Горе беспечным на Сионе
и уверенным в своей безопасности
на горе Самарийской,
горе тем, кто себя к именитым
в обществе причисляет[1]
и к кому израильтяне за помощью идут!
Наведайтесь лучше в Калне[2] и посмотрите,
как там у них,
а оттуда пройдите в Хамат, город великий,
и спуститесь с гор в Гат филистимский —
велика ли разница между ними[3]
и вашими двумя царствами,[4]
обширнее ли земли ваши их земель?
Горе тем, кто всякую мысль о дне бедственном
от себя гонит,
а власть[5] насилия закрепить торопится.
Вы на ложах, слоновой костью изукрашенных,
и на постелях своих роскошных нежитесь,
наслаждаетесь мясом отборных баранов
и откормленных телят из стад ваших;
из чаш больших вино пьете;
изысканными благовониями умащаетесь —
о гибели же потомков Иосифа душой не болеете.
За это за всё пойдете вы во главе в плен идущих,
наступит конец шумному веселью
и праздности вашей!
Самим Собою[8] поклялся Владыка ГОСПОДЬ,
и вот оно, вещее слово ГОСПОДА, Бога Воинств:
«Мерзка Мне надменность Иакова,
ненавистны чертоги его, в гордыне возведенные, —
предам врагу и город, и всё, что в нем!»
Да будет вам известно: стоит ГОСПОДУ
лишь повелеть, —
и обратятся дома большие в развалины,
а малые — в груды камней.
Скачут ли по скалам кони,
пашут ли там на волах?[11]
А вы отбили у народа вкус к справедливости, —
стала она ядом для него,
плоды же праведности — горечью полынной.
Вы ликуете о завоевании Ло-Давара
и любите говорить:
«Не своими ли силами мы завладели Карнаимом?!»[12]
