Словам моим да внемлет земля!
Да прольется, словно дождь, моя весть,
и ляжет она, как ночная роса,
изольется, словно мелкий дождь на нежную зелень,
будто ливень — на луга.
Ибо я возвещаю о ГОСПОДЕ, о том, Кто Он такой,[1] —
воздайте же славу Богу нашему!
Он — Скала надежная! Совершенны дела Его,
справедлив Он всегда и во всем!
Верен Бог, и неправды в Нем нет!
Правдив и праведен Он!
Но Его недостойные дети —
тот падший, испорченный род —
поступали с Ним вероломно.
Так ты отплатил ГОСПОДУ,
народ бестолковый и неразумный!
Не Он ли твой Отец, Который тебя создал,
предуготовил к жизни с Собой и устроил?
Вспомни минувшие дни,
подумай о временах былых поколений,
спроси отца своего, и он расскажет,
старцев своих — и они поведают.
Когда Всевышний народам владенья давал,
когда расселял людей по земле,
установил Он границы их обитания
по числу сынов Божьих,[2]
ибо ГОСПОДНЯ часть на земле — Его народ,
Иаков — Его наследственный удел.
В земле пустынной нашел Бог народ сей,
в степи, где звери дикие завывают.
Защищал Он его и заботился о нем,
как зеницу ока берег его.
Как орел выводок свой из гнезда поднимает
и над птенцами плавно парит,
крылья свои для них простирает
и, подхватив, носит на перьях своих,
так и ГОСПОДЬ вел народ Свой — один,
никакого бога чужого не было с Ним!
Этот народ Он сделал владельцем нагорья,
а плоды полей отдал в пищу ему.
Медом из скалы Он питал его,
елеем — из кремневых утесов,
изысканным кушаньем из молока коровьего
и сыром овечьим насыщал,
лучшим мясом ягнят и башанских баранов,
мясом козлов и отборной пшеницей,
а напиток твой был — пенящаяся кровь винограда.
Раздобрел Ешурун[3] и упрямым стал,
пресытившись, растолстел, жиром заплыл,
отверг Он Бога, создавшего его,
презирать стал Скалу спасенья своего.
Вот и вызывают они гнев Его, чужим богам поклоняясь,
делами мерзкими приводят в негодование.
Бесам, а не Божеству, приносят свои жертвы;
богам, которых прежде и не знали,
новым — и не издалека пришедшим,
о которых отцы их и ведать не ведали.
О Скале, что родила тебя, Израиль, ты не вспоминал,
забыл Бога, тебя на свет произведшего.
Увидел это ГОСПОДЬ
и в негодовании Своем отверг сыновей Своих и дочерей.
„Скрою Я от них лицо Свое, — сказал Он, —
посмотрю, чем кончит этот род развращенный,
дети, для которых верность — понятие чуждое“.
Дали они Мне пережить муки ревности,[4]
поклоняясь тому, кто не бог;
огорчили и раздосадовали
своими идолами никчемными!
Вот и Я вызову у них ревность народом,
который они ни во что не ставили,
людьми, ничего не понимающими,
досаждать им стану.
Ведь от гнева Моего огонь возгорелся,
он пылает до глубин Шеола,[5]
поедает землю и плоды ее
и уже подножия холмов опаляет.
Одну беду за другой обрушу на них,
стрелы Мои на них выпущу:
изнурят их муки голода,
опустошенье принесут им
и язва моровая, и зараза лютая.
Клыки диких зверей Я против них обращу,
яд змеиный уготовил Я им!
Война принесет смерть тем, кто на улице,
а ужас — тем, кто укрылся в доме:
и юноше, и деве,
и младенцу, и старцу седовласому.
Я бы сказал: „Покончу с ними,
изглажу память о них у людей!“,
если бы не опасался, что враги хвастаться станут,
недруги их истолкуют это ложно:
„Не ГОСПОДЬ сие свершил,
это наших рук дело!“
Это тот народ, у которого разума нет
и которому видения недостает!
О, если бы только у них была мудрость
понять да уразуметь, что их ждет впереди!
Как мог один разбить наголову тысячу,
а двое — десять тысяч обратить в бегство,
если бы только их Скала не продала их, как рабов,
если бы Сам ГОСПОДЬ врагам их не отдал?
Ведь их „скала“ — ничто в сравнении с нашей Скалой,
даже враги наши о том говорят.
Ибо от содомской лозы их лоза происходит,
из виноградников она гоморрских,
и ягоды ее ядовиты,
и грозди ее горьки;
вино их — яд змеиный,
гибельная отрава аспидов.
„Не сокрыто ли это у Меня,
в хранилищах Моих под печатью? — говорит Господь. —
Мое дело — возмездие. Я воздам.
В свое время они споткнутся;
день их погибели близок,
и скоро постигнет их участь, им уготованная“.
Выступит ГОСПОДЬ в защиту народа Своего,
пожалеет Он рабов Своих,
когда увидит, что иссякли их силы,
ни порабощенного, ни свободного — не осталось;[6]
и скажет Он: „Ну, где же их боги,
где та „скала“, на которую они так надеялись?
Где боги, которые ели жир от их жертв
и пили вино их возлияний?
Пусть они встанут и помогут,
пусть послужат убежищем для вас!
Поймите же ныне, что один Я — Бог,
и нет бога, кроме Меня!
Смерть и жизнь в Моей воле,
раны Я наношу, и Я исцеляю их;
и врагов Израиля никому не избавить
от руки Моей!
Как верно то, что живу Я вовеки,
так и то, в чем клянусь,
воздев руку Свою к небесам:
когда наточу Свой меч до блеска
и дело суда возьму в Свои руки,
тогда отомщу Я врагам Моим
и сполна воздам тем, кто Меня ненавидит;
стрелы Свои напою кровью, —
пока меч Мой будет пожирать плоть, —
кровью убитых и пленных,
длинноволосых вождей вражеских“.
Ликуйте же, о племена, вместе с народом Его!
Ведь отомстит Он за кровь рабов Своих,
воздаст врагам Своим;
заставит забыть вину народа Своего на земле его!»
