструкция переводится «объявляя, объявил» и усиливает идею, передаваемую глаголом.

В-третьих, два глагола, «пойдем» и «купим», стоят в когортативной форме, которая придает им дополнительную выразительность.

Примечательно, что Иуда называет Иосифа «тот человек». Данный эпитет подчеркивает, что Иосиф не назвал своего имени, предпочел остаться неизвестным. И оставшаяся часть истории — это в основном описание обстоятельств, при которых откроется личность «того человека».

Фраза «не являйтесь ко мне на лицо» — это идиома из дворцового лексикона. Она обозначает получение аудиенции у правителя или начальника (см. Исх 10:28).

43:6−7 Израиль сказал: «Для чего вы сделали мне такое зло, сказав тому человеку, что у вас есть еще брат?» Они сказали: «Расспрашивал тот человек о нас и о родстве нашем, говоря: „Жив ли еще отец ваш? Есть ли у вас брат?“ Мы и рассказали ему по этим расспросам Могли ли мы знать, что он скажет: „Приведите брата вашего“?»

Иаков обвиняет сыновей в том, что они навлекли на него «зло», рассказав египетскому визирю о Вениамине. Однако Иаков не знает и половины правды! Злодеяния сыновей начались еще тогда, когда они бросили Иосифа в ров и продали в Египет, — это же еврейское слово «зло» употребляется и в Быт 37:2, 20, 33. Здесь оно стоит в глагольной форме и имеет породу хифиль. Иначе говоря, Иаков всю вину возлагает на сыновей.

Сыновья начинают оправдываться. Они яростно возражают против обвинения. Фраза «могли ли мы знать?..» — это снова-таки абсолютный инфинитив с предшествующим имперфектом того же глагола. Эта конструкция служит для усиления и указывает, что идет бурный диалог.

Вопросы, которые, по словам братьев, задавал египтянин, отсутствуют в Быт 42:8−17, где описывается их встреча с Иосифом. Не расхождение ли это? Отнюдь нет, Быт 44:19 указывает, что Иосиф, допрашивая братьев, действительно задавал такие вопросы. В 42-й главе этот разговор передан не полностью, а только отрывками.

43:8−10 Иуда же сказал Израилю, отцу своему: «Отпусти отрока со мною, и мы встанем, и пойдем, и живы будем, и не умрем, и мы, и ты, и дети наши; я отвечаю за него, из моих рук потребуешь его; если я не приведу его к тебе и не поставлю его пред лицом твоим, то останусь я виновным пред тобою во все дни жизни; если бы мы не медлили, то уже сходили бы два раза».

В стихе 7 братья все вместе отвечают на обвинение отца. Теперь в разговор вступает один Иуда. Он говорит твердым, настойчивым тоном. Прежде всего, начало его речи — это пример литературного приема под названием полисиндетон, то есть такое построение предложения, когда все (или почти все) однородные члены связаны между собой одним и тем же союзом. Буквально он произносит:

«И мы встанем,
и пойдем,
и живы будем,
и не умрем,
и мы,
и ты,
и дети наши…»

Иуда прибегает к этому приему, чтобы привлечь внимание отца и произвести на него большее впечатление своим обращением.

Чтобы склонить отца к согласию, Иуда клянется принять на себя проклятие, если не возвратит Вениамина. Два глагола, «отвечаю» и «потребуешь», расположены рядом для большей выразительности — две эти фразы по сути означают одно и то же. Клятва Иуды начинается личным местоимением «я», которое придает больший вес последующему глаголу.

Последняя фраза начинается словами «если бы…», которые часто вводят клятвенное утверждение. Эта клятва представляет собой усилительную конструкцию: «Если бы мы не медлили, то уже сходили бы два раза». Она содержит указательную частицу, которая не переведена и употреблена здесь единственно для усиления.

43:11−14 Израиль, отец их, сказал им: «Если так, то вот что сделайте: возьмите с собою плодов земли этой и отнесите в дар тому человеку несколько бальзама и несколько меду, пряностей и ладану, фисташек и миндальных орехов; возьмите и другое серебро в руки ваши; а серебро, обратно положенное в отверстие мешков ваших, возвратите руками вашими: может быть, это недосмотр; и брата вашего возьмите и, встав, пойдите опять к человеку тому; Эль Шаддай да даст вам найти любовь у человека того, чтобы он отпустил вам и другого брата вашего и Вениамина, а мне если уже быть бездетным, то пусть буду бездетным».

Слова Иуды убеждает Иакова, что Вениамин должен отправиться в Египет. Ответ Иакова проникнут покорностью судьбе. Он начинается словами «если так…», показывающими, что Иакову нечего возразить на доводы Иуды. Его заключительная фраза была названа «выражением отчаяния перед безысходностью». Употребленное здесь повторение подчеркивает, до чего подавлен Иаков. Произнесенные им в начале и в конце слова отчаяния обрамляют его речь инклюзио.

В ту пору путешественники по обычаю преподносили дары высокопоставленным лицам другой страны. Дары, предназначенные для египетского визиря, названы «плодами земли». Это еврейское выражение встречается только здесь, и точный его смысл не известен. Возможно, оно имеет отношение к еврейскому существительному «песнь» («хвала») или же к прилагательному «сильный». Три из перечисленных даров были среди товаров измаильтян, которые забрали Иосифа в Египет (Быт 37:25). Разве не иронично, что Иосиф теперь получит именно эти подарки! Тот факт, что два дара — «пряности» и «ладан» — встречаются только в этих двух местах Библии, подтверждает, что между ними намеренно проводится параллель.

43:15 И взяли те люди дары эти, и серебра вдвое взяли в руки свои, и Вениамина, и встали, пошли в Египет и предстали пред лицо Иосифа.

В оригинале это последнее предложение раздела начинается с хиазма:

Цель этого хиазма — показать, что сыновья взяли все перечисленные отцом дары, ничего не забыли.

Примечательно, что весь путь в Египет вплоть до аудиенции у Иосифа описан одним-единственным стихом. Повествование сокращено для того, чтобы усилить напряжение, драматизм и чувство предвкушения. События устремляются к своей кульминации, когда братьям откроется личность визиря Египта.

Практические выводы

Иаков воспринимает описанные события неоднозначно. С одной стороны, он, как подобает благочестивому верующему, молится: «Эль Шаддай да даст вам найти милость». Как отмечает Мэттью Генри, «желающие найти милость у людей должны искать ее у Бога, который держит все сердца в Своей руке и направляет их, куда захочет».

С другой стороны, слова «а мне если уже быть бездетным, то пусть буду бездетным» показывают его глубокое отчаяние и удрученность. Это выражение полного бессилия перед обстоятельствами. Иаков как бы говорит: «Будь что будет» — и это типично мирское отношение к трудностям.

Однако будем снисходительны к Иакову. Разве мы не думаем то же самое, оказавшись в горниле испытаний? С одной стороны, мы бы и рады уповать на Божье провидение, но наша плоть немощна. И мы склоняемся в другую сторону, где царит отчаяние и безысходность. Есть только один выход — обратиться к Творцу и искать милости у Него. Лишь тогда мы сможем в смирении переносить тягчайшие скорби.

Празднество в доме визиря
(Бытие 43:16−34)

Братья снова в Египте и даже не знают, чего ждать от визиря. Они сильно переживают из-за серебра, которое обнаружили в своих мешках. Они боятся, как бы их не обвинили в воровстве. Между тем Иосиф устраивает им радушный и теплый прием. Видя его расположение к ним, братья думают, что им ничего не грозит, и успокаиваются. Но Иосифу только того и надо: он нарочно усыпляет их бдительность, а потом, в следующей главе, на них падет пресловутый меч возмездия.

43:16−17 Иосиф, увидев между ними Вениамина, сказал начальнику дома своего: «Введи этих людей в дом и заколи что-нибудь из скота, и приготовь, потому что со мною будут есть эти люди в полдень». И сделал человек тот, как сказал Иосиф, и ввел человек тот людей этих в дом Иосифов.

Иосиф видит, что братья привели с собой Вениамина. Он радуется и тотчас отдает распоряжения главному управляющему, ответственному за прием гостей в его доме. Когда-то Иосиф сам занимал такую же должность в доме Потифара (Быт 39:4). Иосиф говорит приказным тоном: три глагола, «введи», «заколи» и «приготовь», стоят в повелительном наклонении. Главный управляющий делает все как приказано и приводит братьев на пир в дом Иосифа. Какой огромной честью для этих азиатских пастухов было восседать за одним столом с первым министром Египта!

43:18 И испугались люди эти, что ввели их в дом Иосифом, и сказали: «Это за серебро, возвращенное прежде в мешки наши, ввели нас, чтобы придраться к нам и напасть на нас, и взять нас в рабство, и ослов наших».

Братьям, без сомнения, было страшно идти в дом визиря. И немудрено, ведь нечасто простому пастуху выпадает такое приглашение. Так, братьям очень тревожно на душе. Они обескуражены и предполагают худшее. Им кажется, что Иосиф хочет «придраться» к ним (буквально «навалиться на»), — это возвратный глагол (порода хитпааль), который обозначает нападение с неистовой силой. Они опасаются ареста, так как думают, будто египтяне принимают их за воров. За воровство на древнем Ближнем Востоке карали тюремным заключением и конфискацией имущества (например животных, см. Исх 22:1).

43:19−22 И подошли они к начальнику дома Иосифова, и стали говорить ему у дверей дома, и сказали: «Послушай, господин наш, мы приходили уже прежде покупать пищи, и случилось, что, когда пришли мы на ночлег и открыли мешки наши, — вот серебро каждого в отверстии мешка его, серебро наше по весу его, и мы возвращаем его своими руками; а для покупки пищи мы принесли другое серебро в руках наших, мы не знаем, кто положил серебро наше в мешки наши».

Прежде чем войти, братья обращаются к главному управляющему «у дверей дома»: они хотят переговорить с ним наедине, а не в присутствии остальных домочадцев (во главе с визирем). Они пробуют выпытать у него, для чего зовет их визирь. Их еще никто ни в чем не обвинял, а они уже оправдываются! К тому же братья говорят очень взволнованно. Их первая фраза «мы приходили» для большей выразительности содержит абсолютный инфинитив с предшествующим имперфектом того же глагола. Они защищают свою честь, еще даже не войдя в зал суда.

Перевод «по весу его» вполне точен, так как в ту пору еще не умели чеканить монеты. Металл, которым осуществляли платежи, взвешивали на весах. Слово «вес» имеет корневые согласные «ш-к-л» (sh-q-l), от которых позднее произойдет название такой денежной единицы, как шекель.

43:23−25 Он сказал: «Мир вам, не бойтесь; Бог ваш и Бог отца вашего дал вам клад в мешках ваших; серебро ваше дошло до меня». И привел к ним Симеона. И ввел тот человек людей этих в дом Иосифов и дал воды, и они омыли ноги свои; и дал корму ослам их. И они приготовили дары к приходу Иосифа в полдень, ибо слышали, что там будут есть хлеб.

В ответ на оправдания братьев главный управляющий восклицает: «Мир вам!» В еврейском это существительное «шалом» (shālôm), обозначающее гармонию, благосостояние и счастье. В прямом обращении, как в данном случае, оно превращается в восклицание. Очевидно, что слуга посвящен в план, а вернее в хитрый замысел, Иосифа. Его утверждение «серебро ваше дошло до меня» принадлежит к юридической лексике. Он как бы говорит: «Вам не о чем беспокоиться. Насколько мне известно, деньги за предыдущую покупку зерна уже получены сполна, и у меня нет к вам никаких претензий». Эта фраза употребляется в таком же смысле в других древних ближневосточных документах.

Фраза «и ввел тот человек людей этих в дом» подводит итог вышеизложенному повествованию. С такой же целью она употреблялась и в стихе 17. Однако здесь повествование прервано беседой главного управляющего с братьями у входа в дом. Войдя в дом, братья готовятся к застолью с египетским визирем — омывают ноги, кормят животных и готовят дары, привезенные для Иосифа.

43:26 И пришел Иосиф домой; и они принесли ему в дом дары, которые были на руках их, и поклонились ему до земли.

Эта сцена протекает согласно правилам дипломатического этикета. Здесь Иосиф выступает в роли аристократа, принимающего должные почести.

В этой связи полезно упомянуть, что семиты часто занимали высокие посты в египетском правительстве. Например, в период Среднего царства (ок. 2040−1640 гг. до н. э., период патриархов), некий азиат по имени Гур стал хранителем царской печати, или канцлером Египта. Его имя выгравировано на многих печатях XVII и XVI веков до н. э., изготовленных в форме скарабея. Иосиф занимает должность такого же уровня, что и Гур.

43:27−28 Он спросил их о здоровье и сказал: «Здоров ли отец ваш старец, о котором вы говорили? Жив ли еще он?» Они сказали: «Здоров раб твой, отец наш; еще жив». И преклонились они и поклонились.

Отдавая дань вежливости, Иосиф сначала справляется о здоровье своих гостей. Трогательно, что он особенно интересуется самочувствием отца: Иаков стар, и Иосифу важно знать, как тот поживает. В ответ на эти любезности братья кланяются Иосифу во второй раз. В этом отрывке их действия описаны посредством хендиадиса: «и преклонились они и поклонились». Избыточное повторение употреблено здесь для большей выразительности. Братья ведут себя не просто учтиво, а до крайности раболепно и подобострастно.

43:29−30 И поднял глаза свои, и увидел Вениамина, брата своего, сына матери своей, и сказал: «Это брат ваш меньший, о котором вы сказывали мне?» И сказал: «Да будет милость Божия с тобой, сын мой!» И поспешно удалился Иосиф, потому что воскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать, и вошел он во внутреннюю комнату и плакал там

И вот наконец Иосиф видит Вениамина, «сына матери своей»: все братья — сыновья Иакова, но только Иосиф и Вениамин являются детьми Рахили. Иосиф спрашивает, действительно ли это Вениамин; он не знает этого наверняка, так как Вениамин был еще ребенком, когда его, Иосифа, забрали в Египет. Он говорит с Вениамином ласково, даже называет его «сын мой» — этот эпитет выражает нежное отношение.

Чувства до того переполняют Иосифа, что он удаляется во внутреннюю комнату, чтобы выплакаться. Фраза «воскипела любовь» переведена с еврейского практически дословно. Она еще раз встречается только в 3Цар 3:26, где Соломон велит рассечь надвое дитя на глазах у двух женщин, обе из которых называют себя его матерью. Настоящая мать «воскипает любовью», то есть у нее все внутри перевернулось. Слово, переведенное здесь как «любовь», в обоих случаях употребляется во множественном числе для усиления. И, наконец, отметим, что это ответ на молитву Иакова (Быт 43:14) о том, чтобы «тот человек» проявил «любовь».

Хотя Иосиф растроган до глубины души, он все еще не открывает, кто он такой. Сперва он намерен преподать братьям несколько уроков. То, что даже в такой момент Иосиф не выдал себя, подчеркивает его выдержку и самообладание.

43:31−32 И, умыв лицо свое, вышел, и скрепился, и сказал: «Подавайте кушанье». И подали ему особо, и им особо, и египтянам, обедавшим с ним, особо, ибо египтяне не могут есть с евреями, потому что это мерзость для египтян.

Итак, Иосиф угощает братьев. По иронии, в свое время братья уселись за еду после того, как бросили Иосифа в ров (Быт 37:25). Они бессердечно уплетали свою снедь, когда Иосиф отчаянно молил их о пощаде. Теперь Иосиф едой завлекает их в ловушку. Эта трапеза выглядит необычной, так как Иосиф, евреи и египтяне — все сидят отдельно. Иосиф сидит отдельно потому, что это приличествует его сану: он не ест не только с евреями, но и с другими египтянами.

Все египтяне сидят поодаль от евреев. Дело в том, что египтяне не общались с такими народами, как евреи; они почитали себя выше их в этическом, религиозном и национальном плане. Кроме того, по роду занятий евреи — пастухи, а «всякий пастух овец» был для египтян «мерзостью» (см. Быт 46:34). Это же слово «мерзость» употреблено и в данном отрывке. Оно обозначает нечто строго запрещенное, табу.

43:33−34 И сели они перед ним, первородный по первородству его, и младший по молодости его, и дивились эти люди друг пред другом. И посылались им кушанья от него, и доля Вениамина была впятеро больше долей каждого из них. И пили, и опьянели с ним.

Братья рассажены перед Иосифом в возрастном порядке. Фраза, переведенная как «перед ним», может означать «по его указанию». И не дивно, что братья ошеломлены! Как Иосиф мог рассадить их по возрасту, если он едва с ними знаком? Должно быть, он наделен уникальными способностями или же он — один из знаменитых египетских волхвов.

Иосиф окружает братьев радушием. Он даже посылает им блюда со своего стола. Не будем забывать, что то было время сурового голода и такое обилие пищи казалось очень соблазнительным. Визирь накладывает Вениамину впятеро больше, чем остальным братьям. Он выказывает ему большее благоволение. Зачем? Возможно, он хочет посмотреть, не воспылают ли остальные братья ревностью и завистью. Как мы знаем, именно эти чувства подтолкнули братьев продать Иосифа в рабство (Быт 37:20).

В результате братья приятно проводят время. Они буквально «пили и опьянели с ним». Они ведут себя раскованно, думая, что опасность миновала. Но как же они ошибаются! Иосиф намеренно усыпляет бдительность братьев, и его нынешнее радушие вскоре сменится яростью. Уже в следующей главе он будет вести себя с ними совсем иначе и обвинит их в воровстве.

Практические выводы

Братская любовь Иосифа к Вениамину трогает душу. В этой связи вспоминается рассказ Фостера о казни сэра Томаса Мора: «Когда сэра Томаса вели к месту экзекуции, его дочь Маргарет прорвалась сквозь цепь охранников, бросилась на шею своему почтенному отцу и в горьком отчаянии разрыдалась. При виде этих слез толпившийся народ проникся состраданием. Сэр Томас молвил: „Маргарет, дорогая, прими это с покорностью; более не сокрушайся по мне — на то воля Божья“. Он заключил дочь в объятья и простился с ней. Согласно приговору, его голова две недели выставлялась напоказ на Лондонском мосту. Когда ее должны были бросить в Темзу, дочь умолила отдать ее ей за плату. Маргарет пережила отца всего на девять лет. Она скончалась в 1544 году, едва дотянув до тридцати пяти. По ее воле голову отца погребли вместе с ней — у нее на груди, а по другим рассказам, в свинцовой урне, возложенной на ее гроб». Такую же любовь, преданность и сочувствие питает к брату Иосиф. Однако они воссоединятся только после того, как Бог осуществит Свою волю и цель.