ИИСУС — ИСТИННЫЙ ПЕРВОСВЯЩЕННИК (7:1 — 10:18)
СВЯЩЕННИК МЕЛЬХИСЕДЕК (7:1-3)
1 Ведь этот самый Мельхиседек, царь Салима, священник Всевышнего Бога, встретил Авраама, когда тот возвращался после разгрома царей, и благословил его, 2 и Авраам уделил ему десятую часть всей добычи. Имя его, во-первых, переводится как «царь, несущий справедливость», а во-вторых, он еще и царь Салима, то есть «царь, несущий мир». 3 У него нет ни отца, ни матери, ни предков, у жизни его нет ни начала, ни конца. Уподобленный Сыну Бога, он остается священником навсегда.
7:1-2 Быт 14:17-20 7:3 Пс 110(109).4
Имя Мельхиседека впервые появилось уже раньше, в 5:6, 10 и 6:20, но там он только мельком упомянут. Здесь же он стоит в центре главы. Эта загадочная фигура не может не интриговать современного читателя и своим необычным именем, и странным толкованием автора, и тем, что он один-единственный раз появляется на страницах Библии, если не учитывать единичного упоминания его имени в псалме. Вероятно, поэтому для обычного читателя, а не для библеиста в Письме евреям больше всего памятна, кроме знаменитой 11-й главы, посвященной героям веры, именно седьмая глава.
Ст. 1-2 — Ведь этот самый Мельхиседек, царь Салима, священник Всевышнего Бога, встретил Авраама, когда тот возвращался после разгрома царей, и благословил его — Мельхиседек одна из самых таинственных фигур в Библии. О нем почти ничего не известно, но поскольку он первый священник, упомянутый в Пятикнижии Моисея, он привлекал к себе пристальное внимание с самых древних времен. Книга Бытия повествует, что Авраам, тогда еще носивший имя Аврам, узнав, что его племянник Лот попал в плен, отправился в поход, разгромил пленивших его царей, освободил Лота и других пленников и захватил много добычи. Когда он возвращался после победы, навстречу ему вышел Мельхиседек и благословил Авраама. Имя этого священника и царя упомянуто затем в Пс 110 (109). И больше ничего о нем неизвестно. Но, вероятно, именно поэтому, он стал героем многочисленных около-библейских легенд, особенно потому что он был связан с Авраамом. В них этот таинственный царь превратился в небесного посланника, ангела Божьего. Филон Александрийский истолковывал его аллегорически, видя в нем воплощение Божественного Логоса (Слова), священника, несущего мир и праведность человеческой душе. Апокрифическая 2-я Книга Еноха содержит легенду о его непорочном зачатии и рождении. Кумранские тексты называют его Мессией или ангелом, которому суждено судить мир. «По-видимому, люди, к которым было обращено Послание к евреям, были близки к мистическому толкованию образа Мелхиседека и отождествляли его с Мессией».[1] Тем более что Пс 110 (109), считавшийся мессианским, утверждает, что Мессия, которого Бог усаживает рядом с Собой, называет Его также Священником, подобным Мельхиседеку.
Салим (евр. Шале́м) — Согласно большинству таргумов, это Иерусалим. Но автор не интересуется Иерусалимом самим по себе, для него важно то, что там находится Храм, в котором совершали священнодействия священники из племени Левия. Правда, Иероним Стридонский отождествлял его с Салимом, упоминавшимся в Ин 3:23. Царь Салима — царь мира, то есть миролюбивый или несущий мир царь. Мельхиседек (евр. Малки-це́дек) — личное имя, но еврейские имена, как правило, теофорные, то есть включают в себя в том или ином виде имя Бога; это имя переводится как «мой Царь праведен». Но это также семитский способ сказать «справедливый царь». Он не только царь, но и священник. Известно, что в древности на Ближнем Востоке цари часто имели и священнические функции. Это первое упоминание в Библии священников. Бог Всевышний — Так часто назывался Бог в Септуагинте, вероятно, так передавался еврейский титул Эль Эльон. Причем этот титул вкладывался, как правило, в уста язычников (ср. Чис 24:16; Мк 5:7; Деян 16:17; так называли Бога Израиля Валаам, Кир, Артаксеркс). Текст предполагает, что Бог Всевышний был Богом Авраама. После разгрома царей — Автор не рассказывает своим читателям, что это было за событие, потому что они сами прекрасно знали эту историю. Правда, в некоторых рукописях добавлено, что Авраам освободил Лота и остальных его соотечественников, захваченных этими царями в плен.
И Авраам уделил ему десятую часть всей добычи — См. подробнее ст. 4-10. И благословил — В Книге Бытия приводится текст молитвы, в которой Мельхиседек просит Бога благословить Авраама. Но автор не цитирует ее, чтобы не переключать внимание с Мельхиседека на Бога.
Ст. 3 — У него нет ни отца, ни матери, ни предков, у жизни его нет ни начала, ни конца — Так как Мельхиседек появляется в Священном Писании всего один раз (кроме упоминания в Пс 110(109).4) и о нем ничего не известно, то эта фигура вызывала огромный интерес у еврейских экзегетов, а также в Средние века и порождала массу фантастических предположений. В Кумране его считали ангелом, возглавляющим небесный суд над Велиалом, и даже называли последний период в истории, так называемый юбилейный год, годом Мельхиседека. Во 2-й Книге Еноха рассказывается, что он родился из тела мертвой матери. В таргумах он тождествен сыну Ноя Симу. По мнению ряда экзегетов, Христос присутствовал в событиях Священной истории в образе Мельхиседека. В любом случае он, несомненно, предстает как прообраз Христа. Для автора письма самым важным является то, что его священство не зависело от происхождения, и то, что он соединяет в себе функции и священника, и царя.
У жизни его нет ни начала, ни конца — Такое утверждение может привести современного читателя в замешательство. Но подобного рода толкования были широко распространены во время жизни нашего автора. Недаром существуют даже такие слова, правда, в переводе на латинский язык: «Quod non in Thora, non in mundo».[2] А так как о Мельхиседеке больше ничего не известно, кроме того, что он встретил Авраама и благословил его, то фантазия древних толкователей привела их к мысли, что это посланец небес. Ведь мы не знаем не только о предыдущей, но и о последующей жизни этого священника, и поэтому был сделан вывод, что он не рождался и не умирал. И, значит, он живет вечно и является священником на все времена (см. Евр 7:8). Некоторые комментаторы полагают, что перед нами короткий дохристианский гимн, посвященный этой таинственной личности.
Уподобленный Сыну Бога, он остается священником навсегда — Поскольку он не умирал, а о том, что он покинул свой пост, тоже ничего не сказано, то, следовательно, он вечный священник. Самый важный вывод, который делает автор, следующий: Мельхиседек в некоторых отношениях подобен Христу. Действительно, он единственный из ветхозаветных персонажей, о котором не сказано, что Иисус его превосходит, как это было с пророками, ангелами и Моисеем. Правда, автор никоим образом не утверждает, что они равны. Хотя есть толкователи, которые считают, что перед нами явление Христа, действовавшего в Священной истории, но далеко не все с этим утверждением согласны. Ведь сама по себе личность Мельхиседека не интересует автора, и после 7:17 его имя больше не будет упоминаться. Ему важно показать, что священство Иисуса выше левитского священства, тем более что Иисус по Своему земному происхождению не из племени Левия.
ВЕЛИЧИЕ МЕЛЬХИСЕДЕКА (7:4-10)
4 Вы только посмотрите, сколь велик должен быть тот, кому сам патриарх Авраам дал десятую часть отборнейшей добычи. 5 Потомков Левия, исполняющих службу священников, Закон обязал облагать десятиной народ, то есть своих братьев, хотя они потомки Авраама. 6 А этот, хотя не из рода Левия, взял десятину с Авраама и благословил его, уже имевшего обещания от Бога. 7 Вне всякого сомнения, только меньший может получать благословение от большего. 8 Тем более, что десятину получают люди смертные, а там ее получил человек, о котором Писание свидетельствует, что он жив. 9 И Левий, получая десятину, сам был, так сказать, обложен десятиной, которую он уплатил через Авраама. 10 Ведь Мельхиседек встретил его, когда он еще не родился и был, так сказать, еще внутри своего предка.
7:5 Чис 18:21
Ст. 4 — Вы только посмотрите, сколь велик должен быть тот, кому сам патриарх Авраам дал десятую часть отборнейшей добычи — Греческое слово патриарх означает «отец рода, родоначальник». Авраам, Исаак и Иаков — это патриархи, прародители народа Израиля, но Авраам считается самым великим из них. Он, согласно легендам, первый человек, поверивший в Единого Бога, и первый еврей. И вот этот великий герой отдает Мельхиседеку десятую часть добычи, как если бы он уплатил ему дань. А это может делать только меньший по отношению к большему. Под отборнейшей добычей понимаются начатки, обычно приносимые в жертву Богу, а это еще больше подчеркивает высочайший статус Мельхиседека. Автор умалчивает о том, что в Книге Бытия есть еще один эпизод, а именно: Мельхиседек вынес Аврааму хлеб и вино. А ведь из этого можно было бы сделать вывод о том, что он якобы подчинен Аврааму... Итак, Мельхиседек оказывается больше великого патриарха, родоначальника и представителя народа Израиля. Вы только посмотрите — возможен иной перевод: «Вы видите».
Ст. 5 — Потомков Левия, исполняющих службу священников, Закон обязал облагать десятиной народ, то есть своих братьев, хотя они потомки Авраама — Согласно Книге Чисел, Бог велел поставлять на служение Себе левитов и священников из племени Левия. Всякий мужчина из этого племени по линии Аарона имел право стать священником, кроме случаев, когда физические недостатки или болезнь не позволяли ему занять этот пост.
Когда завоеванная ханаанская земля делилась по жребию между племенами Израиля, племя Левия было исключено и не получило земли, потому что они должны были жить за счет десятины, которая собиралась с остальных племен. Итак, потомки Левия, из числа которых избирались служители, как бы облагали данью не чужеземцев, а своих соотечественников. Братья здесь все, кто принадлежал к народу Израиля, к потомкам Авраама, а так как Левий — его потомок, то все израильтяне братья Левия.
Ст. 6 — А этот, хотя не из рода Левия, взял десятину с Авраама и благословил его, уже имевшего обещания от Бога — Так как уже было сказано, что у Мельхиседека не было ни отца, ни матери, то он не мог принадлежать к племени Левия. Здесь ничего не сказано о том, какого рода обещания были даны Аврааму, об этом рассказывается в 6:13, то есть раньше рассказа о встрече с таинственным священником.
Ст. 7 — Вне всякого сомнения, только меньший может получать благословение от большего — Как десятиной может облагать только больший меньшего, так и благословление дает больший меньшему. Например, отец благословляет сына (ср. 11:20), но не сын отца. Автор еще раз подчеркивает, что статус Мельхиседека выше, чем статус Авраама, потому что Мельхиседек благословил Авраама.
Ст. 8 — Тем более, что десятину получают люди смертные, а там ее получил человек, о котором Писание свидетельствует, что он жив — Если в ст. 7 уже подчеркивался контраст между Мельхиседеком и Авраамом, этот стих делает его еще сильнее. Потомки Левия — люди смертные, они, как все остальные, умирают. Мельхиседек же, о котором в ст. 3 сказано, что у него нет ни начала жизни, ни конца, жив. Писание свидетельствует — Хотя Писание ничего об этом не говорит, но сам факт того, что оно молчит о смерти Мельхиседека, свидетельствует, по мнению автора, о том, что он жив. Кроме того, с этим, по его же утверждению, согласуются слова из Пс 110 (109). Если Христос — Священник вовеки, то и тот, кто подобен Сыну Божьему, остается священником навсегда, а следовательно, он не умер, но живет. Такая аргументация может показаться нам искусственной и отнюдь не убедительной, но она была очень распространена в те времена и казалась самоочевидной.
Ст. 9-10 — И Левий, получая десятину, сам был, так сказать, обложен десятиной, которую он уплатил через Авраама. Ведь Мельхиседек встретил его, когда он еще не родился и был, так сказать, еще внутри своего предка — Здесь парадоксальное утверждение: Левий, которому, как и его потомкам, Закон Моисея повелевал жить за счет собираемой со своих соотечественников десятины, сам должен был уплатить десятину, несмотря на то, что до его рождения должно было пройти несколько веков. Но, по мысли автора, из-за того, что Левий еще не родился и не начал жить самостоятельной жизнью, он был как бы включен в Авраама. Тот как бы представлял своего потомка. Кстати, подобного рода утверждение не единственное в Библии. Например, в Быт 25:23 Господь сказал Ревеке, беременной близнецами, что в ее утробе два народа. Когда Павел в 1-м Письме коринфянам говорит, что все пребывают «в Адаме» (1Кор 15:22; см. также Рим 5:12-15), у апостола, возможно, та же мысль. Следовательно, будучи представителем всех своих потомков, еще не рожденных — ведь эта встреча произошла до рождения Исаака, — Авраам, подчинив себя Мельхиседеку, подчинил ему и всех своих будущих потомков. Отсюда и превосходство того Священника, что подобен Мельхиседеку, над левитским священством. Внутри своего предка — дословно: «в чреслах своего отца». Надо помнить, что по древним представлениям, которые отличаются от современных, роль отца в зачатии и рождении ребенка считалась решающей, а женщина рассматривалась лишь как некий сосуд для вынашивания младенца. Об этом свидетельствует и родословная Иисуса, где сказано, что Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова и т. д.
ЛЕВИТСКОЕ СВЯЩЕНСТВО (7:11-14)
11 Если бы совершенства можно было достигнуть через левитское священство (ведь Закон был дан народу на его основе), тогда зачем было нужно, чтобы говорилось о появлении другого Священника, подобного Мельхиседеку, а не такого, как Аарон? 12 Ведь перемена священства неизбежно означает и перемену Закона. 13 Тот, о ком идет речь, принадлежит к другому племени, из которого никто никогда не служил при жертвеннике. 14 Общеизвестно, что наш Господь родом из племени Иуды, а Моисей, говоря о священниках, ничего не говорит относительно этого племени.
7:14 Быт 49:10; Ис 11:1; Мф 2:6; Откр 5:5
Ст. 11 — Если бы совершенства можно было достигнуть через левитское священство (ведь Закон был дан народу на его основе), тогда зачем было нужно, чтобы говорилось о появлении другого Священника, подобного Мельхиседеку, а не такого, как Аарон? — Автор возвращается к Пс 110 (109) и к священству Иисуса, ставшего Первосвященником вовеки подобно Мельхиседеку (Евр 6:20). Он задает вопрос, на который сам же и ответит в следующем стихе.
Начиная с этого стиха, в центре внимания уже не Мельхиседек, но Иисус. Автор хочет показать, почему была необходима замена левитского священства, то есть священства из племени Левия, на священство иного порядка. Левитское священство несовершенно потому, что хотя и было установлено Богом, но через него невозможен прямой доступ к Богу. Вряд ли это означает, что, по мысли автора, старый порядок уже сменился новым.
Почему это так важно для автора? Может быть, его читатели склонялись к возвращению к прежнему образу жизни, который определялся Законом Моисея? Но он «отменяет» Закон так легко, можно сказать, походя, что вряд ли это так. Ведь для него главное в Законе — священство, а если оно ушло в прошлое и перестало быть священным и вечным установлением, то неизбежен логический вывод: вместе с левитским священством ушел и Закон. В этом отношении и апостол Павел, и автор этого письма сходятся. Но различий между ними больше, чем сходства. Ведь для Павла важен прежде всего этический аспект Закона, в то время как здесь в центре рассуждений стоит священство, Закон же лишь укреплял его.
Совершенство — здесь, вероятнее всего, имеется в виду цель, ради которой было установлено священство, а именно, возможность приблизиться к Богу, что требует чистоты совести и совершенного исполнения Божьей воли. Уже сам факт, что появление нового священства (в лице Сына Божьего) было предсказано в Писании, в Пс 110(109).4, свидетельствует о несовершенстве прежнего порядка, его временном характере и необходимости замены его другим. Левитское священство — Автор письма не делает различий между священнослужителями (священниками — потомками Аарона) и левитами (остальными потомками Левия).[2]
Закон был дан народу на его основе — Хотя по поводу точного значения этих слов ведутся споры, вероятно, автор хочет сказать, что главное в Законе — это свод культовых предписаний. Следовательно, священство и Закон — для него вещи нераздельные. Священство даже выше Закона, потому что без него он не мог бы существовать.
Ст. 12 — Ведь перемена священства неизбежно означает и перемену Закона — Это вывод из предыдущего стиха. Действительно, явление нового Священника означает, что тот прежний порядок, который зиждился на культовых установлениях Закона, уже отжил свой век. Это новое священство, подобное священству Мельхиседека, а не Аарона, неизбежно означает и смену Закона. Новый Священник сам есть в каком-то смысле воплощение нового закона, требования которого жестче и, соответственно, наказание за его нарушение суровее.
Ст. 13-14 — Тот, о ком идет речь, принадлежит к другому племени, из которого никто никогда не служил при жертвеннике. Общеизвестно, что наш Господь родом из племени Иуды, а Моисей, говоря о священниках, ничего не говорит относительно этого племени — Из этих слов нельзя заключить, что священство Иисуса якобы незаконно, потому что Он не из того племени, из которого поставляются священнослужители. Напротив, это еще усиливает тот факт, что прежний порядок упраздняется. Родом из племени — Греческий глагол буквально значит «взошел» (дословно: «от Иуды взошел наш Господь»); так говорится не только о происхождении, но и восходе небесных светил. И значит, нельзя исключить того, что, возможно, здесь намек и на Звезду Иакова (Чис 24:17), и на Ветвь, произрастание которой предсказывалось не раз пророками (Ис 60:21; Иер 23:5; Иер 33:15; Зах 3:8; Зах 6:12).[4] О том, что Иисус из племени Иуды, одного из сыновей Иакова, мы узнаем лишь из этого стиха, а также из Откр 5:5, где Он назван Львом из племени Иуды.
НОВЫЙ СВЯЩЕННИК (7:15-19)
15 И что еще очевиднее, явился новый Священник, Тот, кто подобен Мельхиседеку, 16 кто стал Священником не по закону о земном происхождении, но силою нетленной жизни. 17 Ведь Писание свидетельствует: «Ты — Священник вовеки, подобно Мельхиседеку». 18 Итак, произошла отмена предыдущего установления, из-за его слабости и бесполезности 19 — Закон ведь ничего не сделал совершенным, — и была дана лучшая надежда, благодаря которой мы приближаемся к Богу.
7:17 Пс 110(109).4; Евр 5:6; Евр 6:20 7:19 Евр 9:9
Ст. 15-16 — И что еще очевиднее, явился новый Священник, Тот, кто подобен Мельхиседеку, кто стал Священником не по закону о земном происхождении, но силою нетленной жизни — В очередной раз говорится о том, что Иисус подобен Мельхиседеку, который тоже не мог быть из племени Левия, ведь у него нет отца. Кстати, здесь употреблено не словосочетание «по порядку, по чину», а «согласно подобию». Не по закону о земном происхождении — дословно: «не по закону плотской заповеди». Здесь под законом понимается не весь Закон Моисея, а одно из его установлений, а именно то, что касается правила назначения священников. Оно, как известно, допускало к священству только тех, кто происходил из определенного племени, то есть из племени Левия, и священство было наследственным.[5] «Плоть» здесь выступает в значении земного, человеческого происхождения. Ср. Рим 1:3, где об Иисусе сказано, что Он был по плоти потомком Давида. Но одновременно у этого слова есть и дополнительное значение — слабости и смертности в сравнении со всемогущим и вечным Богом. Назвав заповедь об избрании священников из одного племени плотской заповедью, автор хочет подчеркнуть ее земной и преходящий характер. Кроме этого, здесь возможен намек на то, что правила о священстве касались лишь плоти, физического тела священника, который должен был быть непорочен в физическом смысле этого слова: в нем не должно было быть телесных недостатков и ритуальной нечистоты. Сама личность священника, его нравственный уровень, таланты и способности не играли никакой роли.
Если предыдущий отрывок заканчивался словами о том, что Иисус не мог бы стать простым священником в земном святилище, то здесь автор сосредоточивает наше внимание на том, что священство Иисуса обладает теми качествами, которых не могло быть у священства земного. Если в старом священстве важна лишь внешняя сторона, то власть и авторитет этого нового Священника зиждется не на ней, а на Его личности.
Силою нетленной жизни — дословно: «согласно силе неразрушимой жизни». Автор явно обыгрывает словосочетания «согласно чину» и «согласно жизни». С одной стороны, уже было сказано, что Он, как и Мельхиседек, вечно жив. Эта жизнь не может быть уничтожена ни врагами, ни какими бы то ни было земными причинами и обстоятельствами. Но самое главное то, что она не может быть разрушена даже смертью, которой в силу природы подчинены все земные священники. Эта нетленная жизнь животворит всех верующих, обновляет их, не дает и Церкви закостенеть и превратиться в безжизненный институт, посылает в мир посланцев, которые силой Христа вдыхают в нее новые силы.
Ст. 17 — Ведь Писание свидетельствует: «Ты — Священник вовеки, подобно Мельхиседеку» — Свидетельство Писания — главное доказательство истинности. Это последнее упоминание имени Мельхиседека в письме.
Ст. 18 — Итак, произошла отмена предыдущего установления, из-за его слабости и бесполезности — Автор подводит итог всему вышесказанному, но делает важное уточнение: «плотский» характер заповеди о священстве делает его слабым и бесполезным. И поэтому установление это отменено, а с ним отменяется и Закон Моисея. Предыдущее установление (дословно: «прежняя заповедь») — В ст. 16 оно названо «плотской заповедью».
Ст. 19 — Закон ведь ничего не сделал совершенным, — и была дана лучшая надежда, благодаря которой мы приближаемся к Богу — Поскольку, с точки зрения автора, установление о священстве — сердцевина Закона, то слабость и бесполезность всего того, что касалось священства и его функций, не может не аннулировать и сам Закон. Ведь священники земного святилища не могли сделать людей совершенными и приблизить их к Богу, как не мог сделать этого и Закон Моисея. Совершенство понимается как совершенство культовое, достигаемое через исполнение всех культовых предписаний. «Старый культ аннулируется, но не произвольно, а потому, что он доказал свою неспособность привести людей к Богу через храмовое поклонение».[6] Дана новая надежда — дословно: «дана лучшая надежда». Эти слова нельзя понимать в том смысле, что теперь у нас больше надежды, чем было раньше. Слово «надежда» означает предмет надежды, и его значение каждый раз зависит от контекста. Из дальнейшего текста станет ясным, что эта надежда есть сам Христос.
Приближение к Богу является смыслом и целью поклонения. Приближаемся к Богу — Бог воспринимался как монарх, к которому имеют доступ лишь немногие приближенные, Его личные служители. К Богу могли приближаться ритуально чистые священники, входившие в святилище для священнодействий. Но теперь все изменилось, и через Священника Христа все верующие получили к Нему доступ без земных посредников.
ПЕРВОСВЯЩЕННИК ЛУЧШЕГО ДОГОВОРА (7:20-28)
20 И здесь не обошлось без клятвы! Другие становились священниками безо всякой клятвы, 21 но Он — с клятвой, потому что Бог сказал Ему: «Поклялся Господь, не передумает: Ты — Священник вовеки!» 22 Клятва эта показывает, насколько лучше тот Договор с Богом, поручителем за который стал Иисус. 23 И священников было много потому, что смерть мешала им продолжать служение. 24 Но у Иисуса, живущего вечно, бессменное служение. 25 Поэтому Он и может всегда спасать тех, кто приходит через Него к Богу, ибо Он живет вечно, чтобы ходатайствовать за них. 26 Вот такой Первосвященник и нужен был нам — святой, непорочный, чистый, отделенный от грешников и ставший превыше небес. 27 Ему не нужно, как другим священникам, день за днем приносить жертвы сначала за собственные грехи, а потом уже за грехи народа. Он сделал это раз и навсегда, принеся в жертву самого себя. 28 Ведь Закон ставит первосвященниками людей с их слабостями, а клятвенное Слово Бога, данное после Закона, поставило Первосвященником Сына, ставшего совершенным вовеки.
7:21 вовеки — в некоторых рукописях: «вовеки подобно Мельхиседеку».
7:21 Пс 110(109).4; Евр 5:6; Евр 6:20; Евр 7:17 7:22 Евр 8:6; Евр 12:24 7:25 Рим 8:34; 1Ин 2:1 7:26 Евр 3:1; Евр 4:14; Евр 6:20; Евр 8:1; Евр 9:11 7:27 Лев 9:7; Лев 16:6, 15 7:28 Евр 5:1-2
Отсюда начинается новый раздел о великом Договоре (Завете), который заключил Бог через Сына. Эта тема будет главной и в двух следующих главах.
Ст. 20-21 — И здесь не обошлось без клятвы! Другие становились священниками безо всякой клятвы, но Он — с клятвой, потому что Бог сказал Ему: «Поклялся Господь, не передумает: Ты — Священник вовеки!» — О том, что Бог поклялся Своему Сыну, говорится в том же самом псалме, который цитировался несколько раз, а здесь он процитирован в последний раз. Кроме того, Бог клялся Аврааму (Евр 6:13-14). Как известно из Книги Левит, посвящение священников в сан не сопровождалось никакой клятвой: ни Бог не клялся, ни сами священники не давали ее. Клятва означает торжественное и нерушимое обещание, гарантирующее истинность того, что было сказано. Уже в давние времена ученые богословы, комментирующие текст Пс 110 (109), удивлялись тому, что Бог дал клятву. Ведь сомневаться можно в истинности человеческого слова, но не Божьего. Но раз Он употребил клятву, значит, это Его слово невероятно важно. В псалме говорится, что Бог не раскается, то есть Он никогда не передумает и не откажется от Своего обещания. Автор видит в клятве еще одно доказательство превосходства священства Иисуса над земным священством.
Ст. 22 — Клятва эта показывает, насколько лучше тот Договор с Богом, поручителем за который стал Иисус — Лучшая надежда, о которой говорилось в ст. 19, зиждется на лучшем Договоре.
***
Экскурс: Договор
Договор (евр. б(е)рит, греч, диате́ке, слав, завет) — это понятие в античном мире имело прежде всего значение «завещание, последняя воля» и широко употреблялось в светском языке. Хотя в Библии оно может означать то же самое, но все же гораздо чаще слово выступает в значении «соглашение, договор». Но надо помнить, что даже договор между частными лицами, племенами или государствами, будучи, на первый взгляд, чисто мирским явлением, всегда носил религиозный характер, поскольку его гарантом выступал Бог. Недаром при его заключении приносилась жертва, а участники договора окроплялись ее кровью, принадлежащей одному только Богу.
Но самые важные договоры в Библии те, что заключались между Богом и людьми или между Богом и народом Израиля. Такого рода договоры никогда не были договорами равноправных сторон. Бог воспринимался, скорее всего, как монарх, заключающий договор со Своими подданными или, если употребить средневековые термины, между сюзереном и его вассалами.
Хотя договоров было много, самые важные из них — это договор Бога с Авраамом, с народом Израиля (Синайский договор), с царем Давидом, с Соломоном и т. д. В центре богословия апостола Павла — договор с Авраамом, в котором апостол видит прообраз того Договора, что был заключен в иерусалимской горнице во время Тайной вечери. Павел упоминает и Синайский договор, заключенный с Моисеем, который выступал в качестве представителя народа Израиля. Но апостол видел в этом договоре охранительную и воспитательную функцию и воспринимал его как временный, тот, что с явлением Христа должен был уйти в прошлое (ср. Гал 3:23-25; Гал 4:1-3).
В Письме евреям в этом стихе впервые появляется важнейшее для последующей мысли автора понятие. Оно будет полнее развито в главах 8 и 9. Ни в одном из новозаветных текстов не говорится так подробно об этом Договоре и не раскрывается так глубоко и полно его сущность. Это видно и из того, что во всем Новом Завете это слово употреблено тридцать три раза, а в этом письме — целых семнадцать раз. Поскольку для автора священство — это сердцевина Синайского договора, то его смена означает и смену самого договора. Священство Иисуса неизмеримо лучше, а значит, и Новый Договор лучше. Синайский договор Бог заключил с народом Израиля, он был заключен через Моисея. Хотя автор еще не назвал его старым, то есть устаревшим, обветшавшим, но это предполагается, ведь договор заключается тогда, когда действие прежнего истекло или когда он аннулируется. Хотя Моисея часто называют посредником, ни старый Синайский договор, ни Новый, заключенный в горнице перед смертью Иисуса, не предполагали наличия третьей, посреднической стороны, потому что договор Бога с человечеством является Божьим даром. Христос выступает как представитель Бога в Его Новом Договоре с людьми, но Он одновременно и Священник, совершающий жертвоприношение, которым всегда в древности скреплялись все договоры, как и сама жертва.
***
Иисус стал поручителем Договора. Такое понятие, как поручительство, было широко известно, оно, как правило, было связано с клятвой (см. ст. 22). Ср. Сир 29:15: «Не забывай о милости поручителя, ведь за тебя он собой поручился». Здесь это значит, что Иисус, принеся самого себя в искупительную жертву и вознесшись на небеса, теперь действует как гарант и представитель тех, кто на земле дожидается обещанного народу Божьему отдыха (Евр 4:9). Это не означает, что Он гарантирует перед Богом сохранность нашей веры и нашего повиновения Ему. Та гарантия, которую Он предоставляет, коренится в нашей надежде (Евр 6:19). Иисус — гарант тех, кто верит в Божье обещание и знает, что оно осуществилось благодаря Христу, хотя христиане все еще не видят его завершения.[7]
Ст. 23-24 — И священников было много потому, что смерть мешала им продолжать служение — По представлениям древних, один человек всегда лучше, чем несколько. Ср. 1:1 (один Сын лучше многочисленных пророков) и 10:1-4 (одно жертвоприношение Иисуса лучше многочисленных жертвоприношений, совершаемых земными священниками). Поскольку священники — люди смертные, их служение не может не прерываться. Но у Иисуса, живущего вечно, бессменное служение — Поэтому один Священник, живущий и служащий вечно, лучше, чем множество священнослужителей с их кратковременным служением.
Ст. 25 — Поэтому Он и может всегда спасать тех, кто приходит через Него к Богу, ибо Он живет вечно, чтобы ходатайствовать за них — Здесь дается объяснение, почему Тот, кто живет вечно, способен исполнять Свои священнические функции лучше, чем смертные люди. Главная задача священства — спасать, то есть приводить людей к Богу при своем посредничестве и заступничестве. Но прежнее священство было не в состоянии исполнить своего предназначения из-за конечности их жизни. Автор не останавливается на том, что некоторые священники были людьми порочными, не отличавшимися высокой моралью, а некоторые назначались на свой пост при помощи интриг или римскими правителями и ими же смещались. В центре его внимания стоит идеальное священство — такое, каким оно было задумано Богом, а не такое, каким оно было в реальной человеческой истории. Кроме того, по его мысли, даже самые лучшие и непорочные священники не могут исполнить свою задачу в совершенстве, потому что они смертны. Будучи представителями людей во время принесения за них жертв, они очищают их (автор не сомневается в действенности жертвоприношений), но это очищение-спасение кратковременное и, если можно так сказать, поверхностное. Ведь дальше автор скажет, что оно не очищает совесть. Назначая священников, Бог тем самым подготавливал путь к приходу совершенного Священника, каким и явился Его Сын, живущий вечно, как и Мельхиседек. Люди того времени были уверены в том, что у них и даже у целых народов есть небесные покровители и заступники. Например, архангел Михаил был таким покровителем народа Израиля.
Наш истинный заступник — Сын Божий. См. 1Ин 2:1-2: «Детки, я пишу это вам, чтобы вы не грешили. Если же кто согрешит, у нас есть перед Отцом Заступник — Иисус Христос. Он праведен. И Он сам — искупительная жертва за наши грехи, и не только за наши, но и за грехи всего мира». Он спасает людей тем, что приводит их к Богу. Он спасает их от удаленности от Бога. А это самая большая опасность в этом мире, потому что человек, отделенный от Бога, лишается истинного разума и перестает понимать, что есть добро, а что есть зло; он часто путает эти понятия, воспринимая зло как добро и наоборот. Иисус же спасает нас от груза греха, вины и страха. Он выводит нас из тьмы к свету, а свет обличает всякий грех. И если, человек, осознав это, возвращается к Богу, от которого он в силу своего эгоизма и самости ушел, Христос спасает его. Он спасает нас тем, что от имени Бога дарует нам прощение, приняв наши грехи на себя. Его спасение вечное, а не временное. И, наконец, Он пребывает в нас, и если мы живем в единении с Ним, живем «в Нем», то становимся причастными к силе Его жизни. Он — единственный Первосвященник, потому что Он вечен и у Него нет преемников. В этом стихе очень важны два глагола: спасать и ходатайствовать. Хотя спасение будет обретено верующими в полной мере лишь в будущем, они уже здесь и сейчас вкушают его плоды. Он ходатайствует — Он выступает перед Богом, будучи нашим Представителем и выступая, как адвокат, на нашей стороне, Он наш Защитник. О том, что Он — наш Ходатай, говорил Павел в Рим 8:34. В этом отношении оба автора удивительно близки. Есть даже мнение, что представление о том, что Иисус — Ходатай за общину, было частью раннехристианского исповедания. См. также Ин 14:15-25.[8]
Ст. 26 — Вот такой Первосвященник и нужен был нам — святой, непорочный, чистый, отделенный от грешников и ставший превыше небес — Автор снова называет Иисуса самым высоким титулом — не Священником (он был вынужден назвать Его так, потому что цитировал псалом), а Первосвященником. Греховное человечество, жившее с чувством страха и вины, нуждалось в совершенном Первосвященнике. Автор дает Ему ряд высочайших определений, чтобы показать, каков этот Первосвященник. Самое важное в Его первосвященстве не происхождение, но качество личности. Он назван святым. Греческое слово означает благоговейное отношение к Богу; это тем более относится к любящему и послушному Сыну, пребывающему в единении со Своим Отцом. Непорочный — В то время как от земных священников требовалась физическая непорочность, то есть отсутствие физических недостатков, этот Первосвященник непорочен, потому что в Нем отсутствует грех. Чистый — И опять же земные священники обязаны были соблюдать ту степень ритуальной чистоты, которая не требовалась от обычных людей, но Иисус воистину чист. Называя Иисуса отделенным от грешников, автор не противоречит своим же словам о том, что Иисус воспринял человеческую природу во всей ее полноте. Нет, Он прошел через все человеческие испытания, выдержал их и остался безгрешным. Он в нравственном смысле отличается от грешников, потому что непричастен к греху. Но в отличие от фарисеев, которые не хотели общаться с грешниками, Иисус действовал как врач, исцелявший людей от их грехов. Ставший превыше небес — см. коммент. на 4:14.
Ст. 27 — Ему не нужно, как другим священникам, день за днем приносить жертвы сначала за собственные грехи, а потом уже за грехи народа — В отличие от вечного Священника, земные священники не более чем люди, жившие временной жизнью. Так как они поставлялись из смертных и несовершенных, а следовательно, грешных людей, они должны были сначала принести жертву за свои грехи, а потом уже за грехи остальных людей. Земные первосвященники не принимали участия в ежедневных жертвоприношениях. Их главной задачей было жертвоприношение, которое совершалось в День Искупления, когда приносилась жертва за грехи народа, совершенные по неведению. В этот день первосвященник входил в Святыню Святынь с кровью молодого быка, которого он приобретал за свой счет и который был жертвой за него самого и за его семью. Он также вносил кровь жертвенного козла, который был жертвой за весь остальной народ, и окроплял его кровью Святыню Святынь. Это жертвоприношение имел право совершать только первосвященник. Но для аргументации автора здесь это не столь важно. Для него важнее всего подчеркнуть то, что земной первосвященник за время своей жизни неоднократно входил в Святыню Святынь и неоднократно совершал положенные жертвы.
Он сделал это раз и навсегда, принеся в жертву самого себя — Эта мысль так важна для нашего писателя, что он будет повторять ее снова и снова, уточняя ее и развивая (см. Евр 9:12, 26, 28; Евр 10:10). Подобная идея неоднократно встречается и в других новозаветных текстах. Раз и навсегда — В отличие от многочисленных жертвоприношений, жертва Иисуса так совершенна, что не нуждается в повторении. См. 1Пет 3:18: «Христос пострадал за грехи — раз и навсегда, праведный за грешников, чтобы привести вас к Богу». См. также Рим 6:9-10: «Мы знаем, что Христос, поднятый из мертвых, уже не умрет, смерть над Ним уже не властна. Он однажды умер — и для греха Он мертв». «Новозаветные авторы убеждены в том, что на Кресте было совершено нечто такое, чего уже никогда больше не нужно было повторять, и что при этом был окончательно побежден грех. На Кресте Бог так рассчитался с человеческим грехом, что это применимо ко всякому греху, к каждому человеку, во все времена».[9] Ведь Иисус умер не за Свои грехи, а Своей кровью очистил грешников.
Ст. 28 — Ведь Закон ставит первосвященниками людей с их слабостями, а клятвенное Слово Бога, данное после Закона, поставило Первосвященником Сына, ставшего совершенным вовеки — Автор подводит итог своим рассуждениям о превосходстве первосвященства Иисуса над всеми земными жрецами. Итак, 1) основой прежнего священства был Закон, а нового священства в лице Иисуса клятва Бога (ст. 20-22); 2) старое священство состояло из людей, но новый Первосвященник — Сын (ст. 23-25); 3) прежние священники, будучи людьми, обладали слабостями, но Первосвященник Иисус сделался совершенным (ст. 11-25; 26-27); 4) совершенная жертва Христа — Он сам, Его собственное тело; 5) совершенен и сам ее Совершитель, Первосвященник, что подтверждается тем, что 6) Его поставил Бог, произнесший при этом клятву. Клятвенное Слово Бога — См. коммент. на 7:20.
Примечания
[1] Ключ к пониманию Св. Писания, с. 425.
[2] Чего нет в Торе, того нет в мире.
[3] Только потомки Аарона имели право совершать жертвоприношения, остальные же левиты были прислугой в Храме.
[4] Толковая Библия, т. 3, Послание к Евреям, с. 459.
[5] Правда, в истории не всегда было так. Известно, что уже при царе Соломоне первосвященнический род был отстранен от служения в Храме и его сменил род Цадока (саддукеи утверждали, что их имя происходит от Цадока). Первосвященники его рода были во главе Храма вплоть до И века до н. э., когда был убит последний из рода Ония III. После победы над сирийцами Маккавеи, они же Хасмонеи, стали не только царями, но и первосвященниками. После того как династия была свергнута, первосвященниками становились в результате политических интриг или их назначали римские наместники.
[6] Р. Ellingworth. Commentary on Hebrews, p. 381.
[7] The New International Dictionary of New Testament Theology, v. 1, p. 372.
[8] В синодальном переводе Он называется Утешителем, что неверно, потому что слово «параклетос» стало к этому времени термином и означало «ходатай, адвокат».
[9] У. Баркли. Толкование Посланий Иакова и Петра, с. 248.