Бытие 9 Бытие 9 глава

Полномочия на культуру
(Бытие 9:1−7)

В этом отрывке Бог снова наделяет человечество полномочиями на культуру (в первой главе Бытия описано, как Он делал это в первый раз). Другими словами, божественное поручение и благословения, дарованные Ною, имеют прямые параллели с теми, что были даны Адаму. Девятая глава Бытия — это рассказ о новом творении, о наделении человечества новыми полномочиями, которые в общем схожи с теми, что были даны в Эдемском саду.

9:1 И благословил Бог Ноя и сыновей его и сказал им: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю».

Этот стих — практически дословная цитата из Быт 1:28, где Бог в первый раз наделяет человечество правом на культуру. Полностью идентичные выражения в стихах 1:28 и 9:1 показывают, что события в жизни Ноя были повторением эдемских событий. Ной — это второй Адам, он главный герой истории нового творения.

Яхве заповедал людям наполнять землю, и эта деталь разительно отличает библейское описание потопа от месопотамского. Например, в документе «Атрахасис» боги наводят на землю потоп, потому что «люди стали многочисленны». Люди так шумели, что мешали богам спать, поэтому боги решили избавиться от них. Но Яхве наоборот хочет, чтобы люди размножались и наполняли землю.

9:2−3 «Да страшатся и да трепещут от вас все звери земные, и все птицы небесные, все, что движется на земле, и все рыбы морские: в ваши руки отданы они; все движущееся, что живет, будет вам в пищу. Как зелень травную дал вам, всё».

Тема нового творения продолжается в этих стихах. Важно заметить, что и в случае с Адамом, и в случае с Ноем главный вопрос — это взаимоотношения человека и животного мира (см. Быт 1:26). Но все равно некоторые детали отличают эти истории. После потопа Бог позволил человеку употреблять в пищу мясо — раньше люди были вегетарианцами (см. Быт 1:29−30). Кроме этого, Бог предсказывает, что гармоничного сосуществования между человеком и животными, такого, какое было до грехопадения, больше не будет — животные будут бояться человека. Автор хочет особенно подчеркнуть эту мысль, поэтому прибегает к хендиадису в начале данного отрывка: «да страшатся и да трепещут».

В этом отрывке очень часто употребляется еврейское слово «кал» (kāl), переведенное как «все», «всё». Тем самым автор особенно подчеркивает, что всё живое будет бояться человека, что всё живое человек будет употреблять в пищу.

9:4 «Только плоти с душою ее, с кровью ее, не ешьте».

Наречие, переведенное как «только», имеет в еврейском языке запрещающее значение. Оно означает, что у правила, записанного в стихах 2 и 3, есть исключение. Суть запрета очевидна: нельзя есть животное с кровью (ни мертвое, ни живое). Его нужно сначала убить, а потом слить его кровь. Это повеление лежит в основе кашрута, свода еврейских законов о пище (свое детальное выражение эти законы нашли в Лев 17 и Втор 12).

В Лев 7:26−27 это правило вновь повторяется, что, безусловно, говорит о его крайней важности. Евреи верили, что кровь — это источник жизни, средство сохранения вечной жизни. Пролить кровь — значит лишить жизни. Кровь рассматривалась как совершенно особая составляющая организма животного. Возможно, правило не употреблять в пищу кровь возникло из-за того, что для евреев кровь служила средством искупления. Она была слишком священной, чтобы ее можно было есть.

Вполне возможно, что Бог запретил употреблять в пищу кровь, потому что от самой древности существовал и существует по сей день ритуальный обычай пить кровь. Можно предположить, что Яхве таким повелением пытается оградить Израиль от влияния культуры языческих народов.

9:5 «Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от руки всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его».

Люди получили право убивать животных, но они не могли убивать себе подобных. Автор подчеркивает в этом стихе, что человеческая жизнь священна. Бог категорически запрещает убийство. Не случайно в этом стихе слово «рука» повторяется три раза — это плеоназм, который призван обратить наше внимание, что убийца виновен в любом случае. Человек несет ответственность за убийство себе подобного.

Обещание Бога касается даже животных. Всякое животное, убившее человека, нужно предать смерти. Автор использует слово «рука», которое обычно употребляется только по отношению к человеку, и по отношению к зверю, тем самым показывая, что животные тоже ответственны. Позже это повеление нашло свое формальное выражение в законе, данном на Синае (см. Исх 21:28).

В этом стихе Бог требует расплаты за убийство. Три раза Он повторяет: «Я взыщу», что значит «буду безжалостно преследовать». Бог требует возместить жизнь за жизнь. Он устанавливает смертную казнь.

9:6−7 «Кто прольет кровь человеческую,
Человеком того кровь прольется.
Ибо человек создан по образу Божию;
Вы же плодитесь и размножайтесь,
И распространяйтесь по земле,
И размножайтесь на ней».

В первых двух строчках мы встречаем хиазм.

Грамматическая конструкция предложения подчеркивает, что здесь речь идет о справедливом возмездии: наказание такое же, как и преступление. Смертная казнь позже была формально узаконена в Лев 24:17.

Обратите внимание, что люди несут ответственность за исполнение наказания. В еврейском языке перед словом «человек» стоит предлог «бет», который придает связанному с ним существительному инструментальный смысл. Таким образом, на человека была возложена обязанность воплощать этот закон в жизнь.

Основанием для закона о смертной казни послужил тот факт, что человек создан «по образу Божьему». Убить человека — значит разрушить образ Божий. Это не то же самое, что убить животное для пищи: животное не имеет в себе образа Божьего. А люди — не животные.

Последние две строчки и стих 1 — это инклюзио для всего отрывка. Эти строчки показывают, что повеление размножаться — главная его тема. Кроме того, в них глаголы выстроены по схеме: а → б → в → б:

В Быт 1:22, отрывке, который является шаблоном для Быт 9:7, глаголы построены по той же самой схеме а → б → в → б. Судя по всему, автор в этой главе хочет вернуть читателя к повествованию о творении.

Практические выводы

Как уже говорилось, смертная казнь — это справедливое возмездие, то есть наказание за преступление такое же, как само преступление. Эта концепция — стержень ветхозаветного принципа lex talionis (закона справедливости). Ее суть можно определить так: «Глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, ожог за ожог, рану за рану, ушиб за ушиб» (Исх 21:24−25). В отрывке, который мы только что рассмотрели, идет речь о том же: «Кто прольет кровь человеческую, человеком того кровь прольется» (Быт 9:6).

Но разве шестая заповедь не запрещает смертную казнь? Разве убить убийцу — деяние не столь же отвратительное, как и само убийство? На самом деле, шестая заповедь запрещает только убийство, она не распространяется на наказания. Неоднократно в Моисеевом законе говорится, что некоторые преступления заслуживают смертной казни (см., например, Исх 21:12, 15, 16).

Но разве сам Иисус Христос не отменил закон о смертной казни? Чаще всего при ответе на этот вопрос приводится отрывок Ин 8:3−11, где говорится о женщине, которую застали во время прелюбодеяния. Однако этого текста нет в наиболее ранних новозаветных манускриптах — на этом основании мы можем предположить, что данный отрывок был добавлен позже. Но даже если предположить, что это событие имело место, я не уверен, что оно отменяет закон о применении смертной казни. В данном случае мы имеем дело с исключением: Бог по милости Своей может смягчать наказание, особенно если человек по-настоящему раскаивается. Таким образом, можно сделать вывод, что смертная казнь — это позволительная мера наказания. Безусловно, все зависит от обстоятельств, но наказание смертью — наказание, разрешенное Богом.

Завет
(Бытие 9:8−17)

В этом отрывке второй раз в Библии используется слово «завет» (см. Быт 6:18). Судя по всему, в Эдемском саду между Богом и Адамом тоже был заключен завет, хотя само слово «завет» при описании их взаимоотношений в саду не используется. Завет — это договор между Богом и человеком, инициированный и задуманный Богом. Он затрагивает вопросы жизни и смерти.

9:8−10 И сказал Бог Ною и сынам его с ним: «Вот, Я устанавливаю завет Мой с вами и с семенем вашим после вас, и со всякою душою живою, которая с вами, с птицами и со скотами, и со всеми зверями земными, которые у вас, — со всеми вышедшими из ковчега, со всеми животными земными».

Если договор заключается между сюзереном и вассалом, то это происходит всегда по инициативе господина и на условиях господина. Бог обращается к Ною и начинает Свою речь так: «Вот, Я...» Та же самая грамматическая конструкция использовалась, когда Бог предрекал в Быт 6:17, какое разрушение произведет на земле наводнение. Эта конструкция придает мысли автора большую выразительность и означает, что договор с Богом будет таким же твердым, как и обещание Бога о потопе. Кроме этого, Яхве называет этот договор «завет Мой». Притяжательное местоимение «Мой» говорит о том, кто инициировал и сформулировал договор: завет принадлежит Богу, Бог дает его человечеству.

Завет имеет большое значение: об этом свидетельствует тот факт, что слово «берит» (berit), «завет», в отрывке Быт 9:7−19 встречается семь раз. Как мы уже замечали раньше, число семь в еврейской культуре часто символизирует полноту.

9:11 «И установлю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли».

Первая фраза этого стиха такая же, как в стихе 9, однако слово «установить», использующееся в обоих стихах, имеет разную грамматическую форму. В стихе 9 это причастие, показывающее, что действие начинает совершаться. В этом же стихе это имперфект, означающий, что совершение того же действия продолжается. Таким образом, здесь идет речь не об однократном действии, а о процессе, который будет продолжаться и в будущем.

Этот завет будет оставаться в силе всегда — это подтверждает и обещание Бога о том, что такой потоп, какой произошел во дни Ноя, никогда больше не случится на земле. Выражение «не будет истреблена всякая плоть» — это характерная еврейская грамматическая конструкция, которую можно передать более привычным выражением «никакая плоть не будет истреблена». Подобная грамматическая конструкция с тем же самым смыслом встречается в Быт 3:1: «не ешьте от всякого дерева».

9:12−13 И сказал Бог: «Вот знамение завета, который Я даю между Мною и между вами, и между всякою душою живою, которая с вами, в роды навсегда: Я полагаю дугу Мою в облаке, чтоб она была знамением завета между Мною и между землею».

Бог дает людям физическое «знамение», которое будет свидетельствовать, что договор по-прежнему в силе. Еврейское слово, переведенное как «знамение», обычно используется для обозначения какого-либо видимого объекта, отражающего духовную реальность. Знамение можно сравнить с рекламным щитом, предназначенным для всеобщего обозрения.

Знамением была «дуга в облаке» — очевидно, радуга. Наманидес (XIII в. н. э.) утверждал, что такое природное явление, как радуга, существовало и раньше — теперь же Бог придал ему новый, символический смысл. Однако его точка зрения выглядит весьма неправдоподобной, поскольку до потопа никогда не шел дождь, а это значит, что не существовало дождевых облаков и радуги. Поэтому можно смело утверждать, что радуга с самого начала имела символическое значение.

Следует заметить еще одну деталь. Еврейское слово, переведенное как «дуга», в древние времена на Ближнем Востоке чаще всего использовалось для обозначения оружия и означало «лук». В языческой мифологии нередко встречается образ бога, сражающегося при помощи лука с другими богами или людьми. В месопотамском мифе о сотворении, после того как Мардук уничтожил Тиамат и других богов хаоса, боги вознесли его лук-дугу на небо, и он превратился в созвездие. Библейскую историю можно истолковать в похожем смысле: Бог поднимает вверх Свой лук в знак того, что война окончилась, а мирная жизнь началась.

9:14−17 «И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится дуга в облаке; и Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами, и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плоти. И будет дуга в облаке, и Я увижу ее, и вспомню завет вечный между Богом и между всякою душою живою во всякой плоти, которая на земле». И сказал Бог Ною: «Вот знамение завета, который Я установил между Мною и между всякою плотью, которая на земле».

Первая фраза «Я наведу облако» в еврейском оригинале состоит из однокоренных глагола и существительного в винительном падеже. Автор сочетал однокоренные слова, чтобы придать своей мысли наибольшую выразительность (см. 2Цар 16:13). Он хотел подчеркнуть, что впредь Бог наверняка будет посылать дождевые тучи на землю и когда это будет случаться, тогда будет видна радуга.

Когда Бог будет «видеть» дугу, Он будет «вспоминать» о Своем завете со всякой плотью. Эти глаголы — примеры антропоморфизма, к которому автор прибегает, чтобы показать, что Бог продолжает соблюдать договор. Как мы уже отмечали прежде, глагол «вспоминать» говорит не только о том, что Бог будет помнить, но и о том, что Он будет что-то делать, вспоминая (ср. Исх 2:24). Бог в данной ситуации выступает не просто как сторонний наблюдать, а как активный участник действия, исполняющий обещания завета-договора.

В последней строчке стиха 17 автор вновь возвращается к теме стиха 12, где впервые было сказано о знамении. Таким образом, мы снова имеем дело с инклюзио. Этот стилистический прием подчеркивает, что главная тема отрывка такова: Бог дал знамение как символ завета. На древнем Ближнем Востоке и в Библии символы играли важную роль в заветах. Мы хорошо знаем о таких символах, как обмен обувью (Руфь 4:7), рассечение жертвенного животного (Быт 15:9−10) и подписи на документах. Обрезание, крещение и вечеря Господня — это все символы заветных отношений.

Практические выводы

Несколько столетий спустя пророк Исаия пророчествовал о том, что грядет суд, а после него возрождение. Иуда и Израиль совершат так много грехов, что Бог в конце концов уничтожит их. Но те, кто будет следовать за Господом, сказал Исаия, найдут избавление и искупление благодаря подвигу Страдающего Раба, Мессии (Ис 53−56). Пророчествуя о Страдающем Рабе, Исаия произносит такие слова Яхве:

Ибо это для Меня, как воды Ноя:
Как Я поклялся, что воды Ноя
Не придут более на землю,
Так поклялся не гневаться на тебя
И не укорять тебя.
Горы сдвинутся и холмы поколеблются,
А милость Моя не отступит от тебя,
И завет мира Моего не поколеблется,
Говорит милующий тебя Господь

(Ис 54:9−10).

Это пророчество относится и к тем людям Божьим, которые живут сегодня. Обратившись к Страдающему Рабу, Мессии, человек получает избавление от гнева Божьего и обретает мир в завете с Богом. «Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого кровью завета вечного, Господа нашего Иисуса, да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его, производя в вас благоугодное Ему через Иисуса Христа» (Евр 13:20−21).

Грех Хама
(Бытие 9:18−29)

Рассказав, как кончился потоп и был установлен завет, автор сосредоточивается на том, чем стал заниматься Ной и какие взаимоотношения сложились в его семье. Снова мы сталкиваемся с противостоянием семени змея и семени жены.

9:18−19 Сыновья Ноя, вышедшие из ковчега, были Сим, Хам и Иафет. Хам же был отец Ханаана. Сии трое были сыновья Ноевы, и от них населилась вся земля.

Фраза «Хам же был отец Ханаана» — пример одного из распространенных литературных приемов древности. Она не имеет непосредственного отношения к содержанию данного стиха, но важна для описания последующих событий — проклятия Ханаана. Автор вставляет эту фразу, чтобы предвозвестить те события, о которых он будет писать позже.

То же самое можно сказать и о фразе «от них населилась вся земля». Позже, в десятой главе, мы находим подробный «список народов», здесь же автор говорит в общем, предваряя конкретное описание. Писание однозначно утверждает, что все люди — потомки Ноя и его троих сыновей.

9:20−21 Ной, человек земли, и насадил виноградник; и выпил он вина, и опьянел, и лежал обнаженным в шатре своем.

Ной после потопа стал «человеком земли». Еврейское слово «иш» (’îsh), то есть «мужчина», согласованное с существительным в родительном падеже, как в нашем стихе, обозначает характер, сущность человека. В данном случае это просто значит, что Ной стал земледельцем. Но не он первый занимался этим делом — первым земледельцем был Каин (Быт 4:2), а может быть, даже сам Адам (Быт 2:15). Но Ной первый в Писании посадил фруктовый сад. Он занимался и виноградарством, и виноделием. Многие древние народы верили, что вино придумали боги, но Библия ясно показывает, что вино было изобретением человеческим.

Большинство комментаторов утверждают, что читатель «не должен думать, что, напившись, Ной поступил безнравственно». Однако из некоторых отрывков Писания можно сделать вывод, что, если пьяный обнажается, он поступает бесстыдно и роняет свою честь (см. Авв 2:15; Плач 4:21). Автор Бытия открыто не осуждает, но и не хвалит Ноя! Однако он создает очевидный контраст: герой потопа, явивший ярчайший пример веры для будущих поколений, напился и уснул голым в своем шатре. Цель автора понятна: он хочет показать, что и после потопа люди остались такими же. Некоторые современные исследователи утверждают, что между проступком Ноя и грехопадением Адама и Евы в Эдемском саду просматриваются очевидные аналогии.

9:22−23 И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим. Сим же и Иафет взяли одежду и, положив ее на плечи свои, пошли задом и покрыли наготу отца своего; лица их были обращены назад, и они не видали наготы отца своего.

Хам вошел в шатер к своему отцу и увидел его «наготу». Использованное здесь еврейское слово имеет конкретный смысл — «половые органы, гениталии». Позже, в 18-й главе Левита будет записан закон об открытии наготы других людей. Хам вышел из шатра и поделился своим открытием с братьями. Его бесстыдный поступок показал, что он не уважает отца.

Некоторых комментаторов не удовлетворяет такое простое объяснение этого отрывка. Они считают, что автор утаил некоторые детали и что Хам на самом деле надругался над своим отцом. Возможно, он совершил инцест, проявив свои гомосексуальные наклонности, или даже кастрировал отца. В поддержку своего мнения они используют стих 24, где сказано, что Ной «узнал, что сделал над ним меньший сын его». Но на самом деле выражение «увидеть чью-то наготу» совсем не обязательно подразумевает сексуальное насилие.

Сим и Иафет отреагировали на известие Хама совсем иначе. Они спиной вошли в шатер к отцу и накрыли его одеждами. Они не захотели смотреть на обнаженного отца. Хиазм, использующийся в этих стихах, только усиливает контраст в поведении братьев. В еврейском оригинале мы находим такой порядок слов:

9:24−27 Ной проспался от вина своего и узнал, что сделал над ним меньший сын его, и сказал:

«Проклят Ханаан;
раб рабов будет он
у братьев своих».

Потом сказал:

«Благословен Яхве Бог Симов;
Ханаан же будет рабом ему;
Да распространит Бог Иафета,
И да вселится он в шатры Симовы;
Ханаан же будет рабом ему».

Ной проспался и понял, что произошло. Ной был уверен, что Хам поступил бесстыдно и неуважительно, в то время как Сим и Иафет выказали свое уважение к отцу и его власти. Поэтому Ной произносит пророчество о своих сыновьях (и их потомстве), одного проклиная, а других благословляя (ср. Быт 27:29). Пророчество было сделано в поэтической форме: обратите, например, внимание на повторение фразы «Ханаан же будет рабом ему» (ср. Иов 27:14; Иов 29:2;1).

Первая часть пророчества представляет собой проклятие Ханаана, сына Хама. Вероятно, мы здесь имеем дело с еще одним примером справедливого возмездия: Хам прогневал Ноя, точно так же сын Хама прогневает самого Хама. Пророчество начинается со слова «проклят» — оно же использовалось ранее по отношению к змею (Быт 3:14) и по отношению к Каину (Быт 4:11). Тем самым, скорее всего, автор хочет показать, что потомки Хама — это семя змея (от Хама ведут свой род хананеи). Ной предрекает, что Ханаан будет «рабом рабов» у своих братьев. Эта грамматическая конструкция означает, что он будет самым жалким, презренным рабом.

Обратите внимание на то, что Ной первым благословляет Сима и дает ему величайшее благословение: «Яхве» будет его уделом. Выражение «Яхве, Бог того-то» очень часто встречается в Бытии и обозначает близкие взаимоотношения между Богом и человеком (например, Бог Авраама, Исаака и Иакова, Бог Израиля, Бог евреев).

Благословив Сима, Ной обращается к Иафету. Благословляя его, он использует игру слов: слово «распространит» созвучно слову «Иафет». Этот глагол чаще всего означает «сделать кого-либо богатым» или «сделать кого-либо плодовитым». Ной говорит: «...Да вселится он в шатры Симовы». Грамматически «он» может относится как к Богу, так и к Иафету. Скорее всего, здесь речь идет о Боге, поэтому благословение Ноя означает, что Бог будет присутствовать Своей благодатью со Своим народом.

В конце этого отрывка еще раз говорится, что Ханаан и его потомки прокляты. Делается это для того, чтобы читатель твердо понял, что Ханаан, а в его лице и все семя змея, несет на себе проклятие.

9:28−29 И жил Ной после потопа триста пятьдесят лет. Всех же дней Ноевых было девятьсот пятьдесят лет, и он умер.

Заканчивая свой рассказ о Ное, автор пишет, что всего он прожил 950 лет и «он умер». Этими же самыми словами он завершал описание жизни всех действующих лиц пятой главы Бытия, кроме Еноха. Это означает, что и после потопа люди так же, как и прежде, испытывали последствия грехопадения.

Практические выводы

Не стоит удивляться поступку Ноя. Он был человеком, а, как пишет Павел, «все согрешили и лишены славы Божьей» (Рим 3:23). Автор Бытия просто крупным планом показывает один из его грехов. Из этого нам нужно сделать вывод, что нельзя полагаться на человека. Псалмопевец увещевает нас: «Не надейтесь на князей, на сына человеческого, в котором нет спасения» (Пс 145:3). Полагайтесь только на Бога, который всегда благ и неизменен. Если же мы доверимся человеку, то рано или поздно нас ждет разочарование, но если мы доверимся Богу, мы никогда не пожалеем об этом!

Интересно заметить, что в грех Ной впал не до, а после выпавших ему испытаний. Ной и его семья не преткнулись во время потопа — они согрешили после того, как час великих искушений остался позади. И мы, христиане, должны на примере Ноя научиться, что бодрствовать нужно всегда. Сатана — хитрый враг. Его стрелы опасней всего тогда, когда мы не ждем нападения. Именно во времена мира и покоя мы наиболее уязвимы. Петр предупреждает церковь: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш дьявол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить» (1Пет 5:8).