44:2 чаша моя… серебряная. Особая чаша Иосифа, упоминаемая как используемая для предсказаний (ст. 5, 15) или гадания на воде, была священным сосудом, символизирующим положение Иосифа как египетского визиря. Упоминание о её культовой природе и назначении не обязательно говорит о том, что Иосиф принимал участие в языческих ритуалах. См. пояснение к ст. 15.
44:5 гадает. См. пояснение к Втор 18:9-12.
44:7-9 Братья, столкнувшись с обвинением в воровстве, защищали свою невиновность, указав вначале на свою честность в возвращении денег, оставшихся после прошлого путешествия, а затем объявив о согласии, в случае подтверждения обвинения, на смерть преступника и на собственное рабство.
44:12 начал со старшего. И снова было показано знание семьи изнутри, что должно было стать некоторым сигналом для братьев. См. пояснение к 43:33.
44:13 разодрали… одежды свои. Хорошо известный древний обычай на Ближнем Востоке, наглядно показывающий боль сердца, которую испытывает человек. Они были очень расстроены тем, что Вениамин должен стать рабом в Египте (ст. 10). Вениамин, похоже, был безмолвен. Они прошли второе испытание на любовь к Вениамину (первое — в 43:34).
44:14 пали пред ним. Ещё одно исполнение сна (ср. 37:5-8; 42:6). В этот раз, повергнутые перед Иосифом, они умоляли о милости не только к их младшему брату Вениамину, но и к отцу Иакову (ст. 18-34).
44:15 конечно, угадает. См. пояснения к ст. 2, 5. Иосиф, всё ещё скрываясь от своих братьев под видом египетского вельможи, позволил им так думать.
44:16 Иуда сказал. Иуда выступил в качестве представителя семьи. Именно он пришёл со своими братьями в дом Иосифа, и именно он ходатайствовал перед ним (ср. ст. 14, 18); первенец Рувим был затмён. Бог нашёл неправду. Иуда, показывая, насколько изменилось его сердце, признал Божье провидение в раскрытии их греха (заметьте: он говорит «мы» и не позволяет себе возложить хотя бы малейшую вину на Вениамина).
44:18-34 Красноречивая и сокрушённая мольба о милости, наполненная ссылками на то, что их престарелый отец безумно любит младшего сына (ст. 20, 30), души в нём не чает и не перенесёт его потерю (ст. 22, 29, 31, 34). Очевидное сострадание Иуды к Иакову и готовность заменить рабство Вениамина собственным убедили Иосифа: братья уже не те, что в прошлом (45:1).
