ВТОРОЕ ПОСЕЩЕНИЕ ИЕРУСАЛИМА (2:1-10)
1 Потом, через четырнадцать лет, я снова пришел в Иерусалим с Варнавой, взяв с собой и Тита. 2 А пошел я потому, что так велел мне в откровении Бог. Во время отдельной встречи с теми, кого считали наиболее авторитетными, я изложил им содержание Вести, которую проповедую язычникам, чтобы не оказалось, что я, так сказать, бежал и бегу без надежды на приз. 3 И что же? Даже Тита, моего спутника, грека, никто не понуждал к обрезанию. 4 Добивались этого лишь некие лжебратья, которые вкрались к нам, как лазутчики, чтобы разведать о нашей свободе, которая есть у нас благодаря Христу Иисусу, и вернуть нас в рабство. 5 Но мы ни на минуту не поддались их давлению, желая сохранить для вас истинный смысл Радостной Вести. 6 Что же касается авторитетнейших (кто они такие и кем были, мне безразлично, ведь Бог беспристрастен), то они, эти авторитетнейшие, не стали от меня требовать ничего сверх моей Вести. 7 Напротив, они увидели, что мне вверена Богом Радостная Весть для язычников в той же мере, как Петру — для евреев. 8 Ведь Тот, кто подвиг Петра на апостольское служение среди евреев, подвиг и меня — на служение среди язычников. 9 Признав, что мне дан дар апостольства, Наков, Кефа и Ноанн, эти столпы, протянули мне и Варнаве руку в знак того, что мы делаем общее дело, и согласились, что мы пойдем к язычникам, а они к евреям. 10 Они просили нас только об одном: помнить о бедных иерусалимской Церкви, что я и делаю с особым усердием.
2:5 ни на минуту не поддались — в некоторых рукописях: «только на минуту поддались».
2:1 Деян 11:29; Деян 15:2 2:4 Деян 15:1, 24; Гал 1:7; Гал 5:1, 13 2:6 Втор 10:17 2:7 Деян 9:15; Деян 22:21 2:10 Деян 11:29-30
Среди экзегетов не прекращается спор о том, какому событию в Деяниях апостолов соответствует рассказ в 2:1-10 этого письма Павла. Многие считают, что собрание, описанное здесь, это так называемый иерусалимский собор 49 г. (Деян 15). Но в таком случае получается, что, согласно Деяниям апостолов, Павел посетил Иерусалим не во второй, а в третий раз. Кто прав: Лука или Павел? Вряд ли апостол мог забыть о том, что он побывал в Иерусалиме еще раз. Он слишком серьезно относится к приводимым им фактам, ведь он самого Бога призвал в свидетели своей правдивости. Скорее, Лука, лично не участвовавший в этих событиях, мог ошибиться. Но сейчас очень многие ученые склонны считать, что оба они, и Павел, и Лука, правы и что перед нами действительно рассказ о втором посещении, о котором Лука упоминает лишь мимоходом (Деян 11:29). Согласно автору Деяний, Павел и Варнава доставили в Иерусалим собранную ими в Антиохии помощь в связи с голодом. Как известно, в правление римского императора Клавдия (41 — 54 гг.) был целый ряд неурожайных годов; согласно Иосифу Флавию, в 46 г. в Иудее из-за засухи и неурожая был сильный голод. Лука мог и не знать о том, что уже тогда состоялась очень важная для судеб Церкви встреча Павла с лидерами иерусалимской общины. См. также Введение, с. 16-17.
Ст. 1 — Потом, через четырнадцать лет, я снова пришел в Иерусалим — Вероятно, Павел отправился в Иерусалим из Антиохии, и это было его второе посещение после дамасской встречи с Господом. Но с какого времени надо вести отсчет: со времени обращения Павла или со времени его первого посещения Иерусалима? Этот вопрос важен для датировки письма и для уточнения, каким галатам, северным или южным, оно адресовано. См. Введение, с. 16-18. Но Павел, приводя эти даты, хочет подчеркнуть, что с тех пор, как он беседовал с Кефой и Иаковом, двумя руководителями иерусалимской Церкви, прошло очень много времени (больше десяти лет). Следовательно, Павел занимался миссионерской деятельностью совершенно независимо от них и ни в коей мере им не подчинялся.
С Варнавой, взяв с собой и Тита — На этот раз Павел пришел с двумя своими близкими сотрудниками. Варнава был человеком известным и пользующимся большим уважением в Иерусалиме. Деяния апостолов сообщают, что его звали Иосиф[1], Варнава[2] же было его прозвищем. Варнава был левитом родом с Кипра. Будучи зажиточным человеком, он продал свое поле и отдал вырученные деньги церкви (Деян 4:36-37). Варнава сыграл большую роль в жизни Павла, так как именно он сумел рассеять недоверие к нему со стороны апостолов (Деян 9:26-27). Он присоединился к Павлу и участвовал в его первом миссионерском путешествии (Деян 13:1 — 14:26), будучи его преданным и надежным сотрудником. В Деяниях Варнава, как и Павел, назван апостолом (Деян 14:4).
О жизни Тита до его встречи с Павлом нам ничего не известно, кроме того, что он обратился в христианство из язычества, что произошло, вероятно, в Антиохии Сирийской. Он носит латинское имя. Тит тоже стал одним из ближайших друзей и помощников Павла. Он, несомненно, обладал незаурядными дипломатическими способностями, потому что Павел не раз отправлял его в качестве доверенного лица улаживать разные неприятные ситуации, а также организовывать сбор помощи (см. 2Кор 2:12-13; 2Кор 7:5-16; 2Кор 9:3-5; 2Кор 12:18). Титу адресовано одно из писем Павла. Удивляет тот факт, что его имя ни разу не упомянуто в Деяниях апостолов, впрочем, как и имя самого Луки. Это послужило основанием для выдвижения гипотезы о том, что Тит был братом Луки и что умалчивание их имен объясняется скромностью автора Деяний. Здесь же Тит упомянут Павлом, скорее всего, потому, что галаты его хорошо знали.
Ст. 2 — А пошел я потому, что так велел мне в откровении Бог — Павел подчеркивает, что он отправился в Иерусалим не по воле иерусалимских руководителей, а по прямому указанию Бога. Вероятно, откровение было дано апостолу во сне или в видении, хотя некоторые полагают, что Павел имеет в виду пророчество иерусалимского пророка Агава о скором наступлении голода (Деян 11:28).
Во время отдельной встречи — Вероятно, речь действительно идет не о соборе — собрании всех христиан Иерусалима, а о совещании руководителей задолго до самого собора. С теми, кого считали наиболее авторитетными — Это, скорее всего, Петр, Иоанн и Иаков (см. ст. 9), возможно, были и другие, но они не названы по имени. Павел, называя так иерусалимских лидеров, вкладывает в свои слова немалую долю иронии (см. особенно ст. 6). Вероятно, среди иерусалимских христиан были и такие, которые относились к апостолам льстиво и подобострастно. Павел же ироническим тоном подчеркивает свое независимое положение и презрение к льстецам.
Я изложил им содержание Вести, которую проповедую язычникам — Апостол говорит о цели своего посещения и встречи с лидерами Церкви. Во время собрания авторитетнейших он изложил им свою Весть: «чтобы не оказалось, что я, так сказать, бежал и бегу без надежды на приз». Апостол любил спортивную терминологию (Флп 3:14; 1Кор 9:24-27; 2Тим 4:7-8; ср. Деян 20:24). Но особенно часто он сравнивал христианскую жизнь с состязанием в беге, где победитель получает приз — победный венок, вручаемый судьей, в данном случае Богом.
Возможно, выбор двух своих столь не похожих друг на друга спутников, один из которых был евреем, а другой — бывшим язычником, тоже должен был символизировать великую милость Божью по отношению ко всему человечеству и продемонстрировать живое единство Церкви, в которой отныне нет ни еврея, ни язычника (см. Гал 3:28).
Ст. 3 — Даже Тита, моего спутника, грека — Тит назван греком. Возможно, несмотря на то, что у него латинское имя, он действительно был греком, но в Новом Завете всех язычников называли греками вне зависимости от их национальной принадлежности. Так некогда на Руси всех иностранцев именовали немцами. Главное здесь то, что Тит был из язычников. Никто не побуждал (дословно: «принуждал») к обрезанию — Эти слова звучат несколько двусмысленно. Так был обрезан Тит или не был? Одни ученые полагают, что Тит остался необрезанным потому, что на него не было оказано давления, или потому, что Павел с Титом решительно воспротивились этому. Другие же, напротив, считают, что они добровольно уступили и что Тит подвергся обрезанию с согласия Павла. В доказательство ссылаются на то, что Павел в некоторых случаях был готов идти на уступки (ср. 1Кор 9:19-23; см. также Деян 16:1-3). С точки зрения ортодоксальных евреев, Тит, будучи необрезанным, не мог входить в народ Божий и в Договор с Богом. Кроме того, некоторые рукописи опускают отрицание в ст. 5, и ряд ученых видит в этом намек на то, что Тит в Иерусалиме все же был обрезан. Но подобное толкование маловероятно, тем более что, по свидетельству большинства рукописей, ст. 5 утверждает, что Павел и его спутники ни на минуту не поддались давлению.
Ст. 4-5 — Синтаксис этих стихов труден, и поэтому возможны разные переводы. Большинство современных экзегетов полагает, что ст. 4 представляет собой анаколуф, то есть неправильное в синтаксическом отношении предложение, так как в нем отсутствуют подлежащее и сказуемое, и что оно логически связано со словом «побуждал»: никто не побуждал, кроме неких лжебратьев. Другие же связывают ст. 4 со следующим стихом, как это сделано в синодальном переводе: «А вкравшимся лжебратьям... мы ни на час не уступили...» Спутанный синтаксис может объясняться накалом страстей, бушевавших на собрании. Но есть еще одна точка зрения, рассматривающая ст. 4-5 как вводное предложение: Павлу, вспоминавшему о том, как спокойно, гладко и благоприятно для него прошло иерусалимское совещание, тут же по ассоциации пришло на память более позднее и уже далеко не приятное событие (см. ст. 11).
Ст. 4 — Добивались этого лишь некие лжебратья, которые вкрались к нам, как лазутчики, чтобы разведать о нашей свободе, которая есть у нас благодаря Христу Иисусу, и вернуть нас в рабство — Павел не скрывает, что встреча проходила трудно, что там была борьба и противоборство и что ему противостояли лжебратья. Кто эти лжебратья? Действительно ли они присутствовали на собрании наиболее авторитетных иерусалимских руководителей? Возможно, кто-то из них был настроен очень консервативно. Недаром во 2 Письме коринфянам упоминаются какие-то лжеапостолы и люди, которые очень кичатся своим апостольством (2Кор 11:5; 2Кор 12:11). Мы можем только гадать. Эти люди были, несомненно, представителями партии сторонников обрезания. Но галатам они, вероятно, знакомы, так как в греческом тексте употреблен определенный артикль. Вряд ли они принадлежали к числу апостолов, хотя апостолы, возможно, могли поддаться их давлению. Кроме того, надо помнить о том, что лжебратьями они были в глазах Павла, потому что выступали против его Вести, благодаря которой язычники освобождались от власти Закона. Но, с точки зрения многих иерусалимских христиан, эти люди, подвергающиеся столь резкой критике Павла, были праведными и благочестивыми. Гипотеза о том, что Павел так назвал Иоанна Марка, своего бывшего спутника, затем оставившего его (Деян 13:13), недоказуема.
Лжебратья названы лазутчиками, шпионами, у них недобрые цели: разведать о нашей свободе, то есть о той новой жизни во Христе, где главное не ритуал, а Дух, где все соединяет и ничто не разделяет, и вернуть в рабство, то есть снова подчинить Закону, внести в христианство старую фарисейскую закваску законничества. В нескольких поздних рукописях стоит глагол, предполагающий, что их целью было поработить христиан себе. Выбор слов предполагает, что сторонники обрезания проникли в антиохийскую общину, которая представляла собой форпост христианской миссии среди язычников, и это причиняло Павлу особую боль.
Ст. 5 — Но мы ни на минуту не поддались их давлению — Как бы то ни было, апостол победил, он сумел сохранить свои позиции. Желая сохранить для вас истинный смысл Радостной Вести — Целью Павла было не самоутверждение, он стремился лишь к одному: чтобы истинный смысл Радостной Вести не подвергся искажению. Ведь требование, чтобы язычники были обрезаны и, следовательно, приняли Закон Моисея, означало бы, что Христос и вера в Него недостаточны для спасения и что только евреи могут входить в народ Божий. Для Павла это было бы не только искажением, но и полным отрицанием Вести о распятом Христе. Сохранить для вас — Павел напрямую обращается к галатам, это об их свободе он не перестает заботиться.
Ст. 6 — Что же касается авторитетнейших (кто они такие и кем были, мне безразлично, ведь Бог беспристрастен) — Говоря о руководителях Церкви, Павел не может скрыть своей иронии, он не собирается льстить им только потому, что они когдато лично знали Иисуса (двое из них, Петр и Иоанн, были Его близкими друзьями, Иаков был Его братом). У Бога нет любимчиков. Он не относится к друзьям и родственникам Иисуса лучше, чем к бывшему гонителю. Для Бога важно, как они исполняют данную им миссию. Ср. 6:3. Вряд ли это значит, что Павел подвергает сомнению их положение и статус, но он не позволяет принизить и свое собственное апостольство.
То они, эти авторитетнейшие, не стали требовать от меня ничего сверх моей Вести — Самое главное то, что иерусалимские лидеры оставили Весть Павла без изменений, то есть они не настаивали на обязательности обрезания, а также соблюдения «святых дней» и отказа от некоторых видов пищи. Они не сочли его Весть неполной и не достаточной для спасения.
Ст. 7 — Напротив, они увидели, что мне вверена Богом Радостная Весть для язычников в той же мере, как Петру — для евреев — Итак, в результате этой встречи Павел был признан апостолом, равным Петру (здесь и в следующем стихе Кефа единственный раз у Павла назван его греческим прозвищем). Происходит разделение областей деятельности: Павел — апостол язычников, Петр — евреев. Обоим эта миссия была вверена Богом.
Ст. 8 — Ведь Тот, кто подвиг Петра на апостольское служение среди евреев, подвиг и меня — на служение среди язычников — Павел уверен, что сам Бог убедил в этом иерусалимских апостолов. Деятельность Павла принесла столь же великие плоды, что и деятельность Петра (Деян 8:25; Деян 9:32-34; Деян 10:47; Деян 11:15-17; Деян 15:8-9). У обоих апостолов лишь один источник силы — Бог, и это невозможно было отрицать.
Для ст. 7 и 8 характерен несколько официальный стиль.
Ст. 9 — Признав, что мне дан дар апостольства, Иаков, Кефа и Иоанн, эти столпы, протянули мне и Варнаве руку в знак того, что мы делаем общее дело, и согласились, что мы пойдем к язычникам, а они к евреям — В этом стихе практически повторено то, что было сказано выше, в ст. 7-8. Есть даже мнение, что Павел сначала процитировал некий выработанный на совещании документ (вот почему Кефа назван Петром), а затем повторил то же самое, но сделав при этом ряд уточнений. Во-первых, вместо одного апостола он называет здесь по имени всех трех руководителей. Иаков, Кефа и Иоанн — Порядок имен, возможно, указывает на то, что к этому времени Иаков, брат Господа, выдвинулся на первое место в Церкви, оттеснив Петра на второй план. Иоанн — это, несомненно, один из апостолов, сын Зеведея и брат погибшего мученической смертью Иакова. В Деяниях апостолов он изображен постоянным спутником Петра (Деян 3:1, 3-4; Деян 4:1, 13; Деян 8:14). Позднейшая традиция связывает его имя с городом Эфесом и называет его автором Евангелия, трех писем и Откровения.
Кроме того, вторая сторона представлена не только Павлом, но и его ближайшим сподвижником Варнавой. Столпы — Кроме слова «авторитетнейшие», Павел назвал руководителей столпами. Этот почетный титул здесь тоже употреблен не без иронии. В еврейской традиции столпами Израиля и даже всего мира назывались Авраам, Исаак и Иаков. Согласно некоторым легендам, мир поддерживали двенадцать (варианты: семь, один) праведников. Протянули руку (дословно: «протянули правую руку») — Это идиоматическое выражение, означающее равноправие, взаимоуважение и взаимопомощь. В знак того, что мы делаем общее дело — возможен перевод: «в знак сотрудничества».
Итак, на совещании было закреплено разделение труда, определены «канонические территории». Но тут же возникают вопросы: как понимали участники совещания такое разделение? Означало ли это, что Петр и его друзья должны были трудиться только в Палестине, а Павел — на остальных территориях или же Петр мог благовествовать евреям вне зависимости от места, где они находились? Ведь в это время евреи жили не только в Палестине, но и на территории всей Римской империи. Известно, что во всех больших городах были многочисленные еврейские общины. Что касается язычников, то и они жили в Палестине, особенно в Галилее. Значило ли это, что Павлу отныне был заказан вход в синагоги? А ведь из Деяний мы знаем, что именно синагоги были тем местом, в котором Павел, придя в незнакомый город, начинал свою проповедь о распятом и воскресшем Помазаннике (см. Деян 13:5, 14-16; Деян 14:1; Деян 16:13; Деян 17:1-3, 10; Деян 18:4; Деян 19:8). Вероятно, Павел считал, что разделение идет по территориям, но известно, что апостолы действовали и в языческих землях (Деян 11:19-21; Иак 1:1; 1Пет 1:1).
Это был мужественный поступок со стороны иерусалимских руководителей, хотя они, возможно, еще не понимали всей важности принятого решения. Ведь совсем недавно прошли гонения на христиан, грекоговорящих евреев, настроенных весьма радикально по отношению к Закону, и один из лидеров такого движения, Стефан, был убит, а его сторонники бежали из Иерусалима (Деян 7:57 — 8:1). С воцарением Ирода Агриппы I положение христиан стало еще тяжелее: он казнил Иакова, сына Зеведея. Подобная участь ждала и Петра, но он Божьим чудом был спасен из тюрьмы. Смерть царя в 44 г. остановила репрессии, но в течение последующих восьми лет Иудея, снова включенная в состав Римской империи, сотрясалась от непрерывных мятежей и восстаний зелотов. Зелоты боролись со всеми, кто, с их точки зрения, сотрудничал с римскими оккупантами. Христиане, не разделявшие их крайне националистических взглядов, были в их глазах коллаборационистами. В таких условиях было очень опасно проявлять лояльность к язычникам и дружески общаться с ними. Вероятно, и Петр попал в тюрьму прежде всего потому, что он побывал в доме римского офицера и крестил его и его домашних, не потребовав от них предварительного обрезания (Деян 10).
Евреи-христиане опасались принятия язычников в лоно народа Божьего также потому, что нравственный уровень языческого общества был крайне низким. Поэтому многие христиане были убеждены, что Закон Моисея должен быть сохранен, потому что в нем содержались критерии нравственного поведения. Если бы Закона не было, как могли бы язычники знать волю Бога относительно своей жизни? В те времена апостолы вряд ли предполагали, что вскоре количество язычников в Церкви сначала сравняется с количеством евреев, а затем станет превосходить их, причем во много раз.
Конечно, договоренности, достигнутые в Иерусалиме, допускали неоднозначное толкование. Вот почему вскоре понадобится еще одно собрание — ак называемый иерусалимский собор.
Ст. 10 — Они просили нас только об одном: помнить о бедных иерусалимской Церкви — Вместо каких бы то ни было требований у иерусалимских апостолов была лишь одна просьба: чтобы Павел помогал церкви Иерусалима, находившейся в бедственном положении. Речь идет не об отдельных бедняках, таково было, вероятно, самоназвание Церкви: «бедные» или «святые бедняки» (ср. Мф 5:3; Рим 15:26). Известно, что так называли себя и насельники Кумрана. Помнить — допустимо понимание: «продолжать помнить». В таком случае это еще одно доказательство того, что собрание пришлось на то время, когда Павел вместе с Варнавой доставили помощь иерусалимской Церкви (Деян 11:29; см. также Введение, с. 17).
Что я и делаю с особым усердием — Но Павел еще и раньше, до подобных просьб, уже занимался сбором помощи (см. Деян 11:30). Он и в дальнейшем делал это с особым усердием, причем им двигало не только чувство сострадания к нуждающимся. Павел хотел, чтобы обе ветви Церкви были соединены узами взаимопомощи, чтобы евреи чувствовали, что язычники относятся к ним с уважением и любовью. Кроме того, пророк Исайя возвещал времена, когда язычники придут с дарами к Сиону (Ис 60:3-14; Ис 62:2; Ис 66:18). Павел, несомненно, видел в материальной помощи язычников евреям доказательство наступления этих эсхатологических времен и понимал свою деятельность по сбору помощи во всемирно-космическом ключе. Он был сотрудником Божьим, способствующим их наступлению.
КОНФЛИКТ В АНТИОХИИ (2:11-14)
11 Но когда Кефа пришел в Антиохию, я открыто выступил против него: он повел себя предосудитель но. 12 До того, как туда прибыли люди от Иакова, он принимал участие в общих трапезах с бывшими язычниками, а когда те явились в Антиохию, пошел на попятную и отделился из страха перед сторонниками обрезания. 13 Так же двулично, как он, повели себя и остальные евреи. Двуличию этому поддался даже Варнава. 14 И вот, когда я увидел, что они уклоняются от прямого пути, то есть от истинного смысла Радостной Вести, я в присутствии всех заявил Кефе: «Если ты, еврей, живешь как язычник, а не как иудей, что же ты заставляешь язычников “иудействовать”?»
2:11,14 Кефа — в поздних рукописях: «Петр». 2:12 прибыли люди; те явились — в некоторых рукописях: «прибыл человек»; «тот явился».
2:12 Деян 11:3
Ст. 11 — Но когда Кефа пришел в Антиохию — Когда это было? Пришел ли Петр сюда до совещания в Иерусалиме (так, например, думал Августин) или после, незадолго до написания письма? Хотя невозможно дать окончательный ответ из-за отсутствия дополнительных сведений, большинство современных комментаторов все же склоняется к мысли, что речь идет о более позднем событии.
К сожалению, неизвестна и причина, по которой Кефа оказался в Антиохии. Это могло быть посещение, связанное с какими-то делами, но есть мнение, что Петр бежал в Антиохию после чудесного спасения из тюрьмы (Деян 12:1-17).
Антиохия — главный город римской провинции Сирия, резиденция римского легата, управлявшего Сирией, третий по величине город империи после Рима и Александрии, с населением в полмиллиона человек. Он был расположен на реке Оронт в 25 километрах от побережья Средиземного моря, основан Селевком I Никатором и назван в честь своего отца Антиоха (городов с таким названием было в то время шестнадцать). Иногда этот город называли также Антиохией Великой, Антиохией Прекрасной, Королевой Востока. Его население было многонациональным и многоязычным. В Антиохии была огромная еврейская община. Сюда же бежали многие христиане после первых гонений в Иерусалиме. Сначала они возвещали Христа только евреям, но потом стали возвещать Радостную Весть и язычникам. Апостолы отправили туда Варнаву, который вскоре попросил Саула из Тарса (Павла) прибыть в Антиохию, чтобы разделить его труды по евангелизации. Как известно, именно в Антиохии последователей Христа стали называть христианами (Деян 11:25-26). Антиохия сыграла решающую роль в истории христианской Церкви, став одним из важнейших центров миссионерской деятельности.
Я открыто выступил против него: он повел себя предосудительно (дословно: «потому что он был осужден»). Хотя переводы в разных изданиях слегка отличаются, смысл меняется незначительно: по мнению Павла, Кефа совершил нечто недопустимое, поэтому он осужден своим собственным поступком.
Спор между двумя великими апостолами вызывал сильное смущение у христиан еще в древние времена, затем он послужил основанием для создания теории о существовании в раннем христианстве двух непримиримых лагерей. Эбиониты[3], например, негодовали по поводу поведения Павла и даже вкладывали в уста Петра резкий ответ: «Если ты называешь меня осужденным, ты обвиняешь Бога, который явил мне Христа». Климент Александрийский выдвинул предположение, что Кефа, о котором здесь говорится, был не верховным апостолом, а одним из семидесяти, якобы имевшим такое же прозвище. Другие же Отцы Церкви приводили этот случай как пример того, что ради истины христианин, в данном случае Павел, имеет право противостоять более высокому по рангу человеку, даже такому, каким, с их точки зрения, был Петр.
Ст. 12 — До того, как туда прибыли люди от Иакова — Эти слова разительно напоминают Деян 15:1: «Из Иудеи пришли [в Антиохию] несколько человек и стали учить братьев: “Если не обрежетесь, как заповедал Моисей, не будет вам спасения”». Действительно, нельзя исключить того, что и сейчас эти же люди пытались убедить христиан из язычников, что они прошли лишь часть пути к Богу, но без обрезания им не стать членами народа Божьего.
Люди от Иакова — Дальше в этом же стихе они, возможно, названы «обрезанием». Если это событие произошло после вышеописанного совещания, то Иаков нарушил договоренности, достигнутые в Иерусалиме. Некоторые предполагают, что на самом деле эти люди не были посланцами Иакова, а лишь утверждали, что их направил брат Господень, чтобы придать себе этим больший авторитет.
Но есть и другое толкование: люди Иакова пришли не к христианам из язычников, а к евреям и прежде всего к Петру. Его дружеские отношения с язычниками вызывали сильное раздражение в Иерусалиме и могли повлечь за собой нарекания на христиан Иудеи, а возможно, и прямые гонения со стороны воинственно настроенной националистической партии, которая рассматривала такое «братание» как предательство[4].
Он принимал участие в общих трапезах с бывшими язычниками — Трапезы были не только общинные, но и евхаристические. Ведь первоначально в древней Церкви между ними не было большой разницы: преломление хлеба, или евхаристия, было частью трапезы, на которую собиралась вся христианская община. Кроме того, на Востоке любая совместная еда символизировала дружбу и единение. Евреи не могли сидеть за одним столом с язычниками из-за возможной ритуальной нечистоты как их самих, так и их пищи. Она могла быть ритуально нечистой (в мясе не была сцежена кровь) или запретной для евреев (мясо некоторых животных запрещалось употреблять в пищу). Но самым страшным было то, что оно могло быть частью жертвы, принесенной языческим богам (см. 1Кор 8).
А когда те явились в Антиохию, пошел на попятную и отделился — Петр, получивший прямое указание от Бога не считать скверной то, что очистил Бог, еще раньше побывал в гостях у язычника Корнелия и ел в его доме (Деян 10; Деян 11:3). Как и для Павла, пища для него не была чем-то удаляющим от Бога. Поэтому его поведение было свободным, но лишь до определенного времени. После прихода людей от Иакова он, как иронически пишет Павел, пошел на попятную. Он перестал принимать участие в трапезах с язычниками. Антиохийская община была многочисленной. Скорее всего, она состояла из евреев и язычников, а не была разделена на две этнические группы. Теперь все евреи стали собираться на трапезу отдельно.
Что это значит? Проявилась ли в таком поведении слабость и даже трусоватость Петра, характерная для него в евангельских рассказах? «Как пророки Ветхого Завета, так и Апостолы, действуя под влиянием Святого Духа, не теряли при этом человеческого сознания и воли... В обыкновенных делах Апостолы не чужды были ошибок... В данном случае Ап. Петр явился таким же непостоянным человеком, каким был при троекратным отречении от Господа. Здесь и там в критический момент твердость характера оставила его, уступив место безотчетному страху, под влиянием которого он на деле противоречил самым святым своим убеждениям, делал не то, что хотел, с чем соглашался, что непогрешимо проповедовал»[5].
Или, может быть, он действовал так в интересах христиан Иудеи? Если их смущало его поведение, он готов был изменить его. Не вел ли он себя точно так же, как Павел, позже писавший коринфской церкви: «С евреями я вел себя как еврей, чтобы приобрести евреев, то есть с людьми, исполняющими Закон, я вел себя как человек, исполняющий Закон (хотя я и неподвластен Закону), чтобы приобрести исполняющих Закон. С теми, кто не знает Закона, я вел себя как человек, не знающий Закона (хотя знаю закон Бога, будучи подвластен Христу), чтобы приобрести людей, не знающих Закона. Для слабых я стал слабым, чтобы приобрести слабых. Я становился всем для всех, чтобы любыми способами спасти хотя бы некоторых. Все это я делаю ради Радостной Вести» (1Кор 9:20-23). Разве не сам Павел больше всего боялся стать камнем преткновения для брата и призывал «ничего не делать такого, что могло бы смутить брата или ввести его в грех» (Рим 14:13; см. также ст. 15, 21; 1Кор 8:13)?
Отделился — точнее: «стал отделяться»; глагол предполагает отделение от ритуально нечистого.
Что же в таком случае стало причиной гневной реакции Павла? Он видит в поведении Петра не искренность, но объясняет его только страхом: он отделился из страха перед сторонниками обрезания. Но кого он боялся? Неужели Иакова? Ведь сам Петр — это один из столпов Церкви, один из авторитетнейших руководителей. Несомненно, он испытывал к брату Господа глубокое уважение, ведь тот был мощной и неординарной личностью. Возможно, Павел, говоря о страхе, тем самым вольно или невольно желает принизить как Петра, так и Иакова. Но можно предположить, что страх у Петра вызывают не Иаков и его люди, а зелоты и консервативно настроенные христиане в Иерусалиме, бывшие фарисеи. Известно, что во время правления римских наместников Тиберия Юлия Александра (46 — 48) и Вентидия Кумана (48 — 59) зелотами в Иудее были спровоцированы многочисленные беспорядки. Они мстили тем евреям, которые, с их точки зрения, братались с язычниками. В таком случае именно они названы сторонниками обрезания, и, значит, Петр боится не за себя, а за братьев в Иудее. В глазах Павла подобное поведение есть признак лицемерия, двуличия. Это уже более серьезное обвинение, чем простая трусость. «Если бы такое поведение отражало нравственную позицию Петра, дело его совести, то вполне понятно, что Павел не возражал бы ему в этом случае. Однако ранее Петр показывал, что не видит ничего необычного, никаких нарушений в принятии пищи вместе с язычниками. Его непоследовательное поведение, отказ от такого общения позволяли полагать, что язычники не воспринимались им как равноправная часть народа Божьего»[6].
Петр отделился из практических побуждений, и, будь ситуация другой, Павел мог бы его понять. Сейчас же был кризисный момент, когда практическая сторона вытеснялась религиозной. От поведения Павла зависело, каким станет языческое христианство. Если язычники увидят, что они не подходящие для общения люди, они будут вынуждены или стать евреями, приняв вместе с обрезанием Закон Моисея, или отколоться от иерусалимской Церкви. В первом случае это резко сократило бы численность язычников-христиан, так как подобные требования многим затруднили бы вхождение в Церковь. Но что делать с огромным количеством тех, кто уже был крещен и получил дары Святого Духа без обрезания? «Какими бы ни были мотивы Петра, Павел рассматривал их как ничтожные по сравнению с прогрессом языческой миссии и благом христиан-язычников»[7]. Их ждало бы унижение, разочарование, им бы ясно дали понять, что они христиане второго сорта, что с ними нельзя вступать в евхаристическое общение. Но разве Христос разделился на части, разве Его смерть не разрушила стен, воздвигнутых людьми? Для Павла это означало бы крах христианства.
Перед сторонниками обрезания — дословно: «перед теми, которые из обрезания». Это позволяет два толкования: «евреи» или «сторонники обрезания». Это или те, кто раньше был назван «людьми от Иакова» (в таком случае они вряд ли настаивают на обязательном обрезании язычников, но требуют от евреев соблюдения ритуальной чистоты), или иерусалимские зелоты, угрожавшие Церкви.
Ст. 13 — Так же двулично, как он, повели себя и остальные евреи — Самым неприятным для апостола было то, что поведение Петра подало пример другим евреям-христианам. Двуличию этому поддался даже Варнава — Менее всего Павел мог ожидать, что дрогнет его близкий друг, доверенный и испытанный помощник, разделявший его убеждения. Сколько в его словах горечи и боли! Он почувствовал себя покинутым и преданным. Вероятно, конец их дружбе положил не только спор из-за Иоанна Марка (Деян 15:36-39), но и поведение Варнавы в Антиохии.
Ст. 14 — И вот, когда я увидел, что они уклоняются от прямого пути, то есть от истинного смысла Радостной Вести — Положение необходимо было исправлять. В глазах Павла смысл Радостной Вести был под угрозой искажения. И Павел бросается в бой. Не эту ли ситуацию он имел в виду, говоря в ст. 5: «Но мы ни на минуту не поддались их давлению, желая сохранить для вас истинный смысл Радостной Вести»? Я в присутствии всех заявил Кефе — Павел резко выступил против Петра во время собрания антиохийских христиан и в присутствии самого Петра.
Те, кого смущает конфликт между апостолами и поведение Павла, обычно приводят слова Господа Иисуса: «Если твой брат провинится перед тобой, ступай к нему и упрекни его с глазу на глаз» (Мф 18:15). Вероятно, сам Павел имеет в виду то же в Гал 6:1: «Братья, если кого-то уличат в грехе, вы, духовные, должны его поправить. Только делать это надо кротко и мягко». Вероятно, Павел так поступил бы в случае, если бы обида была нанесена лично ему: он поговорил бы с Петром наедине. Но здесь речь идет о другом. Даже если предположить, что Павел сначала имел с Петром частную беседу, оскорбление язычникам было нанесено публично, следовательно, обличение и исправление тоже должно было быть публичным. Ср. 1Тим 5:20: «Тех [старейшин], кто продолжает грешить, обличай при всем народе, чтобы и остальным было боязно». Один из комментаторов даже написал: «Возникла серьезная проблема. Но Бог не покинул Свою Церковь. Церковь была спасена через Павла... Павлу была раскрыта полнота Евангелия; для него свобода язычников стала делом принципа, и он не переставал отстаивать его ни при каких обстоятельствах»[8].
Если ты, еврей, живешь как язычник, а не как иудей — Кефа в Антиохии и, возможно, в других языческих общинах, не держался строго требований Закона, скорее всего, в отношении пищи. Что же ты заставляешь язычников «иудействовать»? — Сейчас, отделившись от них, Петр невольно побуждал их принять еврейский образ жизни и проститься с новой, христианской свободой.
Чем же закончился конфликт? Это нам неизвестно. Большинство комментаторов убеждено в том, что Павел одержал верх и сумел убедить и Петра, и всех присутствующих. Но и есть и иное мнение: Павел потерпел поражение, антиохийская Церковь в целом встала на сторону Петра. «Если бы он выиграл спор и Петр признал бы убедительность его доводов, Павел непременно бы об этом упомянул. Но на самом деле Павел этого не говорит, его обвинения в адрес Петра выливаются в защиту собственной позиции перед галатами»[9]. Это также доказывается тем фактом, что Павел вскоре практически разорвал связи с Антиохией, сделав центром миссионерской деятельности Коринф, а затем Эфес (Деян 18:1; Деян 19:10). Из Деяний мы узнаем, что он потом посетил Антиохию лишь один раз (Деян 18:22-23).
Это же стало и основной причиной разрыва с Варнавой. Возможно, все это заставило Павла заново продумать взаимоотношения в смешанной общине, состоящей из евреев и язычников, и смягчить свою позицию, что отразилось в 1Кор 8; 1Кор 10:23-11:1 и Рим 14:1 — 15:6 (ср. также Деян 21:20-26). Кроме того, постоянно усиливается вражда к Павлу со стороны консервативно настроенных евреев-христиан (Деян 21:21; Псевдоклементины).
И ЕВРЕИ, И ЯЗЫЧНИКИ ОПРАВДАНЫ ВЕРОЙ (2:15-21)
15 Мы по рождению евреи, а не какие-нибудь «грешники-язычники». 16 Но мы знаем, что ни один человек не будет оправдан делами Закона, а только верой в Иисуса Христа. Поэтому и мы поверили в Христа Иисуса, чтобы получить оправдание верой в Христа, а не делами Закона, так как делами Закона «не оправдается никто из живущих». 17 Но если мы, стремясь к оправданию через единение с Христом, обнаружим, что и мы перед Законом такие же грешники, значит ли это, что Христос — пособник греха?! Нелепость! 18 Если я стану восстанавливать то, что раньше разрушил, этим я покажу, что преступил Закон. 19 Закон меня умертвил, и я умер для Закона, чтобы жить для Бога. Я распят вместе с Христом, 20 и живу уже не я, а живет во мне Христос. И пока я живу на земле, я живу благодаря вере в Сына Божьего, полюбившего меня и отдавшего себя в жертву ради меня. 21 Так неужели я отвергну Божий дар?! Ведь если оправдание может дать Закон, значит, Христос умер напрасно!
2:20 Сына Божьего — в некоторых рукописях: «Бога и Христа».
2:16 Пс 143 (142).2; Деян 15:10; Рим 3:20, 28; Рим 4:5; Рим 11:6; Еф 2:8; Гал 3:11 2:19 Рим 7:6 2:20 Ин 13:1; Ин 17:23; 1Ин 3:16; Гал 1:4; 1Тим 2:6; Тит 2:14
Возможно, Павел привел в письме всего лишь одну фразу из речи, обращенной к Петру. Но нельзя исключить, что стихи 15-21 являются продолжением речи (по крайней мере, по ст. 18 включительно), где Павел, уже в более сдержанной манере, объясняет свое вйдение спасительной деятельности Бога по отношению ко всему человечеству.
Ст. 15 — Мы по рождению евреи — Павел говорит здесь как бы от имени большинства своих соотечественников, временно становясь на их точку зрения. Благодаря факту рождения в лоне народа Божьего евреи считались праведниками, народом святых. Им были даны огромные привилегии: они состояли в Завете, то есть в договорных отношениях, с Богом; Бог дал им Свой Закон как знак избранности. Грешники-язычники (дословно: «грешники из язычников») — вероятно, обиходное выражение в устах евреев; возможно, Павел здесь цитирует слова пришлых миссионеров. Это не значит, что в их глазах грешниками были только некоторые язычники. Нет, они все «беззаконные», то есть не имеют Закона и, следовательно, являются грешниками (ср. Ис 14:5; 1Макк 2:44; Мф 26:45; Лк 6:32-33). Кстати, это действительно подтверждалось весьма низким нравственным состоянием языческого общества (Рим 1:18-32; Еф 4:17-19; Еф 5:11-12). Но здесь Павел, конечно же, произносит эти слова с иронией.
Ст. 16 — Но мы знаем, что ни один человек не будет оправдан делами Закона — Текст Пс 143 (142).2 несколько видоизменен: вместо «не оправдается перед Тобой» у Павла дословно: «человек не оправдывается»; кроме того, прибавлены слова: «делами Закона».
Оправдан — Здесь мы впервые встречаемся с одним из самых важных терминов богословия Павла. Греческий глагол «дикайоо» не имеет точного соответствия в русском и других европейских языках. С одной стороны, у этого глагола есть юридическое значение: «оправдывать, объявлять невиновным, выносить оправдательный приговор». Но есть и другое значение: «избавлять от вины, освобождать от власти [греха]». Для апостола это оправдание человека во время Божьего Суда, но при этом всегда присутствует дополнительное значение — восстановление должных отношений с Богом. «Простой глагол “принимать” часто является адекватным переводом»[10]. Когда глагол стоит в пассивном залоге, Павел почти всегда употребляет его в смысле «быть измененным», «быть перемещенным из одной сферы в другую: из греха в праведность, из смерти в жизнь, из рабства у Закона к послушанию вере»[11]. Очень часто это слово выступает в качестве синонима слова «спасать».
Делами Закона — Что значит «дела Закона»? Довольно часто люди думают, что речь идет о добрых делах, исполнение которых предписывается Законом. В таком случае целью соблюдения Закона является стремление к накоплению заслуг в глазах Бога и Его милости. Но, скорее всего, это словосочетание является синонимом слова «законничество». В принципе так могут быть названы все требования Закона, но чаще всего понимаются те, благодаря которым виднее всего отличия между евреями как участниками Договора и язычниками. Среди этих различий особенно выделяются два: обрезание и законы, касающиеся пищи. Обрезания требовали миссионеры, пришедшие в Галатию, пищевые законы, вероятно, стали причиной распри в Антиохии. Итак, дела Закона — это те внешние признаки и действия, которые делают человека принадлежащим к той или иной религии. Один комментатор назвал их идентификационными знаками. Апостол иногда будет называть их «внешним» в отличие от «внутреннего», а также «плотью». Павел убежден, что все эти внешние признаки не приближают человека к Богу, хотя, как правило, у людей часто складывается впечатление, что если они совершают подобные действия, то они уже исполнили все, чего хочет от него Бог[12].
Есть также мнение, что Павел отвергает не только ложно понимаемое отношение к Закону как к средству добиться милости Бога, но и само понятие Закона как религиозной системы. Споры об этом велись с давних пор. Так, Отцы Церкви, представители Александрийской и Антиохийской школ, имели по этому поводу противоположные взгляды. Александрийцы (Ориген, Климент; с ними согласны также Тертуллиан и Ириней) были уверены в том, что отменена только ритуальная часть Закона, в то время как антиохийцы (Иоанн Златоуст, еодор Мопсуетский и др.) полагали, что Павел отвергает Закон полностью, делая Дух Фединственным руководителем и наставником человека. Споры продолжаются и сейчас: в Павле видят то ниспровергателя и революционера, то доказывают, что
Мартин Лютер исказил его взгляды, подменив собственными, и что Павел был гораздо ближе к Закону, чем мы это предполагаем.
А только верой в Иисуса Христа — Для Павла это кардинальное изменение человека возможно только через его единение с Христом. Бог предложил ему спасение — не за заслуги, а только потому, что Он добр и любит людей. Спасение совершается через жертвенную смерть Его Сына Иисуса Христа. Когда человек принимает Божий дар спасения, это и есть акт веры. Итак, его спасает только вера, а не что-нибудь другое, тем более не дела Закона. Для Павла это так важно, что в коротком отрывке он трижды повторяет слова «дела Закона». Петру это так же понятно, как и Павлу, здесь у них нет разномыслий.
Но тогда нет разницы, кто верит: еврей или язычник. Апостол, вероятно, сознательно употребляет в этом стихе слово «человек». Итак, отныне перед Богом стоит человеческое существо, которое сейчас не может похвалиться никакими привилегиями, как это было раньше в случае с евреем, ни своей «праведностью», которую раньше еврей получал через исполнение Закона. Оба они — и еврей, и язычник, бывший прежде «беззаконным» и «грешником», — оказываются в одинаковом положении, и их судьба одинаковым образом зависит от веры в Господа Иисуса.
Вера — это слово имеет несколько значений: «вера, верность, уверенность»; «вероучение». Но здесь Павел употребляет это слово в его основном значении: вера — это ответ человека на инициативу Бога. Бог предлагает людям новую жизнь, и от них зависит, принять этот дар или отвергнуть. Если они его принимают, это и есть вера. Верой в Иисуса Христа — Греческий язык позволяет понять словосочетание «пйстис Иесу Христу» поиному: «верой/верностью Иисуса Христа [по отношению к Богу]» или даже «верностью Бога, явленной во Христе». Это выражение встречается в письмах Павла семь раз. Ведь мы оправданы, примирены и приняты Богом благодаря верности Сына Божьего Иисуса Своему Отцу, которая выразилась в том, что Он умер за нас на кресте. Но ниже в этом же стихе в оригинале стоит не родительный падеж, а предложная конструкция: «эйс Христон» — «в Христа». Скорее всего, эти словосочетания должны иметь один и тот же смысл. Не все комментаторы с этим согласны, некоторые полагают, что здесь Павел сопоставил верность Иисуса и нашу веру в Иисуса.
Поэтому и мы поверили в Христа Иисуса, чтобы получить оправдание верой в Христа, а не делами Закона, так как делами Закона «не оправдается никто из живущих» — Это предложение очень похоже на предыдущее, но такое повторение делается сознательно, с целью подчеркнуть особую важность этих слов. И мы — то есть евреи. Если Павел продолжает обращаться к Петру, то он говорит прежде всего о нем и о себе. Вера в Христа сделала их обоих Его апостолами. Если ее оказалось достаточной для этого, то и сейчас ее не может отменить спор по поводу дел Закона. Павел призывает Петра вспомнить его собственный опыт, ведь он тоже убедился в истине веры, а не дел (Деян 11:17). Но сейчас он занимает двойственную позицию, и Павел хотел бы, чтобы Петр решительно перешел от принципа «и то, и другое» (вера и дела Закона), а он именно так ведет себя теперь в Антиохии, к принципу «или — или» (только вера, а не дела)[13]. Христос Иисус — Для Павла Христос не стал вторым именем Иисуса, это Помазанник Иисус. Поэтому он довольно часто ставит титул на первое место.
Чтобы получить оправдание — Греческое слово «дикайосюнэ» соответствует еврейскому «цедэка». Оно является однокоренным с глаголом «дикайоо» и часто переводится как «праведность». В раввинистическом иудаизме под праведностью понималось главным образом совершенное исполнение всех заповедей Закона. У Павла это слово, в том случае, когда оно относится к человеку, имеет широкий круг значений: «оправдание», «избавление от вины», «спасение», «примирение с Богом», «обновление жизни». Вероятнее всего, здесь это слово означает «восстановление должных отношений людей с Богом», что очень близко по смыслу с прощением и принятием человека Богом. См. также коммент. на слово «оправдан» (ст. 16).
Завершается этот отрывок повторением слов псалма, снова с некоторыми изменениями.
Ст. 17 — Но если мы, стремясь к оправданию через единение с Христом (дословно: «в Христе»). В Христе — это одно из любимых выражений апостола. Иногда оно означает то же самое, что «через Христа», но есть много случаев, когда видно, что смысл его намного глубже: Павел понимает жизнь христианина как мистическую связь с Христом, как вхождение и пребывание в Христе, словно в некоей корпоративной Личности. Здесь наиболее вероятен именно этот смысл.
Обнаружим, что и мы перед Законом такие же грешники — Когда поверившие в Христа евреи — в их число входит и Петр, и другие евреи-христиане — увидят, что единственным основанием для спасения является вера в Христа, то они поймут, что между ними и язычниками-грешниками нет никакой реальной разницы, что они в одинаковом положении и, следовательно, не отличаются от них своей праведностью-исполнением Закона, которая бы их спасла. Следовательно, они тоже грешники.
Значит ли это, что Христос — пособник греха?! Нелепость! — Это очень трудное место, допускающее ряд толкований. Согласно одному из них, раньше евреи считали себя праведниками, но сейчас, когда они обнаружили, что и они грешники, формально в мире грешников стало больше и причиной этого явился Христос. Но на самом деле увеличилось количество людей, осознавших свою греховность, грешниками же они были и раньше. См. Рим 3:23: «Все согрешили и все лишены сияния Божьей Славы».
Другие комментаторы понимают эти слова так: люди, ратующие за сохранение Закона, были уверены, что без его контроля христиане будут совершать безнравственные поступки и тогда враги могут обвинить Христа в том, что Его последователи тоже грешат. Итак, из-за Христа количество греха в мире увеличится.
Этот текст явно носит полемический характер, потому что апостол вынужден защищаться от обвинений своих оппонентов и одновременно атаковать их. Вероятно, в общинах Галатии, как и во многих других церквах, были христиане-либертинисты[14] (см. Гал 5:13), и противники Павла обвиняли его в том, что причиной такого поведения является отсутствие Закона и что Павел делает в глазах всего мира Христа пособником греха.
Третья точка зрения указывает на то, что греческое слово «диаконос» («слуга»), переведенное здесь как «пособник», возможно употреблено сознательно, так как оно имеет значение «прислужник за столом». Во время Своей земной жизни Иисус часто ел с грешниками (Мф 11:19; Лк 7:34; Мк 2:16). Разве Иисус отказался бы сесть за один стол с антиохийскими язычниками, поверившими в Него?! Если евреи-христиане считают, что такое общение делает их нечистыми грешниками, то в таком случае сам Христос — служитель и пособник греха! Павел сознательно сводит к абсурду аргументацию «людей от Иакова». «Рассматривать тех, кто был принят Христом и в Христа как «грешников» значит делать из Христа того, кто прислуживает греху и поддерживает грех»[15].
Грех — апостол редко употребляет это слово во множественном числе. Для него грех — это не множество больших и малых прегрешений, а скорее некая демоническая порабощающая персонифицированная сила, держащая человечество в своей власти. Она оказывает на него роковое воздействие, заставляя человека сосредоточиваться на себе, забывать о своей тварной природе, делая его добычей низменных желаний и приводя к смерти[16].
Ст. 18 — Если я стану восстанавливать то, что раньше разрушил, этим я покажу, что преступил Закон — Возможно, это житейская максима: всякий, кто возвращается к тому, что некогда отрицал, этим ясно показывает, что прежде он заблуждался. Здесь Павел говорит о собственной жизни: некогда он жил за оградой Закона, а затем разрушил ее. Если бы он потребовал от язычников соблюдения Закона, он стал бы восстанавливать стену, разделявшую два народа, ту самую стену, которую он вместе с Христом уничтожал. Но если язычники грешат по неведению, то он сейчас оказался бы сознательным нарушителем Закона.
Возможно и более широкое понимание, при котором Павел продолжает развивать мысль ст. 17: евреи, обнаружив, что и они грешники, обратились к Христу; теперь же, снова возвращаясь к Закону как к пути спасения, они опять становятся грешниками, но в этом Христос неповинен, люди сами восстанавливают свою греховность.
Ст. 19 — Закон меня умертвил — дословно: «я через Закон умер». Существуют споры по поводу того, как следует понимать слова «через Закон». Согласно мнению многих комментаторов, Павел рассматривает Закон как нечто абсолютно необходимое для человека в его старом существовании до Христа. Закон направляет человека к Христу, уступая Ему место и как бы самоуничтожаясь. Получается, что изначальной целью Закона было приведение человека к жизни и служению для Бога иным, не законническим образом.
Исключить такую точку зрения нельзя, ведь у Павла отношение к Закону было сложным и неоднозначным: он, иногда приравнивая Закон к греху, тем не менее никогда не отрицал его происхождение от Бога: «Закон исходит от Бога, и заповеди его святы, справедливы и хороши» — Рим 7:12). И все же в данном контексте вероятнее иное толкование: это Закон причинил ему смерть. Павел помнит о том, как ревностное исполнение Закона привело его к гонению на Сына Божьего и чуть не стало причиной духовной смерти. Он имеет в виду неразрывную связь между Законом и грехом (ср. Рим 7:4-6 и Рим 6:2). Следствием Закона может быть только проклятие и смерть (см. Гал 3:10). Христос, принявший проклятие вместо нас на себя, умер «через Закон» (3:13). Именно благодаря собственному опыту Павел побуждает христиан: «Пусть не правит вами больше грех, потому что вы не во власти Закона, а во власти Божьей доброты» (Рим 6:14).
И я умер для Закона — Павел говорит от лица христиан-евреев, но с точки зрения пережитого им собственного опыта. Умер для Закона — Апостол неоднократно утверждал, что с приходом Христа начался Новый Век, сменивший собой старую эру, когда человек находился под властью Закона. Отныне его требования не обязательны для него. Как произошла смерть по отношению к Закону, будет объяснено ниже: христианин умирает вместе с Христом, а мертвый свободен от прежних обязательств.
Чтобы жить для Бога — Отныне жизнь «под Законом» закончилась и началась иная — жизнь «в Христе», в единении с Ним, а это и есть истинная жизнь для Бога (ср. Рим 6:11). Закон больше не имеет над человеком власти. Верующие в Христа умерли для греха, для самости, для мира, для Закона, но живы и живут для Бога. Хотя воскресение и соединение с Богом ожидает христиан в будущем, но уже сейчас они должны жить так, как люди, умершие для греха. Это жизнь, посвященная Богу.
Я распят вместе с Христом — Христос распятый есть центр христианского благовестия. Его жертвенная смерть на кресте — единственное средство спасения греховного человечества от владычества греха. Христианин — это тот, кто духовно умер вместе с Ним, стал причастным Его смерти, чтобы вместе с Ним жить новой жизнью. Распятие с Ним означает смерть для самости, для прежней неискупленной человеческой природы, противостоящей Богу.
Комментаторы задают себе вопрос: поясняют ли эти слова предыдущую мысль о смерти через Закон и для Закона или вводят новую, раскрытую в следующем стихе? Если они поясняют, то смерть Христа служит основным доказательством того, что время Закона безвозвратно ушло. Но если вводится новая мысль, то этим подчеркивается неразрывная связь смерти и новой жизни. Новая жизнь невозможна без предшествующей ей смерти вместе с Христом.
Ст. 20 — И живу уже не я — Павел еще больше усиливает парадокс. Это значит, что прекратило свое существование старое эгоистическое, эгоцентрическое «я», стремившееся к самоутверждению, к автономии от Бога. А живет во мне Христос — Перед нами один из наиболее ярких образцов мистицизма апостола. Но в отличие от восточного мистицизма, при котором человеческая личность перестает существовать, сливается с Абсолютом и поглощается Божественным, понимание мистики единения с Христом у Павла иное. Оно не порывает с библейским мистицизмом, в котором полностью отсутствует отрицание тварного мира и поиск эзотерических путей соединения с Богом. Личность не растворяется, но возрастает благодаря общению с Богом.
И пока я живу на земле — Прежний парадокс сменяется новым, не менее парадоксальным утверждением. Смерть принесла новое рождение. «На земле» — дословно: «в плоти». Обычно слово «плоть» употребляется апостолом в богословском смысле, будучи синонимом греховной человеческой природы, ее неискупленной богоборческой сути. Но здесь это слово употреблено в нейтральном, не имеющем отрицательного оттенка значении: «материальное тело, физическая жизнь».
Я живу благодаря вере в Сына Божьего — Вера в Христа сделала человека оправданным, освобожденным от власти греха, перенесенным из сферы рабства в сферу жизни в Боге и в Христе. Благодаря вере в Сына Божьего — эти слова могут быть поняты по-другому: «благодаря верности Сына Божьего» (см. коммент. на ст. 16). Только Его верность воле Своего Отца дарует жизнь всем, кто пришел к Нему. Полюбившего меня и отдавшего себя в жертву за меня — Как замечательно сказал один комментатор: «Это было для него источником бесконечного изумления, что “я, даже я, обрел милость!”»[1] То, что Свою жизнь отдал Сын Божий, подчеркивает величие жертвы. Если в начале письма (Гал 1:4) тоже говорилось о том, что Иисус отдал себя за наши грехи, здесь на первое место выходит причина, почему эта жертва была необходима. Это Божественная любовь к человечеству (см. также 1Фес 1:4; 2Фес 2:13, 16; Рим 8:37; Ин 3:16). Бог спас нас смертью Своего Сына не потому, что мы заслуживали спасения (см. Еф 2:8-10). Наоборот, Его милосердие застигло нас посреди греха — как гонителя Саула на дамасской дороге! «Бог показал нам всю силу Своей любви к нам, потому что Христос умер за нас, когда мы были грешниками!» (Рим 5:8).
Ст. 21 — Так неужели я отвергну Божий дар?! — дословно: «Я не отвергаю благодать Бога». Слово «харис», переведенное здесь как «Божий дар», есть проявление свободной и ничем не обусловленной любви Бога к человечеству, Его бесконечной доброты и милости. См. также коммент. на Гал 1:6.
Вероятно, Павел имеет в виду, что те, кто хочет восстановить Закон, полагая, что без него нет спасения, тем самым отвергают (буквально: «отменяют, аннулируют») все то, что Бог сделал для нас по Своей великой доброте. Так они отменяют спасительное значение смерти Христа, вольно или невольно приписывая их исполнению дел Закона, собственной праведности и собственным заслугам.
Другое толкование этих слов видит связь глагола «отменять, аннулировать, денонсировать» с заключением Богом Завета (Договора) на горе Синай и дарованием народу Израиля Закона. В таком случае Павел полемизирует со своими оппонентами, утверждавшими, что он своим отказом обязать язычников исполнять Закон Моисея аннулирует Завет с Богом. Апостол не согласен с таким утверждением, считая, что он, наоборот, исполняет волю Бога и что данный Богом Закон предполагался как путь к более совершенному миропорядку, введенному Его Сыном, который есть цель и конец Закона (Рим 10:4).
Ведь если оправдание может дать Закон, значит, Христос умер напрасно! — Павел подводит итог всему вышесказанному. Апостол убежден, что смерть Христа не была случайной и напрасной, но была предназначена Богом как искупительная жертва за наши грехи, которые не могли быть удалены исполнением дел Закона. Ибо, если допустить такую возможность, то смерть Христа действительно была бы бессмысленной, бессмысленным становился бы и Божественный замысел спасения человечества. Но это не так. Как уже говорилось выше, искупительная жертва Христа стоит в центре богословия Нового Завета. Следовательно, желающие снова ввести Закон отвергают Новый Договор с Богом. Они умаляют роль Христа в истории спасения, свергают Его с трона, отменяют веру как единственно необходимый ответ с человеческой стороны. Закон оказывается не дополнением к вере, но ее заменой. Закон становится соперником Христу. Вот почему язычники не обязаны и не должны принимать Закон.
Павел встретил Христа до того, как он увидел какие-то изъяны в современном ему иудаизме. Осознав, что Христос разрешает человеческую дилемму, он отвергает все остальные пути, утверждающие, что они ведут к жизни.
Примечания
[1] Иосиф — в некоторых рукописях: «Иосия».
[2] Варнава — арам. «Бар-Наба», «сын утешения», то есть «утешающий».
[3] Эбиониты — название одного из течений иудеохристианства. Признавая мессианство Иисуса Христа, они отрицали Его чудесное рождение. Они придерживались многих ветхозаветных обычаев. См. Библиологический Словарь, т. 3, с. 444.
[4] См. F.F. Bruce, Paul: Apostle of the Free Spirit, p. 177.
[5] Свящ. Галахов, с. 171-172. Цитируется по изд.: Толковая Библия, т. II, с. 200.
[6] Новый Библейский Комментарий, часть 3, с. 515.
[7] F.F. Bruce, Paul: Apostle of the Free Spirit, p. 177.
[8] J. Gresham Machen, The Origin of Paul’s Religion, p. 102. Цитируется по изд.: Новый Библейский Комментарий, часть 3, с. 515.
[9] Дж. Данн, Единство и многообразие в Новом Завете, с. 283.
[10] J. Ziesler, Paul’s Letter to the Romans, p. 86.
[11] E. P. Sanders, Paul, the Law, and thejewish People, p. 47-48.
[12] Так, в наше время иногда на вопрос о вере в Бога люди отвечают: «Да, я всегда крашу яйца и пеку куличи на Пасху. Для них яйца и куличи — это знаки принадлежности к православию.
[13] См. J. Dunn, The Epistle to the Galatians, p. 140.
[14] Либертинйзм (от лат. «либёртас» — свобода) — течение в раннем христианстве, приверженцы которого были убеждены в том, что им, спасенным смертью Христа и свободным от Закона, отныне все позволено и поэтому вели безнравственный образ жизни.
[15] J. Dunn, The Epistle to the Galatians, p. 141.
[16] Там же.
[17] F. F. Bruce, Commentary on Galatians, p. 146.