Начало свидетельства Павла
Агриппа сказал Павлу: позволяется тебе говорить за себя. Тогда Павел, простерши руку, стал говорить в свою защиту: царь Агриппа! почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою во всем, в чем обвиняют меня Иудеи, тем более, что ты знаешь все обычаи и спорные мнения Иудеев. Посему прошу тебя выслушать меня великодушно. Жизнь мою от юности моей, которую сначала проводил я среди народа моего в Иерусалиме, знают все Иудеи; они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению. И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам, которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа Богу день и ночь: за сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи. Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых? Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея. Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос; и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить Иисуса и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах. Для сего, идя в Дамаск со властью и поручением от первосвященников, среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною. Все мы упали на землю, и я услышал Голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? трудно тебе идти против рожна. Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: Я Иисус, Которого ты гонишь; но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе, избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя, открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными (26:1−18)
Агриппа взял на себя проведение расследования, и поскольку не было ни обвинителей, ни обвинений, сообщил Павлу: «Позволяется тебе говорить за себя». В свою очередь «Павел, простерши руку, стал говорить в свою защиту». Поскольку Агриппа был ключевой фигурой в рассмотрении дела, Павел обратился к нему, начав с вежливого заявления: «Царь Агриппа! почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою во всем, в чем обвиняют меня Иудеи». Это не было лестью; Павел верил, что Агриппа вследствие своих проримских взглядов не должен был симпатизировать синедриону. А его еврейские корни делали его знатоком обычаев и спорных мнений иудеев, поэтому он мог понять проблему. Агриппа, таким образом, был для Павла как объективным, так и знающим — возможно, первым кандидатом для обращения.
Главнейшей целью свидетельства Павла было не оправдать себя, а обратить Агриппу (ср. Деян 26:28). Посему апостол, не колеблясь, просил Агриппу выслушать его великодушно. Павел считал себя послом, представляющим в мире Иисуса Христа, просящим людей примириться с Богом. В этом состояла цель его служения, как он писал коринфянам:
Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое. Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения. Итак мы — посланники от имени Христова, и как бы Сам Бог увещевает через нас; от имени Христова просим: примиритесь с Богом (2Кор 5:17−20).
Павел понимал свое призвание с самого начала. В Дамаске, вскоре после обращения, Анания сказал ему: «Ты будешь Ему свидетелем пред всеми людьми о том, что ты видел и слышал» (Деян 22:15). Независимо от обстоятельств, Павел всегда считал себя послом Иисуса Христа. Когда он писал из тюрьмы в Риме, то по-прежнему называл себя послом в узах (Еф 6:20). Павел нисколько не заботился о своей собственной жизни; он заботился лишь о возвеличивании Иисуса Христа (Деян 21:13; Флп 1:21).
Свидетельство Павла охватывает две основные темы: воскресение Иисуса Христа доказывает, что Он был Мессией, и преображенная жизнь Павла доказывает реальность воскресения Иисуса Христа. Во время своего рассказа он мастерски провозглашал спасительное благовестие.
Чтобы показать, насколько поразительным и полным было божественное преобразование его жизни, Павел начал свое свидетельство с описания своей жизни до обращения. Он напомнил Агриппе, что «жизнь мою от юности моей, которую сначала проводил я среди народа моего в Иерусалиме, знают все Иудеи». Павел был хорошо известен иудейским властям; он получил образование в Иерусалиме (Деян 22:3) и позже стал главным преследователем христианской веры (ср. Деян 8:1−3; Деян 9:1−2). Таким образом, иудейские лидеры издавна знали о нем. Далее, если бы они захотели, то могли свидетельствовать, что он жил фарисеем по строжайшему в их вероисповедании учению. Иосиф Флавий пишет о фарисеях как об «известной иудейской секте, которая казалась более религиозной, чем другие, и более точно толковала закон» (Wars 1.5.2). Когда Павел захотел описать свое усердие в соблюдении закона, ему было достаточно сказать: «По учению фарисей» (Флп 3:5). Павел подчеркивал этот момент, чтобы показать, насколько замечательным было его обращение в христианскую веру. Он был таким же рьяным и преданным, как любой иудей его времени (ср. Гал 1 :13−14), и такое обращение казалось маловероятным.
Как и на слушании, которое проводил Феликс (ср. Деян 24:14−15), Павел подтвердил свою приверженность учению Ветхого Завета. Он заявил Агриппе: «И ныне я стою пред судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам, которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа Богу день и ночь. За сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи». Этот ревностный ортодоксальный иудей теперь стоял перед судом за веру в надежду на обетование, данное от Бога еврейским отцам. Эта была надежда на пришествие Мессии и Его царство (ср. Деян 1:6; Деян 3:22−24; Деян 12:23−33; Гал 3:17−18; Гал 4:4; Тит 2:13; 1Пет 1:11−12) и особенно воскресение, связанное с Его пришествием. В этом состояло обетование, данное от Бога в Ветхом Завете: придет Мессия, чтобы уничтожить грех и установить Свое царство праведности. И именно исполнение этого обетования надеются увидеть «двенадцать колен, усердно служа Богу день и ночь». (Упоминание Павлом о двенадцати коленах показывает, что десять северных колен не потеряны [ср. Мф 19:28; Лк 22:30; Иак 1:1; Откр 21:12].) Невероятно, но именно за провозглашение этой надежды, осуществленной в Иисусе Христе, Павла и обвиняли эти отступники иудеи.
Абсурдность обвинения за веру в то, во что еврейский народ верил всегда, заставила Павла воскликнуть: «Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых?». Воскрешая Иисуса Христа из мертвых, Бог подтвердил обетование Ветхого Завета о воскресении и в то же время продемонстрировал, что Иисус был долгожданным Мессией для Израиля.
Это был именно тот вопрос, в котором Агриппа вместе со многими другими иудеями не был готов уступить. Большинство иудеев (за исключением саддукеев, Мф 22:23) принимали общую концепцию о воскресении (ср. Ин 5:28−29; Ин 11:24). Чего они не принимали, так это того, что Иисус Христос воскрес из мертвых и был их Мессией. Столкнувшись с неоспоримым фактом Его воскресения, иудейские лидеры состряпали историю о том, что ученики украли Его тело. Они даже дали взятку римской страже, чтобы та подтвердила их ложь. Поэтому в то время как Агриппа, несомненно, принимал общую иудейскую веру в воскресение, он, подобно другим лидерам и народу, не принимал утверждения о воскресении Христа и о Его мессианстве.
Павел хорошо понимал это, поскольку сам когда-то придерживался таких взглядов. Когда-то и он думал, что ему «должно много действовать против имени Иисуса Назорея». Именно это он делал в Иерусалиме. Он не только «многих святых заключал в темницы», но и, как он отмечает, имея в виду инциденты, подобные убийству Стефана (Деян 7:58), «когда убивали их, я подавал на то голос». Греческая фраза, переведенная как «я подавал на то голос», буквально звучит как «я бросал мой камень». Это упоминание о древней традиции подсчета голосов — черный камешек за осуждение и белый — за оправдание. Упоминание Павла о голосовании против христиан может указывать на то, что он когда-то был членом синедриона.
Павел также «по всем синагогам ...многократно мучил их и принуждал хулить Иисуса». Если он не мог убить их, то, по крайней мере, хотел заставить их отречься. Отношение к христианам как к опасным и богохульствующим еретикам побуждало Павла к «чрезмерной против них ярости» (ср. Деян 9:1; Гал 1:13−14). Не удовлетворившись очищением Иерусалима от христиан, он преследовал их даже и в чужих городах.
Именно когда он занимался такой деятельностью, произошло событие, которое преобразило его жизнь (и ознаменовало важный поворотный пункт в истории). Павел шел «в Дамаск со властью и поручением от первосвященников», чтобы арестовать всех христиан, которых мог найти там. Неожиданно, рассказывает он, среди дня на дороге он увидел с неба свет, который превосходил даже сияние яркого ближневосточного солнца, осиявший его и шедших с ним. После того как Павел и его собратья преследователи упали на землю, он услышал голос воскресшего, вознесенного на небо и прославленного Господа Иисуса Христа, Который говорил ему на еврейском языке (арамейском): «Савл, Савл! что ты гонишь Меня? трудно тебе идти против рожна». Сражаться с Богом, как это делал Савл, означало вести борьбу, заведомо обреченную на поражение. Это было так же глупо, как брыкание быка против рожна (заостренных прутьев, использовавшихся, чтобы погонять скот).
Ошеломленный, ослепленный и напуганный, Савл из Тарса, бывший прежде преследователем христиан, говорит, что мог лишь пробормотать: «Кто Ты, Господи?». Ответ: «Я Иисус, Которого ты гонишь», потряс его до самой глубины души. Тот, кого Савл ненавидел и презирал как богохульника и ложного учителя, угрожавшего святости иудаизма, был на самом деле тем, кем Он и утверждал, что был — Мессией Израиля. Ропот удивленного неверия должен был пронестись среди людей в толпе, когда Павел повторил слова Иисуса. Они считали, что Иисус мертв, и Его ревностные ученики выкрали его тело, чтобы имитировать Его воскресение. Как тогда Павел может утверждать, что говорил с Ним?
Далее Павел объясняет, что Иисус явился ему с определенной целью: чтобы поставить его служителем и свидетелем не только того, что он видел, но и того, что Иисус откроет ему (ср. Деян 18:9−10; Деян 22:17−21; Деян 23:11; 2Кор 12:1−7; Гал 1:11−12). Зная, что Павел столкнется с неистовым противодействием, когда будет проповедовать того, кого преследовал, Господь пообещал избавить его от народа Иудейского и от язычников. Именно к ним Господь посылал (перевод греческого apostellō, от которого происходит существительное apostolos [апостол]) Павла. В этом заключалось поручение Павла как апостола. Апостол должен был быть свидетелем воскресшего Христа (Деян 1:21−22), и Павел был им (ср. 1Кор 9:1; 1Кор 15:8).
Как апостол, Павел был призван провозглашать Благую Весть о спасении от наказания через работу Иисуса Христа. Это дающее жизнь слово сначала откроет людям глаза. Иисус Христос характеризовал неверующих как слепых, ведомых слепыми лидерами (Мф 15:14), о которых во 2Кор 4:4 говорится: «Бог века сего ослепил умы [их]». Святой Дух использует Слово Божие, чтобы открывать глаза духовно слепым, Иисус Христос учил
О грехе и о правде и о суде: о грехе, что не веруют в Меня; о правде, что Я иду к отцу Моему, и уже не увидите Меня; о суде же, что князь мира сего осужден (Ин 16:8−11).
Искреннее осознание своей виновности приведет к преобразованию жизни, те, кто осознал это, обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу. Библия учит, что неверующие живут в духовной темноте. Павел пишет о них, что
будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их. Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью (Еф 4:18−19).
В Священном Писании свет часто используется как метафора спасения (Мф 4:16; Ин 1:4, 5,7−9; Ин 3:19−21; Ин 8:12; Ин 9:5;12:36, 46; Деян 13:47; Деян 26:23; 2Кор 4:4; 2Кор 6:14; Еф 5:8−9, 14; 1Фес 5:5; 1Ин 1:7; 1Ин 2:8−10). Поэтому спасение можно описать как призвание «из тьмы в чудный Свой [Его] свет» (1Пет 2:9), а верующих — как призванных к «участию в наследии святых во свете», которые были избавлены «от власти тьмы» и введены в «царство возлюбленного Сына» Его (Кол 1:12−13).
Благословенный результат спасения — это прощение грехов (Мф 1:21; Мф 26:28; Лк 1:77; Лк 24:47; Деян 3:19; Деян 5:31; Деян 10:43; Деян 13:38; 1Кор 15:3; Гал 1:4; Кол 1:14; Евр 8:12; Евр 9:28; Евр 10:12; 1Пет 2:24; 1Пет 3:18; 1Ин 2:1−2; 1Ин 3:5; 1Ин 4:10; Откр 1:5). В Рим 4:7−8 Павел писал: «Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты. Блажен человек, которому Господь не вменит греха». Позже в этом же послании он описывает полное прощение, которое получают верующие, риторически спрашивая:
Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает? Христос Иисус) умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас (Рим 8:33−34).
Апостол Иоанн сказал просто: «Пишу вам, дети, потому что прощены вам грехи ради имени Его» (1Ин 2:12).
Заключительное благословение Благой Вести, о котором упоминает Павел, это то, что верующие получают прощение грехов и жребий с освященными (ср. Деян 20:32; Еф 1:11, 14,18; Кол 1:12; Кол 3:24; Евр 9:15). Петр описывает этот жребий как наследство нетленное, чистое, неувядаемое, хранящееся на небесах (см. 1Пет 1:4). Это наследие — богатство вечных небес.
Священное Писание учит, что спасение приходит к человеку исключительно по вере в Иисуса Христа, без всяких человеческих дел (Ин 3:14−17; Ин 6:69; Деян 13:39; Деян 15:9; Деян 16:31; Рим 3:21−28; Рим 4:5; Рим 5:1; Рим 9:30; Рим 10:9−11; Гал 2:16; Гал 3:11, 24; Флп 3:9). Обращаясь к ефесянам, Павел выразил эту истину ясно и лаконично: «Ибо благодатию вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар: не от дел, чтобы никто не хвалился» (Еф 2:8−9).
Драматическое свидетельство Павла дает сильное доказательство воскресения Христа, особенно потому, что он прежде был таким враждебным и жестоким противником христианской веры. Павел не стремился открыть, был или не был Иисус Мессией; он уже решил, что Он был им. Он также не был убежден от общения с христианами. Павел не говорил с христианами. Он арестовывал их, стремился отправить в тюрьму и добиться их казни. Лишь непосредственное, чудесное, сверхъестественное вмешательство воскресшего живого Самого Иисуса Христа отвратило Павла от преследования христиан, сделав его апостолом Иисуса Христа.
Кульминация свидетельства Павла
Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению, но сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедовал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния. За это схватили меня Иудеи в храме и покушались растерзать. Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет, то есть, что Христос имел пострадать и, восстав первый из мертвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам (26:19−23)
Призыв к служению, как и призыв к спасению, — это владыческий акт Бога, который требует человеческого ответа и включает человеческий ответ. Поэтому Павел «не воспротивился небесному видению», которое он получил от Господа Иисуса Христа.
Послушание — это необходимое условие христианской жизни. Оно сопровождает истинное спасение (Рим 6:16; 1Пет 1:14), признает власть Христа (Деян 5:29), является выражением веры в Бога (Евр 11:8) и доказательством любви верующих к Нему (Ин 14:15, 21).
Павел выразил свою покорность, когда «сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедовал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния». Это изречение подводит итог служению Павла, которое началось в Дамаске (Деян 9:20−22), распространилось на Иерусалим (9:26−29), из которого влияло на Иудею, и, наконец, расширилось даже до язычников. Повсюду, где он проповедовал, его слово было одинаковым: люди должны покаяться и обратиться к Богу, делая дела, достойные покаяния. Metanoia (покаяние) подразумевает изменение образа мыслей, которое приводит к изменению поведения. Использование Павлом греческого слова epistrephō (обратились), которое часто описывает обращение грешников к Богу (Лк 1:16−17; Деян 9:35; Деян 11:21; Деян 14:15; Деян 15:19; 2Кор 3:16; 1Фес 1:9; 1Пет 2:25), усиливает это значение. Те, кто истинно покаялся и обратился к Богу, будут совершать дела, достойные покаяния (Мф 3:8; Мф 7:16, 20; Иак 2:18).
Именно за это, вследствие верного проповедования Павлом Благой Вести, схватили его Иудеи в храме и покушались растерзать (Деян 21:27 и далее). Это и привело в движение все события, вплоть до момента встречи с Агриппой. Они были особенно разгневаны тем, что Павел провозглашал духовное равенство иудеев и язычников (ср. Деян 22:21−23). Но Павел получил помощь от Бога, который недавно спас его от двух заговоров против его жизни (Деян 23:12 и далее; Деян 25:2−5) и который помогал ему на протяжении всего служения (2Кор 1:8−10; 2Тим 3:11; 2Тим 4:17−18). Благодаря Божией помощи Павел мог сказать Агриппе: «Я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет». Ставя себя в один ряд с Моисеем и другими писателями Ветхого Завета, Павел снова подчеркнул, что христианство — это не ересь, а исполнение Священного Писания. Ветхий Завет предсказывал, «что Христос имел пострадать (Пс 21; Ис 53) и, восстав первый из мертвых» (Пс 15:10; ср. Деян 13:30−37), Он должен первым (prōtos, первый в смысле исключительности, а не хронологии) «возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам» (ср. Ис 42:6; Ис 49:6).
Свидетельство Павла можно подытожить следующим образом. Он был преданным, ревностным иудеем, вплоть до крайности преследования христиан, которые, как он полагал, извращали иудаизм. Иисус Христос, чье явление Павлу доказывает Его воскресение, владычески изменил его жизнь и призвал его и к спасению, и к служению. После этого Павел проповедовал Благую Весть благодати язычникам, тем самым ставя их на один духовный уровень с иудеями. Из-за этого некоторые рьяные иудеи пытались убить его, и вот почему он предстал в этот день перед Агриппой.
Следствие свидетельства Павла
Когда он так защищался, Фест громким голосом сказал: безумствуешь ты, Павел! большая ученость доводит тебя до сумасшествия. Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла. Ибо знает об этом царь, перед которым и говорю смело; я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто, ибо это не в углу происходило. Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь. Агриппа сказал Павлу: ты немного не убеждаешь меня сделаться Христианином. Павел сказал: молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз. Когда он сказал это, царь и правитель, Вереника и сидевшие с ними встали и, отойдя в сторону, говорили между собою, что этот человек ничего, достойного смерти или уз, не делает. И сказал Агриппа Фесту: можно было бы освободить этого человека, если бы он не потребовал суда у кесаря. Посему и решился правитель послать его к кесарю (26:24−32)
С растущим замешательством Фест слушал, как защищался Павел. Павел, очевидно, был образованным и выдающимся человеком, поэтому как же он мог верить, что все сказанное им — правда? Действительно ли он думает, что Иисус из Назарета, человек, казненный при Пилате, одном из предшественников Феста на посту наместника, был жив и говорил с ним? И наконец, ясное провозглашение Павлом воскресения Христа — это было уже слишком для рационального восприятия Феста. Прервав речь Павла, он громко сказал: «Безумствуешь ты, Павел! большая ученость доводит тебя до сумасшествия». Каждый образованный римлянин знал, что мертвые не возвращаются к жизни и не говорят с другими людьми; следовательно, размышления Павла привели его к утрате связи с реальностью.
Неудивительно, что Павел был обвинен в том, что он душевно больной; то же самое говорили об Иисусе (Мк 3:21; Ин 8:48, 52; Ин 10:20). Причины обвинения против них обоих приведены в 1Кор 1:18: «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых — сила Божия». Но Павел определенно не безумствовал. Напротив, он говорил слова истины в здравом уме, и полностью контролируя свои чувства.
Павел воспользовался тем, что Фест прервал его, чтобы акцентировать внимание на Агриппе, сначала говоря о нем в третьем лице, а затем обращаясь к нему непосредственно. Продолжая говорить Фесту, Павел заметил: «Ибо знает об этом царь (Агриппа), перед которым и говорю смело; я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто, ибо это не в углу происходило». Павел призвал Агриппу в свидетели своего нормального психического состояния, поскольку иудеи верили в воскресение, и вопросы, о которых говорил апостол (смерть Иисуса и утверждение христиан, что Он воскрес из мертвых), были общеизвестными в Палестине. Своим молчанием Агриппа подтвердил истинность того, что сказал Павел.
Затем Павел смело обратился прямо к Агриппе. «Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь». Подразумевалось, что если он верит, то должен будет признать, что Иисус был Мессией. Агриппа был поставлен в затруднительное положение. Признать свою веру в пророков, означало признать Иисуса Мессией. Это поставило бы его в неловкое положение перед римскими друзьями и разъярило бы его иудейских подданных. Однако иудейский царь едва ли мог отрицать почитаемых пророков своего народа. Поэтому он уклонился от вопроса и насмешливо ответил Павлу: «Ты немного не убеждаешь меня сделаться Христианином». Эту фразу лучше переводить как вопрос: «Ты думаешь, что за такое короткое время можешь убедить меня стать христианином?».
Ответ Павла был любезным и достойным: «Молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз». Независимо от того, как много займет это времени, искренним желанием Павла было, чтобы все, кто слушал его, пришли к знанию Господа Иисуса Христа. И эта сцена снова являла поразительное несоответствие. Смиренный узник в оковах говорил собравшимся политическим и военным лидерам и другим важным особам, что он желает, чтобы они были подобны ему. Их увядающее и ускользающее сокровище было на земле; Павел же имел «сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает» (Лк 12:33).
Этими словами Павла расследование закончилось. Царь Агриппа вместе с правителем, безнравственной Вереникой и советниками, сидевшими с ними, встали. Отойдя в сторону, они говорили между собой о деле Павла. Независимо от того, что они думали о его психическом состоянии, все согласились, что Павел «ничего достойного смерти или уз не делает», однако им недостало мужества освободить его. Агриппа подытожил общую точку зрения, сказав Фесту: «Можно было бы освободить этого человека, если бы он не потребовал суда у кесаря».
Возникает вопрос, почему же не мог быть освобожден Павел, если и Фест, и Агриппа не обнаружили его виновности в каких-либо проступках. Известный эксперт римского права А. Н. Шервин-Уайт поясняет:
Когда Агриппа заметил: «Можно было бы освободить этого человека, если бы он не потребовал суда у кесаря», это не означало, что в строгом соответствии с законом наместник не мог объявить об оправдании после акта апелляции. Это вопрос не закона, а взаимоотношений между императором и его подчиненными и того элемента неконституционной власти, который римляне называли auctoritas, «престиж», и от которого так сильно зависело верховенство римского императора. Ни один здравомыслящий человек, желающий продвигаться по служебной лестнице, не помыслил бы о вмешательстве в рассмотрение апелляции к кесарю, если только не имел полномочий для этого (Roman Society and Roman Law in the New Testament [Oxford: Oxford University Press, 1963], 65).
И снова за Павлом не было найдено вины в каких-либо проступках. Он смело провозглашал Благую Весть некоторым из самых влиятельных людей в Палестине. Теперь, после двух лет ожидания, наступило время исполнения обещания, данного Павлу Господом: «Дерзай, Павел; ибо, как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме» (Деян 23:11).
