1 Агриппа сказал Павлу: «Тебе разрешается говорить в свое оправдание».
Тогда Павел, подняв руку, начал говорить в свою защиту:
Тогда Павел, подняв руку, начал говорить в свою защиту:
2 «Я очень рад, царь Агриппа, что ныне в твоем присутствии могу ответить на всё, в чем обвиняют меня иудеи.
3 А особенно потому, что ты хорошо разбираешься во всех иудейских обычаях и спорных вопросах. Так выслушай же меня великодушно!
4 Жизнь моя с самого начала, от юности моей, проходила среди народа моего и в самом Иерусалиме, и известна она всем иудеям.
5 Они знают меня уже давно и могут засвидетельствовать, если пожелают, что жил я как фарисей, как последователь самого строгого направления[1] в нашей вере.[2]
6 И сейчас я стою здесь перед судом за то, что надеюсь на исполнение обещания, которое Бог дал отцам нашим.
7 Наши двенадцать колен усердно служат Богу денно и нощно в надежде на исполнение этого самого обещания. За эту самую надежду, царь Агриппа, обвиняют меня иудеи.
8 Почему всем вам кажется невероятным, что Бог воскрешает мертвых?
9 Да, и я в свое время считал, что должен решительно противостоять Иисусу Назарянину.
10 Это я и делал в Иерусалиме. Получив на то власть от первосвященников, многих из народа Божьего[3] бросал я в тюрьмы, и когда их приговаривали к смерти,[4] мой голос всегда был против них.
11 Во всех синагогах я часто старался силой заставить их отречься от своего Господа.[5] В безмерной ярости своей я преследовал их даже в городах за пределами страны.
12 В связи с этим, имея полномочия и поручения от первосвященников, я отправился в Дамаск.
13 И в пути, царь Агриппа, в полдень меня и спутников моих вдруг озарил свет с неба, свет этот был ярче солнечного.
14 Мы все упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне по-еврейски: „Саул, Саул, что ты Меня гонишь? Трудно тебе идти против рожна!“
15 Я спросил: „Кто Ты, Господи?“
Господь же ответил: „Я — Иисус, Которого ты преследуешь.
Господь же ответил: „Я — Иисус, Которого ты преследуешь.
16 Но теперь поднимись, встань на ноги! Я явился тебе, чтобы сделать тебя служителем Моим и свидетелем того, что ты видел [Меня], и того, что Я еще покажу тебе.
17 Я избавлю тебя от опасностей, угрожающих тебе и среди народа израильского, и среди язычников, к которым Я посылаю тебя.
18 Посылаю открыть им глаза, чтобы повернулись они от тьмы к свету, от власти сатаны — к Богу, дабы получили они прощение грехов и удел свой вместе со всеми освященными через веру в Меня“.
19 Поэтому, царь Агриппа, я не мог не подчиниться небесному видению.
20 Я проповедовал[6] сначала жителям Дамаска, а потом и в Иерусалиме, и по всей стране иудейской, и язычникам, призывая их покаяться, обратиться[7] к Богу, доказав делами искренность своего покаяния.
21 Вот почему иудеи схватили меня, [ когда был я] в Храме, и пытались убить меня.
22 Но с помощью Божией, которую Он оказывал мне, до сего дня стою я твердо, свидетельствуя всем от мала до велика. И ничего другого я не говорю, кроме того, чему по предсказанию пророков и Моисея надлежало произойти,
23 а именно: что Мессия должен был пострадать и, как первый воскресший из мертвых, возвестить свет спасения как народу Своему, так и язычникам».
24 Павел еще говорил в свою защиту, когда Фест, прервав его, закричал: «Ты с ума сошел, Павел! Большая ученость лишила тебя разума».
25 «Я не сошел с ума, высокочтимый Фест, — возразил Павел, — слова мои истинны, и я знаю, о чем говорю.
26 Всё это известно царю, и я со всей смелостью могу говорить ему об этом. Я убежден: [ничто] из сказанного не было от него сокрыто, потому что это не в углу происходило.
27 Ты веришь пророкам, царь Агриппа? Знаю, что веришь».
28 «Еще немного, — сказал Агриппа Павлу, — и ты убедишь меня стать христианином».
29 «Много или немного, — сказал Павел, — я молю Бога, чтобы не только ты, царь, но и все, слушающие меня сегодня, стали такими же, как и я, но, конечно, без этих цепей».
30 Тогда царь встал, а за ним прокуратор, Вереника и все, сидевшие с ними,
31 и, выйдя из зала, они так рассуждали между собой: «Не делает этот человек ничего, что достойно смерти или уз».
32 Агриппа же сказал Фесту: «Можно было бы отпустить этого человека, если бы он не запросил суда кесарева».
