Законы о воровстве
(Исход 22:1−15)
В данном разделе представлены некоторые законы, вытекающие из восьмой заповеди. Здесь Кодекс завета детализирует фундаментальный принцип этой заповеди «не кради» (20:15) применительно к формирующемуся израильскому народу. Он не охватывает все случаи воровства, а лишь на конкретных примерах показывает, как следует применять этот общий закон.
22:1 «Если кто украдет вола или овцу и заколет или продаст, то пять волов заплатит за вола и четыре овцы за овцу».
В масоретском тексте этот стих относится к предыдущей главе. Однако едва ли такое деление верно: и контекст, и синтаксис свидетельствуют о его принадлежности к последующему разделу. Стих начинается словом «ки» (kî), «если», которое вводит основное положение закона. А слово «им» (’im) в ст. 2−3, тоже означающее «если», вводит частные случаи, вытекающие из основного положения.
Этот закон предписывает компенсацию в пятикратном размере за вола и в четырехкратном — за овцу. Указанная здесь компенсация намного превышает ту, что описана в ст. 4, где вор обязан заплатить в двойном размере за украденное животное, найденное у него в руках. Это различие объясняется следующим: в ст. 4 владелец получает свое животное обратно и не теряет ни труд, ни результаты труда этого животного; в первом же стихе очевиден злой умысел со стороны вора, так как он либо продал, либо заколол овцу.
Не вполне понятно, почему за вола полагалась большая компенсация, чем за овцу. Возможно, причина в том, что во время полевых работ от волов было больше пользы, чем от овец. Или же их просто было сложнее выпасать.
Законы Месопотамии в этой сфере гораздо более суровы, чем законы Кодекса завета. Закон № 8 кодекса Хаммурапи, например, гласит: «Если вельможа украл вола, или овцу, или осла, или свинью, или козу, принадлежащих церкви или государству, то он должен возместить ущерб в тридцатикратном размере; если животное принадлежало частному лицу, то он должен заплатить за него вдесятеро. Если вор не имеет средств для возмещения ущерба, он должен быть казнен».
22:2 «Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его, так что он умрет, то кровопролитие не вменится ему».
Еврейский глагол, переведенный как «подкапывающего», происходит от корня «хатар» (hātar), буквально означающего «рыть, прокладывать тоннель». В этом стихе он передает действие, происходящее ночью. В таком же смысле он употреблен в Иов 24:16: «В темноте подкапываются под дома…» Кроме того, очевидно намеренное противопоставление обстоятельств этого стиха и следующего, где «взошло… солнце».
Вор пытается проникнуть в дом ночью, когда домочадцы спят, и, очевидно, готов причинить им зло, если они проснутся. Домовладелец, который убивает вора в целях самозащиты, считается невиновным. Еврейское слово, переведенное как «кровопролитие», — это просто слово «кровь» во множественном числе; оно часто обозначает потерянную или пролитую кровь.
22:3 «Но если взошло над ним солнце, то вменится ему кровь. Укравший должен заплатить; а если нечем, то пусть продадут его для уплаты за украденное им».
С другой стороны, если вор пойман в дневное время, домовладелец не имеет права его убивать, иначе будет виновен в убийстве и может навлечь на себя кровную месть. Таким образом, Библия предоставляет некоторую защиту и вору. Совершенное им преступление не карается смертью. Этот закон довольно милостив по сравнению с похожим законом Хаммурапи, который гласит: «Если вельможа проделал в доме дыру, то его надлежит предать смерти перед этой дырой и замуровать в стене. Если вельможа совершил грабеж и был пойман, то его надлежит казнить» (законы № 21−22). Кодекс Хаммурапи не делает различия между воровством ночью и в дневное время, равно как и не учитывает мотивы грабителя.
Грабитель, пойманный среди дня, должен возместить ущерб согласно общему закону 22:1. Если же он неплатежеспособен, то его должны продать в рабство, где он пробудет до полного погашения долга.
22:4 «Если украденное найдется у него в руках живым, вол ли то, или осел, или овца, пусть заплатит вдвое».
Этот закон касается ситуации, когда украденное животное находят живым (и, вероятно, невредимым) в руках у вора. В наказание вор должен возместить владельцу ущерб в двойном размере: вернуть украденное животное вместе еще с одним, таким же. Если вор продаст или заколет животное, то должен будет выплатить более крупную компенсацию (согласно ст. 1).
Выражение, переведенное как «найдется», — это имперфект глагола «находить» с предшествующим абсолютным инфинитивом того же глагола в породе нифаль. Эта игра слов подчеркивает условие, от которого зависит следствие.
22:5 «Если кто потравит поле или виноградник, пустив скот свой травить чужое поле, пусть вознаградит лучшим из поля своего и лучшим из виноградника своего».
Глагол, который в этом стихе дважды переведен как «травить», буквально означает «сжигать». Однако в породах хифиль и пиэль он может иметь значение «губить, поглощать» (см. 3Цар 16:3). Возможно, здесь предвосхищается следующий стих, где этот же глагол описывает, как огонь сжигает поле (это игра слов между омонимами).
Закон № 57 кодекса Хаммурапи касается похожей ситуации, когда пастух без разрешения выпасает своих овец на чужом поле. В наказание пастух должен уплатить «владельцу поля двадцать „кур“ зерна за каждые восемнадцать „ику“». Подобный закон есть и в хеттском законодательстве. Особенно поразительно, что в последнем случае рассматриваемый закон, как и здесь, в Библии, связан с постановлениями о пожарах на поле.
22:6 «Если появится огонь и охватит терн, и выжжет копны, или жатву, или поле, то должен заплатить, кто произвел этот пожар».
Здесь речь идет о том, как человек разжигает костер, однако пламя охватывает растущий неподалеку терновник (а в ветхозаветный период его часто применяли для топки (см. Пс 117:12; Ис 33:12)), неистово вспыхивает, перебрасывается на поле соседа и частично или полностью выжигает его урожай. Человек, разжегший этот костер, должен компенсировать нанесенный соседу ущерб в полном объеме.
И еще один важный момент: в тексте не сказано, что намерения этого человека были преступными, однако он привлекается к ответственности даже в том случае, если пожар не входил в его планы. Очевидно, он не сделал ничего, чтобы предотвратить распространение огня, и поэтому виновен в халатности. Но поскольку у человека не было преступных намерений, он компенсирует причиненный ущерб в эквивалентном размере: это не предумышленное преступление.
22:7−8 «Если кто отдаст ближнему на сохранение серебро или вещи, и они украдены будут из дома его, то, если найдется вор, пусть он заплатит вдвое; а если не найдется вор, пусть хозяин дома придет пред судей и поклянется, что не простер руки своей на собственность ближнего своего».
Оба эти пункта касаются ситуации, когда человек отдает ближнему на хранение ценные вещи. Потом эти вещи похищают. В первом случае все предельно ясно: если вор будет пойман, то он должен заплатить вдвое больше украденного (как в 22:4). Если же вор не будет пойман, то подозрение падает на ближнего: возможно, он сам прибрал к рукам чужие вещи, а потом выдумал историю с грабителем. Ближний должен предстать перед «судей» для судебного разбирательства.
22:9 «О всякой вещи спорной, о воле, об осле, об овце, об одежде, о всякой вещи потерянной, о которой кто-нибудь скажет, что она его, дело обоих должно быть доведено до судей: кого обвинят судьи, тот заплатит ближнему своему вдвое».
Это продолжение законов в ст. 7−8. Здесь речь идет о незаконном притязании на чужую собственность. Слово, переведенное как «спорная», — юридический термин, означающий «злоупотребление доверием». Все имущественные споры должны быть представлены на рассмотрение судей.
Судьи решают, кто виновен. Они просто «обвиняют» одного из этих двух истцов, после чего виновный подвергается наказанию согласно пункту 22:3 (и вор, и предъявитель ложного обвинения в воровстве облагаются одинаковым штрафом). Кодекс Хаммурапи предусматривает такое же наказание тому, кто ложно обвиняет ближнего (закон № 126), и вору (закон № 124), то есть компенсацию украденного или незаконно оспариваемого имущества в двойном размере.
22:10−11 «Если кто отдаст ближнему своему осла, или вола, или овцу, или какой другой скот на сбережение, а он умрет, или будет поврежден, или уведен, так что никто этого не увидит, — клятва пред Яхве да будет между обоими в том, что взявший не простер руки своей на собственность ближнего своего; и хозяин должен принять, а тот не будет платить».
Данный закон касается ситуации, когда кто-то отдает животное ближнему на сбережение. Находясь у ближнего, это животное либо умирает, либо калечится, либо угоняется врагом. Свидетелей происшествия нет. Если ближний поклянется пред Богом в своей невиновности, подозрение с него снимается, а владелец животного должен принять эту клятву.
Некоторые комментаторы считают, что фраза «или какой другой скот» была добавлена к оригинальному тексту. Майкл Фишбейн отмечает: «Стилистический переход от частного к общему, при котором ряд конкретных примеров завершается фразой „или какой другой скот“, дает основания считать эту фразу позднейшим добавлением». Однако встречное возражение Гектора Авалоса демонстрирует, что Фишбейн ошибается. В юридической литературе древнего Ближнего Востока весьма распространен прием, при котором ряд частностей завершается общей фразой, прерывающей положение закона. Таким образом, никаких редакторских правок в рассматриваемом тексте нет.
22:12 «А если украден будет у него, то должен заплатить хозяину его».
Но если животное будет украдено вором, ближний привлекается к ответственности. Он виновен в халатности, так как не стерег должным образом имущество, вверенное ему на хранение. Однако он не считается вором: если вор будет пойман, то он совершает компенсационную выплату в двойном размере. Ближний же возвращает только стоимость украденного.
22:13 «Если же будет зверем растерзан, то пусть в доказательство представит растерзанное: за растерзанное он не платит».
Владелец не получает компенсации, если ближний сможет доказать, что животное было растерзано хищным зверем. Для этого ближний должен представить суду (22:9) останки растерзанного животного. Отрывок Ам 3:12 подтверждает, что этот обычай действительно практиковался в ветхозаветный период: «Как иногда пастух исторгает из пасти львиной две голени или часть уха…» В 1Цар 17:34−35 Давид тоже рассказывает, как отбивал овец у хищников. На основании вещественного доказательства ближний объявляется невиновным.
Слово «доказательство» — это перевод еврейского слова «эд» (‘ēd). В таких переводах, как Септуагинта и Вульгата, оно передано предлогом со значением «до, к». И смысл рассматриваемой фразы там следующий: «Он [ближний] приведет его [хозяина] к растерзанному животному». Однако и в том и в другом случае разодранная туша животного служит доказательством.
22:14−15 «Если кто займет у ближнего своего скот, и он будет поврежден или умрет, а хозяина его не было при нем, то должен заплатить; если же хозяин его был при нем, то не должен платить; если он взят был внаймы за деньги, то пусть и пойдет за ту цену».
В еврейском оригинале глагол «займет» употреблен без дополнения. Но поскольку подразумеваемый здесь объект «повреждается» или умирает, логично предположить, что это скот. К тому же, это слово соответствует контексту всего раздела, начавшегося в ст. 9. Таким образом, речь идет о ситуации, когда один человек занимает скот у другого.
Если взятое внаем животное калечится или умирает, то заемщик должен полностью компенсировать его стоимость, поскольку несет ответственность за собственность заимодавца. Однако если инцидент произошел в присутствии владельца, то заемщик не привлекается к ответственности, так как в таком случае владелец сам должен был следить за своим имуществом.
Если животное было взято внаем за плату, то никакой компенсации не требуется: плата за наем полностью покрывает утрату. Этот закон, разумеется, не применим в случае умышленной порчи чужого имущества; он касается только случайных инцидентов, или «Божьих вмешательств». Отдельные толкователи считают, что в этом отрывке речь идет о найме человека, а не животного, и переводят последнее предложение так: «Если это наемник [причиняет ущерб], то пусть вычтут положенную сумму из его заработка». Хотя такой перевод допустим с грамматической точки зрения, он не подходит по контексту: объект рассмотрения в этом стихе, как и во всем разделе, — животное.
Практические выводы
Любопытно, что воровство, согласно ветхозаветному закону, приносит не столько прибыль, сколько убыток. Посредством воровства люди рассчитывают обогатиться. Однако если они попадаются на горячем, то должны заплатить по меньшей мере вдвое больше украденного. Таким образом, воровство на самом деле обедняет воров!
В этом разделе также подчеркивается, что мы несем ответственность за имущество других людей. Если мы берем что-то внаем, то должны об этом заботиться, иначе обязаны будем компенсировать владельцу ущерб.
Чистота в сексуальных отношениях
(Исход 22:16−17)
Седьмая заповедь осуждает сексуальную нечистоту в любой форме (см. комментарий к 20:14). В следующих двух стихах представлен закон, основанный на этой заповеди. Другими словами, седьмая заповедь — это принцип, из которого вытекает рассматриваемый закон.
22:16 «Если обольстит кто девицу необрученную и переспит с нею, пусть даст ей вено и возьмет ее себе в жену».
Здесь речь идет не об изнасиловании. (Касательно изнасилования см. законы, изложенные во Втор 22:25−27.) Данный закон касается обольщения девушки, которая никогда не была обручена. Глагол «обольстить» буквально означает «убедить, соблазнить» — очевидно, что девушка сама поддается на уговоры мужчины.
Тогда обручение имело большее значение, чем сегодня помолвка. Юридически оно почти приравнивалось к браку и могло быть расторгнуто только постановлением суда. Сексуальная связь с обрученной девушкой считалась прелюбодеянием и каралась смертной казнью (Втор 22:23−24).
В данной же ситуации мужчина обязан жениться на девушке. «Вено» (евр «мохар» (mōhār)) — это выкуп, который жених уплачивает отцу невесты для узаконивания брака.
22:17 «А если отец не согласится выдать ее за него, пусть заплатит столько серебра, сколько полагается на вено девицам».
Отец девушки, однако, вправе воспрепятствовать браку. В таком случае мужчина все равно обязан уплатить «вено». Размер выкупа за невесту не уточняется, однако в параллельном отрывке Втор 22:29 он обозначен как «пятьдесят шекелей серебра».
Шекель был основной денежной единицей в ветхозаветный период. Однако на протяжении истории Израиля вес шекеля менялся. В разные периоды шекель весил от восьми до двенадцати граммов.
Практические выводы
Согласно этому закону, если мужчина и женщина вступают в сексуальную связь до обручения, они обязаны пожениться. Резкое неодобрение, с которым Тора смотрит на добрачные сексуальные отношения, должно заставить нас задуматься. Мы живем в такое время, когда добрачный секс не только не вызывает удивления, но и считается нормой. Но Богу не угодно такое поведение. Оно не прославляет Его. Мир, погруженный в мертвый сон, следует призывать к воздержанию.
Идолопоклонство
(Исход 22:18−20)
В этом разделе осуждаются идолопоклонство, язычество и магия. Здесь приводятся конкретные законы, основанные на первых двух заповедях декалога. Следует поклоняться только Яхве. Всякого, кто преклоняется перед другим богом или занимается магией, ждет самое суровое наказание.
22:18 «Ворожеи не оставляй в живых».
Согласно политеистическим представлениям древнего Ближнего Востока, истинной силой во вселенной была магия. Самым могущественным считался тот бог, который совершал самые впечатляющие чудеса. Древние верили, что посредством магии (то есть волхвования, примет, гадания и вызывание духов мертвых) можно воздействовать на силы природы (богов) в своих интересах. За время своего пребывания в Египте евреи, конечно, не могли не приобщиться к этим языческим обычаям. Кстати сказать, слово, переведенное как «ворожеи», в Исх 7:11 обозначает египетских волхвов, которые соревновались в чудотворстве с Моисеем и Аароном. Еврейский закон объявляет магию злом, так как она пытается «повелевать волей Бога, который один владычествует над миром».
Слово «ворожеи» — это существительное женского рода. Однако в других отрывках оно употребляется в мужском роде (например, Втор 18:10). Дело в том, что всякий, занимающийся ворожбой, не важно, кто это — женщина или мужчина, противен Яхве и достоин смертной казни.
Обычно смертный приговор в Книге завета провозглашается следующим образом: «Да будет предан смерти» (21:12, 16, 17). Здесь же он сформулирован иначе: «Не оставляй в живых». Вполне вероятно, что в данном случае предполагается еще более суровое наказание, так как этой формулой в древнем Израиле предавали заклятию самые вопиющие мерзости (см. Втор 20:16).
22:19 «Всякий скотоложник да будет предан смерти».
На первый взгляд закон, запрещающий скотоложство, не вписывается в раздел об идолопоклонстве. Однако, как указывает Кассуто, скотоложство на древнем Ближнем Востоке имело магическую, религиозную подоплеку. Кроме того, оно было общепринятым обычаем в Леванте: там оно было запрещено только одним законодательством — хеттским. Но даже хеттский кодекс отвергал не все виды скотоложства: совокупление «с лошадью или мулом» не подлежало наказанию (закон № 200А). Ветхий же Завет не допускает никаких исключений (см. Лев 18:23; Лев 20:1;5−16), так как скотоложство, в какой бы форме оно ни выражалось, — мерзость пред Богом.
22:20 «Приносящий жертву богам, кроме одного Яхве, да будет предан заклятью».
Всякий, приносящий жертвы чуждым богам, должен быть предан смерти. Еврейское слово, переведенное как «приносящий жертву», обозначает заклание животного для обрядового общения между богом и людьми, поклоняющимися этому богу.
Кажется странным, что «боги» обозначены здесь еврейским словом «элохим» (’ĕlōhîm), которое часто употребляется как имя Бога евреев. Однако Кассуто в своем комментарии к книге Бытие поясняет, что, если это существительное имеет предложный префикс с Qames (камес) гласной, оно является именем нарицательным. В данном законе речь идет о языческих божествах. Отдельные древние рукописи (например, Септуагинта, Самаритянское Пятикнижие) устраняют кажущуюся двусмысленность добавлением прилагательного «иным» к существительному «богам».
Можно было бы ожидать здесь такое же наказание, как и за другие тяжкие преступления: «Да будет предан смерти» (21:12, 15, 16, 29). Однако этот закон повелевает предавать идолопоклонника заклятию. Как уже отмечалось, заклятие в Ветхом Завете служит призывом к полному уничтожению. Идолопоклонство в древнем Израиле не одобрялось ни в какой форме.
Практические выводы
Применимы ли эти законы в современном обществе? Полагаю, нет. Израиль был уникальной теократией: сам Яхве был ее создателем и главой. Она основывалась на вере в Яхве и отличалась нетерпимостью к другим религиям. Такой феномен возник только единожды в истории и никогда не повторится вновь. Современные страны невозможно поставить в один ряд с Израилем. Кроме того, законы Книги завета были даны Израилю как формирующемуся народу и действительны только на тот период.
Однако заповеди, нашедшие свое отражение в Книге завета, применимы и сегодня. Идолопоклонство — это омерзительное преступление. Церковь не должна быть к нему причастна.
Законы, защищающие бедных
(Исход 22:21−27)
В Торе много законов, обязывающих евреев заботиться о своих неимущих соплеменниках. Эта категория людей обозначена устойчивым выражением: «Пришелец, вдова и сирота». Тора надежно защищает права неимущих распоряжениями, которые должны неукоснительно соблюдаться. Это долг каждого еврея.
22:21 «Пришельца не притесняй и не угнетай его, ибо вы сами были пришельцами в земле египетской».
«Пришелец» — это тот, кто не принадлежит к израильскому народу, но проживает среди него. Обычно это был чужеземец, работавший на евреев по найму и не имевший своего земельного надела. Пришелец обладал определенными правами. Ему разрешалось подбирать колосья и виноград после сбора урожая (Лев 19:10), наслаждаться благословениями седьмого года (Лев 25:6) и т. д. Закон защищал таких людей и предписывал евреям хорошо с ними обращаться, так как некогда они сами были пришельцами и рабами в Египте.
В свое время египтяне жестоко притесняли еврейских рабов (3:9). Но евреи не должны им уподобляться. Они должны любить пришельцев (Втор 10:19). Израиль должен вести себя по-другому, как отделенный народ.
22:22 «Ни вдовы, ни сироты не притесняйте».
Далее следует закон, касающийся «сироты» и «вдовы». Бог заботится о таких людях. Они беззащитны и нуждаются в заступничестве: им не от кого ждать помощи. Они больше всего подвержены насилию. Вот почему Тора проявляет о них особую заботу.
Здесь эти три категории людей — пришельцы, сироты и вдовы — впервые в Писании упоминаются вместе. Далее в Ветхом Завете эта фраза употребляется как идиома, обозначающая слабых и угнетенных людей (см., к примеру, Втор 14:29; Втор 16:1;1, 14; 24:19−21; 26:12−13; 27:19).
22:23−24 «Если же ты притеснишь их, то, когда они действительно возопиют ко Мне, Я услышу вопль их, и воспламенится гнев Мой, и убью вас мечом, и будут жены ваши вдовами и дети ваши сиротами».
Всякий, кто осмелится обидеть пришельца, сироту или вдову, понесет наказание по принципу lex talionis — мера за меру. Личное местоимение «их» объединяет в себе все три вышеперечисленные категории. В этом наказании есть доля иронии, так как члены семьи угнетателя сами становятся угнетенными, то есть «вдовами» и «сиротами».
Несомненность этого приговора подчеркивается тремя способами. Во-первых, в еврейском здесь трижды употреблена грамматическая конструкция, где абсолютный инфинитив предшествует имперфекту того же глагола («если же ты притеснишь…»; «они возопиют» и «Я услышу»). Эта конструкция передает неизбежность действия, выраженного глаголом. Во-вторых, слово «действительно» (евр «ки им» (kî ’im)) во второй фразе имеет усилительное и утвердительное значение. И наконец, в этом законе появляется подлежащее, выраженное местоимением 1-го л., ед. ч.: Бог обращается непосредственно к народу и берет на себя роль особого защитника.
22:25 «Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста».
Это тот случай, когда ростовщичество является преступной деятельностью (см. Лев 25:35−37; Втор 23:20−21; 1Цар 22:2; 4Цар 4:1; Пс 108:11). Толкователь раввинских писаний Раши отмечает, что корень слова «рост» означает «кусать»: «Это можно сравнить со змеиным укусом в ногу: крошечная ранка поначалу совсем не ощутима, но вдруг она вздувается и очень скоро все тело превращается в одну сплошную опухоль. То же самое и с процентами». Поэтому Бог покровительствует нуждающимся Своего народа: Он запрещает одалживать им деньги под проценты. Заимодавец вправе рассчитывать на возвращение кредитованной суммы, но никак не на прибыль.
Однако евреи могли свободно одалживать деньги под проценты иностранцам (см. Втор 23:19−20) и обеспеченным соплеменникам
22:26−27 «Если возьмешь в залог одежду ближнего твоего, до захождения солнца возврати ее, ибо она есть единственный покров у него, она — одеяние тела его: в чем будет он спать? Итак, когда возопиет ко Мне, Я услышу, ибо Я милосерд».
Здесь «одежда» служит гарантией возврата кредита. Скорее всего, это просто символический залог. Обычай отдавать одежду в качестве обеспечения кредита весьма распространен в Ветхом Завете (см. Втор 24:17; Иов 22:6; Иов 24:3; Притч 20:16; Притч 27:1;3; Ам 2:8). Строго говоря, кредитор на древнем Ближнем Востоке имел законное право удерживать залог до выплаты кредита. Однако в израильской этике сострадание преобладает над буквой закона. Во Втор 24:12−13 сказано: «Если же он будет человек бедный, то ты не ложись спать, имея залог его: возврати ему залог при захождении солнца, чтоб он лег спать в одежде своей и благословил тебя…» Кредитор не должен причинять страдания должнику. Этот закон защищает бедняков и другие уязвимые прослойки заветной общины.
Основой этого милосердного закона является Божье милосердие. Прилагательное, переведенное как «милосерд», употребляется в Ветхом Завете тринадцать раз, причем исключительно как определение Бога. Милосердие — свойство Божьей природы. Примечательно, что это слово передает идею отеческой заботы. Израиль должен заботиться о своем народе таким же образом.
Практические выводы
Многие евангельские церкви и деноминации не торопятся помогать нуждающимся. Это объясняется нежеланием прослыть церковью «социального Евангелия», то есть церковью, занимающейся главным образом социальными проблемами. Как следствие, они уделяют основное внимание теологическим исследованиям и усердному провозглашению Евангелия. Что ж, похвально, однако этого не следует делать за счет помощи обездоленным и нуждающимся. Хорошая теология и социальная деятельность не исключают, а дополняют друг друга. Верное истолкование Библии и евангелизм благоприятствуют решению социальных вопросов.
Ветхозаветной церкви не приходилось выбирать. Бог повелел им заботиться о пришельце, сироте и вдове. Мы должны делать то же самое.
Запрет произносить Божье имя напрасно
(Исход 22:28−31)
В этом разделе детализируется третья заповедь, запрещающая произносить Божье имя напрасно, то есть легкомысленно или бездумно. Как уже отмечалось, она обязательна для соблюдения не только в судебной сфере, но и в обыденной жизни. Этот раздел включает в себя запрет злословить Бога и утаивать полагающиеся Ему приношения (то есть нарушать принесенную клятву).
22:28 «Бога не злословь и начальника в народе твоем не поноси».
Слово, переведенное как «злословь» (евр «калал» (qālāl)), буквально означает «умалять, пренебрегать»: это антоним глагола «кабед» (kabēd) — «быть тяжелым». Эта часть закона запрещает относиться к Богу пренебрежительно или несерьезно. Яркими примерами такого отношения служат Лев 24:10−13 и 3Цар 21:1−16.
Слово, переведенное как «поноси», обозначает главным образом оскорбления или ругательства, которыми один человек осыпает другого.
В еврейском обе части этого предложения имеют одинаковый порядок слов: обе начинаются с дополнения. Сравните: «Бога ты не должен злословить» и «начальника… ты не должен поносить». Эта параллельная конструкция в каждом случае подчеркивает дополнение. Кроме того, такой порядок слов, возможно, показывает, что власть начальника исходит от Бога.
22:29 «Не медли приносить Мне начатки от гумна твоего и от точила твоего; отдавай Мне первенца из сынов твоих».
Точно не известно, какие именно приношения запрещается утаивать. Еврейскую фразу «начатки от гумна» часто истолковывают как зерно, однако в Торе она нередко обозначает виноград (см. Чис 18:27; Втор 22:9). А слово, переведенное как «точило», выражает идею «плача, рыдания, слезотечения». Видимо, это символическое обозначение льющегося вина или елея. Не исключено, что эти два существительных представляют собой гендиадис (то есть выражают одну идею двумя словами, соединенными союзом).
Первая часть этого закона запрещает отсрочивать принесение первых плодов: приношения Богу необходимо совершать своевременно.
Повеление отдавать первенцев Яхве — это не призыв приносить в жертву детей. На самом деле здесь идет речь о посвящении первенцев, которое Бог предписал в Исх 13:11−13 (см. комментарий к этому отрывку, т. 1).
22:30 «То же делай с волом твоим и с овцою твоею: семь дней пусть они будут при матери своей, а в восьмой день отдавай их Мне».
Яхве положено посвящать не только первенцев людей (22:29), но и первородное из скота. Однако в отличие от детей чистых жертвенных животных запрещено выкупать — они обязательно должны приноситься в жертву. Животных нельзя приносить Яхве сразу после рождения. Они годятся для посвящения только на восьмой день жизни (см. Лев 22:27). Этот обычай перекликается с законом об обрезании. Возможно, в обоих случаях оговоренный период соотносится с семью днями творения (Быт 1).
22:31 «И будете у Меня людьми отделенными; и мяса, растерзанного зверем в поле, не ешьте, псам бросайте его».
«Отделенными» — это перевод еврейского слова «кадош» (qadôsh), «святой, особый, уникальный». Одним из признаков отделенности народа является строгое соблюдение ограничений в еде. Скот, убитый и разодранный дикими зверями, не годится в пищу человеку. Его можно разве что скормить псам Этот закон повторяется в Лев 7:24.
Практические выводы
Законы, изложенные в этом разделе, не только детализируют третью заповедь, но и отражают идею пятой. Они повелевают чтить и запрещают злословить стоящие над нами власти (Бог ли то или человек). Однажды на суде в синедрионе Павел резко упрекнул Ананию (Деян 23). Но узнав, что это первосвященник, он молвил извиняющимся тоном: «Я не знал, братия, что он первосвященник; ибо написано: „Начальствующего в народе твоем не злословь“» (Деян 23:5). Апостол руководствовался отрывком Исх 22:28. Мы должны вести себя таким же образом.
Пример Павла покажется нам еще более убедительным, если мы вспомним обстоятельства суда в синедрионе. Как раз перед этим первосвященник приказал стоявшим рядом ударить Павла по лицу. Даже несмотря на такую жестокость, повеление чтить власть оставалось для Павла непререкаемым. Он преступил его только по неведению.
