I. БОГ ГОВОРИТ В ПЕРВЫЙ РАЗ (38:1 — 39:32)
а. Бог вызывает Иова на суд (38:1−3)
Иов 38:1. Ответ Господа, которого так долго добивался Иов, прозвучал на фоне бури; возможно, это была та буря, приближение которой чувствовал Елиуй. За несколько месяцев до того «большой ветер (который) пришел от пустыни» (1:19), убил всех детей Иова, став причиной его личной трагедии; теперь из шума «большого ветра» прозвучало для него откровение свыше, которое и положило конец протесту Иова, побудило его смириться. Заметим, что порой назначение гроз и бурь в библейском повествовании — усилить драматизм ситуации, в центре которой Бог (сравните Исх 19:16−17; 3Цар 19:11−13).
Иов 38:2−3. Величественно и грозно звучит вопрос к Иову, с которого начинает Бог: Кто сей, омрачающий Провидение (т. е. затемняющий мудрый смысл Божьего плана относительно вселенной; ибо предположения Иова относительно враждебных намерений Бога по отношению к миру или к нему лично могли бы лишь «затемнить» в глазах других «пути Божии», а не пролить на них свет) словами, лишенными смысла? сравните с обвинениями Елиуя в адрес Иова в 34:35 и в 35:16. Людям, лишенным высшего знания, действия Творца, и в самом деле, могут казаться жестокими, продиктованными «произволом».
Выражение «препоясать чресла» означает примерно то же, что «подобрать одежду» (действие перед началом тяжелой работы, долгого пути или вступления в борьбу; Исх 12:11; ЗЦар. 18:46). Бог как бы призывает Иова к «боевой готовности»: он должен подготовиться, чтобы дать Ему разумный ответ. С этой минуты из «обвинителя» Иов превращается в ответчика.
б. Вопросы Бога к Иову, касающиеся неодушевленной природы (38:4−38)
В серии вопросов, которые можно было бы определить как вопросы из области космологии, океанографии, метеорологии и астрономии, Бог показывает всю неспособность Иова судить об управлении Им вселенной. Порой вопросы Всевышнего или Его замечания к ним звучат жгучей иронией (к примеру, 38:20−21).
1) Вопросы об «основании» земли (38:4−21).
Иов 38:4−7. Первый же вопрос (стих 4) «ставит Иова на место»: не было его нигде, когда Бог полагал основания земли и, следовательно, знать об этом он не может ничего. А, между тем, если бы видел и знал, то не усомнился бы в том, что с самого начала «устроение», земли отмечено было соображениями гармонии и порядка, а не разрушения. Недаром о создании земли Бог говорит, пользуясь «строительной терминологией».
Свидетелями этого гармонического строительства были не люди (они еще не были созданы), а утренние звезды (возможно, Венера и Меркурий), которые первыми, вместе с ангелами (здесь сыны Божии) воздали хвалу Строителю (сравните Пс 18:2 и 148:2−3). восклицая от радости (стих 7), подобно свидетелям закладки здания (сравните Езд 3:10).
Иов 38:8−11. Если основание Им земли Творец уподобляет строительству здания, то о приведении в гармонию водных ее стихий говорит в терминах «деторождения». Вот образ моря, выходящего как бы из чрева (стих 8 сравните со стихом 29). Вот оно, подобно новорожденному, окутано пеленами «облаков и мглы».
Зная, однако, «надменный» характер «новорожденного», Бог поставил на пути его запоры и «пределы», т. е. берега, сдерживающие волны его. Соединившись в моря и океаны, воды не покрывали более всей земли, как это было в самом начале творения (Быт 1:2, 9; Пс 103:9). Между ними и сушей положены были границы.
Как бы подчеркнутое здесь Богом относительно моря: все эти поставленные ему «запоры», «ворота», «пределы» — наводят на мысль о бесчисленных «пределах», которыми окружен в физическом мире человек, взять хотя бы «пределы» времени и пространства. Не являются ли они символами и отражением тех духовных границ, которые нам поставлены? Не должна ли осознать их каждая душа, чтобы смириться перед тайнами Отца Небесного, среди которых главная, может быть, тайна страдания?
Иов 38:12−15. Изо дня в день, под неизменным Божиим контролем, на смену ночному мраку встает утренняя заря, которая, словно крыльями, охватывает края земли и «стряхивает» с нее покрывало ночи. Известно, что для нечестивых ночь подобна свету (стих 15), ибо она — время их активности (сравните 24:14−16; Ин 3:19), а наступление рассвета заставляет их прятаться, как бы тоже, вместе с ночным мраком, «стряхивает» их с земли (стих 13).
Ночью предметы теряют свою форму, и очертания всего, что нас окружает, неясны. Но вот с зарею, земля изменилась, четко проступили все контуры на ее поверхности, словно на глине под печатью, в лучах рассвета она уподобилась «разноцветной одежде» (стих 14).
Далекий от всех этих аспектов творения и контроля над ними, несведущий в них, как может Иов ставить под вопрос любые иные аспекты деятельности Творца?
Иов 38:16−18. Неоднократно, на протяжении глав 38−39, звучащие из уст Всевышнего фразы — «Скажи… Объясни, если знаешь… Можешь ли?» и им подобные — направлены на то, чтобы Иов осознал вполне: не ему судить о мотивах и путях Творца, ибо не знает он, не понимает, не может… На это же направлена и язвительная ирония, с которой вопрошает Бог Иова: да уяснит он себе, что вне Бога — человек ничто!
Не знает Иов, как создавалась земля, и необозрима для него «широта» ее (стих 18): и сегодня, зная размеры нашей земли в цифрах, абстрактно, мы не можем мысленно «увидеть» ее во всю ее величину, как видим, к примеру, величину яблока; это нашим разумом не воспринимается.
Неизвестно Иову, как положены были «запоры» морю, и не может он «дать приказание утру». Как не сходил он во глубину моря и не входил в исследование бездны; не отворялись перед ним врата смерти (стихи 16−17).
В еврейском тексте фразе «во глубину моря» соответствует «к источникам моря» (речь, вероятно, идет об источниках вод, бьющих со дна океана). Под «вратами смерти» понимаются «врата», ведущие в шеол (стих 17 сравните с Пс 9:14; 106:18; Ис 38:10).
Иов 38:19−21. Особая ирония чувствуется в стихах 19−21. Свет и тьма персонифицированы: они имеют «жилище» и место свое. В аллегорической форме здесь сказано о том, что человек не может проследить «пути» их, т. е. то, как они сменяют друг друга; законы вращения планет, в частности, вращения земли вокруг своей оси и вокруг солнца, не были известны Иову. Его не было при «начале движения» их, ибо число дней, прожитых им и отпущенных ему, не велико, а по сравнению с вечностью, в которой живет Бог, — и вовсе ничтожно (36:26).
2) Вопросы относительно происходящего в небесных сферах (38:22−30).
Иов 38:22−24. Не знает Иов, как создает Бог снег и град; в аллегорических картинах (которые сменяют одна другую) они до поры до времени как бы «сберегаются»
Им в хранилищах (в русском тексте еврейское оцерот, которое можно было бы перевести как «складское помещение», передано двумя словами: «хранилище» и «сокровищницы»). Когда Богу понадобится, Он «пускает в ход» снег и град, нередко как орудие наказания (сравните, к примеру, Нав 10:11, а также Иов 37:11−13). Нечего ответить Иову (стих 24) и на вопрос о распространении света и сильного (восточного) ветра.
Иов 38:25−30. Инициатором и «отцом» всех небесных явлений, описанных в этих стихах, является Бог. И для дождя и для гроз Он как бы прокладывает «пути» в небесах и направляет их по Своему усмотрению не только на земли, населенные людьми, чтобы питать «хлеб» их, но и на пустыню, где нет человека, чтобы и ей насыщаться жизнью, покрываясь травою. И роса от Него, и лед и иней.
В образах, представленных тут, можно уловить отголоски ханаанских мифов, согласно которым дождь — это «семя» богов, изливаемое в недра матери-земли, дающей жизнь своим растительным покровам и посевам человеческим. Конечно же, до конца никто не знает, как именно Хозяин земли регулирует выпадение осадков, будь то дожди или снег, как сменяют друг друга, подчиняясь Ему, теплая и холодная погода и сопутствующие ей росы или иней.
3) Вопросы относительно созвездий и облаков (38:31−38).
Иов 38:31−33. Хим и Кесиль — названия созвездий; соответствуют созвездиям Плеяд и Орион. Ас — то же, что Большая Медведица; ее «дети» — три звезды, образующие хвост «медведицы». Речь идет о том, что человеку не под силу понять принципы гармонии, удерживающей группы звезд, которые составляют созвездия, в той или иной конфигурации.
Он не может связать их в другом порядке или, напротив, «разбросать» по своему усмотрению (разрешить узы Кесиль; стих 31). Как не может содействовать их движению по небосклону (стих 32). И об «уставах неба» человеку мало что известно, в частности, о воздействии небесных тел на земную жизнь (не от него зависит «господство неба на земле»; стих 33).
Иов 38:34−38. Не в силах Иов приказать облакам, чтобы излили на него дождь, или вызвать появление молний (стихи 34−35). Труден для понимания стих 36. Его читают по-разному; синодальный перевод едва ли правилен. Следующее прочтение более всего соответствует древнееврейскому тексту: «Кто вложил мудрость в облака, и кто дал разум метеорам?» Тогда смысл стиха в том, что и облака и прочие небесные тела движутся не сами по себе, а подчиняясь воле Бога. Другими словами, облака движимы «мудростью», вложенной в них Богом, но мудрости человеческой они не подвластны: не ей, повинуясь, появляются они во множестве или в малом числе то здесь то там (стих 37).
Окончание стих 37 следует понимать в том смысле, что опять-таки не человеческой, а Божией мудрости подчиняются сосуды неба: это Он то «удерживает», то «опрокидывает» их, другими словами, то удерживает, то проливает дожди, которые пыль земную превращают во влажную грязь, т. е. в почву удобную для возделывания (стих 38).
в. Вопросы об одушевленной природе (38:39 — 39:30)
Двенадцать представителей животного мира: 6 зверей, 5 птиц и саранча (насекомое) «рассмотрены» здесь — во свидетельство гениальности Творца и Его благостной заботы обо всем живом. Предметом Его попечения являются и такие сильные представители живой природы, как лев (царь зверей), и такие малые, как ворон и его птенцы. Казалось бы, забота о «братьях его меньших», ответственность за их сохранение, возложена на человека, но не ясно ли, что прежде и более всего их охраняет Бог! Ведь это Он вложил в них инстинкты размножения и охоты, без которых существование их было бы немыслимо.
1) О львах и воронах.
Иов 38:39−41. Не Иов питает их, а Бог. Как раз об этом (но в связи с заботой Небесного Отца о человеке) упоминает Христос (Лк 12:24). И, в самом деле, неужели оставит Отец заботой Своей людей, которые гораздо более ценны в Его глазах чем птицы? Слова Господа, записанные евангелистом Лукой, не оставляют сомнений на этот счет.
