1 Когда было решено, что мы должны плыть в Италию, Павла и других узников передали центуриону по имени Юлий из когорты императора.
2 Мы сели на корабль из Адрамита, который должен был заходить в прибрежные гавани Асии, и вышли на нем в море. С нами был еще македонянин Аристарх из Фессалоники.
3 И на другой день мы пристали к берегу в Сидоне, и Юлий, расположенный к Павлу, разрешил ему сходить к друзьям, которые могли бы снабдить его необходимым[1] в дороге.
4 Покинув Сидон, мы поплыли вдоль подветренного берега Кипра, поскольку ветер был встречный.
5 Потом наш корабль пересек открытое море, проплыв мимо Киликии и Памфилии, и мы вошли в порт города Миры в провинции Ликия.
6 И там центурион, найдя александрийский корабль, который отплывал в Италию, посадил нас на него.
7 Несколько дней мы медленно плыли и, наконец, с трудом приблизились к Книду. Ветер не позволил нам плыть в том направлении дальше, поэтому мы поплыли с подветренной стороны Крита вдоль мыса Салмона.
8 Держась ближе к берегу, мы с большими усилиями доплыли до места, называемого «Хорошие пристани», недалеко от города Ласея.
9 Между тем прошло немало времени, к тому же и пост уже прошел, и продолжение плавания в такое время было очень опасно. И тогда Павел, предупреждая,
10 сказал всем на корабле: «Люди добрые! Я вижу, что плавание будет сопряжено с опасностью и большим ущербом не только для груза и корабля, но и с риском для жизни нашей».
11 Центурион же больше доверял тому, что говорили кормчий и хозяин корабля, чем словам Павла.
12 А так как гавань не подходила для зимней стоянки, то большинство было за то, чтобы выйти в море и добраться, по возможности, до Финика и перезимовать там, в этой критской гавани, открытой с юго-запада и северо-запада.
13 И когда подул легкий южный ветер, они, подумав, что их намерение может осуществиться, подняли якорь и поплыли вдоль Крита, не отходя далеко от берега.
14 Но прошло совсем немного времени, как со стороны острова обрушился ураганный ветер, называемый «эвракилон»,[2]
15 и увлек за собой корабль, так что тот не мог развернуться навстречу ветру. Мы предались стихии, и нас понесло в море.
16 Когда мы проплывали с подветренной стороны островка, называемого Кавда,[3] нам удалось, хотя и с большим трудом, сделать всё, чтобы не потерять лодку.[4]
17 Подняв ее на палубу, моряки, используя снасти, обвязали борта корабля. Затем, опасаясь, как бы не сесть на мель возле Сирта,[5] они бросили плавучий якорь,[6] и мы продолжали дрейфовать.
18 Шторм был настолько свирепым, что моряки на следующий день стали выбрасывать груз в море,
19 а еще через день вынуждены были собственноручно побросать за борт и оснастку корабля.
20 Многие дни на небе не было видно ни солнца, ни звезд, а буря не ослабевала, так что, в конце концов, мы начали терять всякую надежду на спасение.
21 На корабле давно уже никто ничего не ел. Тогда Павел, встав среди них, сказал: «Друзья! Если бы вы послушали меня и не покинули Крит, то можно было избежать и этих бед, и потерь.
22 Но теперь призываю вас не падать духом, потому что никто из вас не погибнет, мы потеряем только корабль.
23 Ибо этой ночью ангел явился мне. Он пришел от Бога, Которому я отдал себя[7] и Которому служу,
24 и сказал: „Не бойся, Павел! Ты должен предстать перед кесарем, и вот Бог даровал тебе жизнь всех спутников твоих“.
25 Потому ободритесь! Я доверяю Богу и знаю: как мне сказано, так и будет.
26 Нас обязательно выбросит на берег какого-нибудь острова».
27 На четырнадцатую ночь, когда нас еще носило по морю,[8] моряки около полуночи почувствовали, что близко земля.
28 Произведя замеры, они обнаружили, что глубина была двадцать саженей.[9] Проплыв еще немного, замерили вновь — было уже пятнадцать саженей.
29 И тогда, боясь быть выброшенными на скалы, они бросили четыре якоря с кормы корабля и молились о скорейшем наступлении дня.
30 Когда же моряки пытались сбежать с корабля и спустили лодку на воду под предлогом, будто хотят бросить якоря спереди,
31 Павел сказал центуриону и воинам: «Вы не сможете спастись, если их не будет на корабле».
32 Воины тут же обрубили канаты, и лодка упала.
33 Незадолго до рассвета Павел стал уговаривать всех подкрепиться. «Сегодня четырнадцатый день, — говорил он, — как вы без пищи, в постоянном ожидании вы в рот ничего не брали.
34 Умоляю вас поесть, это нужно для вашего[10] же спасения. Ни у одного из вас волос с головы не упадет».
35 Сказав это, он взял хлеб, на глазах у всех возблагодарил Бога, разломил и начал есть.
36 Все приободрились и тоже принялись за еду.
37 Всего же на корабле было 276[11] человек.
38 Когда все досыта поели, они стали облегчать корабль, выбрасывая в море мешки с пшеницей.
39 С наступлением дня моряки увидели какой-то залив с песчаным берегом и решили, если возможно, провести туда корабль; сама же земля была им неизвестна.
40 Они обрубили якоря, оставив их в море. В то же самое время они развязали веревки, крепившие рулевые весла, и, поставив парус на фок-мачте[12] под ветер, направились к берегу.
41 Но они попали на мелководье,[13] и корабль сел на мель. Нос его прочно увяз — корабль не двигался, и волны разбивали корму.
42 Воины хотели было убить узников, чтобы кто-нибудь из них, выплыв, не убежал,
43 но центурион, желая спасти Павла, помешал им в этом. Он приказал сначала тем, кто умеет плавать, прыгать за борт и добираться до земли,
44 а остальным — плыть на досках или на других обломках корабля. И так все спаслись, выбравшись на берег.
