1. ВЕРУЮЩИЙ И ЗАКОН (7:1−6)

Рим 7:1−3. Стихи 1−6 связаны по смыслу с 6:14, тогда как 6:15−23 является «вставкой» или отступлением, содержащим в себе пространный ответ на вопрос, поставленный в 6:15. Заявление о том, что верующий, уподобившийся Иисусу Христу в Его смерти, не находится больше «под законом» (6:14), не должно было удивить читателей послания, поскольку они были людьми, «знающими закон».

Однако не только их, римских верующих из евреев, не могло удивить оно: ведь и язычникам тоже был известен этот принцип: «закон имеет власть над человеком, пока он жив». Эту очевидную истину Павел иллюстрирует на примере брака. «Замужняя женщина привязана законом к живому мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества». Закон связывает ее с мужем, пока он жив, и не ясно ли, что смерть его освобождает жену от законного брака!

«Посему, если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейцею», — продолжает Павел. Верно и обратное: если же умрет муж, она свободна от закона (7:2) и не будет прелюбодейцею, вышедши за другого мужа. Вдову, вновь выходящую замуж, нельзя обвинить в прелюбодеянии.

Рим 7:4−6. В этих стихах Павел применяет свой пример к верующему и закону в их отношении друг другу. Он говорит: Так и вы, братия мои, умерли для закона (в греческом оригинале — «были преданы смерти» — как был ей предан Иисус). Как умер верующий для греха (6:2) и тем освободился от него (6:18,22), так умер он и для закона, а, значит, освободился от него (6:14; сравните с Гал 2:19). Подобно жене, выходящей из-под власти мужа после его смерти, и верующий не подвластен более закону. Это освобождение от закона он получает через Тело Христа, преданное смерти на кресте, и именно по этой причине.

Вследствие происшедшего христианин подпадает под власть «другого» — «принадлежит другому, Воскресшему из мертвых» (сравните Рим 6:4,9). Этот «другой», конечно, Господь Иисус Христос. В каком-то смысле верующие связаны с Ним, как связана невеста с женихом. Поэтому Церковь называется Его невестою (Еф 5:25). Цель Бога во всем этом — достичь такого положения, чтобы мы «приносили плод» Ему (стих 4; сравните Рим 6:22; Гал 5:22−23; Флп 1:11).

Только духовно живая личность в состоянии приносить духовный плод, и плод этот — святая жизнь (сравните Ин 15:4−5). Лишь вступив в брак со Христом, можем мы производить духовное потомство (приводя ко Христу новых последователей) и иные духовные плоды. Заметьте, что от обращения во 2-м лице — «вы» в 4 стих Павел в 5 и 6 стихах переходит к «мы», включая и себя самого в число тех, о ком говорит.

«Ибо, когда мы жили по плоти» (буквально «когда мы были во плоти» — употребленное здесь греческое слово «сарх» часто означает «греховную природу»; это же слово — в Рим 7:18,25), — пишет далее апостол, — тогда страсти греховные, обнаруживаемые законом, действовали в членах наших. Здесь описано состояние ныне верующего человека до его обращения (6:19).

Доводя до сознания человека, что то-то и то-то запрещено, закон тем самым «обнаруживал» греховный характер человеческих поступков и действий, как это ясно из 7:7−13. Именно в этом смысле находились «под законом» и неспасенные язычники. Соответственно «плоды», приносимые неверующими, были не «плодами Богу» (стих 4), но «плодами смерти» (стих 5). Мысль эта — о том, что грех ведет к смерти, многократно повторена Павлом (5:15,17,21; 6:16,21,23; 7:10−11,13; 8:2,6,10,13).

«Но ныне», отождествившись со Христом, верующие мертвы для закона. И как вдова освобождается от обязательств, налагаемых на нее брачными узами, так и верующий освобождается от уз закона и греха, «обнаруживаемого» им. Цель такого освобождения — в том, — чтобы нам служить Богу (в оригинале — «чтобы нам быть рабами Богу» сравните 6:6,16,17−18,20,22) в обновлении духа, а не по ветхой букве.

Под словом «дух», написанным здесь с маленькой буквы, может подразумеваться духовность в ее противопоставлении мертвой букве письменного документа, каковым был закон. И тогда высказанная тут мысль — в том, что верующие не живут более по «ветхости» закона, но руководствуются в жизни «новизной» своего возрожденного духа. Однако выражение «в обновлении духа» может относиться и к Духу Святому, как к источнику новой жизни (толкование на «дух» и «букву» в 2Кор 3:6).

2. ЗАКОН И ГРЕХ (7:7−13)

Касаясь Моисеева закона в своей беседе об отождествлении верующего со Христом и его смерти для греха, апостол не может не прийти к вопросу о взаимосвязи закона и греха.

Рим 7:7−8. «Что же скажем? Неужели от закона грех?» — и снова отвечает Павел своим категорическим «Никак!» (сравните толкование на 3:4). Закон обнаруживает грех (7:5), но это никак не означает, что он греховен сам по себе. Далее Павел скажет, что закон «свят» (стих 12) и «духовен» (стих 14). А тут он объясняет, каким образом законом познается грех (сравните с 3:19−20). И для большей конкретности рассматривает это на примере желания. Закон говорил: «не пожелай» (Исх 20:17; Втор 5:21), однако, это лишь разжигало в людях желания; здесь в значении «похоти».

Павел познал грех как некое действующее начало, и похоть (нечистые желания) — как одно из конкретных проявлений его, а также то, что осознание этого начала или принципа в действии приходит через закон. И апостол описывает, как именно действует он. Живущий во всяком человеке грех, «взяв повод от заповеди» (буквально «воспользовавшись заповедью как исходным пунктом», — тут греческое слово аформен, означающее военную базу, с которой осуществляются военные операции; сравните 7:11), «произвел во мне всякое пожелание».

Таким образом причиною греха является не закон, а греховное начало, действующее в каждом человеке. Но конкретные заповеди закона возбуждают это греховное начало, стимулируя его к действию в нарушение заповедей, которые, таким образом, принимают характер преступления (4:15; сравните с 3:20; 5:13б,20). Так что, как заключает Павел: «без закона грех мертв». Это, конечно, не значит, что грех не существовал бы, если бы не было закона (5:13), однако, до того, как пришел закон, грех был менее активен, ибо закон не только обнаруживает, но и возбуждает «греховные страсти» (7:5).

Интересно отметить, что, начиная с 7 стиха и до конца этой главы, Павел говорит от первого лица, ссылаясь на свои личные переживания и опыт. До этого он говорил «они» и «вы» или «мы», включая в число тех, к кому обращался, и себя самого. Но теперь он отталкивается от собственного опыта, уповая на то, что Дух Святой поможет его читателям применить сказанное к самим себе.

Рим 7:9−12. Выражение «я жил некогда без закона» некоторые понимают обобщенно — как относящееся ко всему опыту человечества в период между изгнанием Адама и Евы из рая и получением закона Моисеем. Однако оснований для такого понимания нет. Апостол, очевидно, говорит о собственном опыте, то есть о себе самом в детском и даже в юношеском возрасте, когда в полной мере он еще не понимал значения Божиих заповедей.

Под словами «но когда пришла заповедь» подразумевается не «когда заповедь была дана через Моисея», но — личное прозрение Павла, когда он, еще до своего обращения, вдруг осознал смысл той же заповеди «не пожелай» во всей ее полноте. В результате греховное начало, всегда жившее в нем, заявило о себе явно и в полный голос («грех ожил») — посредством нарушения упомянутой заповеди. А это привело к тому, что Павел умер духовно (сравните 6:23а) — умер по приговору закона, который он нарушил. Заповедь «не пожелай» дана была в помощь людям, чтобы они поняли, как им нужно жить, однако, на деле, она стала причиной смерти, потому что в человеческих сердцах царствует грех.

Повторив мысль относительно взаимосвязи между грехом и заповедью, выраженную в 7:8, апостол заявляет (стих 11): «грех обольстил меня». В отрыве от закона грех пребывает в как бы дремлющем пассивном состоянии, однако, «взяв повод от заповеди», он обнаруживает свою силу, управляющую поступками людей и их действиями.

Таким образом и соблазняет грех людей (в греческом оригинале — слово, буквально означающее «уводить в сторону»; сравните 2Кор 11:3; 1Тим 2:14) и, соблазнив, ведет их к смерти (буквально «убивает»), но не к физической смерти, а к духовной. Грех — это внутренний враг человека (Быт 4:7). Закон же не только не грешен (Рим 7:7), но свят, и заповедь («не пожелай», которая, будучи частью закона, как бы представляет его в целом) свята и праведна и добра.

Рим 7:13. Далее Павел предвосхищает другое возможное недоумение, могущее возникнуть у читателей относительно связи между грехом и законом. Только что он упомянул, что «заповедь добра» и вот теперь спрашивает: «Итак неужели доброе сделалось мне смертоносным?» Следует его категорическое «Никак» (сравните толкование на 3:4), а за ним — объяснение. Греховное начало в человеке, а не закон приносит ему смерть (5:12).

Грех использует заповеди, которые добры сами по себе, как средство убивать человека, а потому грех становится крайне грешен посредством заповеди. Живущий в человеке грех использует как отдельные заповеди, так и весь закон в целом — «святые, праведные и добрые», — чтобы явить свою противную и противящуюся Богу сущность и продемонстрировать силу своего воздействия на человека.

3. ВЕРУЮЩИЙ И ГРЕХ (7:14−25)

Рим 7:14. Чтобы понять сущность внутренней борьбы, сопутствующей процессу освящения каждого верующего, нужно рассмотреть отношение между верующим и живущим в нем грехом. Стих 14 знаменует собой переход Павла от одной темы (стихи 7−13) к другой. Заявление «закон духовен» (сравните с 12 стих) не только является выводом из сказанного апостолом перед этим, но и соответствует общепризнанному факту. Ведь закон дан Богом, Который есть Дух (Ин 4:12), и открывает людям волю Божию относительно того, как им жить.

Выдвигая самого себя в качестве примера, Павел говорит: «а я плотян» (т. е. «сделан из плоти»; и в этом — суть проблемы). Кроме того, «я… продан греху» (грамматическое построение греческой фразы свидетельствует, что в этом, грешном, состоянии «я нахожусь и поныне»; смысл ее тот же, что я «под грехом» — сравните Рим 3:9.

Ссылаясь на свой личный опыт в 7:14−25, Павел последовательно пользуется настоящим временем, в отличие от чаще употребляемых им двух форм греческого прошедшего времени (несовершенного и так называемого «аориста»). Очевидно, подчеркивая этим, что описывает собственную борьбу — как христианина, в котором все еще живет грех, стремящийся удержать под своим воздействием его повседневную жизнь.

Фраза «продан греху» относится к состоянию невозрожденного человека, однако, грех продолжает жить и в верующем человеке, который все еще подлежит физической смерти (в наказание за грех). Другими словами, грех, живущий в христианине, продолжает предъявлять на него права как на свою собственность и после обращения того к Господу.

Рим 7:15−17. Павел начинает с того, что прямо говорит: «Ибо не понимаю, что делаю». Он подобен маленькому мальчику, который честно отвечает на вопрос, почему он делает то, что делать не следовало: «Не знаю». Что-то непонятное и необъяснимое толкает человека на те или иные поступки. Продолжая выражать свое недоумение, Павел говорит: «потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю». Подобное заявление мог бы сделать невозрожденный человек в момент своего наивысшего нравственного прозрения, но и человек возрожденный мог бы заявить то же самое.

Нет никаких оснований думать, будто Павел не имел в виду собственное — как верующего человека — состояние на тот момент. Апостол говорит: «соглашаясь с законом; что он добр». Греч, слово колос, переведенное тут как «добрый», буквально значит «прекрасный, замечательный, отличный», тогда как в стихе 12 «заповедь добра» в оригинале звучит как «заповедь полезна, справедлива» (греческое слово «агате»). По этой-то причине и приходит Павел к выводу: «А потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех». Это, конечно, не означает, что Павел хочет избежать личной ответственности за свои действия — он лишь говорит о противоречии, конфликте между его желаниями, намерениями и грехом, живущим в нем.

Рим 7:18−20. Личный опыт подсказывает Павлу, что «закон добр» (стих 16). Но с другой стороны апостол откровенно признает: «Ибо знаю, что не живет во мне, то есть, во плоти моей доброе» (сравните стих 5,25). Он имеет в виду не физическую плоть, но то присущее человеку греховное начало, которое проявляет себя в делах, диктуемых ему разумом и плотью (телом). В подтверждение последнего своего заявления Павел поясняет: «потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу» (другими словами: «не могу это свое желание осуществить»).

И далее Павел несколько другими словами повторяет то, что сказал во второй половине стиха 15, а в стихе 20 повторяет мысль, высказанную в стихе 17. Апостол признает, что даже и в нем верующем живет греховное начало, которое когда-то владело им как своим рабом и все еще действует в нем, заставляя совершать вещи, которые ненавистны ему, и мешая ему делать то, что он хотел бы делать. С этой проблемой сталкиваются все верующие.

Рим 7:21−23. Апостол Павел был человеком, который стремился извлекать выводы из своего жизненного опыта: «Итак я нахожу закон», — пишет он; другими словами — «итак я прихожу к выводу, что действует некий закон». Понятно, что речь в данном случае не о законе Моисея, но о некоем принципе, о том, что следует из опыта. В 8:2 речь тоже идет не о законе Моисея, а о некоем действующем принципе (греческое слово «номос»).

Этот закон, или принцип, о котором говорит Павел в 7:21, выражается в постоянном присутствии злого начала в человеке, которое заявляет о себе, коль скоро человек проявляет намерение сделать добро. Павел подчеркивает тот факт, что «по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием» (сравните с 7:25). Выражение «внутренний человек» встречаем также во 2Кор 4:16 и Еф 3:16. Псалмопевец Давид тоже находил удовольствие в законе Божием, о чем говорил неоднократно (к примеру, Пс 118:16,24,47; сравните с Пс 1:2).

Благодаря пережитому им духовному возрождению верующий человек получает способность любить духовные истины. Однако на основании своего личного опыта Павел свидетельствует и о другом законе, действующем внутри него. Это закон греха. Павел называет его «живущим во мне грехом» (Рим 7:17,20); прилежит мне (делать) злое (стих 21) в англ. Библии переведено как «злое тут как тут».

Закон греха постоянно действует в двух направлениях: противоборствует «закону ума» верующего и делает его «пленником» греха, живущего в «членах» его. Другими словами, греховное начало не прекращает «военных действий» против новой природы христианина, пытаясь взять над нею верх и подчинить ее себе (стих 14,25 и 6:17,19−20) с тем, чтобы верующий поступал в угоду греху. Павел называет эту новую природу «законом ума моего» (сравните 7:25) — по причине ее способности воспринимать нравственные законы и выносить суд, опираясь на критерии морали.

Итак, несмотря на то, что верующий принял Иисуса Христа в свое сердце и соединился с Ним в Его смерти и воскресении, и несмотря на его старания прославлять Христа всей своей жизнью и поведением, своею силою он не в состоянии успешно сопротивляться собственной греховной природе. Потому-то и преследуют его разочарование и терпит он поражения.

Рим 7:24−25. С горечью восклицает Павел: «Бедный я человек!» Собственное состояние, описанное апостолом, очень похоже на состояние Лаодикийской церкви, как описано оно Иоанном (Откр 3:17). И вот Павел спрашивает: «Кто избавит меня от сего тела смерти?» Он сознает, что пока находится в этом теле, постоянно будет сталкиваться с проблемой живущего в нем греха, одолеть который своими силами так и не сумеет. Здесь он называет свою человеческую плоть «телом смерти», а в Рим 6:6 — «телом греховным».

Оба названия имеют общий смысл: грех действует через человеческое тело (сравните 6:6,12−13,19; 7:5,23), обрекая его на смерть (6:16,21,23; 7:10−11,13). Ответ Павла на собственный вопрос звучит ликованием и торжеством: «Благодарю Бога (моего) Иисусом Христом, Господом нашим!» Этот ответ продиктован верой апостола в конечную победу Иисуса Христа, плоды которой Он разделит со Своим народом.

Как верою отождествились с Ним христиане в смерти Его и воскресении здесь и теперь, так соединятся они со своим Господом, воскресшим и вознесшимся, в вечности, обретя новые тела, навсегда освобожденные от всякого греха (8:23; Флп 3:20−21). Но в этой, земной, жизни Павел приходит в отношении себя к грустному выводу: «Итак, тот же самый я умом (моим) служу закону Божию, а плотию закону греха» (7:15,18,23). Ожидая упомянутого освобождения, верующий все еще претерпевает в себе столкновения между своим обновленным «умом» (или новой своей природой, наделенной способностями, которых прежде у нее не было) и прежней своей греховной натурой с ее злыми возможностями и способностями.

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

толкование Далласской семинарии на послание к Римлянам, 7 глава

СТАНЬТЕ ЧАСТЬЮ КОМАНДЫ

Римлянам 7 глава в переводах:
Римлянам 7 глава, комментарии:
  1. Комментарии Баркли
  2. Новой Женевской Библии
  3. Толкование Иоанна Златоуста
  4. Учебной Библии МакАртура
  5. Комментарии Жана Кальвина
  6. Комментарии Мартина Лютера
  7. Комментарии МакДональда
  8. Серия комментариев МакАртура
  9. Толкование Мэтью Генри
  10. Толковая Библия Лопухина
  11. Толкование Феофилакта Болгарского
  12. Новый Библейский Комментарий
  13. Лингвистический. Роджерс
  14. Комментарии Давида Стерна
  15. Библия говорит сегодня
  16. Толкования Августина
  17. Комментарии Скоуфилда


2007–2022, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.