Бытие 42 Бытие 42 глава

Братья приходят в Египет за хлебом
(Бытие 42:1−17)

Когда голод приходит в ханаанскую землю, Иаков посылает сыновей за зерном в Египет. А визирем Египта и заведующим всеми хранилищами, как мы знаем, является Иосиф. В указанном отрывке Иосиф сурово обходится с братьями — изводит их подозрениями и сажает в темницу. Но зачем? Из мести? После стольких лет рабства и тюремного заключения это и впрямь было бы естественно. Однако впоследствии Иосиф великодушно прощает братьев и сам признает, что эти трудности были ниспосланы ему Богом. Тогда зачем он притесняет их? Все очень просто: он надеется, что, пройдя через то, что довелось пережить ему, они проникнутся его страданиями и раскаются в том, как обошлись с ним.

42:1−2 И узнал Иаков, что в Египте есть хлеб, и сказал Иаков сыновьям своим: «Что вы смотрите друг на друга?» И сказал: «Вот, я слышал, что есть хлеб в Египте; пойдите туда и купите нам оттуда хлеба, чтобы нам жить и не умереть».

Согласно Быт 41:57, люди из всех стран Ближнего Востока стекаются в Египет за спасением от голода. Именно это подразумевается в утверждении, что Иаков «узнал» о наличии хлеба в Египте. Он также видит, что его сыновья пребывают в растерянности и бездействии: глагол, переведенный как «смотрите друг на друга», имеет породу хитпааль, выражающую совместное действие. Никто из них не знает, что делать. Иаков же, напротив, занимает активную позицию. Пользуясь своим авторитетом, он велит сыновьям «пойти» в Египет. Это повеление подчеркивает, что Иаков берет ситуацию в свои руки. Заключительная часть предложения придает его повелению еще большую силу. Здесь за утвердительной фразой «чтобы нам жить» следует отрицательная «и не умереть», которая не требуется по смыслу, а лишь усиливает утвердительную.

В неурожайные годы Египет всегда открывал свои житницы для Палестины (см. Быт 12:10−20; ср. 26:1−2). Об этом ярко свидетельствует документ времен фараона Хоремхеба, принадлежащего к XVIII династии. В нем говорится, что азиатам было позволено приходить в Египет для выпаса стад и покупки зерна, так как на остальных территориях древнего Ближнего Востока свирепствовал голод.

42:3−5 Десять братьев Иосифовых пошли купить хлеба в Египте. А Вениамина, брата Иосифова, не послал Иаков с братьями его, ибо сказал: «Не случилось бы с ним беды». И пришли сыны Израилевы покупать хлеб, вместе с другими пришедшими, ибо в земле ханаанской был голод.

Десять из одиннадцати братьев Иосифа отправляются в Египет за зерном для семейства Иакова. Но зачем так много? Без сомнения, для того, чтобы приобрести и доставить в Ханаан как можно больше съестных припасов. А еще в целях безопасности: дорога в Египет просто запружена людьми, и опасность подстерегает повсюду (Быт 41:57).

Вениамину не позволено идти с ними. Он родной брат Иосифа, единственный сын, оставшийся от любимой жены Рахили. Думая, что Иосифа нет в живых, Иаков любит Вениамина так же, как любил Иосифа (Быт 44:20). Решительный отказ Иакова отпустить младшего сына подчеркивается структурой еврейского предложения: «А Вениамина, брата Иосифова, не послал». Эта инверсия служит для усиления. Иаков опасается, как бы с Вениамином не приключилось «беды». В еврейском языке это довольно редкое слово, но оно явно обозначает какую-то форму телесного повреждения (см. Исх 21:22−23).

Здесь впервые в Писании потомки Иакова названы «сынами Израилевыми». Это предвосхищает то, кем они станут в Египте — народом, носящим имя Израиля.

42:6−8 Иосиф же был начальником в земле той; он и распределял хлеб всему народу земли. Братья Иосифа пришли и поклонились ему лицом до земли. И увидел Иосиф братьев своих и узнал их; но показал, будто не знает их, и говорил с ними сурово и сказал им: «Откуда вы пришли?» Они сказали: «Из земли ханаанской, купить пищи». Иосиф узнал братьев своих, но они не узнали его.

Первая фраза еще раз напоминает, что фараон пожаловал Иосифу должность визиря (Быт 41:41). В этом качестве Иосиф управляет и распоряжается всем, что принадлежит фараону. Чтобы получить продовольствие, братья предстают перед Иосифом и «кланяются ему лицом до земли». Так исполняются давние сны Иосифа: в Быт 37:7, 9 ему приснилось, что однажды его братья «поклонятся» ему.

Братья не «узнали» Иосифа. И неудивительно, ведь в последний раз они видели его, когда ему было всего семнадцать (Быт 37:2), а сейчас ему, по меньшей мере, тридцать семь (см. Быт 41:46−48). К тому же теперь у него египетское имя, он говорит по-египетски, носит египетскую одежду и, по всей видимости, гладко выбрит (меж тем как азиаты, судя по египетской портретной живописи, всегда носили бороды). Тот же самый глагол встречается в Быт 37:32−33, где Иаков узнает одежду Иосифа.

Глагол «узнавать» имеет корневые согласные «н-к-р» (n-k-r). Такие согласные и у глагола, который следует непосредственно за ним и переведен здесь как «показал, будто не знает». Эта игра слов подчеркивает контраст между мыслями и поведением Иосифа.

42:9−11 И вспомнил Иосиф сны, которые снились ему о них; и сказал им: «Вы шпионы, вы пришли высмотреть незащищенные части земли». Они сказали ему: «Нет, господин наш; рабы твои пришли купить пищи; мы все дети одного человека; мы люди честные; рабы твои не шпионы».

Иосиф напускает на себя суровость и обвиняет братьев в шпионаже. Северо-восточная граница древнего Египта всегда была проблемной. Египтяне постоянно опасались вражеских вторжений с этой стороны. В древности вдоль восточной границы Египта был прорыт гигантский водоканал, тянувшийся от города Пелузия, что на побережье Средиземного моря, до озера Тимса («озера крокодилов»). Главным его предназначением было преграждать вторжение азиатов и бегство египетских рабов. Кроме того, восточная граница Египта была защищена крепостями, отражавшими нападения азиатских народов. Не удивительно, что Иосиф выбрал именно такой предлог, чтобы задержать братьев!

Иосиф заявляет, что они пришли высмотреть «незащищенные части» земли (буквально «наготу» земли). В еврейском это слово обозначает либо непристойное поведение (Быт 9:22), либо части тела, которые считалось неприличным открывать. В данном случае оно используется как метафора незащищенности.

Братья в один голос заверяют, что пришли без всякого умысла. В еврейском они дают резко отрицательный ответ. Затем они сообщают, что они «дети одного человека». Их так много, что их можно принять за военный отряд. Вот почему они сразу сообщают, что они все из одной семьи. Потом братья начинают уверять, что они не шпионы и не обманщики, а «честные», то есть «порядочные» и «праведные» люди.

42:12−13 Он сказал им: «Нет, вы пришли высмотреть незащищенные места земли». Они сказали: «Нас, рабов твоих, двенадцать братьев; мы сыновья одного человека в земле ханаанской, и вот, меньший теперь с отцом нашим, а одного не стало».

Братья изо всех сил заверяют Иосифа в своей честности, но он прерывает их возгласом возражения. Он делает вид, что не верит им, и во второй раз обвиняет их в шпионаже. Здесь он повторяет то же самое, что сказал в 9-м стихе, показывая, что он и слушать не желает их лживые заверения. Братья отвечают Иосифу вежливо и учтиво. Они уверяют, что они его «рабы» и, снова-таки, сыновья одного человека, а не отряд шпионов.

Далее они сообщают Иосифу другие сведения о себе. Они рассказывают, что один брат не пошел с ними в Египет, а остался с отцом в Ханаане. Он — «меньший»; в еврейском это превосходная степень: простое прилагательное с определенным артиклем. Теперь Иосиф знает, что в Ханаане остался его родной брат Вениамин Затем братья объясняют, куда девался еще один брат: «Одного не стало». Буквальный перевод этой еврейской фразы — «он не есть». Она служит эвфемизмом для обозначения смерти (ср. Быт 5:24). Позднее Иуда скажет прямо, что этот брат мертв (Быт 44:20).

42:14−17 И сказал им Иосиф: «Это самое я и говорил вам, сказав: „Вы шпионы“; вот как будете испытаны: жив фараон, вы не выйдете отсюда, если не придет сюда меньший брат ваш; пошлите одного из вас, и пусть он приведет брата вашего, а вы будете задержаны; и откроется, правда ли у вас; а если нет, жив фараон, вы шпионы». И отдал их под стражу на три дня.

Иосиф гневно отвергает доводы братьев. Он намерен устроить им проверку. Однако на самом деле это только предлог для того, чтобы в Египет привели его любимого брата Вениамина. Иосиф говорит о проверке со всей серьезностью: он дважды произносит торжественную клятву: «Жив фараон». Это клятва божественностью царя; в таком же смысле евреи часто употребляют выражение «Жив Яхве!» (см. Суд 8:19; Руфь 3:13; 1Цар 14:39, 45). Фараон в Египте почитался как божество, и Иосиф, таким образом, произносит общеупотребительную клятву.

Фраза «вы будете задержаны» — это глагол повелительного наклонения породы нифаль, который выражает твердую уверенность. Братья угодят в темницу! Какая ирония! В этой самой темнице много лет томился Иосиф. Теперь посмотрим, каково там будет братьям! Слово, переведенное как «под стражу», подчеркивает ироническую параллель: ранее оно обозначало узничество Иосифа (Быт 40:3−4). Также оно описывало место заключения главного хлебодара и главного виночерпия (Быт 41:10).

Практические выводы

Как указывалось во введении к этому разделу, Иосиф создает условия для того, чтобы братьев измучила совесть и они раскаялись в содеянном. Совесть — могучая сила. Выражаясь словами Фуллера, это «Божий служитель и наместник в человеке, предназначенный быть ему, образно говоря, ангелом, хранителем, советчиком, подсказчиком, царем, пророком, экзаменатором, судьей — истинным небом на земле; если же он идет против нее, она будет ему врагом, доносчиком, обвинителем, свидетелем, судьей, тюремщиком, мучителем, червем, дыбой, узилищем — истинным адом на земле!». Иосиф понимает, что, как сказал Тиллотсон, «нет никого, кто бы умышленно грешил и не чувствовал себя виноватым; и нет никого, кто бы знал за собой вину и не терзался угрызениями совести».

Возвращение в Ханаан
(Бытие 42:18−38)

История об Иосифе началась в Бытии с того, что Иаков послал его к братьям. Братья поиздевались над ним и бросили в ров. Иосиф был полностью в их власти. Теперь ситуация обратная. Иаков послал братьев к Иосифу, а тот сурово обошелся с ними и бросил в темницу. К тому же их судьба, бесспорно, в руках Иосифа. Он использует братьев в своих целях, но это совсем не те цели, какие преследовали они: они хотели погубить Иосифа, он же добивается раскаяния и примирения.

42:18−20 И сказал им Иосиф в третий день: «Вот что сделайте, и живите, [ибо] я боюсь Бога: если вы люди честные, то один брат из вас пусть содержится в доме, где вы заключены; а вы пойдите, отвезите хлеб, ради голода семейств ваших; брата же вашего меньшего приведите ко мне, чтобы оправдались слова ваши и чтобы не умереть вам». Так они и сделали.

Иосиф заключил братьев под стражу на три дня, чтобы они обдумали его требование и решили, кто из них возвратится к Иакову в Ханаан. К тому же за это время все братья изведают то, что сносил Иосиф в период заключения.

По истечении трех дней Иосиф сменил гнев на милость: он решил оставить только одного из братьев под стражей, а остальных отправить в Ханаан. Вероятно, он сознает, что Иаков побоится прислать Вениамина в Египет, если столько сыновей будут в темнице. Иосиф начинает свое предложение двумя глаголами в повелительном наклонении подряд. Буквально: «Сделайте это, и живите!» Эта конструкция означает, что указанное действие гарантирует указанное следствие. Иосиф меняет свое решение еще и потому, что «боится Бога». Этим заявлением Иосиф дает понять, что он справедливый человек и не накажет их необоснованно. Примечательно, что Иосиф называет Бога не Яхве, а Элохим: он пока не хочет открывать, кто он.

42:21−22 И говорили они друг другу: «Точно мы наказываемся за грех против брата нашего; мы видели страдание души его, когда он умолял нас, но не послушали; за то и постигло нас страдание сие». Рувим отвечал им и сказал: «Не говорил ли я вам: „Не грешите против отрока?“ Но вы не послушались; вот, кровь его взыскивается».

Братья начинают сознавать свою вину за то, как обошлись с Иосифом, и говорят друг другу, что они «наказываются». В оригинале это слово обозначает как вину, так и наказание братьев. У них также достает ума понять, что они расплачиваются за свой грех. Это пример «справедливого воздаяния», когда человека постигает то же зло, какое он прежде сделал другому. Подтверждение тому — двукратное употребление слова «страдание»: сначала оно описывает душевное состояние Иосифа, а потом — братьев. В самом начале братья произносят слово «точно», которое сродни клятве, — настолько они убеждены, что пришел час расплаты.

Братья пребывают в твердой уверенности, что Иосиф мертв и что они виновны в его крови. Один Рувим может похвалиться тем, что заступился за Иосифа и не желал его смерти. Он повторяет то же, что говорил в Быт 37:22. Возможно, благодаря этому заступничеству в заложниках остается не Рувим, первенец, а Симеон, второй сын Иакова.

42:23−24 А того не знали они, что Иосиф понимает; ибо между ними был переводчик. И отошел от них и заплакал. И возвратился к ним, и говорил с ними, и, взяв из них Симеона, связал его пред глазами их.

Иосиф все эти дни говорил по-египетски, скрывая, кто он такой. Он общался с братьями только через «переводчика», поэтому теперь они думали, что он не понимает их беседу на еврейском. Это единственное употребление этого слова в Пятикнижии. В других книгах Библии оно обозначает эмиссара или посла (см. Ис 43:27; 2Пар 32:31).

Раскаяние братьев растрогало Иосифа до слез. Но он плачет украдкой от братьев, потому что намерен довести задуманное до конца. Возвратившись, Иосиф заговаривает с братьями; это показывает, что он овладел собой.

Затем Иосиф связывает и сажает в темницу Симеона, второго сына Иакова. Вероятно, он пощадил Рувима потому, что тот пытался защитить его, когда братья бросили его в ров и в итоге продали в рабство. К тому же Симеон, как видно, отличался жестокостью (Быт 34:25−29), за что и был впоследствии проклят (Быт 49:5−7). Иосиф связал Симеона «пред глазами их»: теперь он заложник, и братья обязаны за ним вернуться. Эта сцена подтверждает серьезность намерений Иосифа.

42:25−26 И приказал Иосиф наполнить мешки их хлебом, а серебро их возвратить каждому в мешок его, и дать им запасов на дорогу. Так и сделано с ними. Они положили хлеб свой на ослов своих и пошли оттуда.

Изначально братья пришли в Египет с тем, чтобы купить хлеба. Когда, оставив Симеона, они пускаются в обратный путь, Иосиф приказывает наполнить их мешки зерном и туда же, без их ведома, положить их серебро. Это не какой-нибудь коварный умысел. Иосиф просто дарит братьям зерно, обходясь с ними как с гостями. Когда братья обнаруживают серебро, то в страхе думают, что это подвох и что их обвинят в воровстве (Быт 43:18). Но Иосифом движет не коварство, а щедрость.

42:27−28 И открыл один мешок свой, чтобы дать корму ослу своему на ночлеге, и увидел серебро свое в отверстии мешка его, и сказал своим братьям: «Серебро мое возвращено; вот оно в мешке у меня». И упало у них сердце их, и они с трепетом друг другу говорили: «Что это Бог сделал с нами?»

Один из братьев, имя которого не упоминается, открывает мешок, чтобы накормить свое вьючное животное, и обнаруживает там серебро. Он был уверен, что отдал его в Египте за зерно. Когда он поделился своим открытием с братьями, «упало у них сердце их». Это метафорическое выражение означает, что они пришли в отчаяние. Они с ужасом представляют, что их ждет по возвращении в Египет, ведь за зерно-то они не уплатили. Они содрогаются при мысли, что их теперь, наверное, считают бежавшими ворами.

В заключение разговора у братьев вырывается недоуменный вопрос насчет Божьего провидения. Указательное слово «это» здесь употребляется как усилительная энклитическая частица. Иначе говоря, братья глубоко расстроены, что Бог допустил эту беду в их жизни. Хотя в душе они прекрасно понимают, что навлекли ее на себя своим грехом. Как мы убедимся позднее, дальнейший ход событий в этой истории обусловлен как Божьим провидением, так и человеческими грехами.

42:29−32 И пришли к Иакову, отцу своему, в землю ханаанскую и рассказали ему вс¸ случившееся с ними, говоря: «Начальствующий над тою землею говорил с нами сурово и принял нас за шпионов земли той. И сказали мы ему: „Мы люди честные; мы не шпионы; нас двенадцать братьев, сыновей у отца нашего; одного не стало, а меньший теперь с отцом нашим в земле ханаанской“».

По возвращении в Ханаан братья повествуют отцу, что произошло в Египте. Это пересказ уже описанных событий, почти дословный. Однако братья передают далеко не все. Такие факты, например, как их раскаяние, трехдневное заключение и последующее взятие под стражу Симеона, они почему-то опускают.

Фразы «мы люди честные» и «мы не шпионы» идут непосредственно одна за другой и соединяются бессоюзной связью — этот прием усиливает контраст между двумя идеями. К тому же в оригинале они расположены в виде хиазма:

Эта конструкция подчеркивает, что две фразы противопоставляются друг другу.

42:33−34 «И сказал нам начальствующий над той землею: „Вот как узнаю я, честные ли вы люди: оставьте у меня одного брата из вас, а вы возьмите хлеб ради голода семейств ваших и пойдите, и приведите ко мне меньшего брата вашего; и узнаю я, что вы не шпионы, но люди честные; отдам вам брата вашего, и вы можете путешествовать по этой земле“».

Большая часть рассказа братьев — это повторение того, что было изложено выше. Однако одну фразу они формулируют по-другому. Буквально: «возьмите голод семейств ваших», — очевидно, что здесь пропущен объект, на который направлено действие глагола. В более ранних переводах, в Септуагинте например, здесь добавлено слово «хлеб». Последнее предложение братья добавляют от себя. Глагол, переведенный как «путешествовать», часто обозначает «торговать» (Быт 23:16; Быт 37:2;8). Вероятно, братья имеют в виду, что получат право свободно покупать и продавать товары в Египте.

42:35−36 Когда же они опорожняли мешки свои, вот, у каждого узел серебра его в мешке его. И увидели они узлы серебра своего, они и отец их, и испугались. И сказал им Иаков, отец их: «Вы лишили меня детей: Иосифа нет, и Симеона нет, и Вениамина взять хотите, — все это на меня!»

Согласно Быт 43:21, все сыновья на обратном пути из Египта обнаружили в своих мешках серебро. Как же понимать их удивление перед отцом? Редфорд полагает, что этот эпизод — просто «редакторская вставка». Однако вряд ли такое истолкование верно, ведь эта «вставка» не решает никакой текстуальной проблемы и ничего не проясняет, а, наоборот, только затрудняет понимание. В действительности, братья, должно быть, разыграли перед отцом эту сцену, чтобы довести до его сознания серьезность происшедшего. Что и говорить, лукавство у них в крови (см. Быт 37:19, 31−32).

Увидев, что произошло, Иаков сначала «испугался» (этот глагол созвучен глаголу «увидели»), как и его сыновья, когда впервые обнаружили серебро (Быт 42:28). Потом он просто обезумел от горя. Он обвинил сыновей в том, что они «лишили» его: этот глагол часто употребляется в значении «сделать кого-то бездетным» или «привести к бесплодию». В утверждении Иакова в еврейском используется инверсия: «Меня вы лишили». Иаков делает ударение на своей утрате. По иронии, потеря Иосифа тенью ложится на всю эту сцену: «Иосифа нет».

42:37−38 И сказал Рувим отцу своему, говоря: «Убей двух моих сыновей, если я не приведу его к тебе; отдай его на мои руки; я возвращу его тебе». Он сказал: «Не пойдет сын мой с вами; потому что брат его умер, и он один остался; если случится с ним несчастье на пути, в который вы пойдете, то сведете вы седину мою с печалью во гроб».

Рувим, старший сын Иакова, делает благородный жест. Он обещает возвратить Вениамина живым и здоровым, а если не так, то Иаков может убить двух его сыновей. Они будут залогом того, что он исполнит обещанное. Рувим придает вес своим словам двумя способами. Во-первых, буквально он произносит: «Двух моих сыновей можешь убить» — эта нетипичная для еврейского конструкция делает суть его предложения более выразительной. Во-вторых, в его предложении следствие (или аподосис) предшествует условию. С точки зрения еврейской грамматики, вернее было бы сказать: «Если я не приведу, то можешь убить». Но здесь эти части стоят в обратном порядке, что подчеркивает твердость обещания Рувима.

Отвечая на предложение Рувима, Иаков называет Вениамина «сын мой» (скрытый упрек!) и наотрез отказывается отпустить его в Египет. Вениамин — единственный, кто «остался» из сыновей Рахили, так как Иосиф считается мертвым. Ну, а как же Симеон? Иаков переживает о нем куда меньше, во всяком случае, он не так дорожит им, как Вениамином.

Иаков боится, как бы с Вениамином ничего не случилось, потому что его утрата «сведет седину мою с печалью во гроб». Эта еврейская идиома означает «смерть от горя» (см. Быт 44:31). Она противоположна смерти умиротворенной, спокойной, такой, как была, например, кончина Авраама (Быт 25:8).

Практические выводы

«Справедливое возмездие» — это когда человека постигает то же зло, которое он замышлял или совершил против другого. В Писании много таких случаев. К примеру, в книге Есфирь злобный Аман поставил виселицу, чтобы казнить Мардохея, но в итоге угодил на нее сам Псалмы изобилуют подобными примерами. Вот что сказано о нечестивых в Пс 7:16−17:

«Рыл ров, и выкопал его,
И упал в яму, которую приготовил.
Злоба его обратится на его голову,
И злодейство его упадет на его темя».

А в Пс 36:14−15 мы читаем:

«Нечестивые обнажают меч и натягивают лук свой,
Чтобы низложить бедного и нищего,
Чтобы пронзить идущих прямым путем:
Меч их войдет в их же сердце,
И луки их сокрушатся».

Тот же самый принцип действует и сегодня. Как-то одна студентка жульничала у меня на экзамене. Она загодя написала ответы на руке и теперь пользовалась ею вместо шпаргалки. В ходе экзамена она хотела уточнить какой-то вопрос и подняла руку, исписанную ответами! Нечестное средство, которым она воспользовалась, не выручило, а погубило ее!

Президент Ричард Никсон не только стремился добиться успеха на президентском посту, но и хотел, чтобы ни одно из его достижений не было забыто, поэтому он записывал свои беседы в Белом доме на пленку. Но из-за того, что он прибегал к помощи махинаций, эти записи не прославили, а обесславили его.

Вывод: наши грехи рано или поздно обернутся против нас. И есть только одно спасительное средство — прощение, которое дает личность и крестный подвиг Иисуса Христа. Только Его кровь может очистить от греха.