Духовное устройство
В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей. Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах. Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости: их поставим на эту службу, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова. И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора и Никанора, и Тимона, и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников; их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки. И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере (6:1−7)
Кто-то когда-то сказал, что христиане больше похожи на нехристиан, когда обретают организацию. Это замечание выделяет одну сторону давнего спора об устройстве церкви. Одна крайность — утверждение, что сила Христова в Его церкви согласуется с данным настроением. Сторонники этого мнения пытаются доказать, что церковь должна отвергать формальную организацию или структуру и просто следовать действиям Духа. То, что приобретает организованность, настаивают они, не может быть от Бога. Некоторые даже отвергают идею о церковном членстве. Но такая свободная, неорганизованная модель церкви подразумевает недооценку силы плоти и не соответствует характеру Бога (ср. 1Кор 14:33). Все творение отражает высокоорганизованную природу его Создателя. Такая точка зрения также не согласуется с глубоким учением Нового Завета о том, как должна функционировать церковь.
Другие сооружают церковь, подобно корпорации «Фортуна-500», с подробными организационными графиками, описанием работ, столами, комитетом и подкомитетами. Дух Святой, как они надеются, будет действовать в жестких рамках, установленных ими. Они отвергают любые смелые новые предложения, потому что «мы никогда не делали это таким образом». Такие люди склонны недооценивать силу новой сущности и власти Духа Святого.
Обе крайности ошибочны, церковь не является корпорацией крайне сложной архитектуры или вольной коммуной, но организмом. В ней присутствует как органическое единство, так и действенный жизненный принцип, так как все члены связаны с ее живой Главой — Господом Иисусом Христом. Но церковь нуждается в структуре и организации, для того чтобы функционировать, так же как и живые организмы.
Раннехристианская церковь установила пример живого, независимого организма. Их единство и сила дали им свидетельство, что увлекло за собой Иерусалим. Толпы приходили к вере в Христа Иисуса. Никакие гонения или противодействия со стороны еврейских властей не могли остановить распространение Евангелия. Любовь верующих друг к другу, что выражалась в общности материальных ценностей, оказала глубокое влияние на общину. В результате даже неверующие были высокого мнения о церкви (Деян 5:13).
Взрывоподобный рост церкви тем самым вызвал нужду в ее дальнейшей организации. Она уже в какой-то мере имела организацию. Они знали (по крайней мере, вначале) количество обращенных (Деян 2:41) и членов (Деян 4:4). Кто-то, должно быть, вел счет. Они встречались в конкретных местах, в конкретное время. Верующие также встречались в частных домах, чтобы разделить вместе пищу. Деньги и материальные ценности собирались апостолами и распределялись между нуждающимися. Случаи греха обязательно рассматривали. Все эти мероприятия также требовали определенного уровня организации. Церковь стала более структурно определенной, как того требовала жизнь.
Это служит примером важного принципа: библейская организация церкви всегда откликается на нужды и на то, что уже делает Дух. Организовать программу, а затем ожидать, чтобы Дух Святой вступил в действие, — это то же, что и поставить телегу перед лошадью. Мы не должны даже осмеливаться пытаться заставить Дух Божий согласоваться с нашими планами. Организация — это не самоцель, а лишь способ помочь тому, что Господь совершает в Своей церкви.
В Деяниях, глава 6, церковь предстала перед своим первым организационным кризисом. Чтобы устранить потенциальную проблему разделения, требовалась организация. Четыре особенности видны в этом первом организационном собрании: причина, требования, список и результаты.
Причина
В эти дни, когда умножились ученики, произошел у Еллинистов ропот на Евреев за то, что вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей. Тогда двенадцать Апостолов, созвав множество учеников, сказали: нехорошо нам, оставив слово Божие, пещись о столах, а мы постоянно пребудем в молитве и служении слова (6:1−2, 4)
В те «дни, когда умножились ученики», возникла другая проблема. Она касалась их быстрого роста. Точно не известно, насколько большой стала церковь, так как больше не велся точный счет. Последняя цифра, что была дана, — это 5 тысяч (Деян 4:4), очевидно включавшая лишь мужчин. К этой цифре нужно прибавить количество женщин и молодежи, а также тех, кто присоединился к церкви с того времени (ср. Деян 5:14). Должно быть, в Иерусалимской церкви было более чем 20 тысяч в этот момент.
Без средств массовой информации проблемы лидерства и административные проблемы, связанные с такой большой церковью, были огромны. Лишь восполнять их духовные нужды и решать вопросы греха уже было бы устрашающей задачей, оставив в стороне их физические нужды. Не только размер церкви создавал проблемы, но также ее взрывоподобный рост оставлял мало времени для приспособления. В результате апостолы уже не могли справляться со всей ношей заботы об общине. Церковь нуждалась в более высоком уровне организации.
Не существовало другой причины, по которой церковь должна была бы наращивать организацию. Они исполнили первую из четырех частей Господнего повеления (Деян 1:8). Они наполнили Иерусалим словом Евангелия (Деян 5:28) и даже начали достигать соседние районы (Деян 5:16). Теперь они были готовы благовествовать Самарии и языческому миру. Для успешного осуществления этой цели они нуждались в дальнейшем планировании и структурировании своего собрания.
В церкви такого размера чья-то нужда неминуемо будет упущена. Неудивительно узнать то, что «произошел у Еллинистов ропот на Евреев, за то, что вдовицы их были пренебрегаемы в ежедневном раздаянии потребностей». Это был тот факт, который сатана мог с разрушительной силой использовать против церкви. Он уже подвергал ее нападкам посредством гонений (Деян 4:1−31; Деян 5:17−41). Однако это лишь вызвало ускорение роста церкви (Деян 4:4). Затем он пытался парализовать ее, введя грех в ее тело (Деян 5:1−11). Бог быстро вмешался и наказал Ананию и Сапфиру. И вновь атака сатаны постыдно провалилась. Как и в случае с гонениями, она лишь увеличила количество людей в церкви (Деян 5:14). Очищенная церковь была еще более эффективной в распространении Евангелия.
Не остановив церковь с помощью гонений или испорченности, сатана предпринимает третью попытку. Он стремится создать раздоры в церкви. Церковь, мучимая внутренним конфликтом, утрачивает свое свидетельство в этом конфликте, а ее энергия рассеивается. Церковь, сконцентрированная таким образом на себе, найдет трудным приобретение погибающего мира для Господа. Перед тем как церковь сможет благовествовать языческому миру, она должна будет решить вопрос любых разделений на всех уровнях. В этом и заключалась нужда, что побудила церковь к дальнейшему переустройству.
«Еллинисты» принадлежали к диаспоре. В отличие от коренных или палестинских евреев, их родным языком был греческий, а не арамейский или еврейский. Они использовали Септуагинту вместо еврейского Писания. Оставаясь верными иудаизму, они питали элементы греческой культуры, что окружала их. Это делало их подозрительными в глазах палестинских евреев, особенно фарисеев. «Согласно Талмуду, фарисеи едва ли держали в секрете свое презрение к еллинистам... они часто классифицировались коренным и, предположительно, более порядочным населением Иерусалима как второсортные израильтяне» (Richard N. Longenecker, «Acts of the Apostles», in Frank E. Gaebelein, ed., The Expositor’s Bible Commentary, vol. 9 [Grand Rapids: Zondervan, 1981], 329). В какой-то мере расовая и культурная враждебность передалась и церкви.
Многие еллинисты присутствовали в Иерусалиме на Пасху и Пятидесятницу. После обращения они решили остаться там, в учении апостолов. Другие, весьма пожилые люди, возвратились в Палестину доживать остаток своей жизни. Они являлись меньшинством в церкви, что помогало понять, что их нужды остались в прошлом.
Как это часто случается, этот вопрос пришел на ум, казалось бы, по незначительному случаю. Еллинисты пожаловались, что «вдовицы их пренебрегаемы были в ежедневном раздаянии потребностей». Забота о вдовах была традицией в еврейском обществе (ср. Втор 14:29; Втор 16:11; Втор 24:19−21; Втор 26:12). Позже Павел определил ее как ответственность церкви (1Тим 5:3 и далее). Созданный естественный выбор между еллинистами и коренными палестинцами мог бы с легкостью разделить церковь. Конечно же, факт, что еллинисты коллективно говорили о своих вдовах, указывает на то, что они подумали, будто пренебрежение было преднамеренным.
В конце концов, жалоба еллинистов дошла до двенадцати. Лука использует этот термин для названия апостолов лишь здесь, в Деяниях, хотя в своем Евангелии он использует его шесть раз. Понимая законность недовольства еллинистов, они созвали множество учеников, чтобы найти решение. Хотя апостолы понимали проблему, они не имели времени для ее решения. Было «нехорошо» апостолам, «оставив слово Божие, пещись о столах». Возможно, полезным будет заметить, что слово «столы» может означать «стол или прилавок меняльщика денег» или «денежные вопросы», так же как и стол для еды (ср. использование этого слова в Мф 21:12; Лк 19:23). Задействовав себя в подробностях распределения пищи и решения денежных вопросов, они отошли бы от своего призвания. Вместо этого они посвятят себя «молитве и служению слова». Апостолы знали, что их приоритетом была молитва, проповедь, учение и изучение Слова. Они бы не позволили никакому делу, неважно, насколько спешному, отвлечь их от этих обязанностей. В сущности, они сказали: «Вы пекитесь о столах, а мы о Слове». Павел заботился о том, чтобы нужды бедных восполнялись (Рим 15:26; 2Кор 8−9), но никогда не хотел быть отвлеченным подробностями этого (1Кор 16:1−4).
Сегодня многие, несущие служение, оставили ударение на молитве и Слове Божием. Они настолько вовлечены в административные подробности жизни своей церкви, что находят мало времени для молитвы и изучения. Хотя пасторы даны церкви «к совершению святых, на дело служения, для созидания тела Христова» (Еф 4:12). Их призвание — совершенствовать верующих, чтобы они могли совершать труд служения. Пренебрегая этим призывом, они обрекают свою паству на томление в духовном младенчестве. Программы не могут быть никакой заменой силе Божией и Его Слову. Тех, кого Бог призвал к служению молитвы и Слова, должны сделать это своим приоритетом.
Молитва и «служение слова» неотделимо связаны. Молитвой должна быть проникнута пасторская подготовка к проповеди, иначе его проповеди будут поверхностными и сухими. Он также должен постоянно молиться о том, чтобы его люди применяли в жизни истины, которым он их учит. Муж Божий также должен молиться, чтобы быть чистым каналом, которым Божия истина может передаваться его пастве. (Для обсуждения темы отношения молитвы к проповеди см. James E. Rosscup, «The Priority of Prayer and Expository Preaching», in John F. MacArthur, Jr., Rediscovering Expository Preaching [Dallas: Word, 1992].)
Самый великий глашатай Слова Божия, когда-либо живший, апостол Павел, был человеком, преданным молитве. Он заверял римлян, что «Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас, всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне прийти к вам» (Рим 1:9−10). Он сказал ефесянам: «непрестанно благодарю за вас Бога, вспоминая о вас в молитвах моих» (Еф 1:16). В Филиппийцам он написал: «Благодарю Бога моего при всяком воспоминании о вас, всегда во всякой молитве моей за всех вас принося с радостью молитву (мою)» (Флп 1:3−4). Павел также постоянно молился за церковь в Колоссах: «Посему и мы с того дня, как о сем услышали, не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном» (Кол 1:9). Любовь Павла к Слову могла сравняться лишь с его преданностью молитве.
Обет апостолов посвятить себя своему служению установил пример, которому мы все должны следовать. Служение требует абсолютного посвящения, всего, что только человек имеет. Не существует замены тяжелому труду и дисциплине. Однажды молодой человек сказал одаренному толкователю Библии, проповеднику Слова Божия Дональду Грею Барнхаузу: «Я бы отдал мир, чтобы быть способным учить Библии так же, как и вы». Посмотрев ему прямо в глаза, доктор Барнхауз ответил: «Хорошо, потому что как раз этого оно вам будет стоить».
И вновь Павел выступает в качестве подходящего примера преданности Слову, которой требует служение. В своей прощальной речи, обращенной к старейшинам Ефесской церкви, он сказал:
Вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами, работая Господу со всяким смиренномудрием и многими слезами, среди искушений, приключавшихся мне по злоумышлениям Иудеев; как я не пропустил ничего полезного, о чем вам не проповедовал бы и чему не учил бы вас всенародно и по домам, возвещая Иудеям и Еллинам покаяние пред Богом и веру в Господа нашего Иисуса Христа (Деян 20:18−21).
Деян 19:9−10 рассказывают о служении Павла в Ефесе: «Но как некоторые ожесточились и не верили, злословя путь Господень перед народом, то он, оставив их, отделил учеников и ежедневно проповедовал в училище некоего Тиранна. Это продолжалось до двух лет, так что все жители Асии слышали проповедь о Господе Иисусе, как Иудеи, так и Еллины». Находясь в Риме в заключении, он все же «излагал им [римским евреям] учение о Царствии Божием, приводя свидетельства и удостоверяя их об Иисусе из закона Моисеева и пророков» (Деян 28:23). Это продолжалось два года (Деян 28:30−31).
Павел выразил свой личный подход к служению следующими словами:
Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую! Ибо, если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор 9:16−17, 26−27).
Начиная со своего впечатляющего обращения на дороге в Дамаск, до того самого дня, когда римский палач оборвал его жизнь, Павел полностью отдал себя на служение. Не существует другого пути. Каждый служитель Иисуса Христа должен прислушаться к наставлению Павла, данному Тимофею:
Проповедуй сие и учи. Никто да не пренебрегает юностью твоею; но будь образцом для верных в слове, в житии, в любви, в духе, в вере, в чистоте. Доколе не приду, занимайся чтением, наставлением, учением. Не неради о пребывающем в тебе даровании, которое дано тебе по пророчеству с возложением рук священства. О сем заботься, в сем пребывай, дабы успех твой для всех был очевиден (1Тим 4:11−15).
Преданность, что Павел требовал от своего молодого протеже, является той же преданностью, что Господь Иисус Христос требует от всех, служащих Ему.
Требования
Итак, братия, выберите из среды себя семь человек изведанных, исполненных Святого Духа и мудрости: их поставим на эту службу (6:3)
Тогда как апостолы должны были оставаться верными своим приоритетам, проблема справедливого распределения пищи и денег оставалась нерешенной. Этот важный вид служения должен был находиться под присмотром, нужно было найти других, кто бы занимался этим. Соответственно, апостолы повелели верующим выбрать из своих рядов семь человек. Слово, что переведено как «выберите», происходит от глагола epickeptomai, означающего «осуществлять наблюдение» или «руководить». Собрание должно было выбрать людей уважаемых и представить свой выбор на рассмотрение апостолов. Они примут окончательное решение относительно поручения этой задачи, на что указывают слова «их поставим на эту службу».
Этот небольшой стих перечисляет пять требуемых характеристик для тех, кто назначен на церковное служение. Во-первых, те, кто будет управлять церковью, должны быть мужчинами. Женщины, конечно, также имеют важные роли (ср. Тит 2:3−5). В раннехристианской церкви Бог чудесным образом использовал таких женщин, как Тавифа, Лидия, Феба, Прискилла и дочери Филиппа. Однако Бог предназначил, чтобы в церкви ведущие роли брали на себя мужчины (1Кор 11:3, 8, 9; 1Кор 14:34; 1Тим 2:11−12).
Второе требование заключается в том, чтобы они были «из среды». Это указывает на более чем очевидную истину, что возглавляющие церковь должны быть верующими. Церкви должны стремиться растить лидеров из своей среды. Нанимая пасторов из других церквей, они часто упускают из виду одаренных людей, которых Бог взрастил среди них. Церкви, что преданны служению наставления и снаряжения своих членов, не придется брать лидеров извне.
Третье требование, предъявляемое лидерам, — они должны быть «изведанными». Они должны быть честными, вне замечания, что требуется от старейшин и диаконов в 1Тим 3 и Тит 1. Служители должны быть примером набожности, которому их люди будут следовать. И они должны быть компетентны в духовном отношении, независимо от занимаемого ими положения в миру или их человеческих способностей. Для этих семи быть «изведанными» являлось основной характеристикой, так как им были бы доверены большие денежные суммы для покупки еды и ее распределения.
Возглавляющие церковь также должны быть «исполнены Святого Духа». Они должны быть полностью отданы Его руководству во всех сферах своей жизни. Такими людьми были Стефан (Деян 6:5) и Варнава (Деян 11:24).
Последнее требование состояло в том, чтобы они обладали «мудростью». Они должны иметь библейское и теологическое знание, а также практическую мудрость, чтобы применять библейские истины в ситуациях повседневной жизни. Они должны быть людьми здравого и правильного суждения. 1Пар 12:32 говорит о некоторых лидерах Израиля, что они были «люди разумные, которые знали, что когда надлежало делать Израилю». Таких людей призывает Бог для служения Своей церкви.
Возникает вопрос: правильно ли считать этих семерых первыми официальными диаконами? Они выполняли некоторые из функций, что и последующие диаконы, а формы греческого слова diakonos (диакон) использованы для описания их служения (ст. 1−2). Но все же рассматривать их служение в терминах формальной должности — это анахронизм. Из семерых лишь Стефан и Филипп упоминаются в других местах Писания, но они никогда не называются диаконами. Конечно же, последующее служение Стефана было чисто евангельским, так же как и Филиппа (Деян 21:8). Хотя позднее Деяния и упоминают о старейшинах (Деян 14:23; Деян 20:17), нет никакого упоминания о диаконах. Это странно, если должность диакона начала свое существование в Деян 6. Более того, все семеро имели греческие имена, означающие, что они могли быть еллинистами. Однако представляется маловероятным, что постоянный чин диаконов в Иерусалимской церкви не включал бы ни одного коренного палестинского еврея.
В этом отрывке заключены важные принципы для продолжения жизни церкви. Мы видим, что собрание должно выдвинуть человека компетентного в духовном отношении для служения, причем окончательное решение возлагается на тех, кто уже состоит в должности в качестве учителей и духовных лидеров. И все же наилучшим представляется рассматривать избрание этих семерых как реакцию Иерусалимской церкви на временный кризис. Нужно обратить внимание, что греческое словосочетание, от которого происходит наше слово «диакон», подразумевает служение в общем. Слова diakonos, diakoneō и diakonia в Новом Завете используются в общем, не конкретном смысле (ср. Лк 4:39; Лк 10:40; Лк 17:8; Лк 22:27; Ин 2:5, 9; Ин 12:2; Рим 13:3−4; Рим 15:25; 2Кор 8:3−4). Таким образом, использование этих слов в Деян 6 не подразумевает, что эти семеро занимали должность диаконов. Знаменательно, что когда позже Антиохийская церковь послала помощь Иерусалимской церкви, не было сделано ни одного упоминания о диаконах (Деян 11:29−30). Наоборот, помощь была послана пресвитером. Стефан и Филипп, очевидно, недолго выполняли эти обязанности, так как оба стали благовестниками. А гонения вскоре разбросали Иерусалимскую общину (Деян 8:1), завершив служение других пяти. Бог поставил их на короткий период служения, для того чтобы справиться с проблемой. Продолжающееся единство церкви показывает действенность их служения.
Список
И угодно было это предложение всему собранию; и избрали Стефана, мужа, исполненного веры и Духа Святого, и Филиппа, и Прохора и Никанора, и Тимона и Пармена, и Николая Антиохийца, обращенного из язычников; их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки (6:5−6)
Предложение апостолов «было угодно всему собранию», и семь мужчин были назначены на служение. То, что все они имели греческие имена, подсказывает, что они были еллинистами. Если это так, то тогда данное решение было проявлением единства любви церкви. Так как еллинисты почувствовали себя пренебреженными, церковь решила назначить семерых из них, чтобы исправить ситуацию. Таким образом, разделение было избегнуто, и вновь атака сатаны была сорвана.
Стефан должен был сыграть центральную роль в распространении Евангелия за Иерусалим. Гонения, связанные с его мученической смертью, побудили церковь двинуться за пределы Иерусалима (Деян 8:1). Его рекомендация как «мужа, исполненного веры и Духа Святого», показывает его характер.
Филипп также играет выдающуюся роль в Деяниях. Он сообщил благую весть самаритянам (Деян 8:4−25) и ефиопскому евнуху (Деян 8:26−40). Четыре его дочери стали пророчицами (Деян 21:9).
Ничего определенного не известно об остальных пяти. Некоторые давние предания связывают Прохора с Иоанном апостолом, возможно, как переписчика, что писал его Евангелие. Согласно этим преданиям, позднее он стал епископом Никомедии и был мученически убит в Антиохии (John B. Polhill, The New American Commentary: Acts [Nashville: Broadman, 1992], p. 182).
Все, что наверняка известно о Николае, это то, что он был прозелитом (язычник, обращенный в иудаизм) из Антиохии. Некоторые из отцов церкви связывали его с группой еретиков, известных как николаиты (Откр 2:6, 15). Но доказательств связи его с этой группой нет, за исключением схожести имен. И как справедливо замечает Ленский: «Нужно понимать, что решительно больше фактов нужно для доказательства такой серьезной перемены» (R. C. H. Lenski, The Interpretation of the Acts of the Apostles [Minneapolis: Augsburg, 1961], 246).
Члены общины «поставили» семерых «перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки». Этот первый случай возложения рук в Новом Завете говорил об отождествлении и одобрении церкви в отношении этих людей, а также о поддержке их служения. Пресвитеры, диаконы и все, выполнявшие служение в раннехристианской церкви, посвящались таким образом (ср. Деян 13:3; 1Тим 4:14; 1Тим 5:22; 2Тим 1:6).
Хотя о большинстве этих людей мало что известно, они сыграли решающую роль в истории основания церкви. Но без них либо пришлось бы идти на компромисс относительно апостольских приоритетов, либо же церковь могла разделиться. И то и другое было бы катастрофой.
Результаты
И слово Божие росло, и число учеников весьма умножалось в Иерусалиме; и из священников очень многие покорились вере (6:7)
Как уже отмечалось, организация церкви освобождала апостолов, чтобы они могли посвятить себя молитве и Слову. Она также помогла избегнуть раскола церкви. Лука завершает этот раздел, так же как и в предыдущем случае, обращая внимание на развитие церкви. «Слово Божие росло» в церкви как прямой результат освобождения апостолов, чтобы они могли выполнять свое основное служение, а также как результат единства церкви. По мере того как Слово распространялось, «число учеников весьма умножалось в Иерусалиме». Слово «весьма», как общее указание на множество народа (Деян 5:14), показывает, что прибавлялось настолько много новообращенных, что был утрачен точный счет. Удивительно, «из священников очень многие покорились вере». Это, конечно же, были не первосвященники или члены синедриона, а очень большое количество рядовых и принадлежащих к различным чинам священников, что служили в храме. Возможно, это удивительное влияние Евангелия на священников объясняет то противление, что вскоре возникло против Стефана.
Сегодня церковь нуждается в организации по тем же причинам, что и первая община. Пасторы должны быть освобождены от всех обязанностей, для того чтобы сконцентрироваться на проповеди Слова и молитве. Улучшенная организация может помочь восполнить нужды всех членов и таким образом избегнуть конфликта. А единая духом, хорошо наученная церковь будет мощным свидетельством погибающему миру.
Человек с лицом ангела
А Стефан, исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе. Некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном; но не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил. Тогда научили они некоторых сказать: мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога. И возбудили народ и старейшин и книжников и, напав, схватили его и повели в синедрион. И представили ложных свидетелей, которые говорили: этот человек не перестает говорить хульные слова на святое место сие и на закон. Ибо мы слышали, как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей. И все, сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лицо его, как лицо Ангела (6:8−15)
Этот отрывок знаменует переходный период в Книге Деяний. До этого момента Петр являлся преобладающей личностью, исполняющей свое Евангелие, донося Евангелие до обрезанных (Гал 2:7). На горизонте появляется еще одна значительная личность, апостол Павел, с которым мы знакомимся в конце 7-й главы. После обращения Павла, записанного в главе 9, Петр начинает постепенно уходить со сцены. Главы 10 и 11 повествуют о его служении Корнилию, а глава 12 — о его чудесном освобождении из темницы. Но с 13-й главы и до конца книги повествуется, в основном, о Павле. О Петре упоминается лишь в связи с Иерусалимским советом (Деян 15).
Заполняет паузу между повествованиями об этих двух гигантах Стефан. Петр благовествовал, в основном, евреям, а Павел — в основном, язычникам. Короткое служение Стефана проходило, главным образом, среди евреев из языческих земель. Петр совершал служение в Иерусалиме, Павел — по всей Римской империи. Служение Стефана было катализатором, что катапультировало церковь из Иерусалима в остальной мир (Деян 8:1).
Стефан во многом был предвестником Павла. Он храбро представал перед Иерусалимскими синагогами евреев, живших в чужих землях, возможно, даже вступал в споры с их членами (Деян 6:9). Когда Павел приходил в город для служения, он, по обыкновению, вначале шел в синагогу (Деян 17:2). Подобно Павлу, Стефан встречал яростное сопротивление, даже до физического преследования (Деян 7:54−60; ср. 2Кор 11:23−25). Истинно, мантия Стефана легла на плечи его соотечественника еллиниста Савла из Тарса. Даже, возможно, что первый раз Евангелие воздействовало на Павла посредством Стефана (Деян 7:58; Деян 8:1). Его смерть, должно быть, произвела неизгладимое впечатление на Павла.
Таким образом, Стефан был ключевой личностью в истории церкви. Но если не учитывать его историческую роль, то он был значительной личностью вследствие своего характера. Он был доказательством того, что влияние жизни человека и его служения не обязательно зависят от их продолжительности. Его служение, хотя и краткое, являлось существенной частью Божия плана для всемирного благовествования. Он доказал, что усилия одной бесстрашной личности, хоть и непродолжительные, могут дать ощутимые результаты.
Бескорыстно, бесстрашно возвещая Евангелие, Стефан вынужден был заплатить высшую цену за свою преданность. Он стал первым христианином-мучеником, когда люди, чтившие верующих (Деян 5:13), под влиянием стали враждебными к ним. Его смерть вызвала первую череду гонений, что испытывала церковь в продолжение ее истории. Когда умер Стефан, церковь очень горевала (Деян 8:2), так как он был крайне необходимым проповедником и настолько же горячо любимым. И все же он не умер до завершения миссии, что Бог возложил на него. Его служение не было менее значительным, оттого что мы не имеем информации о количестве обращенных им. Несомненно, он обратил многих. В Божией системе одни сажают, другие поливают, а третьи собирают (1Кор 3:6). Посеянные Стефаном зерна дали богатый урожай.
Неудивительно, что мир не смог понять величие Стефана. Мир измеряет успех популярностью, престижем или материальным состоянием и поэтому не может понять истинного величия. В конце концов они убили Иисуса, обезглавили Павла, казнили Петра и преследовали церковь. Хотя люди осудили Стефана как богохульника и убили его, он был одним из самых достойных и действенных людей, когда-либо живших. Не будет преувеличением, если приравнять его к Аврааму, Моисею, Илие, Давиду, Иоанну Крестителю и апостолам.
Одно из доказательств добродетели Стефана находится в предыдущем разделе. Из тысяч людей в Иерусалимской церкви он был одним из семи избранных, чтобы заботиться о распределении пищи. Даже его имя упоминалось первым. Его выбор указывает на глубокое уважение, что церковь питала к нему. Они доверили ему наивысшую обязанность. Лишь апостолы были над ним, а они были выбраны не церковью, а самим Господом.
Деян 6:8−15 приводят еще три доказательства духовного благородства Стефана: его характер, его отвагу и его самообладание.
Его характер
А Стефан, исполненный веры и силы, совершал великие чудеса и знамения в народе (6:8)
Стих 5-й описывает Стефана как «мужа, исполненного веры и Духа Святого». Слово «исполненного» как здесь, так и в стихе 8, является переводом слова plērēs, что значит «быть наполненным». Стефан был полностью руководим верой, Духом Святым, благодатью и силой. Проповедь перед синедрионом раскрывает суть его веры. Он уверен, что Бог управляет историей (Деян 7:1−51), и уверен во вседержавной власти Бога над его жизнью. Он мог сказать вместе с Павлом: «живем ли — для Господа живем, умираем ли — для Господа умираем. И потому, живем ли или умираем, — всегда Господни» (Рим 14:8). Стефан видел в Иисусе исполнение мессианских пророчеств (Деян 7:52) и верил, что Он воскрес и был превознесен к деснице Отца (Деян 7:55−56). Его непоколебимая вера в заботу Иисуса о нем позволила ему со спокойствием встретить смерть (Деян 7:59−60). И наконец, он верил в Духа Святого (Деян 7:51).
Прискорбно, что о многих христианах сегодня нельзя сказать как об исполненных веры. Подобно отцу одержимого бесом мальчика, исцеленного Иисусом, они восклицают: «Верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк 9:24). Доверяя Богу относительно вечной участи, они находят трудным доверять Ему в отношении своей повседневной жизни. Однако Стефан был не таким. Он полностью доверял Богу и был сосредоточен на совершении того, что Бог хотел от него. Последствия он с радостью оставлял в руках Божиих.
Стефан был не только исполнен веры, но также и Духа Святого (ср. Деян 7:55). Эта привилегия каждого верующего (Еф 5:18). Быть исполненным веры означает доверять Богу, быть исполненным Духа, значит, быть полностью послушным Его воле. Стефан верил Богу и покорился его уполномочивающему проведению и очищающему Духу Святому. Эти две реальности олицетворяют силу христианской жизни. Словами всеми любимого гимна:
Доверяй и будь послушен,
Потому что нет другого способа
Быть счастливым в Иисусе,
Лишь доверять и быть послушным.
Третьей духовной реальностью, происходящей из доверия и послушания, что характеризовало Стефана, была благодать. Так как Стефан доверял Богу и жил в полноте Духа, ему была дана благодать подвергнуться гонениям и даже смерти. Ни страх, ни ненависть не управляли им, а лишь вера и смирение. Он был снисходительным даже в момент смерти, по причине его твердой веры в Бога и покорности Божией цели. Полностью предав себя в руки Божии (Деян 7:59), он был готов претерпеть все, что угодно, силою благодати. Божия благодать также истекала из его жизни для других. Возможно, это была одна из причин, почему церковь избрала его для служения вдовам. Стефан даже был снисходителен к своим палачам, моля о их прощении, когда они его забивали камнями (Деян 7:60).
Существует единственный способ, которым верующий может жить такой жизнью, как Стефан, — умирая для своего грешного «я». Те, кто занят своими собственными интересами, найдут мало времени или стремления отречься от себя и испытать то действие благодати, что испытывал Стефан.
И, наконец, Стефан был полон силы. Это был непосредственный результат исполненности Духа Святого (ср. Деян 1:8). То, что он «совершал великие чудеса и знамения в народе», указывает на то, что он был кем-то намного большим, чем просто диакон. Даже наоборот, в силе, совершаемой им, деяния указывают на его тесную связь с апостолами. В новозаветной церкви лишь апостолы Стефан, Филипп (Деян 8:6−7) и Варнава (Деян 15:12) совершали чудеса. Имперфектное время глагола poieō (совершал) говорит о том, что Стефан постоянно совершал эти могущественные дела, несомненно имеющие такое же влияние, как и дела апостолов (Деян 5:12−14).
Стихи 5 и 8, взятые вместе, говорят о Божией и человеческой стороне христианского характера. Человек, исполненный веры в Бога и покорившийся руководству Духа Святого, будет милосерден по отношению к другим и будет проявлять большую духовную силу.
Что праведник будет совершать праведные дела — это основной принцип Нового Завета. Павел неоднократно учит о том, что вся радость христианина и его пригодность, вся сила и служение милосердия происходят из веры и послушания. Например, в Кол 3 Павел дает колоссянам следующее практическое предписание: «А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу» (Кол 3:8−9а). Они должны были поступать, так «совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (ст. 9б-10). Как «избранные Божии» и поэтому «святые и возлюбленные» (Кол 3:12а), они должны были облечься «в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы. Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства» (ст. 12б-14). Павел также выразил этот принцип в Послании ефесянам:
Итак я, узник в Господе, умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира (4:1−3).
Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего, будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их. Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью. Но вы не так познали Христа; потому что вы слышали о Нем и в Нем научились, — так как истина во Иисусе, — отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в обольстительных похотях, а обновиться духом ума вашего и облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины. Посему, отвергнув ложь, говорите истину каждый ближнему своему, потому что мы члены друг другу. Гневаясь, не согрешайте: солнце да не зайдет во гневе вашем; и не давайте места диаволу. Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся. Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас (4:17−32).
Жизнь Стефана отображала благодать и силу Божии, потому что он был исполнен веры послушания и Святого Духа. Эти особенности придавали ему величественность, что так часто остается незамеченной. Не существует другого пути к воспитанию добродетельного характера и влиятельной в духовном отношении жизни, чем пример пути Стефана.
Его отвага
Некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном; но не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил. Тогда научили они некоторых сказать: мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога. И возбудили народ и старейшин и книжников и, напав, схватили его и повели в синедрион. И представили ложных свидетелей, которые говорили: этот человек не перестает говорить хульные слова на святое место сие и на закон. Ибо мы слышали, как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей (6:9−14)
Человеку, обладающему характером Стефана, под силу выдержать любые нападки, что и случилось. Встревоженные силою и действенностью служения Стефана «некоторые из так называемой синагоги Либертинцев и Киринейцев и Александрийцев и некоторые из Киликии и Асии вступили в спор со Стефаном». Прийдя в ярость по причине своей ненависти к Господу Иисусу и любви к греху лицемерия, эти люди восстали против одаренного человека Божия.
Комментаторы обсуждали количество синагог, имеющихся здесь в виду. Греческий текст неубедителен, но кажется вероятным, что Лука имел в виду три отдельные синагоги — синагогу Либертинцев и еще одну, что включала и Киринейцев, и Александрийцев, и третью, состоящую из людей Киликии и Асии. Культурные и языковые отличия между этими группами делают маловероятной возможность того, что они посещали одну и ту же синагогу.
Синагоги были местами встреч, где еврейские общины собирались для чтения Писания и поклонения. Они берут свое начало еще со времен вавилонского плена, где изгнанники не имели доступа к храму. Согласно Тал- муду, в то время в Иерусалиме насчитывалось 480 синагог (F. F. Bruce, The Book of the Acts [Grand Rapids: Eerdmans, 1971], 124; цитата из TJ Megillah 73 d), хотя эта цифра может быть преувеличенной. Многие синагоги, подобно перечисленным здесь, состояли из евреев еллинистов. Возможно, Стефан был членом одной из этих синагог.
Либертинцы были потомками еврейских рабов, захваченных в плен Помпеем в 63 году до Р. Х. и доставленных в Рим. Позднее им была дарована свобода, и они образовали там еврейскую общину. Киринейцы и александрийцы были родом из двух крупных городов Северной Африки: Киринеи (родина Симона, что нес крест Иисуса [Лк 23:26] ) и Александрии. Оба города имели большое еврейское население. Киликия и Асия были Римскими провинциями в Малой Азии. Так как родной город Павла Тарс располагался в Киликии (Деян 21:39; Деян 22:3), то, вероятнее всего, он посещал эту синагогу в Иерусалиме. То, что он присутствовал во время событий, связанных с судом и казнью Стефана, очевидно из Деян 7:58 и 8:1. Возможно, что как ученик великого раввина Гамалиила, он даже участвовал в споре со Стефаном.
Люди со всех трех синагог объединились и «вступили в спор со Стефаном». Слово «спор» происходит от слова suzēteō, что означает не ссору, а обычный спор. Лука не сообщает нам содержание этого спора. О некоторых аргументах Стефана можно догадаться из обвинений, выдвинутых против него (Деян 6:13−14), и его речи перед синедрионом. Спор, несомненно, был о смерти, воскресении и мессианстве Иисуса, а также бессилии закона Моисеева и храмовых обрядов спасения.
Какими бы ни были настоящие вопросы споров, Стефан победил. Его противники «не могли противостоять мудрости и Духу, Которым он говорил». Их человеческие рассуждения не могли даже сравниться с Богом данной мудростью Стефана. Фраза «Духу, Которым он говорил», возможно, не относится к Духу Святому, а к силе, жару, искренности и пылу, с которыми говорил Стефан. Таким образом, он обладал двумя требованиями, необходимыми для действенного выступления перед аудиторией и победы в споре, — бесспорной истиной и убедительной речью. Влияние этих двух факторов было гораздо большим, чем могли вынести его противники.
Не сумев победить Стефана в честном споре, его противники изменили тактику. Прибегнув к аргументу, рассчитанному на убеждения людей, «научили они некоторых сказать: мы слышали, как он говорил хульные слова на Моисея и на Бога». Слово «научили» происходит от слова hupoballō и означает «посоветовать или подсказать» со злым намерением. Они наняли и «натаскали» лжесвидетелей, чтобы обвинить Стефана, та же тактика, что была использована во время суда над Иисусом (Мф 26:59−61). Даже сфабрикованные обвинения в богохульстве были подобны обвинениям, выдвинутым его Господу.
Лжесвидетели обвинили Стефана в том, что «он говорил хульные слова на Моисея и на Бога». Насколько велико было их рвение по отношению к закону, что они упомянули имя Моисея перед именем Бога. Богохульство, то есть говорить что-либо плохое на то, что для Бога свято, на- пример закон Моисеев, личность Бога, Его храм, было очень серьезным преступлением, наказуемым смертью (Лев 24:16). То, что противники Стефана обвинили его в хуле на Моисея, подсказывает, что он отрицал способность закона спасать. Они обвинили его в богохульстве: что он говорил против храма (ст. 14), где обитает присутствие Божие. Это обвинение, несомненно, также отражает изложение Стефаном истины о том, что Христос — воплощение Бога (ср. Ин 10:36).
Так как люди были фанатически ревностны по отношению к Моисею и Богу, их можно было легко «возбудить» с помощью ложных обвинений. Вместе со старейшинами и книжниками (некоторые из них, вероятно, были членами синедриона) толпа, напав на Стефана, повела его на суд перед синедрионом. Слово sunarpazō (повели) означает «схватить, применяя физическое насилие». Оно использовано в Лк 8:29 по отношению к человеку, находящемуся во власти злого духа, тогда как в Деян 19:29 оно описывает случай, когда неуправляемая толпа схватила товарища Павла.
Страх перед людьми, что вынудили власти арестовать апостолов без принуждения (Деян 5:26), исчез, и эти же люди с жестокостью схватили Стефана. Стефан пользовался популярностью, когда исцелял больных и совершал чудеса и знамения. Но подобно непостоянной в своем настроении толпе, что обратилась против Иисуса, хотя незадолго до того провозглашала Его Мессией, эти люди изменили свое отношение и напали на проповедника. Существует невидимая черта между слушанием Евангелия и ненавистью к Евангелию — черта отступничества. Те, кто ее переступает, часто испытывают ярость.
Лука не говорит нам, как скоро после захвата Стефана начался суд над ним. Маловероятно, что синедрион собрался и ожидал, когда его схватят. Когда начался суд, эти еллинисты «представили ложных свидетелей». Это, несомненно, те же личности, о которых говорит стих 11-й. Их ложное обвинение было причиной того, что Стефана схватили.
«Ложные свидетели» повторили обвинение, что возбудило народ, а именно, что Стефан «не перестает говорить хульные слова на святое место (храм) и на закон». Они были лжесвидетелями не потому, что подсказали Стефану говорить эти слова, а потому, что сами исказили его слова. Ф. Ф. Брюс пишет:
Они названы «ложными свидетелями», подобно тем, кто сказал схожее свидетельство против Иисуса (Мф 26:59−61; Мк 14:55−59). Но в обоих случаях ложность их свидетельства заключалась не в огульной фальсификации, а в искусном и беспощадном искажении смысла фактически произнесенных слов (The Book of he Acts, 135).
Стих 14-й является примером того, в каком свете они представляли слова Стефана: «Ибо мы слышали, как он говорил, что Иисус Назорей разрушит место сие и переменит обычаи, которые передал нам Моисей». Слово «Назорей» выражает их презрение к Иисусу, так как они верили, что из Назарета ничего хорошего не может выйти (ср. Ин 1:46). Иисус никогда не заявлял, что Он разрушит Иерусалимский храм. Он сказал Своим противникам: «разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин 2:19). Ин 2:21 ясно говорит: «Он говорил о храме Тела Своего». Так как ложное обвинение сработало в случае осуждения Иисуса, они не замедлили использовать его в случае со Стефаном.
Другое обвинение, которым рассчитывалось разъярить людей, состояло в том, что Стефан учил, что Иисус «переменит обычаи, которые передал нам Моисей». Стефан, подобно апостолам, возвещал, что Иисус — исполнение всего, что олицетворяло традиции Ветхого Завета. Новый Завет, о котором пророчествовал Иеремия (ср. Иер 31:31−34), сменил Ветхий. Нравственный закон не изменился, было лишь покончено с законом обрядов. Реальность заменила традицию. В своей проповеди Стефан покажет, что питает огромное уважение к Моисею и закону. Однако выбранные ими слова превратили его в революционера, стремящегося изменить Богом установленный строй. Они превратили его положительные слова в нападки на их ценности.
В продолжение этого испытания поражает отвага Стефана. Несмотря на значительное противление, что он встретил, он ни в чем не уступил и не пошел на компромисс. Как сетуют его враги, он непрестанно повторял слово Евангелия. Даже во время суда над его жизнью перед синедрионом его отвага не поколебалась. В Деян 7:51−53 он смело обличил их следующими словами:
Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы. Кого из пророков не гнали отцы ваши? Они убили предвозвестивших пришествие Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы, — вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили.
Отвага Стефана отметила его знаком величия.
Его самообладание
И все, сидящие в синедрионе, смотря на него, видели лицо его, как лицо Ангела (6:15)
Данная сцена являет собой поразительный контраст. Стефан стоял перед синедрионом, обвиняемый как злостный хулитель Бога, храма и закона. И все же члены синедриона «смотря на него, видели лицо его, как лицо ангела». Вовсе не будучи злым, Стефан излучал святость и Славу Божию.
Сам Бог ответил на их лжеобвинения, облекши Свою славу на лице Стефана, что не происходило ни с одним человеком в истории, кроме Моисея (Исх 34:27−35). Таким образом, Бог выразил Свое одобрение учению Стефана, точно так же как Он это сделал в случае с Моисеем. Павел пишет:
Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей, — то не гораздо ли более должно быть славно служение духа? Ибо, если служение осуждения славно, то тем паче изобилует славою служение оправдания. То прославленное даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего. Ибо, если преходящее славно, тем более славно пребывающее (2Кор 3:7−11).
Облачив лицо Стефана Своей славой, Бог выразил свое одобрение Нового Завета и Его посланника.
Благородный характер Стефана и необычайная отвага отражают его величие. Выбор его на высокую должность церковью показывает ее расположение к нему. Но самое знаменательное — Стефан был великим в глазах Божиих. Оказав ему такую же честь, как и Моисею, Бог выделил Стефана как одного из самых великих людей, когда-либо живших. А его жизнь и свидетельство оказали глубокое влияние на еще более великого человека — Савла из Тарса.
Каждый верующий должен помнить о Стефане и подражать тем его качествам, что превратили его в человека с лицом ангела. Это будет наибольшей памятью.
