е. О времени торжества праведности (32:1−8)
Ис 32:1−2. В первых восьми стихах этой главы Исаия пророчествует о грядущем Тысячелетнем царстве; Царь (стих 1) — это Мессия (сравните с Иер 23:5), а князья — те, кто будут в царстве Его править, руководимые непосредственно Им (Откр 5:10; 20:6). (Примечательно, что и здесь, как и в главах 10−11, Исаия описывает воцарение Мессии сразу после пророчества о поражении Ассура, главного символа «вселенского» зла в его время). Всему, что несет людям защиту в природе, давая им покров и облегчение (стих 2), уподобляет пророк упомянутых «князей», которые станут править на земле от имени Мессии.
Ис 32:3−8. В стихе 3 — речь о духовном прозрении людей: все они, вошедшие в Тысячелетнее царство, обретут способность внимать слову Божию и слышать его.
В стихе 4 видят как «рядовых» обитателей Царства, которые все будут рассуждать здраво и говорить ясно, так и намек на лжепрозорливцев и «пьяных пророков», о которых речь в 29:9−10: подобным им места в царстве Мессии не будет. Как не будет его невеждам, в настоящее время сплошь и рядом пользующимся почетом, и коварным (по другим переводам — «подлым»); невежество (прежде всего, очевидно, духовное) является у Исаии (как, напомним, и в «Притчах») источником всяческого беззакония, лицемерия, распространения ложных представлений о Господе.
Бедный в стихе 7 может пониматься как в буквальном, так и в переносном (характерном для Библии) значении этого слова, а именно как «праведник», честный, твердо стоящий во всем, что честно (стих 8). Люди невежественные и подлые во все времена «замышляют ковы» (зло) против таковых. Но в царстве Мессии этого не будет.
г. О будущих судах и благословениях (32:9−20)
Ис 32:9−14. В обращении к беспечным знатным женщинам Иерусалима Исаия изображает грядущее опустошение Иудеи и ее столицы. Оно, в той или иной форме, продлится (при всех временных «восстановлениях») до тех пор, пока свыше не изольется на народ Божий Дух, Который полностью преобразит и его самого и место его обитания (стих 15).
Первая фраза стиха 10 времени «начала судов» не уточняет. Если в 29:1 пророк предсказывал, что до начала осады Иерусалима остается год с небольшим, то здесь несколько дней (сверх года) понимаются как неопределенное число дней; другими словами, предстоявшая в ближайшем будущем осада Иерусалима ассирийцами (закончившаяся для иудеев благополучно) в видении пророка могла служить лишь началом последующего опустошения всей земли иудейской (которое произошло 95−115 лет спустя: первое переселение иудеев в Вавилон при Навуходоносоре вскоре после 606 г. до Р. Х., затем целый ряд других «переселений» и, наконец, падение Иерусалима в 586 г. до Р. Х.).
Обнажитесь в стихе 11 подразумевает древний обычай, согласно которому женщины, в знак скорби, сбрасывали с себя верхнюю одежду; полностью нагими они, конечно, не оставались, но препоясывали чресла вретищем.
В стихах 13−14 — образ Иерусалима, пришедшего в запустение. Офел буквально означает «холм»; полагают, что речь идет о юго-восточном склоне Храмовой горы. «Дикие ослы» — символ пустынных мест ибо только таковые служили им убежищем. Поскольку малой части беднейшего населения предстояло в Иудее (при всех переселениях) оставаться, то и какие-то стада у них сохранялись (оконч. Стих 14).
Ис 32:15−20. Эта часть откровения целиком относится к Мессианскому царству. Об излиянии на Израиль Св. Духа говорил не только Исаия, но и другие пророки (Иез 36:26−27; 37:14; Иоиль 2:28−29; Зах 12:10). Излиянию этому будут сопутствовать обильные благословения свыше — как нравственно и духовно преобразующего, так и материального характера: в них оно будет выражаться и сказываться.
Образ материального процветания в Тысячелетием царстве: пустыня… сделается садом, который, словно лес, будет простираться во все концы (стих 15). В стихе 16 — образ нравственного преображения: правосудие воцарится в этом плодоносном саду (поле). Смысл первой части иносказания в стихе 19: сама природа сделается благодатной по отношению к людям, так что и град будет падать не на места, населенные ими, а на лес. Во второй части, по-видимому, подразумевается, что иудеям не придется прятаться на возвышенных местах за городскими стенами: они безопасно станут спускаться в долину, поскольку не останется у них врагов, которые угрожали бы им.
В стихе 20, очевидно, образ плодоносной земли, изобилующей хорошо увлажненными местами; в древней Палестине после того, как семя разбрасывалось по земле, выгоняли на поля скот (вола и осла), копытами глубже втаптывавший семена в почву, — в этом возможное объяснение последней фразы стиха 20.
