Законы о еврейском рабе
(Исход 21:1−11)
Законы, касающиеся рабства, даны почти в самом начале Книги завета потому, что Израиль только недавно избавился от египетского ига. Пережитое еще свежо в памяти евреев, и, пользуясь этим, Бог показывает, что они должны отличаться от египтян даже в вопросе рабства. Еврейские постановления о рабовладении резко контрастируют с жестокими законами других народов древнего Ближнего Востока: с рабами в Израиле обращались очень хорошо, их права надежно охранялись Торой, они могли не опасаться угнетения, отдыхать в субботу и участвовать в народных празднествах. Рабы часто становились членами семьи, где имели большие права и исполняли ответственные обязанности.
21:1 «И вот законы, которые ты объявишь им».
Слово «вот» в Торе часто вводит новый повествовательный раздел (например, Быт 2:4; Быт 6:9; Быт 11:10). В этом стихе, однако, ему предшествует союз «и». Это говорит о том, что новый раздел тесно связан с предыдущим повествованием, то есть с декалогом.
Как уже отмечалось, «законы» — это правила, вытекающие из декалога, общего закона. Они должны быть провозглашены всему народу. Все без исключения должны ознакомиться с ними. В Египте, насколько нам известно, не было кодифицированного закона. Там законом было слово фараона, а точнее — его капризы и прихоти. Бог же дает Свой закон в письменной форме всему народу.
Месопотамские письменные кодексы законов на несколько веков опережают откровение на Синае. Самый известный из них — кодекс законов Хаммурапи, царя из древней вавилонской династии (ок. 1728−1686 гг. до н. э.). Другие месопотамские кодексы предшествуют законам Хаммурапи — кодекс Липит-Иштар и законы Эшнунны, к примеру, датированы XIX веком до н. э. Кодекс Хаммурапи содержит 282 закона, регулирующих различные аспекты общественной жизни: преступность, торговлю, супружество, собственность, рабство и др. Многое из этого изложено и в законе Моисеевом, однако говорить о прямом заимствовании из законов Хаммурапи нет оснований. Да, между ними прослеживается определенное сходство, но «причина этого очевидна: ограниченный спектр преступлений и возможных форм наказания».
Синайские законы более прогрессивны, чем месопотамские. Последние почти не касаются духовности; они описывают только жизнь человека. Кроме того, месопотамские законы придают значительно меньшую ценность человеческой жизни: к примеру, законы № 6 и № 22 предписывают смертную казнь за кражу церковной или государственной собственности, и за воровство вообще. Законы, касающиеся рабства, тоже более жестоки (см. законы № 280−282).
21:2 «Если купишь раба-еврея, пусть он работает шесть лет, а в седьмой пусть выйдет на волю даром».
«Законы», упомянутые в ст. 1, начинаются в ст. 2 постановлениями о рабах. В кодексе Хаммурапи о рабах говорится в последнюю очередь (законы № 280−282). В законе же Моисеевом, как уже отмечалось, дело обстоит иначе потому, что Израиль только недавно освободился от египетского рабства. Также важно заметить, что этот раздел касается не рабства вообще, а рабства евреев в Израиле.
В данном отрывке речь идет о договоре между должником и заимодавцем, когда должник продает себя или члена своей семьи в рабство в счет погашения долга, образовавшегося вследствие нищеты или воровства. Однако это не пожизненное рабство: оно продолжается шесть лет. По кодексу Хаммурапи такой договор действителен только три года: «Если истек срок долгового обязательства и человек продал [в услужение] жену, сына, дочь или обязался служить сам, то проданный должен работать [в] доме покупателя (лица, по отношению к которому принято обязательство) в течение трех лет, а на четвертый год обрести свободу» (закон № 117). Израильский закон об освобождении из рабства напрямую связан с четвертой заповедью, предписывающей субботу (20:8−11). Раб становится свободным в седьмой год. Отрывок Лев 25:40 гласит, что рабство сокращается, если на шестилетний период припадает юбилейный год.
Грамматическая структура этого стиха типична для писаного права. Он начинается союзом «ки» (kî), за которым следует придаточное предложение условия с глаголом в форме имперфекта. Далее главное предложение сообщает следствие, которое вытекает из вышеозначенного условия.
21:3 «Если он пришел один, пусть один и выйдет; а если он женатый, пусть выйдет с ним и жена его».
Если еврей попадает в рабство неженатым, то выходит на свободу «один», — это слово во всей еврейской Библии встречается только здесь и в следующем стихе. Если же он попадает в рабство женатым (видимо, его жена автоматически становится рабыней), то они вдвоем освобождаются в седьмой год.
21:4 «Если же господин его дал ему жену и она родила ему сынов, или дочерей, то жена и дети ее пусть останутся у господина ее, а он выйдет один».
Если должник женится в период своего рабства, то женщина, равно как и все рожденные ею дети, не освобождаются в седьмой или юбилейный год. Древний ближневосточный свод законов из Нузи (датированный XV веком до н. э.) содержит похожие законы о браке в период рабства. Женщина освобождается только в том случае, если должник женился на ней до того, как заключил договор о рабстве (ср. закон № 117 в кодексе Хаммурапи).
Однако и для членов семьи раба-еврея оставалась надежда: он имел право выкупить их из рабства.
21:5−6 «Но если раб скажет: „Люблю господина моего, жену мою и детей моих, не пойду на волю“, — то пусть господин его приведет его к Богу и поставит его к двери или к косяку, и проколет ему господин его ухо шилом, и он останется рабом его вечно».
Другое дело, если еврейский раб сам захочет остаться в рабстве. Это уже не вынужденное, а добровольное служение. Глагол в фразе «если раб скажет» — это имперфект с предшествующим абсолютным инфинитивом того же глагола. Буквальный ее перевод: «если раб, говоря, скажет…» Двукратное употребление глагола подчеркивает решимость и усердие раба: он в самом деле желает того, о чем говорит.
Если раб действительно любит своего господина, своих жену и детей, то должен позволить господину привести его к Богу. Не следует привносить в слово «любит» слишком сентиментальный смысл. На самом деле оно означает «поклясться в верности кому-либо». Как бы там ни было, раба приводят «к Богу». В свете отрывка Исх 22:8−9 эта фраза означает, что раба приводят к официальным властям в Израиле, представляющим Бога (то есть к судьям).
Решение раба служить пожизненно узаконивается символическим прокалыванием уха. Это постановление содержит игру слов: «Его господин проколет ему ухо прокалывающим инструментом». Использованные здесь слова встречаются только в этом отрывке и во Втор 15:17. Само прокалывание совершается у дверного косяка в воспоминание о том, как некогда в Египте евреи пометили кровью дверные косяки своих жилищ. Кроме того, это действие символизирует соглашение, клятву между рабом-евреем и его господином-евреем.
Следует отметить, что, согласно Втор 15:17, этот закон о рабстве применим к рабам обоих полов.
21:7 «Если кто продаст дочь свою в рабыни, то она не может выйти, как выходят рабы».
Древний ближневосточный обычай продавать в рабство детей подтверждается многими документами. Родители, увязшие в долгах или не имевшие возможности содержать свою семью, продавали детей на рынках. Этот обычай существовал на протяжении всей истории Ассирии и Вавилонии. Письма из архива Телль-Амарны сообщают, что некоторые люди были вынуждены продавать своих детей, чтобы было за что купить еду.
Из этого отрывка мы узнаем, что еврейские родители могли продавать своих дочерей в условное рабство. Этот обычай подтверждают нузийские таблички. В Ветхом Завете такая девушка не является рабыней в обычном понимании слова. Она лучше защищена, и с ней обращаются не так, как с другими рабами. По закону она должна выйти замуж либо за своего господина, либо за его сына. Так, она имеет статус замужней женщины, и с ней положено обращаться любезно и с величайшим почтением.
21:8 «Если она не угодна господину своему и он не обручит ее, пусть позволит выкупить ее; а чужому народу продать ее не властен, когда сам пренебрег ей».
Этот закон также защищает права еврейской дочери, проданной в условное рабство. Может случиться, что она окажется «не угодной» господину, и он не сделает ее ни своей женой, ни женой сына. Смысл еврейского слова, переведенного как «не угодна», весьма широк и относителен. Оно не указывает на нарушение закона или аморальное поведение. Скорее всего, оно означает, что рабыня больше не привлекает господина как женщина. Если она ему разонравилась, он должен дать ей возможность выйти на свободу (употребленный здесь глагол в каузативной породе хифиль подчеркивает, что мужчина несет за нее ответственность).
Однако господин не вправе продать женщину чужому народу. Ясно, что поведение его предосудительно. Корень слова, переведенного как «пренебрег», буквально означает «поступить или обойтись с кем-то вероломно». Господин повел себя подло по отношению к женщине, и поэтому по закону она может выйти на свободу.
Закон всячески подчеркивает, что покупка еврейской дочери предполагает женитьбу на ней. О таком же условии говорится и в нузийских документах. В случае нарушения договора женщине следует предоставить свободу.
21:9 «Если он обручит ее сыну своему, пусть поступит с нею по праву дочерей».
Это еще один закон, защищающий женщину. Если господин предназначил ее в жены своему сыну, она считается членом семьи и получает статус дочери. Но выражение «по праву дочерей» означает не только это. Это официальная, юридическая формула, обозначающая «обращаться как со свободнорожденной женщиной». Иными словами, ей предоставляются права полноправного гражданина. Этот же обычай существовал и в других странах древнего Ближнего Востока, в Нузи например, где «предоставление такого права было предусмотрено законом».
21:10 «Если же другую возьмет за него, то она не должна лишаться пищи, одежды и супружеских прав».
И еще одна оговорка: если впоследствии господин возьмет другую жену, то он не должен пренебрегать купленной ранее рабыней. Он имеет три обязательства перед ней. Во-первых, он не должен «лишать» ее прежней доли пищи. Слово, переведенное как «пища», буквально означает «мясо». Оно употреблено здесь как синекдоха (название части вместо целого) для обозначения пищи вообще (ср. Пс 77:20, 27). Во-вторых, он должен продолжать обеспечивать ее «одеждой». И наконец, он не должен отнимать у нее «супружеских прав». Что эта фраза означает, точно не известно. Она нигде, кроме этого отрывка, не встречается. В Септуагинте и других ранних переводах она передана как «супружеское сожитие». В ряде современных переводов отражена эта же идея. Однако она не имеет под собой лингвистических оснований.
Отдельные ученые утверждают, что третий элемент — это елей. К такому выводу они пришли на основании исследования небиблейской литературы, где три предмета — пища, одежда и елей — часто употребляются вместе. Как ни занимательно это предположение, оно лишено языковой основы.
21:11 «А если он этих трех вещей не сделает для нее, пусть она отойдет даром, без выкупа».
Некоторые комментаторы настаивают, что под «этими тремя вещами» подразумевается брак с покупателем, брак с его сыном или освобождение за выкуп. Однако это маловероятно, так как здесь очевидно делается ссылка на обязательства, упомянутые в предыдущем стихе: пищу, одежду и супружеские права. Если господин женился на другой женщине и не заботится о своей рабыне указанным образом, то он лишается господских прав; сделка считается расторгнутой, а рабыня — свободной.
Практические выводы
Кто-то спросит: означают ли Божьи законы о рабстве то, что Он одобряет рабство? Другими словами, следует ли понимать Исход 21 как божественное предписание рабства? Едва ли. Подумайте: применим ли этот довод к ст. 12−14? То есть означают ли Божьи законы об убийстве то, что Он одобряет убийство? Никоим образом! Бог дает эти постановления из-за греховности и жестокосердия людей. Человечество живет в падшем мире, где ближние убивают друг друга, где один порабощает другого и т. д. Бог же просто устанавливает правила, которые сдерживают грех и помогают уменьшить его. Если бы они исполнялись всеми людьми, то не было бы убийства, воровства, рабства, разводов, войн и т. д. — но это просто нереально в падшем, извращенном мире.
Кроме того, мы должны сознавать, что рабство, о котором здесь идет речь, — это совсем не то, что мы обычно понимаем под этим словом. Оно не имеет ничего общего с невольничьими судами, избиением, искалечиванием. В рабовладельческой системе древнего Израиля такое зверство было запрещено. К тому же, на фоне других систем рабства древнего Ближнего Востока израильская выглядит милостивой и заботливой.
Серьезные правонарушения
(Исход 21:12−17)
В этом разделе Книги завета описаны преступления, караемые смертной казнью: убийство, неподобающее обращение с родителями и похищение людей. На первый взгляд они не имеют ничего общего друг с другом. Однако все они отдельными пунктами перечислены в запретительных законах декалога. Таким образом, в данном разделе представлено расширенное изложение и применение этих фундаментальных принципов Десяти заповедей.
21:12 «Кто ударит человека так, что он умрет, да будет предан смерти».
Этот стих представляет собой расширенную формулировку шестой заповеди: «Не убивай» (20:13). К тому же, здесь указано наказание за данное преступление: «да будет предан смерти». В еврейском это распространенная эмфатическая конструкция, выраженная имперфектом с предшествующим абсолютным инфинитивом того же глагола. Буквальный ее перевод: «Умирая, он будет предан смерти». Этот приговор повторяется в Лев 24:17, 21. Человеческая жизнь неприкосновенна, и всякий, кто посягнет на нее, поплатится собственной жизнью: мера за меру. Известный под названием lex talionis («закон возмездия»), этот принцип впервые сформулирован в Быт 9:6: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека».
В еврейском это условное предложение, которое начинается с причастия, а это подчеркивает, что указанное условие непременно повлечет за собой указанное следствие.
21:13 «Но если кто не злоумышлял, а Бог попустил ему попасть под руки его, то Я назначу у тебя место, куда убежать убийце».
В этом стихе оговорены обстоятельства, смягчающие вину за убийство. Если один человек убил другого, но «не злоумышлял», то он не будет предан смертной казни. Глагол, переведенный как «злоумышлял», встречается только здесь и в 1Цар 24:11. В обоих случаях он выражает идею предумышленности. Этот глагол, видимо, происходит от корня «суд» (sûd) — «охотиться»; он передает образ убийцы, выслеживающего свою жертву.
Здесь говорится о непредумышленном убийстве. Оно случилось потому, что «Бог попустил ему попасть под руки его». Другими словами, оно произошло спонтанно и под влиянием импульса. Это то, что в законах Хаммурапи названо «посещением божества» (закон № 266). На такой случай Яхве (понимаемый под словом «Я») назначит убежище, где убийца сможет укрываться до тех пор, пока власти не рассмотрят его дело должным образом (21:14). Впоследствии для этой цели будут выделены так называемые города-убежища (Чис 35:11−15).
Этот закон предназначен для того, чтобы пресечь древний обычай кровной мести (ср. Втор 4:41−43; Втор 19:11−13). Яркой иллюстрацией этого обычая служит убийство Иоава в 3Цар 2:28−34.
21:14 «А если кто с намерением умертвит ближнего дерзко, то и от жертвенника Моего бери его на смерть».
Однако ясно, что убежище может защитить только того, кто убил под влиянием момента. Никакое укрытие не спасет виновного в предумышленном убийстве. Такой человек умертвил ближнего с «намерением» — это слово везде обозначает коварный и обманный умысел (см. Иис Нав 9:4). К тому же, он действовал «дерзко, высокомерно» — именно так египтяне и их боги обращались с евреями в рабстве (Исх 18:11). Такой убийца, даже если он ищет спасения в святилище, у жертвенника, должен быть предан смерти.
Два эпизода из 3 Книги царств описывают этот закон в действии. Первый (1:50−53) рассказывает об Адонии, который, в надежде на помилование, ухватился за роги жертвенника. Соломон действительно помиловал его и отослал домой. Второе же повествование (2:28−34) заканчивается иначе. Там за роги жертвенника ухватился Иоав, но за пролитие невинной крови Соломон приказал умертвить его прямо возле жертвенника.
21:15 «Кто ударит отца своего или свою мать, того должно предать смерти».
Смертной казнью наказывается не только убийство. Всякий, кто нанесет удар отцу или матери, пусть даже не смертельный, должен быть казнен. Еврейское слово, переведенное как «ударит», здесь означает «напасть с большой силой», то есть совершить злонамеренное нападение (см. Исх 21:12, где оно приводит к смерти потерпевшего). Такое нападение обычно не карается смертью (см. Исх 21:18−19), однако родители — особый случай. Бог придает большое значение родительскому авторитету. Он защищает его пятой заповедью, из которой и вытекает этот закон.
Закон № 195 кодекса Хаммурапи гласит: «Если сын ударил своего отца, ему должны отрубить руку». Заметьте, в данном законе мать не значится как потенциальная жертва. Кроме того, как ни жестоко это наказание, но оно гораздо мягче библейского. Очевидно, что еврейские Писания считают семью основой общества. Семья должна быть защищена, иначе все общество потерпит крах.
21:16 «Кто украдет человека и продаст его, или найдется он в руках у него, то должно предать его смерти».
Похищение человека также подлежит высшей мере наказания. Кодекс Хаммурапи карает его смертью только в том случае, если жертвой стал аристократ. Закон № 14 гласит: «Если аристократ украл маленького сына аристократа, он должен быть предан смерти». Библейский же закон имеет более широкое применение: он всегда наказывает человекохищника. Ввиду отвратительности этого преступления, Библия ни для кого не делает исключения. Смертная казнь за похищение человека отражает библейское учение о высокой ценности и значимости человека как образа Божьего. Такое наказание вполне справедливо, так как похищение — это попрание идеи сотворенности человека по Божьему образу. Оно демонстрирует глубокое презрение к Богу и носителям Его образа.
В этом стихе указана одна из целей похищения — продажа в рабство. Прекрасный пример такого беззакония представлен в истории об Иосифе (Быт 37:25−36).
21:17 «Кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти».
Пятая заповедь (Исх 20:12) предписывает детям «почитать» своих родителей. Русскому глаголу «почитать» соответствует еврейский глагол «кабед» (kabēd), буквально означающий «быть тяжелым». В настоящем стихе употреблен антоним этого слова — «калал» (qālāl), «злословить» (букв. «умалять, пренебрегать»). Он выражает презрительное, неуважительное, оскорбительное отношение одного человека к другому. Однако точный смысл всего этого стиха определить сложнее. Чем именно ребенок оскорбляет родителей?
Кодекс Хаммурапи содержит аналогичный закон. Закон № 192 гласит: «Если сын дворцового управляющего или жреца сказал своему приемному отцу или своей приемной матери: „Ты мне не отец“, „Ты мне не мать“, то ему должны отрезать язык». Бричто считает, что такой поступок равносилен отречению от родителей и что именно об этом идет речь в Исх 21:17. Он отмечает: «Здесь явно подразумевается отказ от своего долга перед родителями. Это преступление столь омерзительно, что карается так же сурово, как и физическое насилие».
Для более глубокого понимания этого закона рекомендую читателю обратиться к Лев 20:9 и Втор 21:18−21.
Практические выводы
Что это означает в современном контексте? Допустима смертная казнь сегодня или нет? В нашем обществе часто утверждают, что шестая заповедь «не убивай» отменяет высшую меру наказания. Умерщвление убийцы, мол, столь же омерзительно, как и само убийство. Однако, как мы убедились, запрет шестой заповеди распространяется только на убийство, а никак не на казнь по судебному приговору. Более того, закон Моисеев определенно предусматривает высшую меру наказания за различные преступления. Другими словами, он полностью санкционирует смертную казнь.
Даже если бы закон Моисеев был сегодня недействительным, упразднить смертную казнь все равно было бы невозможно. Она была учреждена на несколько веков ранее Синайского закона. В Быт 9:5−6 Бог повелевает умерщвлять убийцу. Обоснование смертной казни дано в ст. 6 этого отрывка: «…ибо человек создан по образу Божию». Убийство уничтожает Божий образ.
Но разве Иисус не упразднил смертную казнь? В доказательство этого часто приводят отрывок Ин 8:3−11, где женщину, пойманную в прелюбодеянии, приговаривают к смерти, но Иисус милостиво отпускает ее, приказывая впредь не грешить. Однако едва ли этот отрывок отменяет смертную казнь, не говоря уже о серьезных сомнениях в его подлинности (он отсутствует в большинстве ранних рукописей Нового Завета). Скорее, он демонстрирует исключение из закона о смертных приговорах. И заметьте, это исключение сделано самим Сыном Божьим, который часто смягчает заслуженное наказание, особенно когда видит искреннее раскаяние. Дело в том, что смертная казнь — это высшая мера судебной кары, и в ряде случаев допустимы более мягкие меры. Вот еще один пример: Давид убивает Урию, но за это его не казнят, а приговаривают к менее суровому наказанию. Итак, верное понимание смертной казни таково: в одних случаях она действительно необходима, но в других может быть заменена более мягким наказанием.
Драка и нападение
(Исход 21:18−27)
Эти законы касаются насильственных действий над личностью, не приводящих к смертельному исходу. Они применимы в равной степени к свободным гражданам и к рабам, чего нет ни в каком другом законодательстве древнего Ближнего Востока. Эти законы предусматривают как наказание обидчика, так и компенсацию и оказание помощи жертве. Кроме того, в данном разделе учреждается система правосудия под названием lex talionis, закон возмездия.
21:18−19 «Когда ссорятся, и один человек ударит другого камнем, или кулаком, и тот не умрет, но сляжет в постель, то, если он встанет и будет выходить из дома с помощью палки, ударивший не будет повинен смерти; только пусть заплатит за остановку в его работе и даст на лечение его».
Первое дело касается ссоры между двумя гражданами, один из которых прибегает к физическому насилию. Он наносит удар «камнем» либо «кулаком». Второе слово еще раз встречается только в Исаии 58:4. Его значение точно не установлено, но предположительно это либо кулак, либо лопата. Если пострадавший умирает, ударивший считается виновным в убийстве и карается согласно законам, изложенным в ст. 12−14. Но в указанном примере жертва не умирает, следовательно, преступник не подвергается смертной казни.
Наказание обидчика состоит в следующем: во-первых, он обязан компенсировать пострадавшему временную утрату трудоспособности, а работодателю (если таковой имеется) — простой в работе; во-вторых, ударивший обязан позаботиться о надлежащем лечении жертвы и оплатить связанные с ним расходы (включая услуги врача). Вторая обязанность в еврейском подчеркивается сочетанием абсолютного инфинитива и имперфекта того же глагола. Воздаяние — неотъемлемая часть еврейского закона.
Кодекс Хаммурапи содержит похожие законы о физическом насилии (законы № 206−207). Однако строгость наказания в нем зависит от мотивации обидчика. К тому же, он применим только к представителям знати. Библия же не проводит таких разграничений.
21:20−21 «А если кто ударит раба своего, или служанку свою палкою, и они умрут под рукою его, то он должен быть наказан; но если они день или два дня переживут, то не должно наказывать его, ибо это его серебро».
Этот закон касается обращения с рабами в еврейской культуре. Прежде всего, наказание рабов «палкой» считается допустимым и никоим образом не осуждается. Однако запрещено забивать рабов насмерть. Раб в Израиле считается человеком, сотворенным по образу Божьему, и всякий, кто посягнет на его жизнь, пусть даже сам господин, будет «наказан». Это еврейское слово буквально означает «поплатиться». Судя по всему, господин будет предан смертной казни согласно ст. 12.
В ст. 21 представлено исключение. Если раб проживет еще хотя бы один день, то господин не будет казнен: он не намеревался убить раба. Однако это не значит, что господин останется безнаказанным (см. комментарий к 21:26−27). Просто он избежит высшей меры наказания.
Законы, защищающие рабов, были на ту пору уникальным феноменом. Ни в одной другой стране древнего Ближнего Востока не было ничего подобного. В этом плане Израиль сделал огромный и поразительный шаг вперед по сравнению с остальными народами.
21:22 «Когда дерутся люди, и ударят беременную женщину, и она выкинет, но не будет другого вреда, то взять с виновного пеню, какую наложит на него муж той женщины, и он должен заплатить оную при посредниках».
Здесь описан случай, когда дерущиеся неумышленно ударяют стоящую рядом беременную женщину и удар приводит к выкидышу. Если не причинено больше никакого «вреда», тогда ударивший облагается штрафом. Заметьте, после слова «вред» отсутствует дополнение в дательном падеже (скажем, «женщине» или «ребенку»). Дело в том, что этот закон защищает обоих — и мать и ребенка.
Обидчик обязательно должен заплатить штраф: фраза «взять… пеню» в еврейском выражена имперфектом с предшествующим инфинитивом того же глагола. Это эмфатическая конструкция. Муж потерпевшей составляет иск с указанием размера штрафа и подает его судьям для окончательного утверждения.
21:23−25 «А если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб».
Если же матери или ребенку причинен вред, вступает в силу закон lex talionis, «закон возмездия». Он гласит, что наказание должно быть сообразно преступлению: мера за меру (Лев 24:17−22; Втор 19:18−21). Это принцип равнозначности, то есть воздаяния по заслугам Он прослеживается во многих сводах законов древнего Ближнего Востока. В кодексе Хаммурапи, например, мы читаем:
Закон № 195. Если вельможа повредил глаз представителю знати, то ему должны повредить глаз.
Закон № 196. Если он сломал кость [другому] вельможе, то ему должны сломать кость.
Закон № 200. Если вельможа выбил зуб вельможе из того же сословия, ему должны выбить зуб.
Lex talionis зиждется на том принципе, что само преступление указывает способ, которым оно должно быть наказано. На этом же принципе основана и смертная казнь: «Кто убьет какого-либо человека, тот предан будет смерти» (Лев 24:17).
Хотя библейский закон воздаяния часто считают варварским, он гораздо прогрессивнее других карательных систем древнего Ближнего Востока. В Израиле эти законы применялись ко всем людям, меж тем как законы Хаммурапи и им подобные защищали главным образом права привилегированного меньшинства — знати. Здесь же мы видим всеобщее равенство перед законом.
Известно, что раввинское истолкование lex talionis допускает компенсацию ущерба в денежном эквиваленте. Другими словами, преступник должен выплатить стоимость жизни, стоимость глаза и т. д. Такой метод действительно применяется в Библии (в Лев 24:18 например), но далеко не во всех случаях.
21:26−27 «Если кто раба своего ударит в глаз, или служанку свою в глаз и повредит его, пусть отпустит их на волю за глаз; и если выбьет зуб рабу своему или рабе своей, пусть отпустит их на волю за зуб».
Здесь представлено одно исключение из lex talionis. Если господин ударит своего раба с такой силой, что выбьет ему глаз или зуб, то сам не лишится глаза или зуба. В качестве компенсации он обязан отпустить пострадавшего раба на волю. Господин виновен в нападении с применением физического насилия, а Библия никоим образом не одобряет жестокое обращение с рабами. Тора относится к невольникам с большим состраданием.
Законы, защищающие рабов, — уникальное достижение Библии. Ни в одном законодательстве древнего Ближнего Востока нет ничего подобного. В кодексе Хаммурапи, правда, есть один закон о жестоком обращении с чужим рабом, но он считает пострадавшим не раба, а его господина. Закон № 199 гласит: «Если он [вельможа] повредил глаз рабу [другого] вельможи или сломал кость рабу [другого] вельможи, то должен заплатить половину стоимости этого раба». Этот закон защищает не столько благосостояние раба, сколько имущественные права его господина.
Практические выводы
В Нагорной проповеди Иисус произносит: «Вы слышали, что сказано: „Око за око и зуб за зуб“. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду; и кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся» (Мф 5:38−42). Значит ли это, что Иисус отменяет lex talionis, принцип меры за меру? Стал ли он недействительным с приходом Христа? Упразднил ли Иисус этот принцип, предоставив каждому обществу самому решить для себя вопрос судебного наказания? Скажем, запрещает ли учение Иисуса смертную казнь как наказание за убийство, то есть «жизнь за жизнь»?
Нет, Иисус не отменил lex talionis. Просто Он опроверг его искаженное истолкование и применение фарисеями. Многие еврейские религиозные лидеры того времени так строго применяли этот закон, что не оставалось никакой надежды на сострадание и милость. Они часто выносили самые суровые и жестокие приговоры, даже когда имели место смягчающие обстоятельства. Кроме того, религиозные лидеры применяли lex talionis не только в правовой сфере, но и в межличностных отношениях. Этот принцип стал чрезвычайно законническим. Иисус осуждал их страсть и рвение к наказанию. Определенно, Тора не такая непреклонная и немилосердная, как они.
Такое толкование соответствует контексту 5 главы Евангелия от Матфея. В предыдущих разделах Своей проповеди Иисус осуждает убийство, развод и лжесвидетельство. Однако Он не отменяет законы, предписывающие наказание за эти грехи; Он только поправляет неверное истолкование этих грехов еврейскими лидерами. То же самое касается и lex talionis: Христос не отменяет его, а осуждает его чрезмерно суровое применение.
Законы о волé и яме
(Исход 21:28−36)
В законодательстве древнего Ближнего Востока описаны случаи причинения вреда человеку бодливым животным. Похожие законы есть и в кодексе Хаммурапи, и в законах Эшнунны.
21:28 «Если вол забодает мужчину или женщину до смерти, то вола побить камнями и мяса его не есть; а хозяин вола не виноват».
Здесь описано обстоятельство, когда животное убивает человека. За это преступление животное полагается побить камнями (наказание подчеркивается имперфектом с предшествующим инфинитивом того же глагола). Этот закон основан на Быт 9:5−6, где сказано:
Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя. Взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его.
Кто прольет кровь человеческую,
Того кровь прольется рукою человека:
Ибо человек создан
По образу Божию.
Этот закон защищает и превозносит святость человеческой жизни, Божий образ в человеке. Животное нужно истребить, так как оно нарушило иерархию в творении.
Мясо убитого животного есть запрещается. Поскольку животное совершило ужасное преступление, оно не годится в пищу человеку.
Хозяин вола не несет ответственности за убийство, так как раньше, очевидно, не наблюдал за животным такого (ср. 21:29). Ему нельзя предъявить обвинение в халатности. Кодекс Хаммурапи содержит похожий закон: «Если вол, идя по улице, насмерть забодает вельможу, то это дело не подлежит судебному рассмотрению» (№ 250).
21:29 «Но если вол бодлив был и вчера и третьего дня, и хозяин его, быв извещен о сем, не стерег его, а он убил мужчину или женщину, то вола побить камнями и хозяина его предать смерти».
Словом «если» (евр «ки») в ст. 28 начинается основное положение этого закона. А «но если» (евр «им») в ст. 29 вводит частный случай, или исключение из закона. Это обстоятельство, когда вол прежде был бодлив, но еще никого не убивал. Власти делали хозяину соответствующее предупреждение, но он не держал животное в загоне или на привязи. И вот, этот вол убивает человека. Приговор очевиден: согласно законам Исх 21:28 и Быт 9:5, животное полагается умертвить. Однако в этом случае хозяин виновен в преступной халатности (в отличие от ситуации, описанной в ст. 28). Хозяин привлекается к ответственности и виновен в убийстве другого человека. Таким образом, вступает в силу закон Быт 9:6 и Исх 21:12.
21:30 «Если на него наложен будет выкуп, пусть даст выкуп за душу свою, какой наложен будет на него».
Отрывок Чис 35:31 гласит: «…не берите выкупа за душу убийцы, который повинен смерти, но его должно предать смерти». Хотя хозяин в ст. 29 ответственен за то, что сделал вол, он, в строгом смысле, не считается убийцей. Его наказание может ограничиваться выкупом, или штрафом.
Кто именно устанавливает размер штрафа — вопрос спорный. Некоторые полагают, что это делает семья убитого. Согласно ст. 22, это действительно семья, однако окончательную сумму утверждают судебные органы.
21:31 «Сына ли забодает, дочь ли забодает, — по этому же закону поступать с ним».
В древнем ближневосточном праве распространен принцип заместительного наказания. Например, если кто-то убивает сына другого человека, то положено убить сына этого убийцы. Этот принцип прослеживается в законах № 116, 209−210 и 229−230 кодекса Хаммурапи. В библейском законе дело обстоит иначе; здесь в любом случае привлекается к ответственности и лишается жизни хозяин вола.
Примечательно, что в еврейской Библии мужчины и женщины равны перед законом. Во многих законодательствах древнего Ближнего Востока женщины либо вообще не берутся в расчет, либо упоминаются в очень редких случаях. Они считаются гражданами второго сорта.
21:32 «Если вол забодает раба или рабу, то господину их заплатить тридцать шекелей серебра, а вола побить камнями».
Если бодливый вол убивает раба, то компенсация совершается не по lex talionis. Владелец вола выплачивает господину раба тридцать шекелей серебра, а вола побивают камнями. Указанный размер выплаты, по всей видимости, представляет собой среднюю стоимость раба. Подобные законы мы находим и в месопотамских законодательствах. Согласно закона № 252 кодекса Хаммурапи, например, если бодливое животное убивает раба, то его владелец выплачивает треть мины серебра (примерно двадцать шекелей). Кодекс Эшнунны (закон № 55) в этом же случае предусматривает выплату в размере пятнадцати шекелей. Нет сомнений, что на всем древнем Ближнем Востоке раб считался второсортным гражданином.
21:33−34 «Если кто раскроет яму, или если выкопает яму и не покроет ее, и упадет в нее вол или осел, то хозяин ямы должен заплатить, отдать серебро хозяину их, а труп будет его».
В древности ямы выкапывали для разных целей. Они служили хранилищами для зерна, резервуарами для воды, уборными, свалками и ловушками для грабителей. В целях безопасности ямы требовалось накрывать. Если же владелец ямы этого не сделает и туда упадет домашнее животное (и разобьется насмерть), то он должен возместить убыток. Компенсация должна быть полной: еврейский глагол, переведенный как «заплатить», часто передает идею полноты. Здесь снова виден библейский, правовой принцип возврата имущества, поврежденного в результате халатного, преступного действия.
21:35 «Если чей-нибудь вол забодает до смерти вола у соседа его, пусть продадут живого вола и разделят пополам цену его; также и убитого пусть разделят пополам».
В этом законе говорится о воле, который раньше не был бодлив, но вдруг забодал соседского вола. В таком случае хозяин вола считается невиновным и делит убытки с соседом. Такой же закон есть и в месопотамском кодексе Эшнунны: «Если вол боднет [другого] вола и [тот] умрет, владельцы этих волов должны разделить [между собой] цену живого вола и эквивалентную стоимость мертвого вола» (закон № 53).
21:36 «А если известно было, что вол бодлив был прежде, но хозяин его не стерег его, то должен он заплатить вола за вола, а убитый будет его».
Слово «а» вводит придаточное предложение условия, показывая, что возможна и другая ситуация. Здесь вол, напротив, был бодлив. Слово «прежде» — это в еврейском идиома, буквально переводящаяся как «и вчера и третьего дня». Кроме того, владелец, зная о свирепости этого вола, не держал его взаперти или в ограждении. В таком случае владелец обязан полностью возместить ущерб соседу: он должен заплатить за свою халатность.
Практические выводы
В общем английском праве есть такой закон: «Если человек держит животное, обладающее свирепым нравом, и оно совершает нападение, то это считается уголовным преступлением». В основе этого закона лежит следующий принцип: владелец, который знал о свирепости своего животного и, однако же, позволял ему разгуливать беспрепятственно, показывает, что он планировал это нападение. На том же принципе основан и библейский закон. Мэтью Генри отмечает, что он применим и сегодня. Он говорит: «Не делать зла самим — не достаточно; мы также должны следить, чтобы зло не было причинено теми, кого мы в силах удержать, будь то человек или животное».
