Вспомни, ГОСПОДИ, какая участь постигла нас,
взгляни с небес и увидишь поругание наше.
Земля и всё добро наше достались чужим,
а дома наши — иноземцам.
Отцов мы лишились, сиротами стали,
а матери наши — вдовами.
За воду из своих источников платим серебром
и свои же дрова покупаем за деньги.
За грехи отцов своих,
которых уже нет в живых,
мы несем наказание.
Рабы наши теперь правят нами,
и некому нас избавить от их рук.
Хлеб добываем мы себе в пустыне,
рискуя погибнуть от меча.[5]
Кожа наша иссохла, черна, как очаг,
изнемогаем от голода.
Бесчестят женщин наших на Сионе,
и девиц — в городах Иудеи.
Своими руками повесили враги князей наших
и к старцам почтения не проявили.
Юноши носят жернова,
отроки таскают дрова, пока не падают.
Старики уже не сидят у ворот,
и юноши песен не поют.
Сердца наши разучились радоваться,
а пляски сменились стенаниями.
Упал с головы нашей венец.
Горе нам, что мы согрешили!
Оттого и ноет сердце наше,
оттого и взор наш померк.
Опустела ныне гора Сион,
и только лисицы[6] рыщут по ней.
Ты, ГОСПОДИ, царствуешь вовеки;
престол Твой неколебим
из поколения в поколение.
Отчего Ты совсем нас забыл,
покинул так надолго?
Верни нас к Себе, ГОСПОДИ, и мы вернемся,
даруй нам вновь прежние дни радости!
Неужели Ты отверг нас совсем,
прогневался на нас безмерно?
