СТРАДАНИЯ И СМЕРТЬ (14:1 — 15:47)
ЗАГОВОР ПРОТИВ ИИСУСА (14:1-2)
(Мф 26:1-5; Лк 22:1-2; Ин 11:17-53)
1 Через два дня наступала Пасха и праздник Пресных Хлебов. Старшие священники и учителя Закона искали способ тайком схватить Иисуса и убить. 2 Но только не в праздник, — говорили они, — как бы не было смуты в народе».
Ст. 1 — О том, что религиозные и политические власти хотели расправиться с Иисусом, уже говорилось в 3:6; 11:18; 12:12. Но только сейчас они принимают окончательное решение. Марк указывает точную дату этого решения — за два дня до праздника Пасхи и Пресных Хлебов. Пасха — самый важный праздник, знаменующий освобождение израильтян из египетского рабства; он празднуется 15 нисана (март — апрель). Праздник Пресных Хлебов был первоначально весенним сельскохозяйственным праздником, следовавшим сразу же за Пасхой, но позже был переосмыслен как праздник в память об исходе из Египта и практически слился с Пасхой, он праздновался семь дней. Он назван так потому, что к этому времени созревал первый урожай ячменя и Богу приносились в дар первинки — пресные ячменные хлебцы из муки нового урожая. Старшие священники и учителя Закона — это представители Синедриона (см. коммент. на 14:55-56). Они хотят схватить Иисуса тайком (буквально: «хитростью»), потому что они, как и прежде, боялись, что народ может вступиться за Него и поднять восстание.
Ст. 2 — Так как во время Пасхи в Иерусалим собиралось огромное количество паломников, атмосфера в городе всегда была очень напряженной. Враги Иисуса хотели бы арестовать Его не в праздник. Но на самом деле и арест, и казнь состоялись в пасхальный день. Одни толкователи объясняют это тем, что членов Синедриона побудило к решительным действиям предательство Иуды. Но есть и другое понимание греческого слова «хеорте́» («праздник»), оно может означать праздничную толпу паломников[42]. Тогда речь идет о том, как арестовать Иисуса в то время, когда Он не был окружен плотным кольцом людей. Арест ночью, в саду, вдали от толпы позволял избежать народных волнений.
ПОМАЗАНИЕ ИИСУСА (14:3-9)
(Мф 26:6-13; Ин 12:1-8)
3 Когда Он был в Вифании, в доме прокаженного Симона, туда вошла во время пира женщина с алебастровым сосудом, полным драгоценного чистого нарда, и, разбив сосуд, вылила благовония Ему на голову. 4 Некоторые из гостей с возмущением говорили друг другу:
— К чему такая трата благовоний? 5 Ведь эти благовония можно было продать за триста с лишним серебряных монет, а деньги раздать бедным!
И они бранили ее, 6 но Иисус сказал:
— Оставьте ее в покое! Что вы к ней пристали? Доброе дело сделала она для Меня! 7 Бедные всегда будут с вами, и вы сможете им помочь, когда захотите, а Я не всегда буду с вами. 8 Она сделала, что могла: заранее умастила Мое тело для погребения. 9 Верно вам говорю: во всем мире, всюду, где возвестят Радостную Весть, вспомнят о ней и расскажут о том, что она сделала.
14:3 Лк 7:37-38 14:7 Втор 15:11 14:8 Ин 19:40.
Ст. 3 — Как известно, со времени прибытия в Иерусалим Иисус проводил ночи в Вифании, поселке, расположенном на склоне Масличной горы (11:1, 11). Сейчас мы узнаём, что Он был там на пиру, устроенном, вероятно, в Его честь, в доме прокаженного Симона. Так как прокаженные были ритуально нечистыми и не могли принимать у себя гостей, предполагается, что Симон был исцелен от проказы (вероятно, Иисусом) или заболел ею позже.
В комнату, где располагались гости, зашла женщина. Ни Марк, ни Матфей ничего о ней не сообщают, но в варианте Иоанна она названа Марией, сестрой Лазаря, который тоже жил в Вифании. У Иоанна пир происходит в доме Лазаря.
Женщина приносит с собой сосуд с благовониями. Эти маленькие сосудики шаровидной формы без ручек обычно делались из алебастра, и поэтому их стали называть алебастрами, даже если они были изготовлены из другого материала. Нард — благовонное масло, добывавшееся из индийского растения, он стоил очень дорого, здесь он назван чистым, или настоящим, вероятно, потому, что уже в древности существовали подделки. Другие переводят это слово как «фисташковый», этот орех также использовался в качестве основы для приготовления благовоний.
В древности на пирах в знак особого уважения хозяин умащал голову почетных гостей благовониями. Но здесь женщина в порыве безграничной любви и благодарности за что-то сделанное Иисусом для нее или для ее семьи совершает несколько экстравагантный жест: она вылила на голову Иисуса все содержимое сосуда. Это подчеркивается тем, что она разбивает сосуд, отбив, вероятно, для этого горлышко.
Любопытно сравнить повествование Марка с текстом Иоанна: там пир состоялся не за два, а за шесть дней до Пасхи, и Мария, взяв фунт нарда, умастила им ноги Иисуса, а затем вытерла их своими волосами. У Луки эпизод умащения Иисуса в последние дни Его жизни вообще отсутствует, но у него есть рассказ, имеющий некоторое с ним сходство (7:36-40). Там события происходят в доме некоего фарисея Симона, туда приходит женщина, которая была известной грешницей, она своими слезами омыла ноги Иисусу, своими волосами вытерла их и умастила благовониями. Многие ученые считают, что перед нами претерпевшая изменения версия того же рассказа, что и у Марка.
Ст. 4-5 — Поступок женщины вызывает раздражение у некоторых гостей, у Матфея — учеников, у Иоанна — Иуды. Им кажется ненужной подобная расточительность, так как на триста серебряных монет, то есть денариев, вырученных от продажи таких благовоний, можно было бы прокормить целую семью в течение года. Раздача милостыни считалась очень богоугодным делом, особенно на Пасху.
Ст. 6 — Но Иисус велит замолчать тем, кто бранил женщину. Они хотели потратить деньги на добрые дела, но она так и поступила, причем от всего сердца, с безграничной щедростью, с той радостью, которая характерна для Царства Бога. Он объявляет ее поступок добрым делом.
Ст. 7 — Может показаться, что Иисус, всегда стоявший на стороне бедных и угнетенных, изменяет Своим принципам: «Бедные всегда будут с вами, и вы сможете им помочь, когда захотите». Наличие бедных — это горькая реальность любого общества, и ученики призваны помогать им. Но здесь совершенно иная ситуация. Поведение женщины противопоставлено трезвости и озабоченности учеников. Мы не знаем, была она богата или бедна, но в данном случае важно лишь одно: она отдала все.
К сожалению, эти слова часто использовались для оправдания того, что Церковь, пренебрегая заботой о бедных, делала упор на пышности культа. Но в данном случае все совсем не так. Ученики не поняли пророческой глубины этого действия, предсказавшего близкую смерть Иисуса, они практичны, они подсчитывают убытки, хотя и не из собственного кармана.
Ст. 8 — Истинный же смысл этого события заключается в том, что присутствие Господа отодвигает на второй план все прочие дела, даже жизненно важные (ср. Мф 8:22; Лк 9:60), тем более что здесь уникальная ситуация, которая была единственный раз в истории и не может повториться. Сама того не зная, женщина совершила дело милосердия, сделала то, чего не смогут потом сделать ученики: умастила тело Иисуса для погребения. По обычаю, тела умерших умащались благовонными маслами для замедления процесса разложения (ср. Ин 19:40). Символическое значение приобретает и тот факт, что женщина разбила сосуд. Ведь после того, как тело умершего умащалось, сосуд, содержавший масло, обычно разбивался и иногда даже оставлялся в гробнице.
Ст. 9 — Есть еще одна сторона этого символического поступка. Иисус — это Помазанник. Когда царя помазывали на царство, ему на голову возливалось благовонное масло. В 1:10 Иисус был помазан Святым Духом, а сейчас, перед смертью, этот торжественный акт совершен женщиной, имя которой осталось неизвестно. Отныне всюду, где возвестят Радостную Весть, вспомнят о ней и расскажут о том, что она сделала. Вероятно, смысл слов «вспомнят о ней» глубже, чем кажется на первый взгляд. На библейском языке это означает, что о ней будет помнить Бог, а не только люди.
ПРЕДАТЕЛЬ (14:10-11)
(Мф 26:14-16; Лк 22:3-6)
10 Тогда Иуда Искариот, один из Двенадцати, пошел к старшим священникам, чтобы выдать им Иисуса. 11 Они, выслушав его, обрадовались и обещали дать ему денег. И он стал искать удобного случая выдать Его.
Ст. 10 — Евангелист подчеркивает, что именно это событие явилось побудительной причиной предательства Иуды. Великая и отчасти даже безрассудная любовь — и рядом то, что всегда кажется человеку самым ужасным, предательство. В течение двух тысячелетий людей волнует вопрос, почему Иуда предал своего Учителя. Иоанн (12:6) и отчасти Матфей считают, что причина была прозаической: жадность, корыстолюбие. Но сумма, о которой говорит Матфей, очень мала — тридцать денариев (26:15). Лука (22:3) и Иоанн (13:2) говорят, что в Иуду вошел Сатана.
Предлагалось множество других объяснений. Одни полагали, что Иудой двигала зависть и ревность к другим ученикам, но из 4-го Евангелия мы знаем, что он занимал отнюдь не последнее место в общине: он был казначеем, и есть даже предположение, что на последнем ужине он лежал на втором почетном месте, рядом с Иисусом. Другие видят в Иуде неуемное честолюбие: «Апостолы мыслили себе Царство в чисто земных категориях и понятиях и мечтали о видном и важном положении в нем. Должно быть, и Иуда думал так же... Когда другие ученики продолжали верить в свою мечту, Иуда уже понял, насколько она далека от реальности... и очень может быть, что любовь, которую Иуда когда-то питал к Иисусу, обратилась в ненависть»[43]. Другие полагали, что Иуда принадлежал к партии экстремистов и хотел спровоцировать Иисуса на открытое выступление против Рима. Были и другие, романтические версии, превращавшие Иуду в трагического героя, который из любви к Иисусу исполнил повеление Бога стать предателем (так у Леонида Андреева).
Во время выступлений о. Александра Меня ему почти всегда задавали этот вопрос. Он отвечал так: раньше, в тихом и благополучном XIX веке, люди с трудом могли представить такое гнусное предательство и поэтому они романтизировали Иуду, но тем, кто жил в XX веке, предательство слишком хорошо знакомо, оно стало фактом повседневной жизни, его причина коренится в страхе. В стране, где доносительство стало массовым явлением, где предавали детей, родителей, супругов, ближайших друзей, предательство Иуды потеряло свой псевдоромантический ореол и стало простым и тривиальным явлением жестокой реальности.
Итак, Иуда пошел к старшим священникам, чтобы выдать им Иисуса.
Ст. 11 — Мы не знаем, что именно сообщил им Иуда, вероятно, место, где можно было арестовать Его ночью, не на глазах у толпы. Вряд ли он сообщил им что-то касающееся учения Иисуса, потому что он не предстал в качестве свидетеля на суде.
Марк ничего не говорит о количестве денег, обещанных Иуде. Возникает даже ощущение, что деньги были предложены священниками после того, как Иуда совершил предательство.
ПОДГОТОВКА К ПАСХЕ (14:12-16)
(Мф 26:17-19; Лк 22:7-13)
12 В первый день праздника Пресных Хлебов, когда приносят в жертву пасхального ягненка, ученики спросили Иисуса:
— Где Ты будешь есть пасхального ягненка? Скажи, мы пойдем и приготовим.
13 Тогда Он послал двух учеников, сказав им:
— Ступайте в город. Вам встретится человек, несущий кувшин с водой. Идите следом за ним 14 и хозяину дома, куда он войдет, скажите: «Учитель спрашивает: “Где комната, в которой Я буду есть с учениками пасхального ягненка?”» 15 И он вам покажет большую комнату наверху, где все уже устроено и готово для праздника. Там для нас и приготовьте.
16 Ученики отправились. Придя в город, они нашли все так, как Он сказал, и приготовили пасхального ягненка.
14:12 Исх 12:6, 14-20.
Ст. 12 — Марк говорит о первом дне праздника Пресных хлебов как о дне, когда в жертву приносили пасхальных барашков. Эти слова создают большие проблемы, потому что барашков приносили в жертву и готовили пасхальную трапезу не 15-го нисана, а накануне, во второй половине дня 14-го нисана. Некоторые ученые, убежденные в большей достоверности хронологии Иоанна (у него события происходят на день раньше, чем у синоптиков), считают эти слова Марка отголоском более древней традиции. Но из всего дальнейшего рассказа абсолютно ясно, что Марк, как и остальные синоптики, убежден в том, что последний ужин Иисуса с учениками был пасхальным седером. Но так как 15-е нисана начиналось вечером 14-го нисана, возможно, Марк применялся к понятиям своих читателей, которые рассматривали эти события как происходившие в один день. Другие полагают, что, так как 14-го нисана в доме уже не должно было быть ничего квасного, этот день в народе мог считаться неофициальным первым днем праздника Пресных хлебов.
Слово Пасха, или по-еврейски Пе́сах (арам. Пасха) — это глагол: «он прошел мимо». Люди вспоминали, как ангел-губитель, уничтожавший египетских первенцев, прошел, по великой милости Бога, мимо домов, где жили евреи (Исх 12:27).
Как уже было сказано выше, примерно с полудня или с двух часов пополудни во дворе Храма начиналось принесение в жертву барашков, которые тоже назывались Пасхами. Когда-то этот праздник был семейным, но затем, после реформы Иосии, пасхальная трапеза совершалась прямо во дворе Храма. К I веку, когда народ перестал вмещаться там, ее стали проводить в городе, по домам, но барашков по-прежнему убивали во Дворе священников. В отличие от других жертвоприношений, заклание производилось не священником, а самим жертвователем — хозяином дома или кем-то вместо него. Кровь жертвы сцеживалась и шла по специальному трубопроводу в Кедронскую долину, где почва была поэтому очень плодородной, а крестьяне платили Храму особый налог за ее удобрение.
Праздник Пасхи был символом радости и свободы, и на Пасху все должны были сытно и вкусно поесть, причем были обязаны съесть барашка полностью, запрещалось оставлять несъеденной хотя бы часть. Поэтому люди собирались семьями или группами по 9-15 человек. Иосиф Флавий сообщает в «Иудейской войне», что на Пасху 70 г. было заклано 265 500 барашков (VI, 9, 3). Эта цифра сильно преувеличена, как часто бывает у Иосифа, по даже если уменьшить ее на один или два порядка, картина того, что происходило в этот день в Храме, очень впечатляет.
Кроме того, во время трапезы каждый должен был выпить четыре бокала вина. Бедняки, у которых не было денег, получали специальную помощь на приобретение всего необходимого. Кроме того, считалось очень богоугодным пригласить к себе на праздник неимущих.
Проводить пасхальную трапезу можно было только в Иерусалиме, в пределах его городских стен. Поэтому паломники договаривались с местными жителями, которые предоставляли им свободные комнаты или позволяли проводить пасхальную трапезу во дворе или на крыше дома. Деньги за помещение брать не разрешалось, но хозяевам в виде компенсации обычно оставлялись шкуры убитых животных.
Ученики спросили Иисуса, где Он хочет есть Пасху, чтобы они пошли и приготовили все необходимое для праздника. Они должны были купить барашка, принести его в жертву, разделать тушу, не ломая костей, и приготовить его. Обычно барашка жарили или запекали на углях. Кроме того, на пасхальном столе должны были быть горькие травы, пресный хлеб, красное вино, харо́сет (кашица из фруктов с орехами). Ученики также должны были накрыть на стол и расставить обеденные ложа.
Ст. 13 — Иисус посылает двух учеников, как и в 11:1. Согласно Луке, это были Петр и Иоанн, но Марк имен не указывает. Иисусу известно, что жизнь Его находится в опасности, поэтому предприняты меры безопасности: даже ученики не знали заранее, где Иисус проведет Пасху. Он, вероятно, договорился с кем-то из Своих друзей или сторонников. Хотя некоторые толкователи полагают, что это был дом Марии, матери Иоанна Марка (Деян 12:12), евангелист сохранил в своем рассказе лишь самые общие указания, которые в действительности должны были быть более точными (ср. Мф 26:18). Вероятно, на какой-то улице Иерусалима их поджидал человек с кувшином воды. Мужчины, в отличие от женщин, носили воду в больших кожаных бутылях, и мужчина с кувшином бросался в глаза.
Ст. 14-16 — Он и должен был отвести их в предназначенную им комнату. В комнате уже все было готово для праздника, то есть там стояли стол и специальные обеденные ложа, на которых участники трапезы возлежали за едой, облокотившись на левую руку. Этот обычай евреи заимствовали у греков и римлян. В обычное время люди ели сидя, но на Пасху возлежание за столом было религиозным долгом, символом свободы, полученной народом после исхода из Египта (см. коммент. на ст. 18). Сообщая о размере и удобстве комнаты, евангелист подчеркивает этим, что Иисус, хотя и вынужден скрываться, тем не менее ни в чем не нуждается и полностью владеет ситуацией, знает заранее все, что с Ним произойдет, и сознательно идет навстречу Своей судьбе.
ПАСХАЛЬНАЯ ТРАПЕЗА. ПРОРОЧЕСТВО О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ (14:17-21)
(Мф 26:20-25; Лк 22:14, 21-23)
17 Вечером пришел Иисус с Двенадцатью.
18 За столом, когда они ели, Иисус сказал:
— Я точно знаю: один из вас предаст Меня, один из тех, кто ест со Мною.
19 Они опечалились и стали один за другим спрашивать:
— Но не я ведь?
20 Но Он ответил им:
— Один из Двенадцати, макающий хлеб в одно блюдо со Мной! 21 Да, Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Но горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше бы не родиться вовсе тому человеку!
14:18 Пс 41:9 (40:10)
Ст. 17 — Вечером пришел Иисус с Двенадцатью. Вероятно, те два ученика, которые готовили трапезу, включены в число двенадцать, хотя количество присутствовавших могло быть и больше тринадцати. В отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана.
* * *
Экскурс: Празднование Пасхи
Пасхальная трапеза носила сакральный характер и поэтому совершалась по особому чину («се́дер» значит «чин, порядок»). В отличие от обычного обеда, который всегда начинался с того, что хозяин дома после произнесения благодарения разламывал хлеб и раздавал присутствующим, во время пасхальной трапезы все происходило по-другому. Ее можно разделить на три части. Во время первой части читали молитву Кидду́ш, освящавшую праздник, затем наливали первый бокал вина, называвшийся чашей Киддуш, и благодарили за него Бога: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, сотворивший плод виноградной лозы» — и затем выпивали вино. После омовения рук и благодарственной молитвы за «плод земли» ели карпа́с, то есть закуску: петрушку, салат, обмакивая их в соленую воду. Затем на стол подавалось главное блюдо, но есть его еще было нельзя, а также наливали, но не пили второй бокал вина, называвшийся чашей Хаггада́, или Агада́.
Так называлась и вторая часть, это было своего рода пасхальное богослужение. Слово «хаггада» значит «повествование», и во время его младшие участники трапезы по традиции задавали старшим вопросы о том, чем отличается эта ночь от остальных ночей в году, и те подробно рассказывали им обо всех событиях исхода из Египта. В это время также пели первую часть халлеля (псалмы 112(111)-113 (112). Затем выпивался второй бокал вина.
Третья часть была собственно трапезой. Она начиналась с того, что хозяин произносил благословение над пресным хлебом, затем брал один из пресных хлебцев, называемых мацой (их на столе должно было быть три), разламывал его пополам и произносил следующие слова: «Вот скудный хлеб, которым питались предки наши в Египетской земле. Каждый, кто голоден, пусть войдет и примет участие в пасхальной трапезе». Хлеб разламывался на маленькие кусочки, произносилась молитва: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам вкушать пресный хлеб» — и хлеб раздавался присутствующим. Затем собравшиеся ели кусочки хлеба, между которыми вкладывались горькие травы, обмакивая их в харосет. Это должно было напомнить о египетском рабстве и о кирпичах, которые египтяне заставляли евреев делать. После этого приступали к главному блюду — барашку. Затем доедали оставшийся хлеб и выпивали третий бокал вина, называвшийся чашей Бераха́, или благословения.
Трапеза завершалась пением второй части халлеля (псалмы 114(113)-118(117), после чего выпивался последний, четвертый бокал вина, называвшийся чашей Халлеля. В самом конце пели псалом 135(134), который назывался великим халлелем, и возносились заключительные молитвы.
Очень важно помнить о том, что три обязательные вещи на пасхальном столе — барашек, пресный хлеб и горькие травы — имели символическое значение и должны были истолковываться во время еды. Барашек символизировал милосердие Бога, ибо кровью жертвенного барашка были искуплены еврейские первенцы; пресный хлеб означал как тяготы жизни в рабстве, так и поспешность, с которой люди должны были покинуть Египет (Исх 12:34); горькие травы говорили о том, какой горькой сделали египтяне жизнь евреев.
* * *
Ст. 18 — За столом — дословно: «когда они возлежали». Обычай есть лежа, заимствованный из Греции и Рима, стал обязательным для Пасхи, потому что только свободные люди могли есть лежа. Итак, в самом начале пасхальной трапезы, символизирующей единение народа и радость свободы, Иисус впервые сказал ученикам о том, что среди них есть предатель. Так как на Востоке совместная трапеза была знаком дружбы и полного доверия, предательство того, с кем человек сидел за одним столом, было особенно мерзким преступлением. Слова «один из тех, кто ест со Мною» напоминают Пс 41:9 (40:10). Это говорит о том, что Иисус рассматривает все, что с Ним происходит, как исполнение пророчеств Писания, как часть Божественного плана, который предусматривает даже человеческое зло и использует его в своих целях.
Ст. 19 — Встречный вопрос учеников звучит немного странно. Казалось бы, они должны были спросить: «Кто это?» — и даже, возможно, попытаться что-то предпринять, но вместо этого как бы оправдываются: «Но не я ведь?»
Ст. 20 — Но Иисус не ответил на их вопрос, Он не разрешил их сомнений и не указал на предателя. Он лишь повторил Свои слова, добавив, что предает человек, макающий хлеб в одно блюдо со Мной. Это было блюдо с харосетом, в который обмакивались горькие травы. Мерзость предательства становилась еще очевиднее.
Ст. 21 — Иисус знает, что все, что с Ним происходит, совершается по воле Отца: Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Бог избрал такой способ спасения людей из плена греха. Бог очень хорошо знает людей, Он не обольщается на их счет и знает, что обязательно найдется тот или другой, который впустит в свое сердце Сатану и предаст Сына Божьего. Бог знает об этом заранее и умеет даже это черное зло обратить человечеству во благо. Но то, что Бог предусмотрел предательство Иуды и использовал его в Своих целях, не снимает вины с предателя, ведь человек не пассивный инструмент в руках Божьих, у него есть свободная воля. Поэтому горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше бы не родиться вовсе тому человеку! Эти слова обращены к присутствующему за столом предателю, имя которого не названо, чтобы он еще мог ужаснуться тому, что задумал, и остановиться. Слова Иисуса — это последний призыв любви и одновременно грозное предупреждение.
Итак, закончилась первая часть пасхальной трапезы.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО ДОГОВОРА (14:22-25)
(Мф 26:26-29; Лк 22:15-20)
22 Когда они ели, Иисус взял хлеб, произнес над ним молитву благодарения, разломил и дал им со словами:
— Возьмите, это Мое тело!
23 Взяв чашу, Он произнес молитву благодарения и подал им. И все пили из нее. 24 Он сказал им:
— Это Моя кровь, которая проливается за стольких людей, кровь Нового Договора. 25 Говорю вам: уже не пить Мне вино — плод виноградной лозы. Я буду пить новое вино в Царстве Бога.
14:23-24 1Кор 10:16; Исх 24:8; Иер 31:31-34; Зах 9:11; Евр 9:20.
Ст. 22 — Когда начиналась вторая часть с ее благословением хлеба, хозяин произносил слова толкования. Их можно было бы назвать пасхальной медитацией. Не существовало единого обязательного текста. Традиционным было воспоминание об Исходе, недаром Гамалиил I так и называл этот хлеб — хлебом Исхода. Называли его и «хлебом печали». Филон Александрийский предложил по крайней мере четыре аллегорических толкования. Толковали этот хлеб и в эсхатологическом свете: Бог чудодейственно накормил им Свой народ в пустыне, и этот хлеб стал символом изобилия в мессианском веке. Это означает, что существовала достаточно большая свобода и пасхальная медитация не была формализована.
Толкование Иисуса, исполнявшего роль хозяина, не сохранилось, но мы знаем, что Он соединил молитвенное благодарение с собственным дополнительным толкованием: «Возьмите, это Мое тело». Необычным является здесь слово «возьмите», оно, вероятно, указывает на то, что Иисус лишь разломил хлеб, но не ел его, объявив пост до конца жизни (ср. Лк 22:17 и Мк 14:25)[44]. Впрочем, одни ученые поддерживают гипотезу поста, а другие нет.
Ст. 23 — Может возникнуть ощущение, что сразу же за хлебом последовала чаша, это объясняется тем, что евангелист опустил все детали, переставшие быть существенными для литургической жизни Церкви. На самом же деле их должен был разделять довольно большой промежуток времени, ведь чаша, о которой здесь говорится, была третьей, завершавшей главную часть трапезы. Об этом свидетельствует Евангелие от Луки («И точно так же после ужина дал им чашу» — Лк 22:20; см. также 1Кор 11:25), а также слова апостола Павла о чаше благодарения (1Кор 10:16).
Ст. 24 — Известно, что третья чаша тоже иногда могла получать истолкование, в котором сочеталось воспоминание о спасительных деяниях Бога в прошлом с надеждой на Его грядущее спасение в мессианском веке. После благодарственной молитвы над чашей вина Иисус сказал; «Это Моя кровь, которая проливается за стольких людей, кровь Нового Договора». Красное вино стало метафорой для крови. Евреям было запрещено употреблять кровь в пищу, она принадлежала только Богу, будучи носительницей жизни, и всегда тщательно сцеживалась. Наверно, трудно себе представить, что ученики стали бы пить вино, если бы его назвали кровью. Многие ученые обращают внимание на формулировку слов над чашей у Луки и Павла, где внимание акцентируется на чаше, а не на ее содержимом и где говорится о Новом Договоре «через Его кровь». Кроме того, у Марка ученики сначала пьют вино, а лишь затем Иисус интерпретирует его. Поэтому, возможно, главный смысл здесь — в причастности всех верующих к Новому Договору, то есть то, что мы называем причащением. Это причастность к Иисусу и причастность друг к другу. Его кровь проливается за стольких людей — дословно: «за многих». О значении слова «многие» в семитских языках см. коммент. на 10:45. Кроме того, здесь очевидна перекличка между словами Иисуса и Ис 53:12.
Итак, хлеб и вино были истолкованы Иисусом как Его тело и Его кровь. «Плотью и кровью» в Библии назывался весь человек, так как он состоял из материи и крови, носительницы жизни. Но у этого словосочетания было и другое, сакральное значение. Так называлось жертвенное животное, которое после заклания разделялось на эти две составные части. Иисус говорит о себе на языке жертвоприношения. Особенно это видно из слова «проливается», так как кровь жертвы обязательно сцеживалась. Смерть жертвы означала, что кровь, носительница жизни, покидала его тело. Итак, Иисус называет себя жертвой. В контексте пасхальной трапезы такой язык был понятен и уместен, потому что кровь жертвенного барашка даровала евреям спасение. Иисус и есть истинный пасхальный барашек. Ср. 1Кор 5:7: «Потому что наш пасхальный ягненок, Христос, уже принесен в жертву» и 1Пет 1:18-19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого ягненка».
Кроме того, во время Исхода Бог заключил с народом Израиля Договор, или Завет (евр. бери́т), что считалось важнейшим событием священной истории Израиля. В древности все договоры и союзы всегда сопровождались жертвоприношением, когда закланное животное разрубалось пополам и договаривающиеся стороны проходили между рассеченными частями (как в Быт 15:9-18) или когда они окроплялись кровью этой жертвы, что символизировало скрепление договора нерушимыми узами крови (ср. Исх 24:8: «Вот кровь завета, который Господь заключил с вами»).
Пророки давно предвещали наступление времени, когда Бог установит со Своим народом Новый Договор, который придет на смену прежнему. Иеремия говорит об этом так: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, — не такой завет, какой Я заключил с отцами их, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (31:31-33). В пасхальную ночь в комнате на втором этаже одного из домов Иерусалима Иисус заключает такой Договор между Богом и двенадцатью учениками, представляющими весь Израиль, причем Он сам является жертвой, скрепляющей его (ср. 1Пет 1:2).
Здесь возможен еще один аспект: если за греческим словом «со́ма» («тело») стоит арамейское «гуп», то акценты будут немного смещены, потому что «гуп» означает не часть человека, а целокупного человека. В таком случае слова «Это Мое тело» будут, вероятно, означать «Это Я». Тогда Иисус на прощальной трапезе с учениками, раздавая им хлеб, раздает себя самого. Даже после ухода Иисуса Он остается с ними «до скончания века». Если это так, то слова над хлебом будут иметь преимущественно эсхатологическое значение, а слова над чашей — символико-жертвенное. Это одновременно и предсказание о смерти Иисуса как заместительной и искупительной жертвы (она наступит в тот же день), и указание на Его вечное присутствие среди учеников (1Кор 11:26; 1Кор 10:16), и на Его возвращение в славе. Ведь у Луки, вслед за словами о чаше, Иисус говорит: «Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве, правя двенадцатью племенами Израиля».
Конечно, во время трапезы, которая длилась несколько часов, Иисусом было сказано гораздо больше. Он, вероятно, прощался с учениками и давал им последние наставления, что видно из Лк 22:24-37 и особенно Ин 13-17.
Установительные евхаристические слова в Новом Завете представлены в двух независимых традициях, каждая из которых имеет два варианта. Первая — это версии Марка и Матфея, они очень похожи, и отличие заключается в том, что текст Матфея (26:26-28) немного длиннее: «Возьмите, ешьте, это Мое тело» и «Пейте из нее все, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов» (курсивом выделены слова, отсутствующие у Марка). Вторая — это версии Луки и Павла, они тоже имеют сходство между собой. Лк 22:19 и 20: «Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша — Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». У апостола Павла в 1Кор 11:24 и 25: «Это Мое тело, оно за вас. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша — Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне». В привычном для всех синодальном переводе различия частично сглажены. У Иоанна установительные слова вообще отсутствуют, есть лишь аллюзия на них в речи о хлебе с небес (6:53-57). Кроме того, отдельные элементы этой традиции прослеживаются также в 1Кор 5:7 и 10:16-17. Эти различия показывают нам, как в процессе передачи устной традиции возникали некоторые изменения. Перед нами церковная литургическая формула, а не стенографическая запись слов Иисуса.
Любопытно отметить, что древнейший текст евхаристических слов в «Дидахе» совсем другой: «А что касается благодарения, то благодарите Бога так: Сперва о чаше: «Благодарим Тебя, наш Отец, за святую лозу Давида, Твоего Слуги, которую Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки». О преломляемом же хлебе: «Благодарим Тебя, наш Отец, за жизнь и познание, которые Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки. Как этот преломляемый Хлеб был рассеян по горам и, будучи собранным, стал одним, так да будет собрана от концов земли в Твое Царство и Твоя Церковь. Потому что через Иисуса Христа Твоя во веки есть слава и сила» (9:2-4).
Кроме того, по мнению некоторых ученых, на первых христианских трапезах, возможно, не всегда присутствовало вино, что отражено в Деян 2:42; Деян 20:7, где евхаристическая трапеза названа «преломлением хлеба» (так же в апокрифах).
Рассказ о последней пасхальной трапезе содержит самое важное свидетельство Нового Завета о том, как Иисус истолковывал Свою смерть. «Голгофу делает жертвенной последняя Трапеза. Это была не просто смерть на Голгофе, а смерть на Голгофе, как ее истолковывает Иисус на последней вечере. Именно она дает ключ к пониманию всего того, что означает Жертва Господня»[45]. Иисус рассматривал Свою смерть как неотъемлемую часть процесса установления Царства.
Ст. 25 — Уже не пить Мне вино — плод виноградной лозы — эти слова напоминают назиритский (или назорейский) обет воздержания и, по мнению многих, означают, что Иисус объявил пост, который в древности часто имел заместительное значение. Но Иисус тотчас же дает радостное обещание, что вскоре Он снова соединится с учениками, которые будут сидеть на мессианском пире и будут пить новое вино истинной, небесной Пасхи. Другие же полагают, что речь идет о периоде между воскресением и вознесением Иисуса (Деян 10:41; Лк 24:30-31; Деян 1:4).
ПРЕДСКАЗАНИЕ ОБ ОТСТУПНИЧЕСТВЕ (14:26-31)
(Мф 26:30-35; Лк 22:39, 31-34; Ин 13:36-38)
26 Пропев псалом, они ушли на Масличную гору.
27 Иисус говорит им:
— Все вы отступитесь от Меня, как сказано в Писании:
«Сражу пастуха — и овцы разбегутся».
28 Но после того, как Я встану из мертвых, вы найдете Меня в Галилее.
29 — Даже если все отступятся, я нет! — возразил Петр.
30 — Верно тебе говорю, — сказал ему Иисус, — сегодня, в эту самую ночь, прежде чем дважды пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься.
31 Но Петр говорил с еще большим жаром:
— Даже если придется с Тобой умереть, не отрекусь!
Так говорили и все остальные.
14:26 Пс 114(113)-117(118) 14:27 Зах 13:7 14:31 Ин 11:16.
Ст. 26 — Как и положено, трапеза завершается пением второй части великого халлеля. Иисус с учениками уходят на Масличную гору. В пасхальную ночь передвижение разрешалось, но нельзя было покидать пределов так называемого большого Иерусалима. Масличная гора входила в него, а Вифания, где Иисус раньше проводил ночи, была уже за его чертой.
Ст. 27 — Иисус снова обратился к ученикам, предсказывая, что они все отступятся от Него, то есть потеряют в Него веру. Здесь употреблен глагол «скандали́дзомай» (см. коммент. на 6:3). Но даже такое отступничество есть исполнение пророчества Священного Писания (Зах 13:7). Бог учел в Своем плане и бегство учеников, и их неверность, и трусость. Будучи послушным Сыном Небесного Отца, Иисус смиренно принимает и это.
Ст. 28 — Вместо того, чтобы укорять их, Он сразу же обещает им прощение после того, как Он встанет из гроба: «Вы найдете Меня в Галилее». Греческий глагол «проа́го» допускает два понимания: Иисус пойдет впереди, то есть поведет учеников в Галилею, или Он придет туда первым и они Его там найдут. В Евангелии от Марка ничего не сказано об исполнении этого обещания.
Ст. 29-31 — Петр горячо протестует против утверждения, что все покинут Иисуса. Он убежден, что останется с Иисусом до конца, даже если придется с Ним умереть.
Но Иисус в Своем ответе обращается уже не ко всем, а к одному Петру, и Его предсказание о том, как поведет себя Петр, еще печальнее: Петр в эту самую ночь, еще до наступления рассвета, прежде чем дважды пропоет петух, отречется от Иисуса, причем трижды. Ученик не только не захочет разделить судьбу Иисуса, (а смысл ученичества заключается именно в этом — 8:34; 10:38; 13:9-13), но и откажется от самого имени своего Учителя.
ГЕФСИМАНИЯ (14:32-42)
(Мф 26:36-46; Лк 22:40-46; Ин 18:1)
32 Они приходят в одно место, оно называется Гефсимания. Иисус говорит ученикам:
— Посидите здесь, пока Я буду молиться.
33 Он берет с собой Петра, Иакова и Иоанна. Ужас и тоска охватили Иисуса. 34 Он говорит им:
— Душа Моя томится смертельно, побудьте здесь, но не спите!
35 Он немного отошел, пал на землю и стал молиться, чтобы миновал Его этот час, если это возможно. 36 Он говорил:
— Абба, Отец! Ты все можешь! Избавь Меня от этой чаши! Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты.
37 Он возвращается, застает их спящими и говорит Петру:
— Симон, ты спишь? И часа не мог пробыть без сна? 38 Не спите, молитесь, чтобы устоять в испытании! Дух отважен, но бессильна плоть!
39 Он снова отошел и молился теми же словами. 40 И снова, вернувшись, застал их спящими. У них слипались глаза, и они не знали, что Ему ответить.
41 В третий раз приходит Он и говорит:
— Все еще спите, отдыхаете? Кончено! Настал час: вот Сына человеческого отдают в руки грешников. 42 Вставайте, идем! Смотрите, предатель уже близко.
14:34 Пс 42:5, 6, 11 (41:6, 7, 12)
Ст. 32 — По традиционным представлениям, Гефсимания (евр. Гат-Шмане́ или Гат-шемани́м — «масличный пресс») располагалась на склоне Масличной горы, с восточной стороны Кедронской долины. Как свидетельствует значение этого названия, здесь, вероятно, находилась оливковая роща (ср. Ин 18:1 — «сад»), в которой также были все приспособления для выжимания масла. Иисус, вероятно, и раньше останавливался там, и это место было знакомо всем Его ученикам.
Ст. 33-34 — В эти трудные минуты Иисус молится Отцу и берет с собой трех самых близких учеников — Петра, Иакова и Иоанна. Как говорит Лютер, «Он ищет утешения у друзей, которых сам только что утешил»[46]. Ужас и тоска охватили Его — греческие глаголы, употребленные здесь, передают высшую степень ужаса и смятения. Душа Моя томится смертельно — эти слова напоминают Пс 42:11(41:12) и Иона 4:9 и говорят о такой печали, когда предпочтительна смерть. Иисус, будучи истинным человеком, не мог не содрогаться при мысли о насильственной смерти, даже несмотря на то, что Он неоднократно говорил о ее необходимости и ни разу не попытался избежать ее.
Ст. 35 — Пал на землю — в греческом: «падал», возможно, это означает, что Иисус бился о землю от невыносимой муки. «Что испытал Сын Человеческий, когда лежал на холодной земле в томлении духа? Мог ли то быть лишь естественный страх перед пытками и смертью? Но ведь его побеждали и более слабые. Почему же поколебался Тот, Кто будет опорой для миллионов?
Нам не дано проникнуть в глубину смертного борения, свидетелем которого был старый оливковый сад. Но те, кому Христос открылся в любви и вере, знают самое главное: Он страдал за нас, Он вобрал в себя боль и проклятие веков, мрак человеческого греха, пережил весь ужас и ад богооставленности. Ночь, лишенная надежды, обступала Его... Что проносилось перед Его мысленным взором? Картины будущего? Гонения, войны, насилия? Отступничество Его последователей, их неблагодарность и маловерие, их жестокосердие и фарисейство? Это было искушение более тяжкое, чем то, через которое Он прошел в пустыне. Никогда еще человеческое сознание Христа с такой силой не противилось ожидавшему Его Кресту, как в час Гефсиманской молитвы. Вот почему Он просил любимых учеников не оставлять Его»[47].
Ст. 36 — Иисус молился, обращаясь к Богу со словом «абба́». Этим арамейским словом дети в семье называли отца, это было теплое, интимное слово, в отличие от более почтительного «отец». Согласно Вавилонскому Талмуду, таким было вежливое обращение учеников к учителю. Вероятно, Иисус всегда так обращался к Богу и учил Своих учеников называть Бога так же (ср. Рим 8:15; Гал 4:6). Но пока что не найдено убедительных примеров, чтобы кто-нибудь из соотечественников Иисуса рискнул назвать Небесного Отца этим именем. Вот единственный рассказ в Талмуде: «Ханан Ганехба был сыном дочери Хони Гамеагела. Когда стояло бездождие, ученые посылали к нему детей из школ, которые, бывало, тянут его за края одежды, крича: “Абба, абба! Дай нам дождя!” И Ханан взывал к Господу: “Владыка вселенной! Сделай ради малых сих, не различающих между Аббой, посылающим дождь на землю, и аббой, не во власти которого посылать дождь!”» Но, во-первых, Ханан считался в народе чем-то вроде юродивого, а во-вторых, он обратился к Богу «Абба» только в данной ситуации, обыгрывая это слово.
Иисус молит Бога, чтобы миновал Его этот час. Слово «час» уже встречалось раньше (13:11, 32). Теперь этот час решительного испытания настал. Настал и час, ради которого Иисус был послан Отцом (ср. Ин 12:27-28). Иисус просит Отца избавить Его от этой чаши (дословно: «пронести эту чашу мимо»). В 10:38 так названы страдания и смерть. Проявил ли Он слабость? Нет, Он не отказался исполнить волю Отца: «Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты». Он согласился принять позорную смерть, насмешки и улюлюканье, одиночество, видимый провал Своей миссии.
Величие евангелистов проявилось в том, что они не исключили из своего повествования рассказа о молитвенном вопле Иисуса в Гефсимании. О страданиях Иисуса перед смертью свидетельствует также автор Письма евреям (5:7). Правда, в 4-м Евангелии ничего не говорится о смертном борении Иисуса, но даже там есть его отголоски (см. 12:27).
Ст. 37 — Ученики, которых Иисус просил помочь Ему молитвой и бодрствованием, спят. Марк, в отличие от Луки (ученики спали «от печали» — 22:45), не пытается извинить такое поведение ближайших друзей Иисуса. Сколько раз в эсхатологической речи (гл. 13) повторялся призыв быть на страже и бодрствовать! А настал час испытания — и ученики спят. Иисус назвал Петра Симоном, что как бы лишает его звания ученика. Пророчество Иисуса в 14:27 близко к исполнению. В словах Иисуса звучит горький укор: «И часа не мог пробыть без сна?»
Ст. 38 — Не спите, молитесь, чтобы устоять в испытании — эти слова Иисуса означают, что ученики должны молиться не о том, чтобы избежать испытания, но чтобы выдержать его. Их молитва должна напоминать молитву самого Иисуса, они должны просить Бога дать им силы пережить этот час, выдержать испытание, ставя при этом на первое место не собственную волю, но волю Бога. Дух отважен, но бессильна плоть — существует много споров по поводу того, чей дух имеется в виду: Божий или человеческий. Если Божий, то ему противопоставляется извечная слабость человеческой природы — «плоти». Если же это человеческий дух, то известно, что он часто полон готовности и рвения (ср. ст. 29, 31), но ему противостоит та же человеческая природа (ср. Ис 31:3; Гал 5:17; Рим 7:14-19).
Ст. 39-40 — Иисус трижды молит Отца, чем подчеркивается интенсивность молитвы. Ученики также трижды не в состоянии поддержать Иисуса, они опять оказываются неспособными стать настоящими учениками и разделить судьбу Учителя. Еще раньше Он трижды говорил о Своей смерти (8:31; 9:31; 10:33-34), но они так и не смогли понять Его. Вместо бодрствования у них духовная слепота, о которой много говорилось и раньше (4:13, 40-41; 6:50-52; 7:18; 8:16-18; 9:5-6; 10:24).
Ст. 41-42 — Когда Иисус подходит к ним в третий раз, в Его словах звучит горькая ирония: «Все еще спите, отдыхаете?» Эти слова можно понять по-другому: «Так спите и дальше, отдыхайте!» Кончено! — греческое слово «апе́хей» имеет очень много значений: «достаточно, довольно, хватит; кончено; уплачено; далеко». Поэтому нет твердой уверенности в том, в каком именно значении оно выступает здесь. Вероятно, Иисус говорит ученикам: «хватит спать». Тот час, которого так страшился Иисус (ст. 35), настал. Сына человеческого отдают в руки грешников — так как в греческом языке глагол стоит в страдательном залоге, он вводит дополнительную идею: человеческое предательство учтено Богом и входит в Его замыслы. Вместо того, чтобы прятаться, Иисус, послушный воле Отца, велит ученикам идти навстречу тому, кто предал Его.
АРЕСТ (14:43-52)
(Мф 26:47-56; Лк 22:47-53; Ин 18:2-11)
43 Он еще не договорил, как появился Иуда, один из Двенадцати, и с ним толпа с мечами и кольями, которую послали старшие священники, учителя Закона и старейшины. 44 Предатель заранее условился с ними о знаке, он сказал: «Кого я поцелую, тот и есть Иисус, берите Его и уводите под надежной охраной».
45 Иуда направляется прямо к Иисусу.
— Равви! — говорит он. И он крепко поцеловал Иисуса.
46 Иисуса тут же схватили и взяли под стражу. 47 Один из тех, кто был рядом, выхватил меч, ударил слугу первосвященника и отсек ему ухо.
48 Тогда заговорил Иисус:
— Разве Я разбойник, что вы пришли за Мной с мечами и кольями? 49 Каждый день Я был у вас в Храме и учил, и вы Меня не брали. Но пусть исполнятся Писания!
50 Тогда все покинули Его и убежали.
51 Какой-то юноша шел за ними в одном покрывале, накинутом на голое тело. Они схватили его, 52 но он, оставив у них в руках покрывало, убежал голый.
14:52 убежал — в некоторых рукописях: «убежал от них».
14:49 Лк 19:47; Лк 21:37; Ин 18:20 14:50 Зах 13:7.
Ст. 43 — До сих пор Марк ни разу не сказал о том, что Иуды уже не было с учениками (ср. Ин 13:30). Он появляется в Гефсимании с толпой, посланной старшими священниками, учителями и старейшинами, то есть Синедрионом. Вероятно, она состояла из храмовой стражи и слуг первосвященника (ст. 47), хотя слова о кольях, которыми вооружена толпа, наводят на мысль о самосуде.
Ст. 44 — Предатель должен был показать им Иисуса. Это говорит о том, что Иисус, вероятно, не был так уж широко известен в Иерусалиме, хотя при чтении Евангелий может создаться такое впечатление. Кроме того, было темно, и на склонах Масличной горы на ночь могли остановиться и другие паломники, а не только Иисус с учениками. Знаком должен был служить поцелуй — так ученик обычно приветствовал своего учителя. Предатель предупреждает, что Иисуса нужно увести под надежной охраной. Он, вероятно, полагал, что Иисус и остальные ученики могут оказать сопротивление или что Иисус воспользуется Своим сверхъестественным могуществом, чтобы избежать ареста.
Ст. 45 — То, что Иуда крепко поцеловал Иисуса, еще сильнее говорит о подлости предателя, у которого и сейчас нет ни смущения, ни колебаний.
Ст. 46-47 — И вот Иисус арестован. Марк не называет имени ученика, попытавшегося оказать сопротивление (в Ин 18:10-11 это Петр). Во всех остальных Евангелиях Иисус резко останавливает Своего ученика.
Ст. 48-49 — Иисус протестует против такого способа Его задержания. Зачем им приходить ночью, с мечами и кольями, когда Он каждый день учил в Храме и никто Ему там не препятствовал и не арестовывал Его? Храмовая стража и, возможно, кто-то из членов Синедриона, присутствовавших при аресте, слышали Его и должны были понять, что в Его учении нет ничего преступного. Он не разбойник, то есть не мятежник, не повстанец. Слова «каждый день» наводят на мысль, что Иисус пробыл в Иерусалиме гораздо больший срок, чем несколько дней (ср. Евангелие от Иоанна, где Иисус уже в 7-й главе уходит из Галилеи и проводит в Иерусалиме и Иудее около полугода). И все же Иисус не оказывает сопротивления, потому что Писания должны исполниться. Судьба Иисуса, по мнению древней Церкви, была предсказана в целом ряде текстов Писаний: Ис 52:13 — 53:12; Пс 22(21) и 118(117); Дан 7:21, 25; Зах 13:7.
Ст. 50 — Сбылось также пророчество Писаний (Зах 13:7) и пророчество самого Иисуса (14:27-30) об учениках: все покинули Его и убежали.
Ст. 51-52 — Вместо них чуть было не арестовали какого-то юношу, который сумел вырваться из рук схвативших его стражников и убежал голый. Так как об этом рассказывает только Марк, была высказана догадка, что этим юношей был сам евангелист. Были и другие предположения: так, например, Амвросий видел в юноше Иоанна, а Епифаний — Иакова, брата Иисуса. Эти гипотезы нельзя доказать, как, впрочем, и опровергнуть. Возможно, кому-то из очевидцев по какой-то причине запомнилась эта сцена. Другие же толкователи пытались увидеть в этом рассказе символическое и аллегорическое указание на искупительную смерть Христа.
ДОПРОС СИНЕДРИОНА (14:53-65)
(Мф 26:57-68; Лк 22:54-55, 63-71; Ин 18:12-16; 18-23)
53 Иисуса отвели к первосвященнику. Туда собрались все старшие священники, старейшины и учителя Закона.
54 А Петр шел за ними поодаль, вошел во двор первосвященника и, сев среди слуг, стал греться у огня.
55 Старшие священники и весь Совет искали показаний против Иисуса, чтобы осудить Его на смерть, но не могли найти. 56 Хотя и много было лжесвидетелей, но их показания не сходились. 57 Но нашлись люди, которые дали против Него вот какие ложные показания:
58 — Мы сами слышали, как Он говорил: «Я разрушу этот рукотворный Храм и в три дня выстрою другой, нерукотворный».
59 Но даже эти показания у них не совпадали.
60 Тогда первосвященник, став посредине, спросил Иисуса:
— Ты ничего не отвечаешь на их показания против Тебя?
61 Но Иисус молчал и не давал ответа. Первосвященник снова спросил Его:
— Ты — Помазанник, Сын Благословенного?
62 — Я, — ответил Иисус: —
И вы увидите Сына человеческого
сидящим по правую руку Всемогущего
и идущим с облаками небесными.
63 Первосвященник, разодрав на себе одежды, сказал:
— Зачем нам еще свидетели? 64 Вы сами слышали кощунство! Каким будет ваше решение?
И все признали Его виновным и приговорили к смерти.
65 Кое-кто из них стал плевать в Него и, закрыв Ему лицо, бил по голове и говорил:
— Вот теперь пророчествуй!
Затем Его стали избивать слуги.
14:58 Ин 2:19; Мк 15:29 14:60-61 Ис 53:7 14:62 Пс 110(109):1; Дан 7:13 14:64 Лев 24:16; Ин 19:7.
Ст. 53 — Марк не называет имени первосвященника, но из Мф 26:3 мы узнаем, что его звали Кайафой. Он был зятем предыдущего первосвященника Анны, сохранившего свое влияние. Кайафа занимал свой пост с 18 по 36 гг. У него собрались члены Синедриона на заседание. Обычно его собрания проходили в специальном помещении на храмовой горе, но из рассказа Марка создается впечатление, что Синедрион заседал в доме первосвященника, потому что отречение Петра произойдет в его дворе. Вероятно, это еще раз подтверждает предположение, что собрание в доме Кайафы не было настоящим судом. Ведь Синедрион не имел права проводить формальное судебное заседание в субботу, в праздник или в канун праздника. В доме же первосвященника они могли собраться с совещательной целью. Хотя евангелист говорит, что собрались все, вероятно, это не так, иначе эти слова вступают в противоречие с 15:43 (ср. также Лк 23:51). Возможно, речь идет о кворуме, для которого было необходимо 23 человека.
Ст. 54 — Марк, следуя своей обычной практике, в рассказ о суде над Иисусом вставляет другой — об отречении Петра. Он оказался единственным из учеников, который рискнул пойти за Иисусом, хотя и на расстоянии. Петр вошел во внутренний двор. Само здание, вероятно, окружало этот двор со всех сторон, и войти в него можно было через наружный двор (см. ст. 68). Петр грелся у огня. Весенние ночи в Иерусалиме были очень холодными, и во дворе, вероятно, стояла жаровня с углями, менее вероятно, что это был костер. Рядом с ним были слуги, скорее всего, слуги первосвященника и храмовая полиция, доставившая сюда Иисуса.
Ст. 55-56 — Старшие священники и весь Совет искали показаний против Иисуса. Совет — это высший религиозно-политический орган, в функции которого входило и судопроизводство. Он назывался греческим словом «Синедрион» («совет»), которое евреи произносили как Санхедри́н. В него входил семьдесят один человек: первосвященник, старшие священники, старейшины и учителя Закона. Для того, чтобы вынести человеку приговор, особенно смертный, необходимо было получить свидетельские показания по крайней мере двух человек, причем их показания должны были совпадать. Марк утверждает, что судебная процедура не была соблюдена, так как не было добросовестных свидетелей. Вызывает удивление тот факт, что Синедрион заранее не позаботился о свидетельских показаниях, а также то, откуда они в пасхальную ночь вообще взяли свидетелей, причем столь неподготовленных.
Ст. 57-59 — Согласно Марку, нашлось несколько лжесвидетелей, но даже их показания не сходились. Мы не знаем, в чем обвиняли эти люди Иисуса, евангелист приводит лишь обвинения в намерении разрушить Храм и в три дня построить вместо него новый. Это обвинение повторялось прохожими, издевавшимися над Иисусом, когда Он был на кресте (15:29). Согласно Матфею, два свидетеля обвиняли Его в том, что Он говорил, что может разрушить Храм. И, наконец, в Деяниях апостолов звучит то же обвинение: «Мы сами слышали, как он [Стефан] говорил, что этот самый Иисус разрушит наш Храм» (6:14). Вероятно, очищение Храма, совершенное Иисусом, дало повод для таких толков. Но, по словам Марка, даже эти показания не совпадали, следовательно, не могли быть признаны настоящими свидетельствами, на основании которых можно было начать судопроизводство.
На месте старого Храма Иисус, как было сказано, обещал воздвигнуть новый, нерукотворный. Следовательно, это косвенным образом указывало на Его мессианские притязания, так как, согласно некоторым представлениям того времени, Бог или Мессия построят или обновят иерусалимский Храм. Вероятно, Иисус действительно не только предсказал разрушение старого Храма (см. 13:2), но и говорил о замене его новым, духовным Храмом. Кроме того, такие слова могли быть предсказанием о Его смерти и воскресении, как в Ин 2:19. У Иоанна говорилось: «Разрушьте этот Храм, и Я в три дня воздвигну его». Лжесвидетельство состояло в том, что «разрушьте» (в значении придаточного условного: «если вы разрушите») было заменено на «Я разрушу», что полностью извращало смысл слов Иисуса. Трагическая ирония заключается в том, что люди, выдвигавшие против Него это обвинение, сами явились причиной разрушения Храма, подняв восстание против Рима. Пророчество Иисуса исполнилось: они разрушили Храм. Вторая часть пророчества тоже исполнилась: Иисус воздвиг новый, духовный Храм — Свое воскресшее Тело. Исполнились и слова 2Цар 7:13-14: «Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его навеки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном».
Кроме ложных свидетельских показаний, есть и другие, не менее серьезные нарушения судопроизводства, о которых нам известно из Мишны. Хотя этот судебник относится ко II веку, когда Синедрион уже давно прекратил существование, в нем, по мнению большинства ученых, довольно верно отражена и более ранняя традиция, хотя и сильно идеализированная. Согласно Мишне, судебное заседание не могло проводиться ночью, а также в канун и во время субботы или другого праздника. Кроме того, если человеку выносился смертный приговор, должно было состояться еще одно заседание — не ранее, чем через сутки, на тот случай, если откроются новые обстоятельства в пользу осужденного. Синедрион должен был хотя бы формально соблюсти правила судопроизводства. Поэтому многие ученые заключают из этого, что собрание Синедриона не было настоящим судебным заседанием, а лишь предварительным разбирательством, для проведения которого не существовало жестких правил.
Ст. 60 — Итак, когда оказалось невозможным представить нужные свидетельские показания, к Иисусу обратился сам первосвященник с вопросом, почему Иисус не отвечает на выдвинутые против Него обвинения. Такое требование было противозаконным. Подсудимый не был обязан доказывать свою невиновность, или давать показания против себя. Доказать его вину должны был свидетели обвинения. То, что Иисус молчал, лишь подтверждало Его невиновность. Ср. также Пс 38:12-14 (37:13-15) и Ис 53:7.
Ст. 61 — Во второй раз первосвященник прямо спросил Иисуса: «Ты — Помазанник, Сын Благословенного?» «Благословенный» — этот описательный оборот употреблен вместо имени Божьего, но он звучит не совсем по-еврейски. Вероятнее всего, первосвященник сказал: «Сын Святого, да будет Он благословен».
Долгое время среди ученых господствовало мнение, что в иудаизме титул «Сын Бога» не употреблялся в качестве мессианского и первосвященник не мог бы так сформулировать свой вопрос. Следовательно, перед нами слова, принадлежащие ранней Церкви. Сейчас такое утверждение перестало быть аксиомой, и есть достаточно оснований доверять евангелисту.
Ст. 62 — Хотя из Евангелия видно, что Иисус никогда не делал прямых заявлений о Своем мессианстве, поводом для такого вопроса, кроме сведений, возможно сообщенных Иудой, послужил вход Иисуса в Иерусалим и последовавшее за ним очищение Храма. У Марка Иисус отвечает утвердительно: «Я». У остальных синоптиков приводится другой ответ: «Это ты так говоришь», что, вероятно, тоже является утверждением, когда отвечающий выражает свое согласие, но с оговорками, потому что вкладывает в слова иной смысл, чем спрашивающий. Назвав себя Мессией, Иисус прибавляет цитату из пророка Даниила (7:13) и Пс 110 (109):1 о явлении Сына человеческого. Он открыто назвал себя не только Сыном Давида, который имеет право воссесть на иерусалимский престол, но и Сыном человеческим, сидящим по правую руку Бога, то есть разделившим с Ним божественную власть. Престол Иисуса не в Иерусалиме, но на небесах. Он придет с облаками небесными. Согласно Марку, «Иисус здесь в первый и последний раз открыто объявил о Своем истинном, небесном статусе и о прославленной судьбе, которая ждет Его в будущем»[48].
Хотя некоторые ученые, основываясь на словах пророка Даниила, полагают, что речь идет о вознесении Христа, большинство все же думает, что имеется в виду Его второе пришествие (Сын человеческий уже сидит и лишь потом идет). Облеченный Божественной славой Отца, Он придет судить мир, так что Его слова являются угрозой: те, которые судят Его теперь, скоро сами предстанут перед Ним как перед Судьей.
Ст. 63 — Слова Иисуса показались первосвященнику столь заносчивыми и лживыми, что он счел их кощунством и в ярости разодрал на себе одежды. Первоначально разрывание одежды было знаком печали, но позже превратилось в обязательное действие судьи, говорившее о том, что он считает слова подсудимого кощунством (ср. также Деян 14:14). «Первосвященник потребовал от Иисуса откровения, но когда оно было дано, причем совершенно сознательно сформулировано очень близко к библейскому тексту, это откровение было объявлено кощунством. Может быть, евангелист хочет этим подчеркнуть, что первосвященник не воспринимает всерьез слова Писания»[49].
Ст. 64 — Вы сами слышали кощунство — строго говоря, объявление себя Мессией не было кощунством. Истории известен целый ряд мессий, из которых самым знаменитым был Бар-Кохба, в 135 г. поднявший второе восстание против римлян. Он был признан мессией самым влиятельным учителем того времени рабби Акивой. Никто из мессианских претендентов никогда не был обвинен в кощунстве. Согласно Мишне, кощунством считалось произнесение обвиняемым священного имени Бога: «Богохульник невиновен, пока он не произнесет само Имя». Но Иисус не называл имени Бога: Он употребил описательный оборот «Всемогущий» (буквально: «Сила»). Возможно, первосвященник счел кощунством утверждение Иисуса, что Он будет сидеть по правую руку Бога. Некоторые также видят в ответе «Я», звучащем по-гречески как «эго́ эйми́», указание на Божественность (ср. Ин 8:24, 28; где это словосочетание, близкое по смыслу к выражению «Я — ЯХВЕ», употребляется как священное имя Бога).
Но, возможно, евангелист хочет показать, что первосвященник, потеряв надежду найти реальные доказательства вины Иисуса, демагогически обвиняет Его в кощунстве, чем превращает суд в фарс, в судебную расправу. Разрывание одежд символизировало окончание процесса по делу о кощунстве. Оно наказывалось побиением камнями (Лев 24:10-16), но неизвестно, применялась ли такая мера в I веке.
Остальные члены Синедриона соглашаются с первосвященником и выносят решение признать Иисуса виновным. Эта формулировка, вероятно, подтверждает, что это было предварительное расследование, а не формальный суд. О том же свидетельствует и рассказ Иоанна (ср. Ин 18:13-14, 24, 28-30).
Ст. 65 — Согласно Марку, некоторые из тех, кто издевался над Иисусом, могли быть членами Синедриона, хотя в Лк 22:63 Его избивают люди из стражи (ср. Ин 18:22). Забыты все правила судопроизводства, на первое место выступает слепая ненависть. Даже эти издевательства явились исполнением пророчеств Священного Писания (Ис 50:6; Ис 53:3-5; Мих 5:1; 3Цар 22:24). Слова «Вот теперь пророчествуй!», вероятно, указывают на то, что мучители считали Иисуса лжепророком, и значат примерно следующее: «Вот теперь разыгрывай пророка!» Матфей (26:68) и Лука (22:64) приводят другие слова: «Пророк, угадай, кто Тебя ударил!»
ОТРЕЧЕНИЕ ПЕТРА (14:66-72)
(Мф 26:69-75; Лк 22:56-62; Ин 18:15-18, 25-27)
66 А Петр в это время был внизу, во дворе. Приходит туда одна из служанок первосвященника, 67 видит Петра, который грелся у огня, и, всмотревшись в него, говорит:
— А ты тоже был с этим назарянином, с Иисусом.
68 Но Петр отрицал:
— Я ничего не знаю, не понимаю даже, о чем ты говоришь. — И вышел наружу, в передний двор. Тут запел петух.
69 Служанка, увидев его там, опять сказала тем, кто был рядом:
— Это один из тех.
70 Петр снова отрицал. Немного погодя стоявшие во дворе сказали Петру:
— А ты правда из тех. Ты ведь из Галилеи.
71 Но он клялся и божился:
— Не знаю я человека, о котором вы говорите!
72 И тут во второй раз запел петух. Вспомнил Петр слова, которые сказал ему Иисус: «Прежде чем дважды пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься». И разрыдался.
14:72 разрыдался — в некоторых рукописях: «начал плакать».
14:72 Мф 24:36; Мк 14:30; Лк 22:34; Ин 13:38.
Ст. 66 — Над Иисусом издевались, принимая Его за лжепророка, между тем как с минуты на минуту должно было исполниться одно из Его пророчеств — о Петре (14:30). Петр оставался во дворе первосвященника, греясь у огня (14:54). Его лицо было освещено огнем, и он привлек к себе внимание стоявших во дворе.
Ст. 67-68 — Сначала к нему обратилась служанка первосвященника: «А ты тоже был с этим назарянином, с Иисусом». Слова «с этим назарянином» звучат презрительно. Ответ Петра может быть переведен по-другому: «Я не знаю Его, я даже не понимаю, о чем ты говоришь» и «Я не знаю Его, я с Ним незнаком. О чем ты говоришь?» После этих слов Петр пошел в передний двор, вероятно, чтобы покинуть дворец и не привлекать к себе нежелательного внимания.
Ст. 69-71 — Но и там его увидела служанка. Марк не сообщает, была ли это прежняя служанка или какая-то другая (ср. Мф 26:71). Петру снова пришлось отрицать то, что Он знает Иисуса и является Его учеником. Он даже клялся и божился, то есть призывал на свою голову наказание Божье, если говорит неправду.
Ст. 72 — Лишь когда во второй раз запел петух, Петр вспомнил пророчество Иисуса. Это было в три часа ночи, при смене третьей стражи, когда трубили сигнал, называемый «галлици́ний», то есть «пение петуха». Поведение Петра противопоставлено поведению Иисуса. Петр постыдился признать Его (ср. 8:38), причем не под пытками и не для того, чтобы избежать смерти. Он пугается женщины, свидетельство которой в те времена вообще не имело никакой силы. В Гефсимании Иисус трижды просил Петра и его друзей бодрствовать, но Петр трижды отрекся от Него, хотя и обещал остаться верным, даже если придется с Ним умереть (14:31). И тогда ему стало стыдно, и он разрыдался. Наверно, это самый подходящий вариант перевода греческого причастия «эпибало́н», которое может быть понято и как: «бросился на землю», «закрыл лицо покрывалом», «задумался об этом».
Примечания
[42] J. Jeremias, Eucharistic Words of Jesus, p. 71-72.
[43] У. Баркли, Толкование Евангелие от Марка, с. 355.
[44] Известно, что некоторые древние христианские общины постились в день Пасхи, это был заместительный пост за тех, кто не принял Христа.
[45] A.E.J. Rawlinson, Corpus Christi. Цитируется по кн.: G.R. Beasley-Murray, Jesus and the Kingdom of God, p. 258.
[46] Цитируется по кн.: С.Е.В. Cranfield, The Gospel according to St Mark, p. 431.
[47] А. Мень, Сын Человеческий, с. 256-257.
[48] D.E. Nineham, Saint Mark, р. 399.
[49] U. Luz, The Son of Man in Matthew: Heavenly Judge or Human Christ. Journal for the Study of the New Testament, issue 48, 1992, p. 17.