Бытие 48 Бытие 48 глава

48:1−2 После того Иосифу сказали: «Вот, отец твой болен». И он взял с собою двух сынов своих, Манассию и Ефрема. Иакова известили и сказали: «Вот, сын твой Иосиф идет к тебе». Израиль собрал силы свои и сел на постели.

Указание времени «после того» возвращает нас к Быт 47:28, где сказано, что Иаков прожил в Египте семнадцать лет. Теперь, спустя эти годы, он в самом конце своего жизненного пути, на пороге смерти. Отрывок описывает последние часы жизни Иакова — частица «вот» повторяется здесь дважды, что подчеркивает близость его смерти.

На первом плане в этом тексте — приближающаяся смерть Иакова. Это подтверждается употреблением трех неопределенно-личных предложений: «сказали» (дважды) и «известили». Имена и должности говорящих не указаны: в этой главной разворачивающейся драме они только второстепенные, эпизодические персонажи.

48:3−4 И сказал Иаков Иосифу: «Эль Шаддай явился мне в Лузе, в земле ханаанской, и благословил меня, и сказал мне: „Вот, Я расположу тебя, и размножу тебя, и произведу от тебя множество народов, и дам землю эту потомству твоему после тебя в вечное владение“».

Иаков рассказывает своему сыну Иосифу о самом важном событии в своей жизни — о богоявлении ему во сне при Вефиле (Быт 28:10−22). В Вефиле (изначально носящем название «Луз») Бог подтвердил, что Иаков — истинный наследник обещаний, данных Аврааму. Бог пообещал ему, что его потомство будет многочисленным и получит в наследство ханаанскую землю. Она будет дана им во «владение вечное». Эта фраза противопоставляется фразе в Быт 47:11 и 27, где египетская земля описывается как нынешнее владение евреев. Однако это не продлится долго, потому что их истинное наследие — Ханаан.

48:5−6 «И ныне два сына твои, родившиеся тебе в земле египетской, до моего прибытия к тебе в Египет, мои они; Ефрем и Манассия, как Рувим и Симеон, будут мои; дети же твои, которые родятся от тебя после них, будут твои; они под именем братьев своих будут именоваться в их уделе».

Здесь мы наблюдаем процедуру официального усыновления. Иаков усыновляет двух внуков, сыновей Иосифа, присваивая им статус двух своих старших сыновей, Рувима и Симеона. В еврейском его речь весьма выразительна. Буквально он говорит: «Мне они принадлежат!» Таким образом, Ефрем и Манассия становятся полноправными членами племенного союза. Примечательно, что, в отличие от 1-го стиха главы, здесь первым называется не Манассия, первенец (см. Быт 41:51), а Ефрем, его младший брат: это предвосхищает событие, которое произойдет в скором времени.

Дети, которые родятся у Иосифа после Ефрема и Манассии, не получат отдельной доли при разделе племенной собственности, а будут совладельцами доли старших братьев — именно это подразумевается в последней фразе отрывка. Впрочем, об этих детях больше нигде в Библии не упоминается.

48:7 «Когда я шел из Месопотамии, умерла у меня Рахиль в земле ханаанской, по дороге, не доходя несколько до Ефрафы, и я похоронил ее там на дороге к Ефрафе, то есть Вифлеему».

Иаков упоминает о смерти и погребении Рахили. Но как это утверждение связано с предыдущими и последующими его словами? На первый взгляд оно совсем выбивается из его речи. Отдельные комментаторы считают, что этим утверждением Иаков еще раз призывает Иосифа погрести его в Ханаане, в пещере Махпеле. Иаков не сделал этого для Рахили, своей любимой жены и матери Иосифа, о чем теперь явно жалеет. Пожалуй, в таком толковании есть рациональное зерно, хотя оно и представляет речь Иакова сбивчивой и путаной.

Однако более вероятно, что Иаков просто передает события в хронологической последовательности, как они изложены в Быт 35:9−20. В том отрывке Иаков получает видение при Лузе (ст. 9−15), за которым сразу же следует смерть и погребение Рахили (ст. 16−20). Таким образом, между двумя отрывками можно провести следующую параллель:

Так, в Быт 48 Иаков описывает все события по порядку, не пропуская ни одного, в том числе и смерть Рахили.

48:8−11 И увидел Израиль сыновей Иосифа и сказал: «Кто это?» И сказал Иосиф отцу своему: «Это сыновья мои, которых Бог дал мне здесь». Он сказал: «Подведи их ко мне, и я благословлю их». Глаза же Израилевы были тяжелы от старости; не мог он видеть. Он подвел их к нему, и он поцеловал их и обнял их. И сказал Израиль Иосифу: «Не надеялся я видеть твое лицо; но вот, Бог показал мне и детей твоих».

Речь не о том, что Иаков не знает своих внуков. Просто он с трудом узнает их из-за слабого зрения. В тексте буквально сказано, что у него были «тяжелые», или «отяжелевшие», глаза, — в Писании это прилагательное обозначает снижение функциональности и других органов чувств (Исх 4:10; Ис 59:1). Здесь оно передает слабость зрения. В следующей фразе эта же идея выражена в отрицательной форме «не мог видеть». Расположение этих фраз непосредственно друг за другом подчеркивает контраст формального выражения одной и той же идеи.

Образ слепого патриарха, благословляющего своих потомков, перекликается с Быт 27:1−45. В таком же состоянии был отец Иакова, Исаак, что позволило Иакову обманом заполучить от него благословение первенца. В настоящем отрывке первенец тоже не получит благословения, однако на этот раз по инициативе самого патриарха.

В завершение своей речи Иаков благодарит и восхваляет Бога за то, что Он привел его жизнь к такому счастливому концу. Бог обратил его печаль в радость, и эта радость превзошла все его ожидания!

48:12−14 И отвел их Иосиф от колен его и поклонился ему лицом своим до земли. И взял Иосиф обоих, Ефрема в правую свою руку против левой Израиля, а Манассию в левую против правой Израиля, и подвел к нему. Но Израиль простер правую руку свою и положил на голову Ефрему, хотя этот был меньший, а левую на голову Манассии. С намерением скрестил руки свои, хотя Манассия был первенец.

То, что Иаков сажает Ефрема и Манассию к себе на колени, означает, что он принимает их как собственных детей, — это официальный обряд усыновления. (Обсуждение этого обряда см. в комментариях к Быт 30:3 и 50:23.) После торжественной церемонии Иосиф выражает свое глубочайшее почтение отцу: он кланяется ему до земли.

Теперь должно совершиться благословение. По еврейскому обычаю официальное благословение не подлежало изменению. Иосиф знает это и делает все для того, чтобы его первенец, Манассия, получил благословение из правой руки Иакова. В представлении евреев правая рука была символом власти, первенства и силы (см. Исх 15:6; Пс 97:1). Правой рукой совершается главное благословение.

Иаков, однако, делает нечто неожиданное. Он намеренно «скрестил руки свои», чтобы дать большее благословение младшему сыну. В оригинале это обстоятельственное придаточное предложение, главная цель которого — разъяснить, что происходит. А происходит вот что: Иаков дает Ефрему большее благословение, чем Манассии.

48:15−16 И благословил Иосифа и сказал:
«Бог, пред Которым ходили отцы мои, Авраам и Исаак,
Бог, пасущий меня с тех пор, как я существую, до сего дня,
Ангел, избавляющий меня от всякого зла,
Да благословит отроков этих;
Да будет на них наречено имя мое и имя отцов моих, Авраама и Исаака,
И да возрастут они во множество посреди земли».

В этом отрывке сказано, что Иаков дает благословение Ефрема и Манассии Иосифу. Одни критики утверждают, что в тексте пропущено слово «сыновей» (восстановленное в Вульгате), а другие считают, что вместо имени «Иосиф» должно стоять слово «их» (как в Септуагинте). На самом деле никакой ошибки здесь нет: Иосиф просто благословляется через своих потомков.

Благословение начинается трехкратным обращением к Богу. Такое тройное воззвание часто встречается в Библии (например Пс 49:1; см. особенно Чис 6:24−26). Число три в таких случаях символизирует полноту, силу и могущество (ср. Ис 6:3). Первая строка благословения подчеркивает историческую связь между Богом и евреями. Вторая строка отражает непосредственное присутствие Бога: Бог был с Иаковом и его семьей с момента рождения Иакова (выражение «с тех пор, как я существую» — довольно редкое, однако оно еще раз употреблено в Чис 22:30). И, наконец, Иаков взывает к Богу как к «Ангелу», избавившему его от зла. Здесь подразумевается Ангел Яхве, который в Библии отождествляется с самим Яхве (см. Быт 16:7−8; Исх 3:2; Суд 13:17−22). Данное утверждение Иакова подчеркивает Божье избавительное деяние, совершенное через Ангела Яхве: это, без сомнения, предвозвестие деяния Мессии, Иисуса Христа!

Благословение Ефрема и Манассии состоит из двух частей. Во-первых, Иаков провозглашает, что его имя (Израиль), а также имена Авраама и Исаака будут «на них наречены». Это выражение означает, что Ефрем и Манассия будут всегда принадлежать к израильскому народу. Хотя их мать египетского происхождения, они все равно причисляются к народу завета. А во-вторых, Иаков предрекает им многочисленное потомство; Чис 1:32−35 указывает, что в период странствований по пустыне в этих двух племенах насчитывалось 72 700 мужчин

48:17−18 И увидел Иосиф, что отец его положил правую руку свою на голову Ефрема; и прискорбно было ему это. И взял он руку отца своего, чтобы переложить ее с головы Ефрема на голову Манассии, и сказал Иосиф отцу своему: «Не так, отец мой, ибо это — первенец; положи на его голову правую руку твою».

Очевидно, Иосиф думает, что Иаков возложил правую руку не на того сына из-за слабого зрения. Происшедшее противоречит первородному праву, по которому главное благословение получает первенец. Поступок Иакова был «прискорбным» для Иосифа. В еврейском это очень сильный глагол, обозначающий нечто порочное или предосудительное. Возложение правой руки на Ефрема, по сути, наделяет его правами первенца.

48:19−20 Но отец его не согласился и сказал: «Знаю, сын мой, знаю; и от него произойдет народ, и он будет велик; но меньший его брат будет больше его, и от семени его произойдет многочисленный народ». И благословил их в тот день, говоря:

«Тобою будет благословлять Израиль, говоря:
„Бог да сотворит тебе как Ефрему и Манассии“».
И поставил Ефрема выше Манассии.

Иаков отвечает сыну подчеркнуто: «Знаю… знаю». Иосиф думает, что его отец слеп, однако Иаков видит будущее очень ясно. Он предвидит, что от Манассии произойдет великий народ, но Ефрем будет еще больше. Ефрем станет родоначальником «многочисленного народа» — эта фраза означает «количество, равное нескольким народам». Иаков дает Ефрему такое же обещание, какое Бог дал ему самому в Быт 35:11. В самом деле, с годами колено Ефрема сильно умножается (Чис 1:33) и становится главным среди северных колен Израиля.

Пророческий дар Иакова проявляется в его благословениях. Благословляя Ефрема и Манассию, он говорит об «Израиле» как о народе. Нечто подобное мы находим в Руфь 4:11−12, где сказано: «Да будет дом твой, как дом Фареса». Услышать такое одобрение — большая честь. В благословении Ефрем подчеркнуто назван прежде Манассии. Этот факт навсегда запечатлевает место каждого в истории колен израильских.

48:21−22 И сказал Израиль Иосифу: «Вот, я умираю; и Бог будет с вами и возвратит вас в землю отцов ваших; я даю тебе, преимущественно пред братьями твоими, Сихем, который я взял из рук аморреев мечом моим и луком моим».

Перед самой смертью Иаков передает Иосифу наследство. Первая часть завещания касается всего израильского народа: «вами» и «вас» в 21-м стихе — это местоимения множественного числа, а значит, речь идет не об Иосифе, а о гораздо большем количестве людей. Это гарантия того, что в будущем израильтяне вернутся в Ханаан. Иначе говоря, Иаков в самых общих выражениях предсказывает их исход из Египта.

Второй дар предназначен только для Иосифа: в стихе 22 употреблены местоимения единственного числа «тебе» и «твоими». Что это за дар, точно не известно. Еврейское слово, которым он обозначен, буквально переводится как «плечо». Отдельные ученые утверждают, что здесь подразумевается горный кряж в Ханаане (NIV), хотя это слово нигде не употребляется в таком значении. Так же не имеет лингвистических оснований перевод «один участок» (NASB), хотя он представлен в Вульгате и Таргумах. В еврейском это слово «шекем» (shekem), и оно созвучно названию города Сихем. Этот город играл важную роль в жизни патриархов. Сихем был первым местом, которое посетил Авраам в ханаанской земле (Быт 12:6). Иаков сам жил в этом городе и купил там надел земли (Быт 33:18−19). Сыновья Иакова разграбили Сихем и многих его жителей увели в плен (Быт 34:1−31). Очевидно, они часто пасли стада в области Сихема (Быт 37:12−13).

Надо сказать, что передача города Сихема Иосифу действительно имела место: этот город располагается как раз на границе двух колен израильских, Ефрема и Манассии, сыновей Иосифа (Нав 17:7). Более того, в Сихеме нашел свое последнее пристанище и сам Иосиф (Нав 24:32).

Практические выводы

Обещание, что евреи однажды возвратятся в землю своих отцов и получат ее в вечное владение, занимает центральное место в данной истории, да и во всей книге Бытие в целом. Да, евреи завладели одной из областей Египта, но она не была обещанной землей — они и не должны были считать ее таковой! Они должны были помнить, что они странники и пришельцы в чужой земле (см. прежде всего Деян 7:6; Евр 11:13).

Писание учит, что таков удел и сегодняшней церкви. Христиане только пилигримы на этой земле (см. 1Пет 2:11, где Петр называет верующих «пришельцами и странниками»). Мир — не настоящее наше наследие или отечество. Нам уготовано нечто большее! Об этом чудесно сказал апостол Петр: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небесах для вас» (1Пет 1:3−4).

Давайте же не строить обителей на земле, как будто это наше постоянное место жительство. Давайте жить в шатрах до тех пор, пока не будем призваны в великую обитель, которую Бог уготовил Своему народу навечно.