Бытие 17 Бытие 17 глава

Завет обрезания
(Бытие 17:1−27)

В пятнадцатой главе Бытия было описано заключение завета между Богом и Аврамом, рассказывалось о том, как Бог прошел между частями рассеченных надвое животных, провозгласив непреложность великих обещаний, данных патриарху. В семнадцатой главе Бытия речь идет о скреплении завета печатью, которая должна стоять на теле Аврама и его потомков. В этой главе мы находим некоторые детали, уточняющие условия ранее достигнутого соглашения. Например, в ней сказано, что договор о владении землей заключен навечно, более конкретно говорится о том, что должен делать Авраам — обрезывать всех мужчин своего имения. Кроме того, в ней Аврам и Сара получают новые имена, которые свидетельствуют о том, что они состоят в завете с Богом. К тому же, Бог открывает Свое новое имя — «Эль Шаддай».

17:1−2 Аврам был девяноста девяти лет, когда Яхве явился Авраму и сказал ему: «Я Эль Шаддай; ходи предо Мною и будь непорочен; и утвержу завет Мой между Мною и тобою, и весьма, весьма размножу тебя».

Через тринадцать лет после событий, описанных в предыдущем отрывке (Быт 16:16) Яхве «явился» Авраму — этот глагол обозначает, что мы снова имеем дело с богоявлением (см. Быт 12:7; Быт 18:1; Быт 26:2, 24; Быт 35:9). Имя «Яхве» только однажды появляется в семнадцатой главе, хотя Бог назван еще девять раз: восемь раз «Элохимом» и один раз «Эль Шаддаем». Автор делает это для того, чтобы показать, что Яхве, Эль Шаддай и Элохим — это один и тот же Бог. Бытие в первую очередь было написано для людей, которые недавно покинули Египет. Им нужно было знать, что Бог один (обратите особое внимание на Исх 6:2−3).

Яхве начинает с того, что называет Себя: «Я Эль Шаддай». Как мы уже знаем, большинство договоров на древнем Ближнем Востоке начинались с называния сторон (см. комментарии к Быт 15:7). Имя «Шаддай» так и не получило должного объяснения. Многие переводчики, основываясь на Септуагинте, переводят его как «Всемогущий». Но надо признать, что такой перевод не имеет под собой лингвистического основания. Олбрайт выдвинул теорию, что «Шаддай» — это «гора». Многие переводчики приняли ее, хотя такое толкование тоже вызывает некоторые трудности. Возможно также, что это имя Бога означает «благословение».

Затем Бог объясняет Авраму, как тот должен вести себя в Его присутствии. Автор употребляет два глагола в форме императива («ходи» и «будь непорочен»). В месопотамских текстах часто встречается выражение «ходить перед царем» и обозначает оно верность ходящего царю. Таким образом, это образное выражение означает преданность власть имущему. Когда Бог повелевает Авраму «быть непорочным», Он не имеет в виду, что Аврам должен стать нравственно совершенным. Тем же самым словом позже определяется характер Иова (Иов 1:1), но мы знаем, что Иов не был безгрешным. Апостол говорит, что «все мы согрешили и лишены славы Божьей» (Рим 3:23). В еврейском языке это слово значит «полный, целый», и исходя из этого можно предположить, что Бог призывал Аврама быть абсолютно преданным Ему. Всем своим существом Аврам должен был быть верным Богу.

Еще никогда Бог так убедительно не обещал Авраму благословить его потомством. Последние Его слова звучат так: «весьма, весьма размножу тебя». Два повторяющихся наречия «весьма» в еврейском языке образуют превосходную степень и часто переводятся словом «чрезвычайно». Но Авраму на тот момент было уже девяносто девять лет. Как же обещание Бога могло исполниться?

17:3−5 И пал Аврам на лицо свое. Бог говорил с ним и сказал: «Я — вот завет Мой с тобою: ты будешь отцом множества народов, и не будешь ты больше называться Аврамом, но будет тебе имя Авраам, ибо Я сделаю тебя отцом множества народов».

В ближневосточной культуре изменение имени часто обозначало изменение общественного статуса или роли. Имя часто отображало внутреннюю сущность человека, поэтому изменение имени свидетельствовало об изменении его характера или его судьбы. В этом отрывке Бог дает патриарху новое имя: раньше его звали «Аврам», что означало «отец превознесенный», а теперь он стал «Авраамом», буквально «отец многих». Бог не полностью изменил имя Аврама, а просто удлинил его на одно -а-, что стало символом большого количества его потомков.

Бог подтверждает завет, установленный в пятнадцатой главе, и подчеркивает, что Авраам будет «отцом множества народов». В родословиях, записанных в Быт 25:12−18 и Быт 36:1−43, видно, как это обещание исполнилось: в них включены такие народы, как идумеи, хорреи, амаликитяне и другие. С другой стороны, может быть и так, что в обещании Бога идет речь о том, что семя женщины распространится во многих народах земли, так как «если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал 3:29).

17:6 «И весьма, весьма распложу тебя, и произведу от тебя народы, и цари произойдут от тебя».

В этом стихе Бог повторяет, что потомков у Авраама будет бесчисленное множество. Здесь снова используется превосходная степень наречия, как и в последней части второго стиха. Еще раз повторяется обещание, содержащееся в стихе 5, о том, что от Аврама произойдут многие народы. Кроме этого, говорится, что он будет предком «царей». Поскольку это обещание дано в контексте завета, возможно, смысл его состоит в том, что от потомков Авраама в будущем произойдет царская династия Давида. Но самое главное заключается в том, что потомком Авраама будет Царь царей и Сын Давидов, Мессия.

17:7−8 «И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их, завет вечный в том, что Я буду Богом твоим и потомков твоих после тебя; и дам тебе и потомкам твоим после тебя землю, по которой ты странствуешь, всю землю ханаанскую во владение вечное; и буду им Богом».

В этом отрывке особенно подчеркивается, что договор между Богом и Авраамом будет действовать не только по отношению к Аврааму, но и по отношению ко всем потомкам Авраама. Фраза «потомки твои после тебя» шесть раз встречается в семнадцатой главе (в стихах 7 (дважды), 8, 9, 10, 19). Этот договор имеет бессрочное действие. Он будет «вечный». Мы должны осторожно подходить к этому слову «вечный», потому что оно может обозначать просто длительный промежуток времени. Поэтому, хотя перевод «вечный» — верный, возможно, лучше было бы перевести эти слово как «постоянный».

Земля ханаанская была одним из пунктов завета. Она дается Аврааму и его потомкам на вечные времена. Именно в этой земле он уже «временно проживал» (в комментариях к Быт 12:10 уже обсуждался вопрос о его положении в этой стране).

В этом отрывке отчетливо показана еще одна важная идея библейских заветов: Бог обещает быть со Своим народом. Суть этого завета заключается в так называемом «Эммануил-принципе», что значит «Бог с нами» (см. Исх 6:7; Иер 24:7; Иер 31:3;3).

17:9−11 И сказал Бог Аврааму: «Ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их. Это есть завет Мой, который вы должны соблюдать между Мною и между вами, и между потомками твоими после тебя: да будет у вас обрезан весь мужской пол. Обрезывайте крайнюю плоть вашу, и это будет знаком завета между Мною и вами».

В стихах 4−8 Бог перечисляет все те благословения завета, которые получат Авраам и его потомки. А этот отрывок начинается со слов «ты же» (в еврейском предложении это выражение занимает первое место). Это главное требование завета, которое должны исполнить Авраам и его потомки, оно должно быть исполнено неукоснительно.

Все мужчины, участники завета, должны быть обрезаны. Невозможно быть участником завета и не иметь печати, знака, этого завета. Обрезание — обязательное условие. Оно знак, а знак — это физический символ духовной реальности, реальность же — это договорные отношения между Богом и Его народом. В этом смысле обрезание имело ту же функцию, что и радуга в Быт 9:8−17. Единственное отличие между этими двумя знаками завета заключалось в том, что обрезание было знаком только для Божьего избранного народа, а радуга — для всех людей.

Обрезание не было чисто еврейским изобретением. В древности на Ближнем Востоке оно часто практиковалось у многих народностей. Традиционно считается, что обрезание придумали египтяне. Мужчин обрезывали еще на заре египетской истории. На некоторых гробницах Древнего Царства есть изображения проведения этого обряда (около 2575−2134 гг. до н. э.). В Египте обрезание рассматривалось как действие, обеспечивающее ритуальную чистоту. Судя по всему, обрезываться должны были «все мужчины, собиравшиеся служить в храмах».

Многие народы восточного Средиземноморья обрезывали не только мужчин, но и женщин В еврейской же культуре обрезанию должны были подвергать только «мужской пол». Кроме этого, еврейское обрезание было в своем роде уникальным, поскольку символизировало включение в завет, установленный Яхве. Древние ближневосточные языческие сообщества, насколько нам известно, никогда не обрезывали людей с такой целью.

17:12−13 «Восьми дней от рождения да будет обрезан у вас в роды ваши всякий младенец мужского пола, рожденный в доме и купленный за серебро у какого-нибудь иноплеменника, который не от твоего семени. Непременно да будет обрезан рожденный в доме твоем и купленный за серебро твое, и будет завет Мой на теле вашем заветом вечным».

Обрезание всех младенцев-мальчиков на восьмой день от рождения было новшеством на древнем Ближнем Востоке. Обычно у народов восточного Средиземноморья обрезание осуществлялось при инициации, в период полового созревания. Но у евреев роль обрезания была другая: оно указывало на «единство, существующее между родителями и детьми в рамках заветных взаимоотношений». Обрезание в раннем возрасте отображало общинный и семейный характер самого завета.

Этот обряд проводился на восьмой день после рождения: к этому моменту ребенку исполнялась неделя, соответствовавшая периоду творения. В Исходе сказано, что нельзя посвящать Яхве животных, которым отроду меньше, чем восемь дней. Они должны прожить целую неделю, прежде чем будут принесены в жертву Богу (см. Исх 22:30). Похожее правило мы находим и в Лев 22:27.

С самого начала было установлено, что обрезываться могут и язычники. Аврааму Бог повелел совершать этот обряд и над теми рабами, которые куплены «у какого-нибудь иноплеменника». Обрезание не было знаком принадлежности к определенному народу — оно было знаком завета. Оно являлось физическим знаком духовной реальности, а не этнических привилегий.

17:14 «Необрезанный же мужского пола, который не обрежет крайней плоти своей, истребится душа та из народа своего, ибо он нарушил завет Мой».

В ветхозаветном еврейском языке выражение, которое переводится «заключить завет с Богом», буквально означает «резать завет». В нем присутствует глагол «карат» (kārat). То же самое еврейское слово переведено здесь глаголом «истребится», для описания судьбы того человека, который не обрежется (в данном стихе глагол имеет породу нифал, или страдательную форму). Таким образом, можно сказать, что обрезание — это обоюдоострый меч, меч с лезвием, заточенным с обеих сторон: оно либо «врезает» кого-то в завет, либо «вырезает» из него.

Бог грозит наказать необрезанного самым строгим образом. Такой человек исключается из сообщества людей, состоящих в завете, а следовательно, он не получит тех благословений, которые обещаны им по завету. Он, так сказать, будет отлучен.

17:15−16 И сказал Бог Аврааму: «Сару, жену твою, не называй Сарою, но да будет имя ей Сарра; Я благословлю ее и дам тебе от нее сына; благословлю ее, и произойдут от нее народы, и цари народов произойдут от нее».

Изменив имя Аврама, Бог меняет и имя Сары. В Писании новое имя — признак новой судьбы. Однако в этом отрывке мы не находим объяснения тому, почему жене Авраама тоже было дано новое имя. Для нас это тайна. Сара больше не будет Сарой. Ее первое имя является старой формой еврейского слова, означающего «царевна». Ее новое имя «Сарра» тоже означает «царевна», но это существительное уже имеет обычное окончание женского рода. Почему же жена Авраама получила новое имя? На этот вопрос ответить трудно, хотя очевидно, что ее имя отражает ее царственное положение и предвозвещает, что от нее произойдут «цари».

В этом отрывке Бог дважды обещает «благословить ее». В Септуагинте, в Вульгате и других ранних переводах Библии при прочтении этого отрывка создается впечатление, что, когда Бог обещает благословить во второй раз, он обещает это не Сарре, а Исааку, сыну Сарры. Это неправильная интерпретация еврейского текста, поскольку еврейскому языку присуще повторение одних и тех же фраз для усиления выразительности. Именно с этой характерной особенностью еврейского языка мы сталкиваемся в данном отрывке: Бог выражает Свое настоятельное желание благословить Сарру.

17:17−18 И пал Авраам на лицо свое, и рассмеялся, и сказал про себя: «Неужели от столетнего будет сын? И Сарра, девяностолетняя, неужели родит?» И сказал Авраам Богу: «О, хотя бы Измаил был жив пред лицом Твоим!»

Услышав слова Бога, Авраам сразу же упал на лицо свое. В Писании падение ниц всегда означает, что падающий проявляет смирение. В стихе 3 описано, как Авраам и прежде падал на землю. Но в то же время смирение Авраама не было полным: падая перед Яхве, он рассмеялся. Из еврейского текста трудно определить, что это был за смех — смех радости, неверия или растерянности. Скорее всего, Авраам испытал все эти чувства сразу. В любом случае, смех Авраама предвозвестил появление Исаака, имя которого происходит от глагола «смеяться».

После этого у патриарха возникают два вопроса, вопроса риторических, которые не требуют ответа. Оба они показывают, что Авраам был полностью уверен в том, что у них с Саррой не может быть общих детей, поскольку они уже очень старые.

Затем Авраам напоминает Богу о своем сыне, который уже родился — он-то, по крайней мере, уже не просто обещание, он живой. В еврейском языке междометие с частицей «о, хотя бы» выражают желание говорящего. Авраам надеется, что обещания Бога исполнятся через Измаила. Он не верит, что у него может родиться еще один сын.

17:19 Бог же сказал: «Именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наречешь ему имя Исаак. И поставлю завет Мой с ним заветом вечным потомству его после него».

Теперь Бог начинает отвечать на все сомнения и возражения Авраама. Патриарх не мог поверить, что Сарра может забеременеть в таком преклонном возрасте — он даже рассмеялся, когда Бог сказал ему о такой перспективе. Но Бог в этом отрывке еще раз повторяет, что Сарра родит сына и Он сам, Бог, назовет его. Имя «Исаак» означает «он смеется» — мальчик был назван так в напоминание о том, что Сарра и Авраам смеялись, когда услышали, что у них родится сын (Быт 17:17; Быт 18:1;2). Возможно, Бог с иронией назвал ребенка именно так: «он», то есть Бог, смеется последним. Несмотря на то, что перспектива исполнения обещаний Бога кажется невероятной, они все равно всегда исполняются.

Некоторые раввины придерживаются нумерологической интерпретации имени «Исаак», основанной на определении номера согласных звуков в еврейском алфавите. В имени «Исаак» есть четыре согласных: й-ц-х-к (y-ș-ħ-q). Раввины считают, что эти буквы имеют тайный символический смысл. Буква й (йод) занимает десятое место в алфавите и символизирует десять испытаний Авраама. Буква ц (цаде) приравнивается к числу девяносто и символизирует возраст Сарры. Буква х (хет) — это число восемь, которое символизирует восьмой день обрезания. И, наконец, буква к (коф) приравнивается к числу сто — именно столько лет было Аврааму в тот момент. Но правильное толкование Писания, безусловно, не дает никакого основания для подобных домыслов.

17:20 «И о Измаиле Я услышал тебя. Вот, Я благословлю его, и распложу его, и весьма, весьма размножу. Двенадцать князей родятся от него, и Я произведу от него великий народ».

Бог отвечает на вопрос Авраама об Измаиле (17:18). Его ответ начинается игрой слов: имя «Измаил» означает «Бог слышит», а после него стоит фраза «Я услышал тебя». Сначала Бог обещает «благословить» Измаила — в еврейском тексте этот глагол имеет форму особого перфекта, который обозначает законченное действие в будущем. Бог абсолютно уверен, что обещанное Им обязательно произойдет, поэтому говорит о будущих событиях так, словно они уже произошли в прошлом.

От Измаила произойдут «двенадцать князей». Слово, переведенное как «князь», в еврейском языке обозначает «племенного вождя». Таким образом, Бог обещает, что Измаил станет отцом великого народа, состоящего из двенадцати племен. Это очевидная параллель: от Исаака произойдет израильский народ, который тоже будет состоять из двенадцати племен.

17:21−22 «Но завет Мой поставлю с Исааком, которого родит тебе Сарра в это же самое время на следующий год». И Бог перестал говорить с Авраамом и поднялся от него.

Следующий отрывок в еврейском оригинале начинается с союза-связки «и», который все же, исходя из контекста, нужно перевести противительным союзом, поскольку этот стих противопоставляется предыдущему. Да, Измаил будет благословлен, «но» завет будет распространяться только на Исаака и его потомков. Таким образом, в этом отрывке мы имеем дело с проявлением избрания: Бог решил заключить Свой завет с Исааком, а не с Измаилом.

Когда Бог в первый раз в общем пообещал, что у Авраама будет бесчисленное потомство, патриарху было семьдесят пять лет (Быт 12:1−3). Теперь ему уже почти сто, а обещание Божье по-прежнему не исполнилось (Быт 17:17). Но долгожданный час скоро пробьет: Бог уже даже сообщает имя ребенка (Быт 17:19). Кроме этого, Бог говорит, что Сарра родит в это же самое время на следующий год: это же самое откровение Он повторяет еще раз в Быт 18:10, 14, чтобы окончательно уверить Авраама. Через четверть века обещание Бога вот-вот должно было стать реальностью.

17:23−27 И взял Авраам Измаила, сына своего, и всех рожденных в доме своем и всех купленных за серебро свое, весь мужской пол людей дома Авраамова; и обрезал крайнюю плоть их в тот самый день, как сказал ему Бог. Авраам был девяноста девяти лет, когда была обрезана крайняя плоть его. А Измаил, сын его, был тринадцати лет, когда была обрезана крайняя плоть его. В тот же самый день обрезаны были Авраам и Измаил, сын его, и с ним обрезан был весь мужской пол дома его, рожденные в доме и купленные за серебро у иноплеменников.

Сразу же, без промедления, Авраам обрезает всех мужчин в своем доме. Выражение «в тот самый день» в этом отрывке встречается дважды, что только подчеркивает, какое безоговорочное послушание проявил Авраам Кроме того, сама структура данного отрывка выразительно показывает, что патриарх неукоснительно выполнил повеление Бога.

Центральная, основная часть отрывка, содержит информацию о возрасте Авраама на момент обрезания (девяносто девять лет) и возрасте Измаила (тринадцать лет). Она представляет собой своеобразный меризм, свидетельствуя о том, что были обрезаны мужчины всех возрастов. Вне всякого сомнения, Авраам исполнил повеление Божье полностью: он поставил знак завета на всех своих людях.

Практические выводы

Почти четверть века прошло с тех пор, как Бог дал Аврааму Свои обещания. Но патриарх по-прежнему не имеет детей от Сарры. Обещания Бога по-прежнему остаются только обещаниями. Но вот Бог является Аврааму и снова повторяет то, что уже сказал раньше. Очевидно, что Его слова противоречат тому, что происходит в жизни Авраама. Бог обещает ему потомство, землю, печать завета. Бог делает все для того, чтобы Авраам поверил Ему еще раз: Он всячески подчеркивает такими словами, как «весьма, очень, чрезвычайно», что Его обещания обязательно сбудутся. Но все же они пока еще не сбылись. Как же Авраам должен отреагировать на слова Бога?

А как вы ведете себя, когда вам начинает казаться, что провидение Божье не действует в вашей жизни? Вы проявляете нетерпение? Вы сомневаетесь в том, что Бог слышит ваши молитвы и принимает участие в вашей жизни? Мы должны помнить, что у Бога совсем не такое время, как у нас. Как говорит Смайлз, «нам часто приходится долго ждать, проявлять терпение, смотреть в будущее с надеждой, потому что самые лучшие плоды созревают медленней всего. Нетерпение нередко является признаком духовной близорукости и немощи. Иногда мы сами нетерпением мешаем своему духовному росту, как маленький ребенок, который закапывает в землю семечко, а потом по нескольку раз на дню выкапывает его, чтобы посмотреть, насколько оно выросло, и, в конце концов, губит его своим нетерпением». Помните, Авраам ждал почти двадцать пять лет!

Чтобы придать Аврааму больше уверенности, Бог повелел патриарху оставить на своем теле знак того, что Его обещания исполнятся. У Авраама всегда с собой был символ того, что он пребывает в общении с Богом, которое рано или поздно принесет ему благословения. Крещение для христиан имеет то же самое значение. Оно показывает, что человек, его принявший, принадлежит к народу Божьему и наследует многие благословения, которые обещаны избранным Бога. Христиане, подобно Аврааму, получают обещания Бога и, подобно Аврааму, ждут, когда и как эти обещания исполнятся.