мирры набрал с ароматами,
вкусил меда из сот,
выпил вина и молока.
Насыщайтесь, друзья,
пейте и пьянейте от любви![1]
вдруг я слышу[3] желанного моего —
стучится он в дверь мою:
«Отвори мне, сестра моя, любимая,
светлая[4] моя голубка,
голова моя блестит[5] от росы,
кудри намокли от ночного тумана».
и всё во мне[7] затрепетало.
и капала мирра с рук моих,
и с пальцев мирра стекала,
когда за засов я взялась.
а желанный мой ускользнул[8] и исчез.
Душа во мне оборвалась,
когда он отвернулся,[9]
искала я его — не находила,
звала его — он не отзывался.
что обходят дозором город, —
избили меня, изранили,
сорвали накидку с меня
стражи стен городских.
если встретится вам мой желанный,
вот что ему скажите:
я любовным недугом больна.
не менее желанных,
прекраснейшая из всех?
Разве желанный твой лучше других,
не менее желанных,
что ты так заклинаешь нас?
гряды[15] благововонные,
губы его — нежные лилии,
источают текучую мирру.
унизанные самоцветами,[16]
стан[17] — изваяние из слоновой кости,
лазуритом украшенное.
на золотых подножиях,
как Ливан, прекрасен он обликом,
великолепен, как кедр.