Исход 20 Исход 20 глава

10. Десять заповедей
(Исход 20:1−21)

Изложение закона на горе Синай начинается с Десяти заповедей — основополагающих принципов всего закона в Израиле. Их можно условно разделить на две группы: первые четыре заповеди описывают обязанности человека по отношению к Богу, а остальные шесть — обязанности человека по отношению к ближнему. В Мф 22:35−40 Иисус выделяет основные идеи каждой части декалога, подтверждая правильность такого деления:

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря: «Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?»

Иисус сказал ему: «„Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим“ — сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: „Возлюби ближнего твоего, как самого себя“; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки».

Структура и содержание Десяти заповедей подчеркивают, что они обязательны для исполнения во всем Израиле.

Во-первых, декалог — это откровение, исшедшее от самого Бога без какого-либо посредничества Моисея (Исх 20:1). Более того, Писания свидетельствуют, что заповеди были начертаны Божьим перстом на каменных скрижалях (Исх 31:18; Исх 32:1;5−16).

Во-вторых, при написании Десяти заповедей Бог употреблял местоимение «ты» в единственном числе. Форма единственного числа подчеркивает единство Божьего народа под заветом и обязательность заповедей для всех евреев.

В-третьих, число «десять» в еврейском часто символизирует полноту, указывая на недопустимость добавлений. К тому же, каменные скрижали были полностью исписаны с обеих сторон, так что места для добавлений не оставалось (Исх 32:15).

И наконец, заповеди были начертаны на камне, так что удалить их было невозможно. Все это говорит об одном: декалог — закон на все времена. Десять заповедей обязательны для исполнения в любую историческую эпоху. Это не десять рекомендаций! Это абсолютные, вечные истины.

«Вестминстерское исповедание веры» описывает декалог как закон, который «был дан Богом на горе Синай в десяти заповедях, записанных на двух скрижалях: первые четыре заповеди касались нашего долга по отношению к Богу, остальные шесть заповедей — нашего долга по отношению к людям… Нравственный закон навечно обязывает всех, как оправданных, так и всех прочих, подчиняться ему, и не только потому, что таковы его сущность и содержание, но и потому, что мы должны подчиняться власти Бога-Творца, который дал его. Христос в Евангелии никоим образом не отменяет закон, но утверждает его» (гл. IX, п. 2, 5).

Обязательства по отношению к Богу
(Исход 20:1−11)

Начнем рассмотрение декалога с первых четырех заповедей. Они, как уже отмечалось, касаются обязательств человека перед Богом, то есть предписывают, как поклоняться и вести себя по отношению к Творцу во всех сферах жизни.

20:1−2 И изрек Бог все слова эти, говоря: «Я Яхве, Бог твой, который вывел тебя из земли египетской, из дома рабства».

Бог обращается к народу, стоящему у подножия горы Синай, и дает ему закон в заповедях. Не будет лишним подчеркнуть, что декалог — это Божье слово; закон, составленный и провозглашенный самим Богом. Поскольку Бог истинен, истинен и Его закон (Пс 118:160).

Свое обращение Бог начинает с того, что называет себя: «Я Яхве». Так Он называет себя на протяжении всей книги Исход (6:2, 6; 12:12), так что эта вводная формула служит связующим звеном между избавлением от египетского рабства и вручением закона. Перед Своим именем Бог произносит независимое личное местоимение «Я», которое подчеркивает, что Он действительно тот, кем себя называет. Кроме того, такое введение указывает, что это царское послание. Например, хеттские договоры второго тысячелетия до н. э. начинаются с того, что цари называют свое имя. Таким образом, этой вводной формулой Бог показывает Свое верховенство и царское положение.

Яхве также провозглашает, что Он «Бог твой». В еврейском здесь стоит личное местоимение второго лица, единственного числа. Употребление единственного числа вместо множественного подчеркивает единство Божьего народа — один из основополагающих принципов завета. Таким образом, Бог объявляет о Своих особых взаимоотношениях со всем Израилем.

И наконец, поскольку Яхве — Бог, Он вправе учредить всеобщий закон и требовать его соблюдения.

20:3 «Да не будет у тебя других богов предо Мною».

Первая заповедь начинается отрицательной частицей «ло» (lō'), за ней следует глагол в имперфекте. В еврейском это аподиктическое отрицание, выражающее строгий запрет. Оно употребляется для усиления Божьих заповедей. Таким образом, Бог всячески подчеркивает, что Он не желает, чтобы евреи нарушали эту заповедь.

Некоторые полагают, что этой заповедью Яхве не запрещает евреям поклоняться другим богам, а только повелевает не почитать их наравне с Ним или превыше Его. Яхве, таким образом, должен возглавлять пантеон. Однако фраза «предо Мною» в еврейской Библии употребляется, как правило, не в иерархическом, а в пространственном значении, то есть «пред лицом Моим, передо Мной», что отрицает возможность существования других богов. Кроме того, она имеет противительный смысл, то есть может означать «отличных от Меня». Этот перевод предполагает безраздельную и бескомпромиссную верность и преданность евреев Яхве. Иными словами, заповедуется монотеизм (см. Ис 44:6).

Это радикальное повеление. Израиль только-только бежал из Египта, жители которого поклонялись мириадам идолов. Да и сами евреи чтили египетских лжебогов (Иез 20:5−8).

Важно отметить, что это повеление предусматривает не просто оставление иных богов, но и полное подчинение и посвящение единому истинному Богу. Яхве требует, чтобы израильский народ превозносил Его одного, и объявляет его Своей исключительной собственностью. Вот почему эта заповедь стоит первой: это основание всей истинной религии. Монотеизм, по словам Кальвина, означает, что Бог «не потерпит соперников» и «не допустит соперников». Следует чтить только Яхве как единого истинного Бога.

20:4−6 «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Яхве, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои».

Первая заповедь ясно учит, что Яхве — единый Бог, и других богов не должно быть не только в наличии, но даже и в мыслях. Вторая заповедь провозглашает, каков Бог и как Ему следует поклоняться.

Этот запрет тоже начинается аподиктическим, или эмфатическим, «не». Он состоит из двух частей.

Во-первых, запрещается поклоняться изображениям Яхве. Слово, переведенное как «кумир», происходит от глагольного корня со значением «высекать, вырезать определенную фигуру», то есть создавать материальный образ. Яхве нельзя представлять таким образом. Большой грех — сводить непостижимого Бога к представлениям ограниченного человеческого разума. Нельзя изображать Его в какой бы то ни было форме. Второзаконие 4:15−18 подтверждает это повеление:

Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Яхве на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо гада, ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли (курсив Дж. К.).

Пройдет не так много времени, и израильтяне нарушат это предписание, воздвигнув у подножия горы золотого тельца. Аарон назовет литого идола «Яхве» — богом, «который вывел тебя из земли египетской» (Исх 32:4, 5).

Любопытно сопоставить этот запрет с египетской религией, предписывающей поклонение животным, небесным телам и другим природным объектам Даже человек, фараон, обожествлялся и становился объектом поклонения. Например, стела, относящаяся к XIX веку до н. э., повелевает египтянам чтить фараона Нимаатра (Аменемхета III) как божество:

Поклоняйтесь царю Нимаатра, вовеки живущему, в телах ваших
И взывайте к величию его в сердцах ваших.
Он проницает сердца [людские],
И от глаз его не скроется никто.
Он — Ра, чьи лучи позволяют видеть,
Освещающий Две Земли ярче, чем солнечный диск…
Всякий, приходящий в этот мир, — его творение,
Ибо он — Хнум всякой плоти.

Четыреста лет евреи находились под сильным влиянием египетской религии. Однако теперь Бог запрещает такое политеистическое, языческое поклонение.

Причина этого в том, что Яхве — Бог «ревнитель». Употребленное здесь еврейское слово «канна» (qannā’) сочетает в себе две идеи: религиозный пыл и ревность. Таким образом, Бог ревностно воспрещает Израилю создавать идолов, так как Израиль принадлежит Ему. В Ветхом Завете это слово часто употребляется как метафора, представляющая Бога мужем израильского народа. Завет предусматривает единство Бога и Израиля, основанное на обоюдной верности. Если Израиль пренебрежет чистотой и святостью заветных уз, Бог воспылает ревностью.

Идолопоклонство чревато грозными последствиями. Это до того мерзкий грех, что Бог наказывает «детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня». Такое наказание не кажется несправедливым, если мы понимаем общинный характер заветных взаимоотношений. Когда один член заветной общины совершает ужасный грех идолопоклонства, страдает вся община. Но больше всего страданий достанется ближайшим родственникам идолопоклонника.

Однако Бог долготерпелив и милостив. Милость, которую Он являет верным, безгранична — «до тысячи родов» (см. Втор 7:9). Она гораздо больше наказания, провозглашенного в ст. 5.

Но возникает вопрос: как увязать распространение суда на последующие поколения с такими отрывками, как Втор 24:16 и Иез 18:20? Начнем с того, что эти два стиха отражают положения еврейского законодательства. Однако вторая заповедь имеет гораздо более широкий смысл: она описывает то, как устроена земная жизнь. Следовательно, детей не надо предавать смерти за преступление отца, но последствия этого преступления так или иначе обязательно скажутся на будущих поколениях.

20:7 «Не произноси имени Яхве, Бога твоего, напрасно, ибо Яхве не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно».

Это уже третья заповедь, начинающаяся в еврейском с аподиктического «не». Будучи первым словом в предложении, оно несет на себе усилительную нагрузку. Эта заповедь запрещает евреям произносить имя Яхве «напрасно». Буквальный смысл этого еврейского слова — «нечто легкомысленное, неискреннее, бездумное». Оно имеет разные значения и может означать что-то поддельное, тщетное или никчемное. В Ветхом Завете оно иногда обозначает идолов и идолопоклонников (Пс 25:4; Пс 30:7; Иез 13:6). Оно сочетает в себе такие понятия, как лживость, пренебрежение и необдуманность.

Глагол «произносить» (букв. «поднимать») синонимичен глаголу «клясться» (ср. Исх 6:8; Чис 14:30; 3Цар 8:31). Он часто употреблялся в юридической практике как предупреждение не призывать имя Яхве легкомысленно в суде. Однако третья заповедь — не просто правовая норма; она касается всей жизни.

Это действие считается столь греховным отчасти потому, что имя в Израиле заключало в себе особый смысл. Имя часто отражало нрав и личностные качества человека. (Значение имени «Яхве» см. в комментарии к 3:13−14, т. 1.) Яхве — это то имя, которое Бог сам открыл Своему народу. Всякий, кто призывает Божье имя неискренне или бездумно, провозглашает бытие, природу и сущность Бога никчемными. С другой стороны, третья заповедь означает, что евреи должны чтить имя Яхве.

20:8−11 «Помни день субботний, чтобы святить его; шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой — суббота Яхве, Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих; ибо в шесть дней создал Яхве небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил; поэтому благословил Яхве день субботний и освятил его».

Это первая заповедь, которая не начинается отрицанием: она не запрещает, а предписывает. Важность этого предписания подчеркивается первым словом, «помни», выраженным абсолютным инфинитивом. В отдельных случаях еврейский абсолютный инфинитив может выражать закон.

День субботний — не новшество. Он соблюдался уже в Исх 16 (см. комментарий к этой главе, т. 1), и даже еще раньше, в Быт 2:1−3. Более того, это Божье установление существует от сотворения мира. В декалоге же Бог повторяет его для того, чтобы официально зафиксировать в письменном кодексе заветного закона. Другими словами, обычай субботы был установлен ранее, а теперь он отчетливо начертан на камне.

Происхождение слова «шаббат» (shabbāt) не известно. Однако вероятнее всего, оно происходит от корня «шабат» (shābat) — «прекращать какие-либо действия, переставать, отдыхать». Как известно, именно отдых является ключевой идеей субботы. Неопределенность этимологии связана отчасти с тем, что суббота на древнем Ближнем Востоке соблюдалась только в Израиле. Отдельные ученые утверждают, что такой же обычай существовал и в Месопотамии, однако это так и не удалось доказать. Кроме того, уникальность субботы состоит в том, что ее вычисляли не по лунному и солнечному циклам, а путем подсчета дней (другие древние ближневосточные народы вели времяисчисление по движению небесных тел).

Можно выделить несколько значений субботы в древнем Израиле.

Во-первых, согласно четвертой заповеди, суббота отражает Божий принцип сотворения мира. Это образ и напоминание о Божьем творческом труде. Следовательно, всякий, соблюдающий субботу, воспоминает, как Бог сотворил мир.

Во-вторых, в повторном изложении декалога (Втор 5:12−15) празднование субботы предписывается в память об избавлении Израиля от рабства.

В-третьих, этот день дан всем Божьим созданиям как время отдыха и восстановления сил. Это отдохновение от каждодневных трудов (Исх 23:12).

В-четвертых, суббота символизирует завет между Богом и Его народом. Она служит знамением того, что Бог отделил для себя народ (Исх 31:12−17). Соблюдением отделенного дня израильтяне показывали, что они — отделенный народ.

И наконец, суббота — это день священных собраний (Лев 23:2−3), когда народ сходился для публичного поклонения и изучения Торы (Неем 8:8).

Практические выводы

Декалог — это кодекс основных законов, которых следует придерживаться в жизни. Это жизненно важные и непреложные, абсолютные и вечные истины. Они даны на все времена.

Первая заповедь повелевает нам отвращаться иных богов. Уповать на что-то другое, а не на Господа, — значит обожествлять это. Идолопоклонство весьма многолико. Можно поклоняться богатству, славе, мудрости и даже собственному желудку! Как отмечает Жан Кальвин, «будем же удовольствоваться единым Богом и не возжелаем иного, кроме Него».

Согласно второй заповеди, мы не должны создавать изображения Бога. Но мы это нередко делаем. Мы тяготеем к подобным суевериям. Однако, как верно утверждает Кальвин, «следует воздавать Богу чистое поклонение, как подобает Его природе, а не как мы Его себе представляем». Когда мы создаем изображения Бога, мы переделываем Его по своему подобию.

Третья заповедь осуждает нашу речь. Мы не должны говорить о Боге или клясться Его именем легкомысленно или шутя. Его имя следует произносить с благоговением и искренним почтением. Мы нередко нарушаем это повеление, принижая Его сущность, слово и деяния.

И наконец, если бы мы соблюдали субботу как подобает христианам, наша жизнь, без сомнения, совершенно преобразилась бы. Разве мало кто из нас не исследует Божье слово из-за нехватки времени? Не посещает одиноких и больных? Начинает рабочую неделю обессиленным из-за нехватки отдыха? Сколько времени мы посвящаем молитве и благовествованию? Господь решил все эти вопросы установлением субботы. Соблюдающим субботу Бог дает чудесное обетование:

«Если ты удержишь ногу твою ради субботы
От исполнения прихотей твоих во святой день Мой,
И будешь называть субботу отрадою, святым днем Господним, чествуемым,
И почтишь ее тем, что не будешь заниматься обычными твоими делами,
Угождать твоей прихоти
И пустословить, —
То будешь иметь радость в Господе,
И Я возведу тебя на высоты земли
И дам вкусить тебе наследие Иакова, отца твоего», —
Уста Господни изрекли это

(Ис 58:13−14).

Обязательства по отношению к ближнему
(Исход 20:12−17)

В этом разделе мы рассмотрим вторую часть закона, то есть остальные шесть заповедей. Они закладывают фундаментальные принципы взаимоотношения людей, то есть предписывают, как человек обязан относиться к человеку.

20:12 «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Яхве, Бог твой, дает тебе».

Эта заповедь касается обязанностей детей перед родителями. Бог установил семейную иерархию, которой евреи должны придерживаться. Они обязаны «почитать» (повелительное наклонение в породе пиель) своих родителей. Этот глагол (евр «кабед» (kabēd)) буквально означает «быть тяжелым, весомым, весьма значимым и достойным». Другими словами, ребенок не должен пренебрегать своими родителями. Он должен ценить их и относиться к ним с большим уважением. Однако дело не только в отношении. Эта заповедь требует повиновения. Вот как комментирует ее апостол Павел: «Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо этого требует справедливость. „Почитай отца твоего и мать“ — это первая заповедь с обетованием: „Да будет тебе благо, и будешь долголетен на земле“» (Еф 6:1−3).

Однако это предписание касается не только взаимоотношений между родителями и детьми. Оно имеет и более широкий смысл. Оно означает, что Божий народ обязан почитать и слушаться тех, кого Бог поставил над ним: старейшин, судей и т. д. (см. 1Тим 5:17; Еф 5:22; 1Пет 2:13−14; 1Пет 3:1). Иными словами, Бог учредил общественную иерархию и органы управления для поддержания порядка на земле, и человечество должно оказывать почтение и повиноваться им.

Эта заповедь чужда человеческой природе. Ее необычайно трудно соблюсти потому, что, как указывает Кальвин, «она встречает сильное сопротивление со стороны испорченной человеческой природы» — природы, жаждущей власти и не привыкшей подчиняться.

Однако эта заповедь дана с оговоркой. Власти должны обращаться с народом как представители Яхве (Еф 5:22; Еф 6:1;). Если же они преступают Божий закон или склоняют Его народ к противозаконным действиям, то, выражаясь словами Кальвина, «народ имеет полное право считать такие власти чужаками, пытающимися отвратить его от повиновения истинному Отцу». Таким образом, у этой заповеди две стороны: она предписывает народу повиноваться начальствующим, а начальствующим — обращаться с народом согласно Божьему закону.

Значимость этой заповеди подчеркивается прилагающимся к ней обетованием: «…чтобы продлились дни твои на земле». В Писании это обетование всегда выступает воздаянием за соблюдение Божьего закона и должно пониматься в контексте завета: Израиль будет безопасен в обетованной земле только при условии соблюдения Божьего слова.

20:13 «Не убивай».

Здесь употреблен еврейский глагол «расах» (rāsah). В Ветхом Завете он встречается сорок семь раз, и в сорока шести случаях обозначает убийство одним человеком другого. Оно нигде не обозначает убийство человеком животного. Кроме того, глагол «расах» никогда не употребляется в смысле гибели на войне, смертной казни или самозащиты. Чаще всего это слово обозначает запланированное, или предумышленное, убийство из мести (35:27, 30) или по политическим мотивам (4Цар 6:32). Убийство, которое в общем английском праве обозначено как непредумышленное, в Чис 35 также отнесено к категории «расах».

Важно отметить, что в этой заповеди не конкретизируется объект (объекты), на который направлено действие глагола. Следовательно, можно допустить, что запрет распространяется и на самоубийство.

Иисус разъясняет, что этот закон касается не только физического убийства (см. Мф 5:21−22). Он также, говоря словами Кальвина, «запрещает убиение в сердце». В самом деле, убийство совершает рука, но замышляет его сердце, пылающее ненавистью (ср. 1Ин 3:15).

Эта заповедь, как и первые три, начинается с аподиктического отрицания.

20:14 «Не прелюбодействуй».

Седьмая заповедь кратка и лаконична. В еврейском она состоит всего из двух слов, но краткость только усиливает ее значимость. Она строго запрещает лицам, состоящим в браке, вступать в сексуальную связь с кем бы то ни было помимо своего брачного партнера.

Поскольку это повеление — один из фундаментальных принципов закона, следует рассмотреть его во всей полноте. В Мф 5:27−28 Иисус разъясняет, что этот закон осуждает не только сам акт физического прелюбодеяния, но и похотливые желания сердца. Физический акт — лишь проявление духовной испорченности. Тело совершает прелюбодеяние, но зарождается оно в сердце.

Седьмая заповедь запрещает не только прелюбодеяние, но и все остальные формы сексуальной распущенности. Очевидно, что она распространяется на гомосексуализм (Лев 18:22), инцест (Лев 18:6−18), зоофилию (Исх 22:19) и связи вне брака (Исх 22:16). Это повеление закона Моисеева предписывает пристойное сексуальное поведение.

Оно призывает отвращаться от языческих сексуальных извращений. В Лев 18 перечислены многие из них: проституция, инцест, прелюбодеяние и т. д. У Израиля не должно быть такого. Чистые сексуальные отношения — один из признаков отделенности.

Этот закон, в частности, направлен на сохранение святости брачных уз. Евреи должны не только избегать прелюбодеяния и других форм сексуальных извращений, но также вести себя благопристойно и целомудренно и чтить супружество (Евр 13:4). Важность супружеской верности подчеркивается суровостью наказания за ее нарушение (Втор 22:22). История об Иосифе и жене Потифара, а также о Давиде и Вирсавии отражает святую природу супружеских отношений.

20:15 «Не кради».

Это уже третья подряд заповедь, состоящая из двух слов: имперфекта с предшествующим отрицанием. Ученые досадуют на отсутствие в ней конкретного объекта действия. Альбрехт Альт, к примеру, попытался доказать, что изначально речь здесь шла о похищении людей и что это преступление было удалено позднейшими редакторами. Однако такие попытки совершенно безосновательны. Вся суть этой заповеди как раз и заключается в отсутствии конкретики: она осуждает воровство во всех формах.

Данный закон показывает, что Писание стоит на страже частной собственности. Он касается всего спектра экономических отношений. Слову «кради» соответствует еврейское слово «ганаб» (gānab), которое буквально означает «убегать, тайком прихватив что-то чужое». Часто это преступление состоит в краже чужих вещей (Быт 31:30), но может включать в себя и похищение людей (Быт 40:15).

Тора предписывает вору возвращать украденное в двойном размере (Исх 22:7). Так, преступник теряет ту самую сумму, которую рассчитывал заполучить. Таков принцип возмещения убытков, предполагающий не только возврат собственности владельцу, но и компенсацию за отнятое время и причиненное беспокойство.

20:16 «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего».

Посредством юридических терминов в этой заповеди сформулировано правило дачи свидетельских показаний. Она запрещает ложно свидетельствовать против ближнего в суде. Осуждается лжесвидетельство. Тора настолько серьезно подходит к этому вопросу, что разрешает считать человека виновным на основании показаний не менее двух свидетелей (Чис 35:30; Втор 17:6; Втор 19:1;5). Кроме того, при исполнении смертного приговора, «рука свидетелей должна быть на нем прежде всех, чтоб убить его, потом рука всего народа; и так истреби зло из среды себя» (Втор 17:7).

Существуют разные мнения насчет того, кого же считать «ближним твоим». Некоторые настаивают, что «ближний» — это только полноправный член заветной общины. Хотя в Библии это слово действительно употребляется в таком смысле (например, Лев 19:18), иногда оно передает более широкое и обобщающее значение (см. Исх 11:2). В притче о добром самарянине, например, Иисус заключает, что самарянин «был ближним» пострадавшему еврею (Лк 10:36).

Однако неверно полагать, что это повеление применимо только в судебной сфере. Оно представляет собой фундаментальный принцип, а значит, предполагает более широкое применение. В таком общем смысле, например, оно защищает репутацию ближнего, не позволяя безнаказанно распространять о нем клевету и различные порочащие сведения. Также оно запрещает обманывать ближнего. Еврейское слово «шакер» (shāqer) означает «давать пустое обещание». Обещать, давать слово, договариваться с ближним на ложных основаниях также запрещено этим законом. Всякие сплетни, клеветнические измышления и низкая лесть недопустимы.

20:17 «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

Десятая заповедь — это прекрасный итог декалога. Во-первых, в ней дважды употреблено аподиктическое отрицание — судя по всему, для усиления. Таким образом, она усиливает запретительный тон всего раздела. Во-вторых, она касается не греховных поступков, а желаний, которые могут к ним привести. Осуждаются греховные мотивы, зарождающиеся в сердце. Дело не в завладении чужим имуществом — хотя само по себе это грех, — а в желании сердца обладать им.

Еврейское слово, переведенное как «желай», обозначает неудержимое эгоистичное желание чего-либо. В Быт 3:6 оно описывает неукротимое, непреодолимое желание Евы отведать плод с дерева, которое находилось под запретом и не принадлежало ей. Ее грехом было не само вкушение запретного плода, а страстное желание плода, приведшее к вкушению.

Кроме того, этот стих довершает собой инклюзио, начавшееся в 20:1. В обоих стихах встречаются слова «дом» и «раб». Вероятно, повторение одной и той же темы в начале и в конце отрывка показывает, что декалог — самостоятельный раздел.

Практические выводы

Это исследование декалога неизбежно приводит нас к мысли, что нет ни одной заповеди, которой бы мы не нарушали. Даже если мы не повинны в греховных поступках, нас осуждают наши сердца. И это одна из главных целей закона. Он дает нам осознать наш грех. Апостол Павел поясняет: «…я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: „Не пожелай“» (Рим 7:7). Закон показывает, что все мы в равной степени грешны. Иаков отмечает: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак 2:10).

Закон, таким образом, приводит нас в состояние великого страха и трепета. В книге Буньяна «Путешествие Пилигрима» Христианин приблизился к подножию горы Синай, но «не решался продолжить свой путь из страха, что кусок скалы может сорваться и его раздавить. Долго стоял он так. Бремя же его стало намного тяжелее, чем тогда, когда он шел прежним путем. Из горы с треском вылетали языки пламени, и Христианин стал опасаться, как бы ему здесь не сгореть. Пот каплями выступил на его челе, ужас объял его...»

Однако закон не способен избавить нас от греха и страха. Он может выявить их, но уничтожить не может. Поэтому необходимо что-то большее. Павел объясняет, что «закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал 3:24). Таким образом, закон не только указывает нам на наш грех. У него есть еще одна цель: он показывает нам, что решение проблемы — это вера в Иисуса Христа, «который искупил нас от клятвы закона» (Гал 3:13) и, «истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас… взял его от среды и пригвоздил ко кресту» (Кол 2:14).

Эпилог
(Исход 20:18−21)

Этот отрывок описывает реакцию израильтян на происходящее. Бог явился им на вершине Синая в облаке и огне и дал им основные заповеди закона. Как же они все это восприняли? Раньше они провозгласили: «Все, что сказал Яхве, исполним» (19:8). Уж не передумали ли они?

20:18 Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся; и устрашился народ и затрепетал, отошел и стал вдали.

Итак, посмотрим, как же отреагировали израильтяне на явление Бога и изложение закона на Синае.

Во-первых, Израиль «устрашился». В некоторых переводах это слово передано как «увидел». Еврейские глаголы «страшиться» и «видеть» часто путают: они пишутся и произносятся одинаково. Однако во многих ранних переводах (Септуагинта, Вульгата, Самарянское Пятикнижие и др.) это слово дается как «устрашились». Такой перевод представляется более логичным, так как глагол «видеть» уже встречался в этом стихе: «…весь народ видел».

Во-вторых, народ «затрепетал». Основное значение этого еврейского слова («нуа» (nûa‘)) — «трястись, шататься, дрожать». Появление Всемогущего и Его слова заставили народ содрогнуться всем своим естеством.

И наконец, израильтяне, очевидно, убежали от горы. Когда Бог излагал им заповеди, они стояли «у подошвы горы» (19:17). Теперь же они «вдали». Еврейское выражение, переведенное как «вдали», означает «на большом расстоянии» (см. 1Цар 26:13; Ис 22:3; Ис 23:7;). Почему же они убежали? Они до того устрашились Божьего закона и суда, что поддались инстинктивному желанию скрыться от Него подальше. Иными словами, они осознали свою вину и греховность перед суровым Богом, поняли, что заслуживают Его осуждения.

20:19 И сказали Моисею: «Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть».

Израильтяне были объяты таким неимоверным ужасом, что взмолились, чтобы Бог больше не говорил с ними напрямую (Евр 12:19). Они просто не могли этого выдержать. Поистине невыносимо слышать обвинение из уст обвинителя и осуждение из уст Судьи, да еще и одновременно!

Фраза «говори ты» в еврейском выражена независимым личным местоимением с личным глаголом. Она противопоставляет Моисея остальными евреям. Это прошение показывает, что люди нуждаются в посреднике завета, в том, кто будет вести переговоры между ними и Богом.

20:20 И сказал Моисей народу: «Не бойтесь; Бог пришел, чтобы испытать вас и чтобы страх Его был пред лицом вашим, дабы вы не грешили».

Похоже, евреи неверно поняли намерения Бога на Синае. Они подумали, что Он собирается их уничтожить. Но Моисей, как посредник завета, заверяет их, что у Бога другие намерения. Пророк называет две цели Божьего откровения на горе, каждая из которых начинается союзом «чтобы».

Первая цель состоит в том, чтобы испытать евреев — проверить, будут ли они соблюдать Тору. В 19:8 они поклялись быть верными завету, провозгласив: «Все, что сказал Яхве, исполним». Но что они скажут на конкретные законы завета?

Второй целью явления Бога и Торы было то, чтобы Израиль возымел страх перед Богом. Употребленное здесь слово «страх» означает не ужас или боязнь, а благоговение, ведущее к повиновению (см. Втор 4:10). Истинный страх Божий побуждает обуздывать грех. Закон для того и был дан, чтобы израильтяне познали праведность и неправедность, добро и зло, истину и ложь и, уже опираясь на это знание, старались соблюдать закон.

20:21 И стоял народ вдали, а Моисей вступил во мрак, где Бог.

Несмотря на заверения Моисея, евреи остались вдали от горы и Божьего присутствия. Тогда Моисей, как посредник завета, приступил к горе Синай и скрылся в темном облаке, представляющем Божье присутствие. В следующем разделе изложено, что Бог сказал пророку на горе.

Практические выводы

По природе своей мы все стоим у подножия горы Синай, трепеща от страха. Хотя мы не были там с израильтянами, мы пребываем под осуждением за неповиновение Творцу (и это уже не аллегория, а горькая правда). В своем невозрожденном состоянии мы виновны перед Ним. Вот наш приговор: «Виновен, виновен, виновен!» Это должно заставить нас вострепетать и устрашиться за свою жизнь.

Однако те, кто обрел новую жизнь во Христе, приступают уже не к горе Синай с ее осуждением, а к горе Сион и крови Иисуса. Мессия взял все беззакония Своего народа и пригвоздил ко кресту (Евр 12:18−24).

11. Книга завета
(Исход 20:22 — 23:33)

Законы, изложенные в Исх 20:22 — 23:33, называются Книгой завета. Они отличаются от декалога. К примеру, Исх 24:7 гласит, что эти законы были начертаны на пергаменте, а не на камне. К тому же, они написаны рукой Моисея, а не перстом Божьим (24:4). Посредническая роль Моисея в изложении законов Книги завета очевидна (21:1). Кроме того, «законы» в этом разделе названы особым еврейским словом «мишпат» (mishepāt), которое обозначает решение по судебному делу, основанное на прецеденте. Иначе говоря, законы Книги завета, в отличие от декалога, даны применительно к конкретной социально-экономической обстановке.

Все это говорит об одном: Книга завета конкретизирует заповеди, данные в декалоге. Так, к примеру, Исх 22:1 — закон, касающийся компенсационной выплаты за воровство чужих животных. В основе этой правовой нормы лежит принцип восьмой заповеди: «Не кради» (20:15). Другими словами, декалог — изложение фундаментальных правовых принципов, которые следует применять в обществе. Это главные, непреложные, абсолютные истины. А Книга завета — применение декалога в конкретной социальной обстановке Израиля. Таким образом, она вторична и действительна только для того времени.

Повторение главной заповеди
(Исход 20:22−26)

Это ключевой отрывок всего раздела о законе в книге Исход. Прежде всего, он расположен в самом начале Книги завета. Также он важен потому, что он показывает переход от общих положений закона к частным. В этом разделе повторно формулируются первые две заповеди, которые затем детализируются применительно к конкретным нуждам израильского народа.

20:22 И сказал Яхве Моисею: «Так скажи сынам Израилевым: „Вы видели, как Я с неба говорил вам“».

Этот стих служит связующим звеном между Книгой завета и предыдущим откровением, данным на горе Синай. Бог заявляет, что Он «говорил» с Израилем. Именно таким образом был дан декалог (см. Исх 20:1, где употреблен тот же самый глагол). Израильтяне в самом деле слышали только «звук» (19:16; 20:18). Самого же Бога они на горе не видели.

Бог подчеркивает в этом отрывке, что Он трансцендентен, то есть запределен: Он утверждает, что говорил с израильским народом «с неба». Это значит, что у Него не земное происхождение и Он не является одним целым с землей. Он отделен от Своего творения. Во Втор 4:12 выражена та же мысль: «И говорил Яхве к вам из среды огня; глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас».

20:23 «Не делайте предо Мною [богов], богов серебряных или богов золотых не делайте себе».

Этот стих труден тем, что в первой его части отсутствует дополнение. Слово «богов» было добавлено потому, что оно вписывается в хиастическую параллель стиха.

Строка А		а Не делайте		б [богов]		в предо Мною;
Строка Б		б-1 богов серебряных или богов золотых				а-1 не делайте себе.

Цель второй строки параллели — усилить смысл первой.

В этом повелении повторно сформулированы первые две заповеди декалога, а в последующих стихах изложено их конкретное применение в израильском поклонении. Так, из общих принципов выводятся конкретные, частные законы.

20:24 «Сделай Мне жертвенник из земли и приноси на нем всесожжения твои и мирные жертвы твои, овец твоих и волов твоих; на всяком месте, где Я положу память имени Моего, Я приду к тебе и благословлю тебя».

Бог велит соорудить простой жертвенник — из земли. При раскопках в древней Палестине (в Араде, Иерихоне, Мегиддо, Сихеме и других городах) было обнаружено множество жертвенников из кирпича и неотесанных камней. Однако этот жертвенник был не из кирпича (так как о его изготовлении здесь не сказано ни слова), а из сыпучего грунта и, видимо, неотесанных камней.

В истории об исцелении Неемана мы находим похожее распоряжение. Излечившись от проказы, этот арамейский военачальник просит пророка Елисея: «…пусть рабу твоему дадут земли, сколько снесут два лошака, потому что не будет впредь раб твой приносить всесожжения и жертвы другим богам, кроме Яхве» (4Цар 5:17). Очевидно, Нееман хочет отвезти «землю» в Арамею, чтобы воздвигнуть жертвенник и приносить «всесожжения» Яхве.

Фраза «на всяком месте» в еврейском содержит определенный артикль и буквально переводится как «на всяком определенном месте». Во многих ранних переводах (Септуагинте, Пешитте, Таргумах и др.) артикль опущен, так как он нетипичен для этой фразы. Однако в масоретском тексте артикль сохранен. По словам Гесения, «его употребление оправдано с догматической точки зрения»: он исключает возможность существования нескольких святых мест. Жертвоприношения и поклонение Богу должны совершаться только в одном месте — «определенном» месте, то есть в святилище (будь то скиния или храм).

20:25 «Если же будешь делать Мне жертвенник из камней, то не сооружай его из тесаных, ибо, как скоро наложишь на них инструмент твой, то осквернишь их».

Этот приказ предвосхищает поселение в палестинской земле, сплошь усеянной скалами и камнями. При воздвижении там жертвенника Богу евреи не должны пользоваться никаким «инструментом». Обычно это еврейское слово обозначает металлический меч. В данном же случае, как подтверждают отрывки Втор 27:5 и 3Цар 6:7, подразумевается железный инструмент.

Причины такого запрета не указаны. Возможно, отчасти он дан как свидетельство против хананейских жертвенников, которые сооружались главным образом из обтесанных, обработанных камней. Такие жертвенники были обнаружены в Мегиддо, Нахарии, Гацоре и других городах. Но в узком контексте это повеление направлено против создания идолов. Израильтяне не должны пользоваться инструментами при сооружении земляных жертвенников, чтобы не было соблазна создавать идолов.

Жертвенник, состоящий главным образом из неотесанных камней, найден в израильском поселении Арад. Судя по всему, это первый жертвенник, воздвигнутый в первый период железного века (конец XII – начало XI веков до н. э.). Хотя это, скорее всего, неофициальный жертвенник, он был явно сооружен с учетом библейского повеления из Исх 20:25.

20:26 «И не всходи по ступеням к жертвеннику Моему, дабы не открылась при нем нагота твоя».

Это повеление тоже дано в противовес древним ближневосточным культовым обрядам Во-первых, языческие жрецы часто совершали обряды в голом виде. Еврейская же религия предписывает поклоняться Яхве благопристойно и чинно. Синайский закон требует, чтобы священник был прилично одет: «…сделай… нижнее платье льняное для прикрытия телесной наготы от чресел до голеней» (28:42).

Во-вторых, закон запрещает использовать в поклонении Яхве какие-либо элементы секса. Большинство хананейских обрядов, например, были направлены на повышение сексуальной активности и плодовитости. Чтобы снискать благоволение богов, хананеи прибегали к храмовому блуду. Они верили, что блудодеяние принесет плодовитость всем людям, земле и животным.

И наконец, хананейские идоложертвенные места представляли собой возвышения с жертвенником наверху и лестницами по бокам В одном из храмов, расположенном близ Мегиддо, можно видеть яркие примеры таких мест — круглый и квадратный жертвенники, относящиеся к третьему периоду бронзового века. Евреи не должны были сооружать жертвенники, подобные хананейским.

Практические выводы

Декалог начинается заповедями, запрещающими политеизм и идолопоклонство. Бог един; нельзя поклоняться другим богам и создавать идолов. Этими же повелениями (и истолкованием к ним) начинается Книга завета. Это подчеркивает, что монотеизм и верность Израиля Богу — стержневые принципы Синайского закона. Они повторяются в начале каждого закона потому, что это основополагающие доктрины всей еврейской религии, веры и законодательной системы. «Слушай, Израиль: Яхве, Бог наш, Яхве един есть; и люби Яхве, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всеми силами твоими» (Втор 6:4−5).

Это учение так же важно для сегодняшней церкви, как и некогда для Израиля. Когда к Иисусу подошел законник и спросил: «„Учитель! Какая наибольшая заповедь в законе?“ Иисус сказал ему: „Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим“» (Мф 22:36−37).