«Беда настигла Нево, ибо разгромлен он.
Кирьятаим захвачен и посрамлен,
крепость сокрушена и посрамлена.
Лишился славы Моав,
в Хешбоне замыслили[1] против него зло:
„Пойдем и истребим его,
чтобы не было его среди народов“.
Так и ты, Мадмен, смолкнешь,[2]
и меч настигнет тебя.
Крик доносится из Хоронаима:
„Разорение и страшная гибель!“
Сокрушен Моав,
дети его рыдают в голос.
Рыдая, в Лухит поднимаются,
нисходят к Хоронаиму,[3]
слышат отчаянные крики гибнущих.
Бегите, спасайте жизни свои,
быть может, будете неприметны,
как голый куст, затерянный в пустыне.
За то, что вы полагаетесь
на дела свои и сокровища,
непременно будете схвачены,
и ваш бог Кемош отправится в плен
вслед за знатью и его жрецами.
В каждый город придет разрушитель,
и ни один город не спасется,
и долина погибнет,
и равнина опустеет,
как и сказал ГОСПОДЬ.
Дайте Моаву крылья, чтобы он мог улететь,[4]
ведь его города превратятся в руины,
жителей в них не останется.
Беспечен был Моав от самой юности своей,
как чистое вино над осевшей гущей —
не переливали его из сосуда в сосуд.
В изгнании он не был,
потому выдержан вкус его
и аромат его не изменился.
Говорите вы:
„Мы — воины, храбрые ратники,
готовы мы к битве“.
Но опустошен будет Моав и города его,
лучшие юноши его пойдут на закланье, —
это слово Царя,
имя Его — ГОСПОДЬ Воинств. —
Близится гибель Моава,
навстречу ему спешит беда.
Скорбите о нем,
соседние племена,
все, кто знает имя его,
скажите: „Как преломился скипетр могущества,
жезл величия!“
Спустись с небес,[7]
сядь на опаленную землю,
царственная дочь Дивона,
идет на тебя разрушитель Моава,
сметет он твои укрепления.
Встань у дороги и посмотри вокруг,
жительница Ароэра,[8]
окликни любого беглеца,
любую женщину, что спаслась,
спроси: „Что случилось?“
Посрамлен Моав, сокрушен он,
плачь и проси о помощи,
возвести в Арноне,
что опустошен Моав.
Покидайте города,
селитесь в скалах, жители Моава,
будьте как голуби,
что вьют гнезда над бездной, в расселинах.
Слыхали мы о высокомерии Моава,
спеси его великой, заносчивости,
чванливости, гордыне,
о превозношении сердца его.
Я знаю, — говорит ГОСПОДЬ, —
его бахвальство, пустое оно,
хвалится он, а дела нет.
Потому Я рыдаю о Моаве,
обо всем Моаве скорблю,
о жителях Кир-Хереса рыдаю.
Более, нежели о Язере, плачу Я о тебе,
виноградник Сивмы.
Твои лозы перекинулись чрез море
и достигли самого Язера.
Твои плоды и урожай винограда
захватил губитель.
Лишатся веселья и радости
виноградник и земля моавитская.
Я остановлю поток вина с давилен,
и уже не будет давильщик топтать виноград
с радостными возгласами,
иные крики будут слышны там,
а не крики радости.
Так говорит ГОСПОДЬ:
„ Враг, что орел, стремительно летит,
простирая крылья над Моавом.
Возьмет он города
и захватит крепости,
и сердца воинов Моава в тот день
затрепещут, как сердце роженицы.
Моав будет истреблен,
не станет его среди народов,
ибо пред ГОСПОДОМ он превознесся.
Пагуба, ров и сеть[11] —
вот что ждет вас, жители Моава, —
говорит ГОСПОДЬ. —
Кто избежит пагубы,
тот упадет в ров,
а кто из рва поднимется,
тот будет пойман в сеть,
ибо Я назначу[12] тебе, Моав,
год воздаяния“, —
это ГОСПОДА слово.
В тени Хешбона, обессилев,
остановились беглецы,
а из Хешбона уже рвется пламя,
из дома Сихона[13] огонь вырывается,
он опалит и лицо[14] Моава,
и затылки[15] его мятежников.[16]
Горе тебе, Моав,
погибнет народ Кемоша,
сыновья твои в плен попадут,
дочерей уведут в изгнание.
Но в последние дни
Я восстановлю Моаву
всё утраченное им», —
говорит ГОСПОДЬ.
Этим оканчивается приговор над Моавом.
