Бытие, 44 Бытие, 44 глава

Умысел с чашей
(Бытие 44:1−17)

Довольные после пиршества с египетским визирем братья собираются в обратный путь. У них теперь вдоволь съестных припасов, и голод в Ханаане им не страшен. Также они везут домой младшего брата, Вениамина. И что еще важнее, они снискали благоволение высшего сановника Египта, второго человека после фараона! Однако Иосиф намеренно внушает им чувство безопасности — это часть его плана. Он собирается прибегнуть еще к одной хитрости.

44:1−2 И приказал начальнику дома своего, говоря: «Наполни мешки этих людей пищею, сколько они могут нести, и серебро каждого положи в отверстие мешка его, а чашу мою, чашу серебряную, положи в отверстие мешка к младшему вместе с серебром за купленный им хлеб». И сделал тот по слову Иосифа, которое сказал он.

После пиршества Иосиф велит сметливому управляющему устроить братьям ловушку. Он должен подбросить чашу Иосифа в мешок Вениамина. Это не просто одна из чаш Иосифа. Уточняющее определение указывает, что это особая «серебряная чаша». Еврейское слово, переданное как «чаша», заимствовано из египетского языка и обозначает сосуд, предназначенный для ритуальных возлияний. Она считалась святыней и использовалась для гадания (см. Быт 44:5). Это был предмет необычайной ценности, что-то наподобие священных идолов, которые украла у отца Рахиль (Быт 31:32). Египтяне нередко использовали подобную утварь для леканомантии (гадания по поведению тонкого слоя воды на широком блюде: вода оставляет «островки», по форме которых делаются предсказания). Редфорд делает вывод, что это не маленький кубок для питья и не какая-нибудь обычная посудина, но что «размеры и особое предназначение чаши тотчас бросались в глаза».

Эта чаша тем более ценна, что она «серебряная». Однако в этом есть и доля иронии. В свое время братья продали Иосифа мадианитянам за серебро (Быт 37:28), а теперь он использует серебряный предмет, чтобы обвинить их в воровстве. Но и сама по себе чаша обладает огромной ценностью — кража такой святыни на древнем Ближнем Востоке каралась очень сурово. По тогдашним законам за такое преступление приговаривали к смертной казни или пожизненному рабству.

44:3−5 Утром, когда рассвело, эти люди были отпущены, они и ослы их. Еще не далеко отошли они от города, как Иосиф сказал начальнику дома своего: «Ступай, догоняй этих людей и, когда догонишь, скажи им: „Для чего вы заплатили злом за добро? Не та ли это [чаша], из которой пьет господин мой и он гадает на ней? Худо это вы сделали“».

План Иосифа быстро претворяется в дело. Братья отправляются в Ханаан, а Иосиф тем временем приказывает главному управляющему догнать их (употребленные здесь глаголы выражают одновременное действие). Управляющий должен задать братьям ряд вопросов обвинительного свойства. Первый вопрос затрагивает моральную сторону поступка. Братья уверяли в своей честности. Как же они могли отплатить за радушие Иосифа воровством? Он устроил для них пир, а они украли со стола чашу (выражаясь современным языком, стянули столовое серебро!). Выражение «заплатили злом за добро» встречается только здесь и в Псалтире. По иронии, оно с точностью до наоборот перефразировано в Быт 50:20, где Иосиф заключает, что братья «умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро».

Украденная серебряная чаша использовалась не только для питья, но и для гадания. Гадание по жидкостям (гидромантия) было широко распространено на древнем Ближнем Востоке. Гадатель наливал в гадательную чашу воду поверх масла либо масло поверх воды и по взаимодействию жидкостей заключал, благоприятен ответ или нет. Текст не позволяет сказать с определенностью, всерьез ли Иосиф занимался таким гаданием или только для вида. С одной стороны, у него был богоданный дар снотолкования. С другой же, не было ничего сверхъестественного в том, что он рассадил братьев на пиру по возрасту, хотя сами братья думали иначе.

44:6−9 Он догнал их и сказал им эти слова. Они сказали ему: «Для чего господин наш говорит такие слова? Нет, рабы твои не сделают такого дела. Вот, серебро, найденное нами в отверстии мешков наших, мы обратно принесли тебе из земли ханаанской: как же нам украсть из дома господина твоего серебро или золото? У кого из рабов твоих найдется, тому смерть, и мы будем рабами господину нашему».

Нет необходимости повторять то, что главный управляющий спрашивал у братьев от имени Иосифа. Очевидно, что он сделал все, как ему было приказано. Братья потрясены обвинением. Как бы подчеркивая его абсурдность, они произносят два риторических вопроса. В свою защиту они приводят тот довод, что поступили честно в первом случае: они не оставили серебро себе, не истратили его, а привезли назад.

Братья до того уверены в своей невиновности, что сами провозглашают себе наказание, которое примут в случае доказательства их вины. Примечательно, что пострадает не только виновный, но и остальные братья: у кого обнаружится чаша, тот умрет, а все остальные обратятся в рабство. В Быт 31:32 мы встречаем еще один случай, когда за кражу святыни человек сам себе назначает смертную казнь. Имеются подтверждения того, что на древнем Ближнем Востоке различными способами карали за воровство, в том числе и смертью.

44:10 Он сказал: «Хорошо; как вы сказали, так пусть и будет: у кого найдется [чаша], тот будет мне рабом, а вы будете не виноваты».

В оригинале ответ управляющего начинается словом «хорошо». Он торжественно выражает согласие с тем приговором, который назначили себе братья. Но, как ни странно, потом он провозглашает им куда более мягкий вердикт. Управляющий не считает смертную казнь подходящим наказанием за такое преступление и заключает, что под стражу будет взят только виновный. Остальные братья «будут не виноваты» — это выражение из юридической лексики, означающее, что человек освобождается от ответственности за преступление. Как же понимать явное противоречие между первой репликой управляющего и его последующими словами? Судя по всему, он согласен, что братья действительно заслуживают того наказания, которое сами себе назначили, но он великодушно смягчает им приговор.

Фраза «мне рабом» может означать только то, что главный управляющий говорит как представитель Иосифа. С другой стороны, верно и то, что рабы были подотчетны непосредственно главному управляющему.

44:11−13 Они поспешно спустили каждый свой мешок на землю и открыли каждый свой мешок. Он обыскал, начал со старшего и окончил младшим; и нашлась чаша в мешке Вениаминовом. И разодрали они одежды свои, и возложив каждый на осла своего ношу, возвратились в город.

Уверенные в своей невиновности, братья «поспешно» опустили свои мешки на землю. Затем управляющий Иосифа обыскивает их мешки в определенном порядке: «начал со старшего и окончил младшим». Это асиндетическое предложение, которое поясняет глагол, стоящий непосредственно перед ним. Порядок, в котором производится обыск, усиливает тревогу ожидания и драматизм: братья думают, что все они невиновны; управляющий намеренно прибегает к такой тактике, зная, что чаша у Вениамина, младшего брата.

Когда в мешке Вениамина обнаруживается серебряная чаша, братья раздирают свои одежды. Это знак горя и отчаяния. По иронии, ранее они вынудили Иакова сделать то же самое, уверив его в смерти Иосифа (Быт 37:34). Однако они не произносят ни слова. Очевидно, улика до того неоспорима, что они стоят как громом пораженные, смирившись с предстоящей участью.

44:14−15 И пришли Иуда и братья его в дом Иосифа, который был еще дома, и пали пред ним на землю. Иосиф сказал им: «Что это вы сделали? Разве вы не знали, что такой человек, как я, конечно, угадает?»

Иуда — главный среди братьев. Именно он поручился вернуть Вениамина своему отцу Иакову. Теперь пришел час исполнять обещанное. Когда братья, с Иудой во главе, возвращаются в дом визиря, тот «еще дома». Вероятно, эта оговорка сделана потому, что в такое время Иосиф обычно уходил по служебным делам Его пребывание дома должно внушить братьям, что он прознал о случившемся путем гадания.

Иосиф подтверждает это риторическим вопросом: «Разве вы не знали, что такой человек, как я, конечно, угадает?» Здесь он намекает на магические способности, которыми славились египтяне на древнем Ближнем Востоке. Возможно, это также скрытый упрек в том, что раньше (Быт 37:8) братья не признали верным его истолкование снов.

44:16−17 Иуда сказал: «Что нам сказать господину нашему? Что говорить? Чем оправдываться? Бог нашел неправду рабов твоих; вот, мы рабы господину нашему, и мы, и тот, в чьих руках нашлась чаша». Но он сказал: «Нет, я этого не сделаю; тот, в чьих руках нашлась чаша, будет мне рабом, а вы пойдите с миром к отцу вашему».

Бессилие Иуды перед сложившимися обстоятельствами видно из того, что он задает один и тот же вопрос, употребляя синонимичные глаголы. Он понимает, что отпираться бесполезно. Он произносит риторический вопрос: «Чем оправдываться?» Здесь этот глагол употребляется в смысле «снять с себя подозрение». Как ни крути, а им нет оправдания.

Иуда расценивает эту ситуацию как карающее правосудие Божье. Братья расплачиваются не за воровство, а за то, как обошлись с Иосифом. Их грехи пали на их голову. Это понимание Иуды отражено в Быт 42:21.

Иосиф отвергает предложение Иуды наказать всех братьев. Только Вениамин станет рабом, а остальные могут идти. Иосиф отделяет Вениамина от остальных братьев, чтобы испытать их. Как они себя поведут? Вернутся и сообщат Иакову об утрате еще одного сына? А может, пойдут на такой же обман, каким убедили Иакова в смерти Иосифа?

Практические выводы

Иуда сознает, что Бог наказывает грешников путем справедливого воздаяния. Рано или поздно злодеяния грешника оборачиваются против него самого. Бог часто прибегает к такому методу. Даже крест — это в известном смысле справедливое воздаяние: сатана и его сообщники пытаются погубить обещанного Мессию распятием на кресте, но именно крестная смерть Мессии наносит окончательное поражение сатане и его воинству. И все это свершилось в соответствии с тем, «чему быть предопределила рука Твоя и совет Твой» (Деян 4:28). Сатана и его слуги умышляли крест во зло, но Бог обратил его в добро.

Но крест — это также пример «неожиданного восстановления». Другими словами, через смерть Мессии Его народ обрел жизнь. Через Его страдания восстановились должные отношения Его народа с Творцом.

Речь Иуды
(Бытие 44:18−34)

Теперь Иуда выступает вперед и произносит одну из самых впечатляющих речей во всей Библии. Он говорит о «семье, безутешно страдающей от горя и боли». Эта семья уже пережила одну горькую утрату, и вот теперь ей грозит другая. И в конце своей речи Иуда самоотверженно предлагает себя вместо брата Вениамина. Он готов поменяться местами со своим братом: он станет рабом, а Вениамин останется свободным. Прервет ли это самопожертвование цепь несчастий в этой семье? Облегчит ли оно горе?

44:18 И подошел Иуда к нему, и сказал: «Пожалуйста, господин мой, позволь рабу твоему сказать слово в уши господина моего, и не прогневайся на раба твоего, ибо ты то же, что фараон».

Иуда обращается к египетскому визирю от имени всех братьев. Нет, он не бросает вызов. В его голосе слышится полное смирение. Его кротость пред Иосифом очевидна. В оригинале его речь начинается с мольбы: «пожалуйста». Иуда выказывает Иосифу глубокое почтение. Он подчеркивает, что Иосиф занимает высокое положение и фактически равен фараону (ср. Быт 41:40). Иосиф властен помиловать или сурово покарать. Таким образом, Иуда вполне отдает себе отчет, с кем говорит. Все это Иуда говорит для того, чтобы Иосиф соблаговолил выслушать и рассудить его дело.

44:19−23 «Господин мой спрашивал рабов своих, говоря: „Есть ли у вас отец или брат?“ Мы сказали господину нашему, что у нас есть отец престарелый, и младший сын, сын старости, которого брат умер, а он остался один от матери своей, и отец любит его. Ты же сказал рабам твоим: „Приведите его ко мне, чтобы мне взглянуть на него“. Мы сказали господину нашему: „Отрок не может оставить отца своего, и если он оставит отца своего, то тот умрет“. Но ты сказал рабам твоим: „Если не придет с вами меньший брат ваш, то вы более не являйтесь ко мне на лицо“».

Иуда начинает свою пламенную речь с детального обзора предыдущих событий. Однако он говорит несколько сумбурно. К примеру, в том эпизоде, который он описывает, Иосиф не спрашивал ни об отце, ни о брате. Братья сами завели о них разговор (Быт 42:13). К тому же здесь Иуда решительно утверждает, что Иосиф «умер», меж тем как раньше он выразился более уклончиво: «Одного не стало» (Быт 42:13). Вообще, эта сцена довольно забавна, так как Иуда провозглашает «умершим» брата, который стоит прямо перед ним!

Иуда добавляет еще одну фразу, которую якобы произнес Иосиф: «чтобы мне взглянуть на него». В еврейском это идиома, означающая «отдать кого-то под чью-то опеку» или «сжалиться над кем-то». Иуда произносит ее потому, что Вениамин крайне нуждается в сострадании и милости визиря. Ведь именно Вениамин украл чашу!

И, наконец, Иуда приписывает братьям слова «то тот умрет» и вдобавок ко всему еще и двусмысленные: кто умрет — Иаков или Вениамин? Да, Иаков опасался, как бы с Вениамином на пути в Египет не приключилось зла. Но он заявлял и то, что смерть Вениамина вгонит его в гроб (Быт 42:38). Возможно, это намеренная двусмысленность: если Вениамин отправится в Египет, может не стать их обоих.

44:24−26 «Когда мы пришли к рабу твоему, отцу нашему, то пересказали ему слова господина моего. И сказал отец наш: „Пойдите опять, купите нам немного пищи“. Мы сказали: „Нельзя нам идти; а если будет с нами меньший брат наш, то пойдем; потому что нельзя нам видеть лица того человека, если не будет с нами меньшего брата нашего“».

Иуда продолжает свой рассказ. Однако теперь передает события выборочно. Иными словами, он замалчивает отдельные части истории и факты, которые могут повредить делу и дискредитировать братьев в глазах Иосифа. Иуда умышленно не говорит, что Иаков и его сыновья оставили Симеона томиться в темнице до тех пор, пока не съели весь хлеб, привезенный из Египта (см. Быт 43:2). Голод был необычайно жестоким (Быт 43:1), но таким же было и их отношение к брату. Иуда представляет свою семью в выгодном свете.

44:27−29 «И сказал нам раб твой, отец наш: „Вы знаете, что жена моя родила мне двух [сынов]; один пошел от меня, и я сказал: «Верно, он растерзан»; и я не видал его доныне; если и этого возьмете от глаз моих и случится с ним несчастье, то сведете вы седину мою с горестью во гроб“».

Здесь Иуда продолжает пересказывать предыдущие события. Он описывает, как ответил Иаков на просьбу братьев отпустить Вениамина в Египет. Утверждение «верно, он растерзан» очень эмоционально. Во-первых, оно начинается наречием, которое усиливает неожиданность и категоричность такого вывода. Его можно перевести как «определенно», «воистину» или «наверняка». Употребленный здесь глагол — это в действительности абсолютный инфинитив с предшествующей личной формой того же корня: в еврейском это прием выразительности.

Утверждение Иакова «я не видал его доныне» довольно странно, ведь он уже признал Иосифа мертвым. Может, в душе у Иакова еще теплится надежда? Не сомневается ли он, что много лет назад сыновья сказали ему неправду? Не подозревает ли, что они нечестные люди?

44:30−32 «Теперь если я приду к рабу твоему, отцу нашему, и не будет с нами отрока, с душою которого связана душа его, то он, увидев, что нет отрока, умрет; и сведут рабы твои седину раба твоего, отца нашего, с печалью в гроб. Притом я, раб твой, взялся отвечать за отрока отцу моему, сказав: „Если не приведу его к тебе, то останусь я виновным пред отцом моим во все дни жизни“».

Иуда настаивает, что Вениамин должен вернуться в Ханаан, так как отец не переживет такой утраты. Это было бы равносильно смерти Вениамина. Примечательно, что в тексте буквально сказано «[отрока] не есть», и это то же самое выражение, которым в Быт 42:13 описана мнимая смерть Иосифа. Иначе говоря, если умрет Вениамин, умрет и Иаков. Их души связаны друг с другом — это идиома, означающая «любить другого человека, как самого себя» (см. 1Цар 18:1). Иуда непрямо обвиняет Иосифа в том, что, удерживая Вениамина в рабстве, тот приближает смерть Иакова.

Вероятно, Иосиф недоумевает, почему это Иуда стал говорить от имени всех братьев, если он не первенец. Вот почему Иуда сообщает визирю, что лично поклялся отцу вернуть Вениамина в Ханаан.

44:33−34 «Итак, пожалуйста, пусть я, раб твой, вместо отрока останусь рабом у господина моего, а отрок пусть идет с братьями своими: ибо как пойду я к отцу моему, когда отрока не будет со мною? Я увидел бы бедствие, которое постигло бы отца моего».

Итак, Иуда совершает благородный жест. Он предлагает себя вместо Вениамина. Иными словами, Иуда станет рабом, а Вениамин вернется к отцу. Его предложение звучит весьма выразительно. Во-первых, глагол «останусь» — это юссив, за которым следует слово «пожалуйста», усиливающее просьбу. Во-вторых, оно выражено в хиастической форме:

Эта конструкция придает прошению Иуды выразительность.

В Быт 42:37 Рувим предложил двух своих сыновей как гарантию того, что Вениамин вернется домой. Но этого было недостаточно. И потом, Рувим наверняка пытался повернуть дело так, чтобы возмездие не затронуло его лично. И только теперь, когда Иуда предложил взамен свою жизнь, Вениамин свободен и лучшего, казалось бы, нельзя и желать.

В предложении Иуды есть и ирония: именно он в ответе за то, что Иосифа продали в рабство (Быт 37:26−27). Теперь он предлагает сделать его рабом вместо брата Вениамина. Итак, мы видим, что братья выдержали проверку Иосифа: они не бросили Вениамина, а встали на его защиту. Братья явно изменились, и Иосиф теперь может спокойно открыться им. В следующей главе мы увидим потрясающую перемену и в самом Иосифе.

Практические выводы

Со стороны Иуды было поистине великодушно предложить себя вместо брата. Как сказал Иисус, «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15:13). В этой связи вспоминается история о том, как Ксеркс, царь Персии, бежал из Греции после поражения при Саламине. Корабль, на котором он находился, был битком набит людьми и каждое мгновенье грозил пойти ко дну. И тогда Ксеркс воскликнул: «Сейчас жизнь царя зависит от вас, о персы! Так покажите же, насколько она вам дорога!» Не успел он это сказать, как большинство его подданных спрыгнули в море, дабы спасти жизнь своему царю.

Благородно пожертвовать собой ради брата или царя. Но сколь благороднее, когда царь жертвует собой ради ничтожнейших жителей царства! А ведь именно это сделал Царь Иисус Христос для Своего народа: безгрешный, Он пришел на землю, чтобы умереть за людей. Хотя они заслуживали смерти за свои грехи, Христос пошел на крест вместо них. Разве не славно следовать за таким Царем? Последуете ли вы за ним сегодня?