СТРАДАНИЯ И СМЕРТЬ (гл. 26-27)
ЗАГОВОР ПРОТИВ ИИСУСА (26:1-5)
(Мк 14:1-2; Лк 22:1-2; Ин 11:47-53)
1 Когда Иисус закончил эту речь, Он сказал ученикам:
2 — Вы знаете, что через два дня Пасха. Сына человеческого предадут и распнут на кресте.
3 Тогда же старшие священники и старейшины народа Израиля собрались во дворце первосвященника по имени Кайафа 4 и сговорились тайком схватить Иисуса и убить. 5 «Но только не в праздник, — говорили они, — как бы не было смуты в народе».
26:1 Мф 7:28; Мф 11:1; Мф 13:53; Мф 19:1 26:2 Исх 12:1-27; Мф 20:18-19; Мф 27:26; Мк 15:15; Лк 24:7, 20; Ин 19:16.
Ст. 1 — Последняя речь Иисуса закончена, и ею завершается все Его земное служение.
Ст. 2 — О том, что религиозные и политические власти хотели расправиться с Иисусом, уже говорилось в 16:21; 17:22-23; 20:18-19. Но только сейчас они принимают окончательное решение. Евангелист указывает точную дату этого решения — за два дня до праздника Пасхи. Пасха — самый важный праздник, знаменующий освобождение израильтян из египетского рабства; он празднуется 15-го нисана (март- апрель); о Пасхе подробнее см. коммент. на ст. 17-20.
Ст. 3 — Старшие священники и учителя Закона — это представители Синедриона (см. коммент. на 26:59). Они собираются во дворце Кайафы. Он был зятем предыдущего первосвященника Анны (6-15 гг.), сохранившего свое влияние. Кайафа занимал свой пост с 18 по 36/37 гг.
Ст. 4-5 — Они хотят схватить Иисуса тайком (буквально: «хитростью»), потому что, как и прежде, они боялись, что народ может вступиться за Него и поднять восстание. Так как во время Пасхи в Иерусалим собиралось огромное количество паломников, атмосфера в городе всегда была очень напряженной. Враги Иисуса хотели бы арестовать Его не в праздник. Но на самом деле и арест, и казнь состоялись в пасхальный день. Одни толкователи объясняют это тем, что членов Синедриона побудило к решительным действиям предательство Иуды. Но есть и другое понимание греческого слова «хеорте́» («праздник»), оно может означать и праздничную толпу паломников[91]. Тогда речь идет о том, как apeстовать Иисуса в то время, когда Он не был окружен плотным кольцом людей. Арест ночью, в саду, вдали от толпы позволял избежать народных волнений.
ПОМАЗАНИЕ ИИСУСА (26:6-13)
(Мк 14:3-9; Ин 12:1-8)
6 Когда Иисус был в Вифании в доме прокаженного Симона, 7 к Нему во время обеда подошла женщина с алебастровым сосудом, полным драгоценного благовонного масла, и возлила благовония Ему на голову.
8 Ученики, увидев это, стали возмущаться:
— К чему такая трата благовоний? — говорили они. 9 — Ведь это масло можно было продать за большие деньги и раздать бедным!
10 Иисус, заметив их недовольство, сказал:
— Что вы к ней пристали? Эта женщина сделала для Меня доброе дело! 11 Бедные всегда будут с вами, а Я не всегда буду с вами. 12 Она, вылив на Мое тело благовония, этим приготовила его к погребению. 13 Верно вам говорю, во всем мире, всюду, где возвестят эту Радостную Весть, вспомнят о ней и расскажут о том, что она сделала.
26:7 Лк 7:36-38 26:11 Втор 15:11.
Ст. 6 — Как известно, со времени прибытия в Иерусалим Иисус проводил ночи в Вифании, поселке, расположенном на склоне Масличной горы (21:17). Сейчас мы узнаём, что Он был там на пиру, устроенном, вероятно, в Его честь, в доме прокаженного Симона. Поскольку прокаженные были ритуально нечистыми и не могли принимать у себя гостей, предполагается, что Симон был исцелен от проказы (вероятно, Иисусом) или заболел ею позже.
Ст. 7 — В комнату, где располагались гости, зашла женщина. Ни Марк, ни Матфей ничего о ней сообщают, но в варианте Иоанна она названа Марией, сестрой Лазаря, который тоже жил в Вифании. У Иоанна пир происходит в доме Лазаря. Женщина приносит с собой сосуд с благовониями. Эти маленькие сосудики шаровидной формы без ручек обычно делались из алебастра, и поэтому их стали называть алебастрами, даже если они были изготовлены из другого материала. В древности на пирах в знак особого уважения хозяин умащал голову почетных гостей благовониями. Но здесь женщина в порыве безграничной любви и благодарности за что-то сделанное Иисусом для нее или для ее семьи совершает несколько экстравагантный поступок: она выливает на голову Иисуса все содержимое сосуда.
Любопытно сравнить повествование Матфея и Марка с текстом Иоанна: там пир состоялся не за два, а за шесть дней до Пасхи, и Мария, взяв фунт нарда, умастила им ноги Иисуса, а затем вытерла их своими волосами. У Луки эпизод умащения Иисуса в последние дни Его жизни вообще отсутствует, но у него есть рассказ, имеющий некоторое сходство (Лк 7:36-38). Там события происходят в доме некоего фарисея Симона, и туда приходит женщина, известная грешница, которая своими слезами омыла ноги Иисусу, своими волосами вытерла их и умастила благовониями. Многие ученые считают, что перед нами претерпевшая изменения версия того же рассказа, что и у других синоптиков.
Ст. 8-9 — Поступок женщины вызывает раздражение у учеников (Иоанн говорит об Иуде). Им кажется ненужной подобная расточительность, ведь благовония стоят больших денег, которые можно было раздать бедным (Марк даже называет сумму — триста денариев). Раздача милостыни считалась очень богоугодным делом, особенно на Пасху.
Ст. 10 — Но Иисус велит замолчать тем, кто бранил женщину. Они хотели потратить деньги на добрые дела, но она так и поступила, причем от всего сердца, с безграничной щедростью, с той радостью, которая характерна для Царства Бога. Он объявляет ее поступок добрым делом.
Ст. 11 — Может показаться, что Иисус, всегда стоявший на стороне бедных и угнетенных, изменяет Своим принципам: «Бедные всегда будут с вами». Наличие бедных — это горькая реальность любого общества, и ученики призваны помогать нуждающимся. Но здесь совершенно иная ситуация. Поведение женщины противопоставлено трезвости и озабоченности учеников. Мы не знаем, была она богата или бедна, но в данном случае важно лишь одно: она отдала все.
К сожалению, эти слова часто использовались для оправдания того, что Церковь, пренебрегая заботой о бедных, делала упор на пышности культа. Но в данном случае все совсем не так. Ученики не поняли пророческой глубины этого действия, предсказавшего близкую смерть Иисуса, они практичны, они подсчитывают убытки, хотя и не из собственного кармана.
Ст. 12 — Истинный же смысл этого события заключается в том, что присутствие Господа отодвигает на второй план все прочие дела, даже жизненно важные (ср. Мф 8:22; Лк 9:60), тем более что здесь уникальная ситуация, которая была единственный раз в истории и не может повториться. Сама того не зная, женщина совершила дело милосердия, сделала то, чего не смогут потом сделать ученики: приготовила тело Иисуса для погребения. По обычаю, тела умерших умащались благовонными маслами для замедления процесса разложения (ср. Ин 19:40).
Ст. 13 — Есть еще одна сторона этого символического поступка. Иисус — это Помазанник. Когда царя помазали на царство, ему на голову возливалось благовонное масло. В 3:16 Иисус был помазан Святым Духом, а сейчас, перед смертью, этот торжественный акт совершен женщиной, имя которой осталось неизвестно. Во всем мире, всюду, где возвестят эту Радостную Весть, вспомнят о ней и расскажут о том, что она сделала. Вероятно, смысл слов «вспомнят о ней» глубже, чем кажется на первый взгляд. На библейском языке это означает, что о ней будет помнить Бог, а не только люди.
ПРЕДАТЕЛЬ (26:14-16)
(Мк 14:10-11; Лк 22:3-6)
14 Тогда один из Двенадцати, тот, кого звали Иуда Искариот, пошел к старшим священникам 15 и сказал: «Что вы дадите мне, если я выдам вам Иисуса?» Они отсчитали ему тридцать серебряных монет. 16 С этих пор он стал искать удобного случая, чтобы выдать Иисуса.
26:14-15 Ин 11:57 26:15 Зах 11:12; Исх 21:32.
Ст. 14 — Евангелист подчеркивает, что именно это событие явилось побудительной причиной предательства Иуды. Великая и отчасти даже безрассудная любовь — и рядом то, что всегда кажется человеку самым ужасным, предательство.
Ст. 15 — В течение двух тысячелетий людей волнует вопрос, почему Иуда предал своего Учителя. Иоанн (12:6) и отчасти Матфей считают, что причина была прозаической: жадность, корыстолюбие. Но сумма, о которой говорит Матфей, очень мала — тридцать серебряных монет, то есть денариев. Правда, есть мнение, что речь идет о тридцати серебряных шекелях, равных шестидесяти статерам, или ста двадцати денариям (так в некоторых рукописях и у Евсевия и Оригена). Лука (22:3) и Иоанн (13:2) говорят, что в Иуду вошел Сатана.
Предлагалось множество других объяснений. Одни полагали, что Иудой двигала зависть и ревность к другим ученикам, но из 4-го Евангелия мы знаем, что он занимал отнюдь не последнее место в общине: он был казначеем, и есть даже предположение, что на последнем ужине он лежал на втором почетном месте, рядом с Иисусом. Другие видят в Иуде неуемное честолюбие: «Апостолы мыслили себе Царство в чисто земных категориях и понятиях и мечтали о видном и важном положении в нем. Должно быть, и Иуда думал так же... Когда другие ученики продолжали верить в свою мечту, Иуда уже понял, насколько она далека от реальности... и очень может быть, что любовь, которую Иуда когда-то питал к Иисусу, обратилась в ненависть»[92]. Другие полагали, что Иуда принадлежал к партии экстремистов и хотел спровоцировать Иисуса на открытое выступление против Рима. Были и другие, романтические версии, превращавшие Иуду в трагического героя, который из любви к Иисусу исполнил повеление Бога стать предателем (так у Леонида Андреева).
Во время выступлений о. Александра Меня ему почти всегда задавали этот вопрос. Он отвечал так: раньше, в тихом и благополучном XIX веке, люди с трудом могли представить такое гнусное предательство и поэтому они романтизировали Иуду, но тем, кто жил в XX веке, предательство слишком хорошо знакомо, оно стало фактом повседневной жизни, его причина коренится в страхе. В стране, где доносительство стало массовым явлением, где предавали детей, родителей, супругов, ближайших друзей, предательство Иуды потеряло свой псевдоромантический ореол и стало простым и тривиальным явлением жестокой реальности.
Ст. 16 — Мы не знаем, что именно сообщил им Иуда, вероятно, место, где можно было арестовать Его ночью, не на глазах у толпы. Вряд ли он сообщил им что-то касающееся учения Иисуса, потому что он не предстал в качестве свидетеля на суде. Итак, ему оставалось дождаться удобного случая.
ПОДГОТОВКА К ПАСХЕ (26:17-19)
(Мк 14:12-16; Лк 22:7-13)
17 В первый день праздника Пресных Хлебов ученики подошли к Иисусу и спросили:
— Где нам приготовить для Тебя пасхального ягненка?
18 — Ступайте в город к такому-то и скажите ему: «Учитель говорит: “Час Мой близок. У тебя Я отпраздную Пасху со Своими учениками”», — ответил Он.
19 Ученики сделали то, что велел им Иисус. Они приготовили пасхального ягненка.
26:17 Исх 12:14-20.
Ст. 17 — Матфей, как и Марк, говорит о первом дне праздника Пресных хлебов как о дне, когда в жертву приносили пасхальных барашков. Эти слова создают большие проблемы, потому что барашков приносили в жертву и готовили пасхальную трапезу не 15-го нисана, а накануне, во второй половине дня 14-го нисана. Некоторые ученые, убежденные в большей достоверности хронологии Иоанна (у него события происходят на день раньше, чем у синоптиков), считают эти слова евангелиста отголоском более древней традиции. Но из всего дальнейшего рассказа абсолютно ясно, что Матфей, как и остальные синоптики, убежден в том, что последний ужин Иисуса с учениками был пасхальным седером. Но так как 15-е нисана начиналось вечером 14-го нисана, возможно, он применялся к понятиям своих читателей, которые рассматривали эти события как происходившие в один день. Другие полагают, что, так как 14-го нисана в доме уже не должно было быть ничего квасного, этот день в народе мог считаться неофициальным первым днем праздника Пресных хлебов.
Слово Пасха, или по-еврейски Пе́сах (арам. Пасха) — это глагол: «он прошел мимо». Люди вспоминали, как ангел-губитель, уничтожавший египетских первенцев, прошел, по великой милости Бога, мимо домов, где жили евреи (Исх 12:27).
Как уже было сказано выше, примерно с полудня или с двух часов пополудни во дворе Храма начиналось принесение в жертву барашков, которые тоже назывались Пасхами. Когда-то этот праздник был семейным, но затем, после реформы царя Иосии, пасхальная трапеза совершалась прямо во дворе Храма. К I веку, когда народ перестал вмещаться там, его стали проводить в городе, по домам, но барашков по-прежнему убивали во Дворе священников. В отличие от других жертвоприношений, заклание производилось не священником, а самим жертвователем — хозяином дома или кем-то вместо него. Кровь жертвы сцеживалась и шла по специальному трубопроводу в Кедронскую долину, где почва была поэтому очень плодородной, а крестьяне платили Храму особый налог за ее удобрение[93].
Праздник Пасхи был символом радости и свободы, и на Пасху все должны были сытно и вкусно поесть, причем были обязаны съесть барашка полностью, запрещалось оставлять несъеденной хотя бы часть. Поэтому люди собирались семьями или группами по 9-15 человек. Иосиф Флавий сообщает в «Иудейской войне», что на Пасху 70 г. было заклано 265 500 барашков (VI, 9, 3). Эта цифра сильно преувеличена, как часто бывает у Иосифа, но даже если уменьшить ее на один или два порядка, картина того, что происходило в этот день в Храме, впечатляет.
Кроме того, во время трапезы каждый должен был выпить четыре бокала вина. Бедняки, у которых не было денег, получали специальную помощь на приобретение всего необходимого. Кроме того, считалось очень богоугодным пригласить к себе на праздник неимущих.
Проводить пасхальную трапезу можно было только в Иерусалиме, в пределах его городских стен. Поэтому паломники договаривались с местными жителями, которые предоставляли им свободные комнаты или позволяли проводить пасхальную трапезу во дворе или на крыше дома. Деньги за помещение брать не разрешалось, но хозяевам в виде компенсации обычно оставлялись шкуры убитых животных.
Ученики должны были купить барашка, принести его в жертву, разделать тушу, не ломая костей, и приготовить его. Обычно барашка жарили или запекали на углях. Кроме того, на пасхальном столе должны были быть горькие травы, пресный хлеб, красное вино, харо́сет (кашица из фруктов с орехами). Ученики также должны были накрыть на стол и расставить обеденные ложа.
Ст. 18-19 — Согласно Луке, Иисус посылает Петра и Иоанна, Марк говорит о двух учениках, не указывая имен, но Матфей опускает все эти, как ему кажется, несущественные детали. Иисусу известно, что жизнь Его находится в опасности, поэтому предприняты меры безопасности: даже ученики не знали заранее, где Иисус проведет Пасху. Он, вероятно, договорился с кем-то из Своих друзей или сторонников. Хотя некоторые толкователи полагают, что это был дом Марии, матери Иоанна Марка (Деян 12:12), евангелист сохранил в своем рассказе лишь самые общие указания, которые в действительности были более точными, ведь Иисус указал адрес. Ученики должны сообщить хозяину дома, что Иисус отпразднует у него Пасху. Евангелист Марк говорит, что для Него там подготовлена комната, в которой все уже готово: стояли стол и специальные обеденные ложа, на них участники трапезы возлежали за едой, облокотившись на левую руку. Этот обычай евреи заимствовали у греков и римлян. В обычное время люди ели сидя, но на Пасху возлежание за столом было религиозным долгом, символом свободы, полученной народом после исхода из Египта.
Обычно люди праздновали Пасху в кругу семьи, но Иисус в преддверии Своего часа проводит ее со Своей истинной семьей (12:46-50).
ПАСХАЛЬНАЯ ТРАПЕЗА. ПРОРОЧЕСТВО О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ (26:20-25)
(Мк 14:17-21; Лк 22:14, 21-23; Ин 13:21-30)
20 Когда наступил вечер, Он сел за стол вместе с двенадцатью Своими учениками.
21 Когда они ели, Иисус сказал:
— Верно вам говорю, один из вас предаст Меня.
22 Они сильно опечалились и стали один за другим спрашивать:
— Но ведь не я же, Господь?
23 Но Он сказал им:
— Меня предаст человек, опустивший руку в одно блюдо со Мной! 24 Да, Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Но горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше было бы не родиться вовсе тому человеку!
25 Тогда Иуда, предатель, спросил у Него:
— Но ведь не я же, Рабби?
— Это ты говоришь! — отвечает ему Иисус.
26:23 Пс 41:9 (40:10) 26:24 Ис 53:9.
Ст. 20 — Когда наступил вечер — в отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана.
Трапеза носила сакральный характер и поэтому совершалась по особому чину (евр. «се́дер» значит «чин, порядок»). В отличие от обычного обеда, который всегда начинался с того, что хозяин дома после произнесения благодарения разламывал хлеб и раздавал присутствующим, во время пасхальной трапезы все происходило по-другому. Ее можно разделить на три части.
Во время первой части читали молитву Кидду́ш, освящавшую праздник, затем наливали первый бокал вина, называвшийся чашей Киддуш, и благодарили за него Бога: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, сотворивший плод виноградной лозы» — и затем выпивали вино. После омовения рук и благодарственной молитвы за «плод земли» ели карпа́с, то есть закуску: петрушку, салат, обмакивая их в соленую воду. Затем на стол подавалось главное блюдо, но есть его еще было нельзя, а также наливали, но не пили второй бокал вина, называвшийся чашей Хаггада́, или Агада́.
Так называлась и вторая часть, это было своего рода пасхальное богослужение. Слово «хаггада» значит «повествование», и во время его по традиции младшие участники трапезы задавали старшим вопросы о том, чем отличается эта ночь от остальных ночей в году, и те подробно рассказывали им обо всех событиях Исхода из Египта. В это время также пели первую часть халлеля (псалмы 112(111) — 113(112). Затем выпивался второй бокал вина.
Третья часть была собственно трапезой. Она начиналась с того, что хозяин произносил благословение над пресным хлебом, затем брал один из пресных хлебцев, называемых мацой (их на столе должно было быть три), разламывал его пополам и произносил следующие слова: «Вот скудный хлеб, которым питались предки наши в Египетской земле. Каждый, кто голоден, пусть войдет и примет участие в пасхальной трапезе». Хлеб разламывался на маленькие кусочки, произносилась молитва: «Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, освятивший нас заповедями Своими и повелевший нам вкушать пресный хлеб» — и хлеб раздавался присутствующим. Затем собравшиеся ели кусочки хлеба, между которыми вкладывались горькие травы, обмакивая их в харосет. Это должно было напомнить о египетском рабстве и о кирпичах, которые египтяне заставляли изготавливать евреев. После этого приступали к главному блюду — барашку. Затем доедали оставшийся хлеб и выпивали третий бокал вина, называвшийся чашей Бераха, или благословения.
Трапеза завершалась пением второй части халлеля (псалмы 114(113) — 118(117), после чего выпивался последний, четвертый бокал вина, называвшийся чашей Халлеля. В самом конце пели псалом 135(134), который назывался великим халлелем, и возносились заключительные молитвы.
Очень важно помнить о том, что три обязательные вещи на пасхальном столе — барашек, пресный хлеб и горькие травы — имели символическое значение и должны были истолковываться во время еды. Барашек символизировал милосердие Бога, ибо кровью жертвенного барашка были искуплены еврейские первенцы; пресный хлеб означал как тяготы жизни в рабстве, так и поспешность, с которой люди должны были покинуть Египет (Исх 12:34); горькие травы говорили о том, какой горькой сделали египтяне жизнь евреев.
Сел за стол — буквально: «возлег». Обычай есть лежа, заимствованный из Греции и Рима, стал обязательным для Пасхи, потому что только свободные люди могли есть лежа.
Ст. 21 — Итак, в самом начале пасхальной трапезы, символизирующей единение народа и радость свободы, Иисус впервые сказал ученикам о том, что среди них есть предатель. Так как на Востоке совместная трапеза была знаком дружбы и полного доверия, предательство того, с кем человек сидел за одним столом, было особенно мерзким преступлением.
Ст. 22 — Встречный вопрос учеников звучит немного странно. Казалось бы, они должны были спросить: «Кто это?» — и даже, возможно, попытаться что-то предпринять, но вместо этого как бы оправдываются: «Но ведь не я же?»
Ст. 23 — Но Иисус не ответил на их вопрос, Он не разрешил их сомнений и не указал на предателя. Он лишь повторил Свои слова, добавив, что Его предает человек, опустивший руку в одно блюдо с Ним. Это было блюдо с харосетом, в который обмакивались горькие травы. Мерзость предательства становилась еще очевиднее.
Ст. 24 — Иисус знает, что все, что с Ним происходит, совершается по воле Отца: Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Бог избрал такой способ спасения людей из плена греха. Бог очень хорошо знает людей, Он не обольщается на их счет и знает, что обязательно найдется тот или другой человек, который впустит Сатану в свое сердце и предаст Сына Божьего. Бог знает об этом заранее и умеет даже это черное зло обратить человечеству во благо. Но то, что Бог предусмотрел предательство Иуды и использовал его в Своих целях, не снимает вины с предателя, ведь человек не пассивный инструмент в руках Божьих, у него есть свободная воля. Поэтому горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше было бы не родиться вовсе тому человеку! Эти слова обращены к присутствующему за столом предателю, имя которого не названо, чтобы он еще мог ужаснуться тому, что задумал, и остановиться. Слова Иисуса — это последний призыв любви и одновременно грозное предупреждение.
Ст. 25 — Матфей еще раз подчеркивает полное отсутствие стыда у Иуды, потому что даже после этих слов он решается обратиться к Иисусу с тем же вопросом: «Но ведь не я же?» Правда, в отличие от остальных учеников, он использует не титул «Господь», а «Рабби». Задавал ли он уже этот вопрос раньше, вместе с учениками? Если так, то вина его еще возрастает. Иисус отвечает ему словами: «Это ты говоришь». В данном случае это утверждение. Никто из евангелистов, кроме Иоанна (13:30), не сообщает о том, что Иуда после этого покинул трапезу.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО ДОГОВОРА (26:26-30)
(Мк 14:22-26; Лк 22:15-20; 1Кор 11:23-25)
26 Когда они ели, Иисус, взяв хлеб и произнеся над ним молитву благодарения, разломил и дал Своим ученикам, сказав:
— Возьмите, ешьте, это Мое тело.
27 Взяв чашу и произнеся молитву благодарения, Он подал им ее, сказав:
28 — Пейте все из нее, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов. 29 Говорю вам: отныне Мне уже не пить вино — плод виноградной лозы, — вплоть до того дня, когда я буду пить с вами новое вино в Царстве Моего Отца.
30 Пропев псалом, они отправились на Масличную гору.
26:28 кровь Нового Договора — во многих рукописях: «кровь Договора».
26:26 Мф 14:19; Мф 15:36; Мк 6:41; Мк 8:6; Лк 9:16 26:26-28 1Кор 10:16 26:28 Исх 24:8; Иер 31:31; Зах 9:11; Евр 9:20 26:30 Пс 113(112) — 118(117); Лк 22:39.
Ст. 26 — Итак, закончилась первая часть пасхальной трапезы. Когда начиналась вторая часть с ее благословением хлеба, хозяин произносил слова толкования. Их можно было бы назвать пасхальной медитацией. Не существовало единого обязательного текста. Традиционным было воспоминание об Исходе, недаром Гамалиил I так и называл этот хлеб — «хлебом Исхода». Называли его и «хлебом печали». Филон Александрийский предложил по крайней мере четыре его аллегорических толкования. Толковали этот хлеб и в эсхатологическом свете: Бог чудодейственно накормил им Свой народ в пустыне, и этот хлеб стал символом изобилия в мессианском веке. Это означает, что существовала достаточно большая свобода и что пасхальная медитация не была формализована.
Толкование Иисуса, исполнявшего роль хозяина, не сохранилось, но мы знаем, что Он соединил молитвенное благодарение с собственным дополнительным толкованием: «Возьмите, ешьте, это Мое тело». Необычным является здесь слово «возьмите», оно, вероятно, указывает на то, что Иисус лишь разломил хлеб, но не ел его, объявив пост до конца жизни (ср. Лк 22:15-18 и Мк 14:25). Впрочем, одни ученые поддерживают гипотезу поста, а другие нет.
Ст. 27 — Может возникнуть ощущение, что сразу же за хлебом последовала чаша. Это объясняется тем, что евангелист опустил все детали, переставшие быть существенными для литургической жизни Церкви. На самом же деле их должен был разделять довольно большой промежуток времени, ведь чаша, о которой здесь говорится, была третьей, завершавшей главную часть трапезы. Об этом свидетельствует Евангелие от Луки («И точно так же после ужина дал им чашу» — Лк 22:20; см. также 1Кор 11:25), а также слова апостола Павла о чаше благодарения (1Кор 10:16).
Ст. 28 — Известно, что третья чаша тоже иногда могла получать истолкование, в котором сочеталось воспоминание о спасительных деяниях Бога в прошлом с надеждой на Его грядущее спасение в мессианском веке. После благодарственной молитвы над чашей вина Иисус сказал: «Это Моя кровь, кровь Нового Договора». Красное вино стало метафорой для крови. Евреям было запрещено употреблять кровь в пищу, она принадлежала только Богу, будучи носительницей жизни, и всегда тщательно сцеживалась. Наверно, трудно себе представить, что ученики стали бы пить вино, если бы его назвали кровью. Многие ученые обращают внимание на формулировку слов над чашей у Луки и Павла, где внимание акцентируется на чаше, а не на ее содержимом и где говорится о Новом Договоре «через Его кровь». Поэтому, возможно, главный смысл здесь — в причастности всех верующих к Новому Завету, то есть то, что мы называем причащением. Это причастность к Иисусу и причастность друг к другу (ср. 1Кор 10:16-17). Его кровь проливается за стольких людей — дословно: «за многих». О значении слова «многие» в семитских языках см. коммент. на 20:28. Кроме того, здесь очевидна перекличка между словами Иисуса и Ис 53:12 (как и в 20:28).
Итак, хлеб и вино были истолкованы Иисусом как Его тело и Его кровь. «Плотью и кровью» в Библии назывался весь человек, так как он состоял из материи и крови, носительницы жизни. Но у этого словосочетания было и другое, сакральное значение. Так называлось жертвенное животное, которое после заклания разделялось на две эти составные части. Иисус говорит о себе на языке жертвоприношения. Особенно это видно из слова «проливается», так как кровь жертвы обязательно сцеживалась. Смерть жертвы означала, что кровь, носительница жизни, покидала ее тело. Итак, Иисус называет себя жертвой. В контексте пасхальной трапезы такой язык был понятен и уместен, потому что кровь жертвенного барашка даровала евреям спасение. Иисус и есть истинный пасхальный барашек. Ср. 1Кор 5:7: «Наш пасхальный ягненок, Христос, уже принесен в жертву» и 1Пет 1:18-19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого ягненка».
Кроме того, во время Исхода Бог заключил с народом Израиля Договор, или Завет (евр. бери́т), что считалось важнейшим событием Священной истории Израиля. В древности все договоры и союзы всегда сопровождались жертвоприношением, когда закланное животное разрубалось пополам и договаривающиеся стороны проходили между рассеченными частями (как в Быт 15:9-18) или когда они окроплялись кровью этой жертвы, что символизировало скрепление договора нерушимыми узами крови (ср. Исх 24:8: «Вот кровь завета, который Господь заключил с вами»; ср. также 1Пет 1:2, где о христианах сказано, что они окроплены кровью Христа).
Пророки давно предвещали наступление времени, когда Бог установит со Своим народом Новый Договор, который придет на смену прежнему. Иеремия говорит об этом так: «Настанут дни, — говорит Господь, — когда Я заключу с потомками Израиля и с потомками Иуды Договор новый — не такой договор, какой Я заключил с их отцами, когда взял их за руку и вывел их из Египта. Тот договор они нарушили, хотя Я был их Владыкой, — говорит Господь. Иной договор Я заключу тогда с потомками Израиля, — говорит Господь. Я вложу Закон Мой им в сердце, в их сердцах его начертаю. Я буду их Богом, они будут Моим народом» (31:31-33). В пасхальную ночь в комнате на втором этаже одного из домов Иерусалима Иисус заключает такой Договор между Богом и двенадцатью учениками, представляющими весь Израиль, причем Он сам является жертвой, скрепляющей его (ср. 1Пет 1:2).
Здесь возможен еще один аспект: если за греческим словом «сома» («тело») стоит арамейское «гуп», то акценты будут немного смещены, потому что «гуп» означает не часть человека, а целокупного человека. В таком случае слова «Это Мое тело» будут, вероятно, означать «Это Я». Тогда Иисус на прощальной трапезе с учениками, раздавая им хлеб, раздает себя самого. Даже после ухода Иисуса Он остается с ними «до скончания века». Если это так, то слова над хлебом будут иметь преимущественно эсхатологическое значение, а слова над чашей — символико-жертвенное. Это одновременно и предсказание о смерти Иисуса как заместительной и искупительной жертвы (она наступит в тот же день), и указание на Его вечное присутствие среди учеников (1Кор 11:26; 1Кор 10:16), и на Его возвращение в славе. Ведь у Луки, вслед за словами о чаше, Иисус говорит: «Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве, правя двенадцатью племенами Израиля».
Конечно, во время трапезы, которая длилась несколько часов, Иисусом было сказано гораздо больше. Он, вероятно, прощался с учениками и давал им последние наставления, что видно из Лк 22:24-37 и особенно Ин 13-17.
Установительные евхаристические слова в Новом Завете представлены в двух независимых традициях, каждая из которых имеет два варианта. Первая — это версии Марка и Матфея, они очень похожи, и отличие заключается в том, что текст Матфея (26:26-28) немного длиннее: «Возьмите, ешьте, это Мое тело» и «Пейте из нее все, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов» (курсивом выделены слова, отсутствующие у Марка). Вторая — это версии Луки и Павла, они тоже имеют сходство между собой. Лк 22:19 и 20: «Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша — Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». У апостола Павла в 1Кор 11:24 и 25: «Это Мое тело, оно за вас. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша — Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне». В привычном для всех синодальном переводе различия частично сглажены. У Иоанна установительные слова вообще отсутствуют, есть лишь аллюзия на них в речи о хлебе с небес (6:53-57). Кроме того, отдельные элементы этой традиции прослеживаются также в 1Кор 5:7 и 10:16-17. Эти различия показывают нам, как в процессе передачи устной традиции возникали некоторые изменения. Перед нами церковная литургическая формула, а не стенографическая запись слов Иисуса.
Любопытно отметить, что древнейший текст евхаристических слов в «Дидахе» совсем другой: «А что касается благодарения, то благодарите Бога так: Сперва о чаше: “Благодарим Тебя, наш Отец, за святую лозу Давида, Твоего Слуги, которую Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки”. О преломляемом же хлебе: “Благодарим Тебя, наш Отец, за жизнь и познание, которые Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки. Как этот преломляемый Хлеб был рассеян по горам и, будучи собранным, стал одним, так да будет собрана от концов земли в Твое Царство и Твоя Церковь. Потому что через Иисуса Христа Твоя во веки есть слава и сила”» (9:2-4).
Кроме того, по мнению некоторых ученых, на первых христианских трапезах, возможно, не всегда присутствовало вино, что отражено в Деян 2:42; Деян 20:7, где евхаристическая трапеза названа «преломлением хлеба» (так же в апокрифах).
Рассказ о последней пасхальной трапезе содержит самое важное свидетельство Нового Завета о том, как Иисус истолковывал Свою смерть. «Голгофу делает жертвенной последняя Трапеза. Это была не просто смерть на Голгофе, а смерть на Голгофе, как ее истолковывает Иисус на последней вечере. Именно она дает ключ к пониманию всего того, что означает Жертва Господня»[94]. Иисус рассматривал Свою смерть как неотъемлемую часть процесса установления Царства.
Ст. 29 — Мне уже не пить вино — плод виноградной лозы — эти слова напоминают назиритский (или назорейский) обет воздержания и, по мнению многих, означают, что Иисус объявил пост, который в древности часто имел заместительное значение. Но Иисус тотчас же дает радостное обещание, что вскоре Он снова соединится с учениками, которые будут сидеть на мессианском пире и будут пить вино истинной, небесной Пасхи. Другие же полагают, что речь идет о периоде между воскресением и вознесением Иисуса (Деян 10:41; Лк 24:30-31; Деян 1:4).
Ст. 30 — Как и положено, трапеза завершается пением второй части великого халлеля. Иисус с учениками уходят на Масличную гору. В пасхальную ночь передвижение разрешалось, но нельзя было покидать пределов так называемого большого Иерусалима. Масличная гора входила в него, а Вифания, где Иисус раньше проводил ночи, была уже за его чертой.
ПРЕДСКАЗАНИЕ ОБ ОТСТУПНИЧЕСТВЕ (26:31-35)
(Мк 14:26-31; Лк 22:39, 31-34; Ин 13:36-38)
31 Тогда говорит им Иисус:
— Все вы отступитесь от Меня этой ночью, как сказано в Писании:
«Сражу пастуха —
и овцы стада разбегутся».
32 Но после того как Я встану из мертвых, вы найдете Меня в Галилее.
33 Но Петр сказал Ему:
— Даже если все от Тебя отступятся, я — никогда!
34 — Верно тебе говорю, — говорит ему Иисус, — этой же ночью, прежде чем пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься.
35 — Даже если придется с Тобой умереть, не отрекусь от Тебя! — говорит Петр.
Так говорили и остальные ученики.
26:31 Зах 13:7; Мф 26:56; Ин 16:32 26:32 Мф 28:7, 16 26:34 Мф 26:69-75; Мк 14:66-72; Лк 22:56-62; Ин 18:25-27 26:35 Ин 11:16.
Ст. 31 — Иисус снова обратился к ученикам, предсказывая, что они все отступятся от Него, то есть потеряют в Него веру. Здесь употреблен глагол «скандали́дзомай» (см. коммент. на 17:27). Но даже такое отступничество есть исполнение пророчества Священного Писания (Зах 13:7). Бог учел в Своем плане даже бегство учеников, их неверность и трусость. Будучи послушным Сыном Небесного Отца, Иисус смиренно принимает и это.
Ст. 32 — Вместо того, чтобы укорять их, Он сразу же обещает им прощение, после того как Он встанет из гроба: «Вы найдете Меня в Галилее». Греческий глагол «проа́го» допускает два понимания: Иисус пойдет впереди, то есть поведет учеников в Галилею, или Он придет туда первым и там их встретит.
Ст. 33-35 — Петр протестует против утверждения, что все покинут Иисуса. Он убежден, что останется с Иисусом до конца, даже если все отступятся.
Но Иисус в Своем ответе предсказывает, как поведет себя Петр, и произойдет это в самое ближайшее время: Петр этой же ночью, еще до наступления рассвета, прежде чем пропоет петух, отречется от Иисуса, причем трижды. Ученик не только не захочет разделить судьбу Иисуса, а смысл ученичества заключается именно в этом (10:38; 16:24; 10:38; 13:9- 13), но и откажется от самого имени своего Учителя. Однако Петр настаивает, что он готов даже умереть ради Иисуса, и о том же говорят остальные ученики.
ГЕФСИМАНИЯ (26:36-46)
(Мк 14:32-42; Лк 22:39-46)
36 Тем временем Иисус приходит с ними в одно место, оно называется Гефсимания. Он говорит ученикам:
— Посидите здесь, а Я отойду помолюсь.
37 Он взял с собой Петра и двух сыновей Зеведея. Ужас и тоска охватили Иисуса. 38 И Он говорит им тогда:
— Душа Моя томится смертельно, побудьте здесь, бодрствуйте со Мною!
39 Отойдя немного, Он бросился ничком на землю и стал молиться:
— Отец, если только можно, избавь Меня от этой чаши! Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты.
40 Он подошел к ученикам и застал их спящими.
— Вот как, — говорит Он Петру, — вы даже часа одного не смогли бодрствовать со Мною? 41 Не спите, молитесь, чтобы устоять в испытании. Дух отважен, но бессильна плоть!
42 И снова, во второй раз Он отошел и стал молиться:
— Отец, если нельзя Меня избавить от этой чаши и должен Я выпить ее, пусть воля Твоя исполнится!
43 Вернувшись, Он снова застал их спящими: у них слипались глаза. 44 Покинув их, Он снова отошел и молился в третий раз — теми же словами. 45 Потом Он возвращается к ученикам и говорит им:
— А вы все спите, отдыхаете?.. Настал час: вот, Сына человеческого отдают в руки грешников. 46 Вставайте, идем! Смотрите, предатель уже близко.
26:36 Ин 18:1 26:37 Мф 17:1; Мк 5:37; Мк 14:33; Лк 8:51; Лк 9:28 26:38 Пс 42:5, 6, 11 (41:6, 7, 12); Иона 4:9; Ин 12:27 26:39 Евр 5:7-8 26:41 Мф 6:13; Лк 11:4 26:42 Мф 6:10 26:45 Мф 17:22; Мк 9:31; Мк 10:33; Лк 9:44; Лк 24:7; Ин 12:23; Ин 13:1; Ин 17:1 26:46 Ин 14:31.
Ст. 36 — По традиционным представлениям, Гефсимания (евр. Гат-Шмане́ или Гат-шемани́м — «масличный пресс») располагалась на склоне Масличной горы, с восточной стороны Кедронской долины. Как свидетельствует значение этого названия, здесь, вероятно, находилась оливковая роща (ср. Ин 18:1 — «сад»), в которой также были все приспособления для выжимания масла. Иисус, вероятно, и раньше останавливался там, и это место было знакомо всем Его ученикам.
Ст. 37-38 — В эти трудные минуты Иисус молится Отцу и берет с собой трех самых близких учеников — Петра, Иакова и Иоанна. Как говорит Лютер, «Он ищет утешения у друзей, которых сам только что утешил»[95]. Ужас и тоска охватили Иисуса — греческие глаголы, употребленные здесь, передают высшую степень ужаса и смятения. Душа Моя томится смертельно — эти слова напоминают Пс 42:11 (41:12); и Иона 4:9 и говорят о такой печали, когда предпочтительна смерть. Иисус, будучи истинным человеком, не мог не содрогаться при мысли о насильственной смерти, даже несмотря на то, что Он неоднократно говорил о ее необходимости и ни разу не попытался избежать ее.
Ст. 39 — Бросился ничком на землю — у Марка Иисус, возможно, даже бился о землю от невыносимой муки. «Что испытал Сын Человеческий, когда лежал на холодной земле в томлении духа? Мог ли то быть лишь естественный страх перед пытками и смертью? Но ведь его побеждали и более слабые. Почему же поколебался Тот, Кто будет опорой для миллионов?
Нам не дано проникнуть в глубину смертного борения, свидетелем которого был старый оливковый сад. Но те, кому Христос открылся в любви и вере, знают самое главное: Он страдал за нас, Он вобрал в себя боль и проклятие веков, мрак человеческого греха, пережил весь ужас и ад богооставленности. Ночь, лишенная надежды, обступала Его... Что проносилось перед Его мысленным взором? Картины будущего? Гонения, войны, насилия? Отступничество Его последователей, их неблагодарность и маловерие, их жестокосердие и фарисейство? Это было искушение более тяжкое, чем то, через которое Он прошел в пустыне. Никогда еще человеческое сознание Христа с такой силой не противилось ожидавшему Его Кресту, как в час Гефсиманской молитвы. Вот почему Он просил любимых учеников не оставлять Его»[96].
Иисус просит Отца избавить Его от этой чаши (дословно: «пусть будет пронесена эта чаша мимо»). В 20:22 так названы страдания и смерть. Проявил ли Он слабость? Нет, ведь Он не отказался исполнить волю Отца: «Но пусть будет не так, как хочу Я, а как Ты». Он согласился принять позорную смерть, насмешки и улюлюканье, одиночество, видимый провал Своей миссии.
Величие евангелистов проявилось в том, что они не исключили рассказа о молитвенном вопле Иисуса в Гефсимании из своего повествования. О страданиях Иисуса перед смертью свидетельствует также автор Письма евреям (5:7). Правда, в 4-м Евангелии ничего не говорится о смертном борении Иисуса, но даже там есть его отголоски (см. 12:27).
Ст. 40 — Ученики, которых Иисус просил помочь Ему молитвой и бодрствованием, спят. И Матфей, и Марк, в отличие от Луки, который говорит, что ученики спали «от печали», не пытаются извинить такое поведение ближайших друзей Иисуса. Сколько раз в эсхатологической речи (гл. 24) повторялся призыв быть на страже и бодрствовать! А настал час испытания — и ученики спят, не бодрствуют. Пророчество Иисуса в ст. 31 близко к исполнению. Хотя Иисус обращается к Петру, Он укоряет всех учеников: «вы даже часа одного не смогли бодрствовать со Мною?»
Ст. 41 — Не спите, молитесь, чтобы устоять в испытании — эти слова Иисуса означают, что ученики должны молиться не о том, чтобы избежать испытания, но чтобы выдержать его. Их молитва должна напоминать молитву самого Иисуса, они должны просить Бога дать им силы пережить этот час, выдержать испытание, ставя при этом на первое место не собственную волю, но волю Бога. Настало то самое время, когда из их уст должно прозвучать шестое прошение Молитвы Господней (6:13).
Дух отважен, но бессильна плоть — существует много споров по поводу того, чей дух имеется в виду — Божий или человеческий. Если Божий, то ему противопоставляется извечная слабость человеческой природы, «плоти». Если же это человеческий дух, то известно, что он часто полон готовности и рвения (ср. ст. 33, 35), но ему противостоит та же человеческая природа (ср. Ис 31:3; Гал 5:17; Рим 7:14-20).
Ст. 42 — Но по сравнению со ст. 39 решимость Иисуса усилилась. Там было: «Если только возможно, избавь Меня от этой чаши! Но пусть будет...», что еще предполагает некоторую надежду на избавление, но здесь: «Если нельзя Меня избавить от этой чаши и должен Я выпить ее, пусть воля Твоя исполнится!» Здесь сходства с молитвой Господней еще больше: звучит третье прошение о том, чтобы исполнилась воля Отца (6:10). Ср. также Пс 40:8 (39:9); 143(142).10; Евр 10:9.
Ст. 43-44 — Иисус трижды молит Отца, чем подчеркивается интенсивность молитвы. Ученики также трижды не в состоянии поддержать Иисуса, они опять оказываются неспособными стать настоящими учениками и разделить судьбу Учителя. Еще раньше Он трижды говорил о Своей смерти (16:21; 17:22; 20:18-19), но они так и не смогли понять Его. Вместо бодрствования у них духовная слепота, о которой много говорилось и раньше (16:8, 23; 17:17, 20; 19:14; 20:20-28).
Ст. 45-46 — Когда Иисус подходит к ним в третий раз, в Его словах звучит горькая ирония: «А вы всё спите, отдыхаете?»Эти слова можно понять по-другому: «Так спите и дальше, отдыхайте!» Тот час, которого так страшился Иисус, настал. Сына человеческого отдают в руки грешников — так как в греческом языке глагол стоит в страдательном залоге, вводится дополнительная идея: человеческое предательство учтено Богом и входит в Его замыслы. Вставайте, идем! — вместо того, чтобы прятаться, Иисус, послушный воле Отца, велит ученикам идти навстречу тому, кто предал Его.
АРЕСТ (26:47-56)
(Мк 14:43-50; Лк 22:47-53; Ин 18:3-11)
47 И тут, когда Он еще говорил, появился Иуда, один из Двенадцати, и с ним большая толпа с мечами и кольями, посланная старшими священниками и старейшинами. 48 Предатель заранее условился с ними о знаке, сказав: «Кого я поцелую, тот и есть Иисус. Берите Его».
49 Он направился прямо к Иисусу.
— Приветствую Тебя, Рабби! — сказал он и крепко поцеловал Его.
50 Но Иисус сказал ему:
— Так вот для чего ты пришел, приятель?
Тогда Иисуса схватили и взяли под стражу.
51 И тут один из учеников Иисуса выхватил меч и, ударив слугу первосвященника, отсек ему ухо.
52 Иисус говорит ему:
— Вложи меч в ножны! Всякий, кто берется за меч, от меча и погибнет. 53 Или ты думаешь, Я не мог попросить Моего Отца? Он бы тут же послал Мне двенадцать ангельских воинств, а то и больше! 54 Но как в таком случае исполниться Писаниям? Ведь все это должно произойти!
55 И сказал тогда Иисус толпе:
— Вы пришли за Мной с мечами и кольями, как будто Я разбойник! Каждый день Я сидел в Храме и учил, и вы Меня не забирали. 56 Но все это произошло для того, чтобы исполнились писания пророков.
Тогда все ученики покинули Его и убежали.
26:51 Ин 18:26 26:52 Быт 9:6; Откр 13:10 26:55 Лк 19:47; Лк 21:37; Ин 18:20 26:56 Зах 13:7; Мф 26:31; Ин 16:32.
Ст. 47 — До сих пор евангелист ни разу не сказал о том, что Иуды уже не было с учениками (ср. Ин 13:30). Он появляется в Гефсимании с толпой, посланной старшими священниками и старейшинами. Матфей опустил слово «учителями», которое было у Марка. Он ближе к истине, подчеркивая, что вина за арест, последующий суд и выдачу Иисуса римским властям по ложному обвинению целиком лежит на самой могущественной партии Синедриона — на саддукеях, а не на фарисеях и учителях Закона, как правило, принадлежавших к фарисеям (см. также 27:1, 3, 20). Конечно, вина с фарисеев не снимается полностью, ведь нигде не сказано, что они выступали против, так что все совершилось с их молчаливого согласия. Толпа состояла из храмовой стражи и слуг первосвященника (ст. 51), хотя слова о кольях, которыми вооружена толпа, наводит мысль о самосуде.
Ст. 48 — Предатель должен был показать им Иисуса. Это говорит о том, что Иисус, вероятно, не был столь широко известен в Иерусалиме, хотя при чтении Евангелий может создаться такое впечатление. Кроме того, было темно и на склонах Масличной горы могли остановиться на ночь и другие паломники, а не только Иисус с учениками. Знаком должен был служить поцелуй — так ученик обычно приветствовал своего учителя.
Ст. 49 — Приветствую — по-гречески «ха́йре» («радуйся»), вероятно, это перевод еврейского приветствия «шалом» («мир»). Приветствие Иуды лицемерно, ведь он вовсе не желает Иисусу блага. Так будут приветствовать Иисуса издевавшиеся над Ним солдаты (27:29). То, что Иуда крепко поцеловал или расцеловал Иисуса, еще сильнее говорит о подлости предателя, у которого и сейчас нет ни смущения, ни колебаний.
Ст. 50 — Так вот для чего ты пришел..? — некоторые понимают вопрос, с которым обратился Иисус к предателю, как побуждение к действию: «Делай то, для чего ты пришел». Иисус даже в этой ситуации называет Иуду словом, которое переводится как «друг, приятель, спутник». В Его словах нет сарказма, а есть истинная боль за друга. Ср. Сир 37:2: «Не есть ли это скорбь до смерти, когда приятель и друг обращается во врага?»
Ст. 51 — И вот Иисус арестован. Евангелист не называет имени ученика, попытавшегося оказать сопротивление, но греческое словосочетание «один из Иисусовых» позволяет предположить, что это один из ближайших спутников Иисуса Петр, Иаков или Иоанн (в Ин 18:10-11 это Петр). Ранен слуга первосвященника, что подтверждает предположение, что Иисуса арестовала храмовая стража и слуги первосвященника. В Евангелии Луки Иисус тут же исцеляет ухо.
Ст. 52 — Иисус резко останавливает Своего ученика. Всякий, кто берется за меч, от меча и погибнет — вероятно, пословичное выражение; ср. также Быт 9:6. Поднимая меч, человек тем самым позволяет поднять его другим, и оружие может пасть на его собственную голову. Ведь одно насилие неизбежно порождает другое насилие, так что уже нельзя будет разорвать этот порочный круг. Это согласуется с учением Иисуса об отказе от мести (5:39; ср. 10:39). Он выдержал испытание Сатаны, предлагавшего Ему человеческие способы борьбы со злом (4:1-11). Только меч, исходящий из уст Того, кто зовется Словом, может победить врага (Откр 19:15, 21).
Ст. 53-54 — Если бы можно было отвечать насилием на насилие, то у Иисуса были бы возможности, которых нет ни у кого из людей. На Его защиту встали бы не одиннадцать учеников, а двенадцать ангельских воинств (буквально: «легионов», то есть 72 тысячи). Конечно, двенадцать нужно понимать символически, как число, указывающее на полноту. Но для этого Иисус должен был бы отказаться от чаши и не исполнить волю Отца, содержащуюся в Писании.
Ст. 55-56 — После этого Иисус обратился к толпе, протестуя против такого способа Его задержания. Зачем им приходить ночью, с мечами и кольями, когда Он каждый день сидел в Храме и учил и никто Ему не препятствовал и не арестовывал там? Храмовая стража и, возможно, кто-то из членов Синедриона, присутствовавших при аресте, слышали Его и должны были понять, что в Его учении нет ничего преступного. Он не разбойник, то есть не мятежник, не повстанец. Слова «каждый день» наводят на мысль, что Иисус пробыл в Иерусалиме гораздо больший срок, чем несколько дней (см. коммент. на 21:12). И все же Иисус не оказывает сопротивления, чтобы исполнились писания пророков. Писаниями пророков здесь названо все Писание, потому что все оно считалось пророческим. Судьба Иисуса, по мнению древней Церкви, была предсказана в целом ряде текстов: Ис 52:13 — 53:12; Пс 22(21); 41(40).10 и 118(117); Книга Иова; Дан 7:21, 25.
Сбылось также пророчество Писаний (Зах 13:7) и пророчество самого Иисуса (26:31-34) об учениках: все ученики покинули Его и убежали. Те, кто оставил все, чтобы следовать за Иисусом (19:27), перед угрозой, нависшей над их собственной жизнью, оставили Его (10:38).
ДОПРОС СИНЕДРИОНА (26:57-68)
(Мк 14:53-65; Лк 22:54-55, 63-71; Ин 18:13-14; 19-24)
57 Толпа, взявшая Иисуса, привела Его к первосвященнику Кайафе, где уже собрались учителя Закона и старейшины.
58 А Петр шел за Ним поодаль до двора первосвященника, вошел внутрь и сел со слугами, чтобы посмотреть, чем все кончится.
59 Старшие священники и весь Совет добивались против Иисуса ложных показаний, чтобы вынести Ему смертный приговор. 60 Но хотя многие выступали как лжесвидетели, им это не удалось. Наконец выступили свидетелями двое. 61 Они сказали:
— Этот человек говорил: «Я могу разрушить Храм Божий и в три дня выстроить заново».
62 Первосвященник встал и спросил Иисуса:
— Молчишь? Тебе нечего возразить на обвинения, которые они против Тебя выдвигают?
63 Но Иисус молчал.
Тогда первосвященник сказал Ему:
— Именем Бога Живого заклинаю Тебя, скажи нам, Ты — Помазанник, Сын Бога?
64 — Это ты сказал, — говорит ему Иисус. — И больше того, Я говорю вам:
Отныне увидите Сына человеческого
сидящим по правую руку Всемогущего
и идущим по облакам небесным.
65 Тогда первосвященник разодрал на себе одежды и сказал:
— Кощунство! Зачем нам нужны еще свидетели? Вы сами только что слышали кощунство! 66 Каким будет ваше решение?
— Виновен и должен умереть, — ответили они.
67 Потом они стали плевать Ему в лицо, бить по щекам и, избивая, 68 говорили:
— Эй, Помазанник, скажи-ка нам, кто Тебя ударил!
26:61 Мф 27:40; Ин 2:19; Деян 6:14 26:63 Ис 53:7; Мф 27:12, 14; Лк 23:9; Ин 19:9 26:64 Пс 110(109); Дан 7:13; Мф 24:30 26:65 Чис 14:6; 2Цар 13:19; 1 Ездр 9:3; Иов 1:20; Иов 2:12; Иер 36:24; Деян 14:14 26:65-66 Лев 24:16; Ин 19:7 26:67 Ис 50:6; Ис 53:5.
Ст. 57 — Кайафа — см. коммент. на 26:3. У него собрались члены Синедриона на заседание. Обычно его собрания проходили в специальном помещении на храмовой горе, но сейчас Синедрион заседал в доме первосвященника, потому что Петр будет находиться в его дворе. Вероятно, это еще раз подтверждает предположение, что собрание в доме Кайафы не было настоящим судом. Ведь Синедрион не имел права проводить формальное судебное заседание в субботу, в праздник или в канун праздника. В доме же первосвященника они могли собраться с совещательной целью. Вряд ли там присутствовали все члены Синедриона (71 человек), это противоречило бы Мк 15:43 и Лк 23:51. Возможно, речь идет о кворуме, для которого было необходимо 23 человека.
Ст. 58 — Петр оказался единственным из учеников, который рискнул пойти за Иисусом, хотя и поодаль. Петр дошел до двора первосвященника и сумел войти внутрь. Само здание, вероятно, окружало этот двор со всех сторон. Рядом с ним были слуги, скорее всего, слуги первосвященника и храмовая полиция, доставившая сюда Иисуса.
Ст. 59 — Старшие священники и весь Совет добивались против Иисуса ложных показаний. Совет — это высший религиозно-политический орган, в функции которого входило и судопроизводство. Он назывался греческим словом «Синедрион» («совет»), которое произносилось как Сан- хедри́н. В него входил семьдесят один человек: первосвященник, старшие священники, старейшины и учителя Закона. Для того, чтобы вынести человеку приговор, особенно смертный, необходимо было получить свидетельские показания по крайней мере двух человек, причем их показания должны были совпадать. Матфей утверждает, что перед нами судебный фарс, так как целью Совета было не установление истины, а обвинение любой ценой, даже с нарушением заповеди, запрещающей лжесвидетельство. Судебная процедура не была соблюдена, добросовестных свидетелей обвинения не было. Почему им не удалось дать убедительные показания, не уточняется. Марк говорил, что их показания не совпадали. Впрочем, вызывает удивление сам факт, что Синедрион заранее не позаботился о свидетельских показаниях, а также то, откуда они в пасхальную ночь вообще взяли свидетелей.
Ст. 60-61 — Все же нашлось двое лжесвидетелей, обвинявших Иисуса в намерении разрушить Храм и в три дня построить вместо него новый. Это обвинение также повторялось и прохожими, издевавшимися над Иисусом, когда Он был на кресте (27:40). И, наконец, в Деяниях апостолов звучит то же обвинение: «Мы сами слышали, как он [Стефан] говорил, что этот самый Иисус, Назарянин, разрушит наш Храм» (6:14). Вероятно, очищение Храма, совершенное Иисусом, дало повод для таких толков. На месте старого Храма Иисус, как было сказано, обещал воздвигнуть новый, нерукотворный. Это косвенным образом указывало на Его мессианские притязания, так как, согласно некоторым представлениям того времени, Бог или Мессия построят новый или обновят иерусалимский Храм. Вероятно, Иисус действительно не только предсказал разрушение старого Храма (см. 24:2), но и говорил о замене его новым, духовным Храмом. Кроме того, такие слова могли быть предсказанием о Его смерти и воскресении, как в Ин 2:19. У Иоанна говорилось: «Разрушьте этот Храм, и Я в три дня воздвигну его». Лжесвидетельство состояло в том, что «разрушьте» (в значении придаточного условного: «если вы разрушите») было заменено на «Я разрушу», что полностью извращало смысл слов Иисуса. Трагическая ирония заключается в том, что люди, выдвигавшие против Него это обвинение, сами явились причиной разрушения Храма, подняв восстание против Рима. Пророчество Иисуса исполнилось: они разрушили Храм. Вторая часть пророчества тоже исполнилась: Иисус воздвиг новый, духовный Храм — Свое воскресшее Тело. Исполнились и слова Писания: «Он построит дом имени Моему, и Я утвержу престол царства его навеки. Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном» (2Цар 7:13-14).
Кроме ложных свидетельских показаний, есть и другие, не менее серьезные нарушения судопроизводства, о которых нам известно из Мишны. Хотя этот судебник относится ко II веку, когда Синедрион уже давно прекратил существование, в нем, по мнению большинства ученых, довольно верно отражена и более ранняя традиция, хотя и сильно идеализированная. Согласно Мишне, судебное заседание не могло проводиться ночью, а также в канун и во время субботы или другого праздника. Кроме того, если человеку выносился смертный приговор, должно было состояться еще одно заседание — не ранее, чем через сутки, на тот случай, если откроются новые обстоятельства в пользу осужденного. Синедрион должен был хотя бы формально соблюсти правила судопроизводства. Поэтому многие ученые заключают из этого, что собрание Синедриона не было настоящим судебным заседанием, а лишь предварительным разбирательством, для проведения которого не существовало жестких правил.
Ст. 62-63 — Затем к Иисусу обратился сам первосвященник с вопросом, почему Он не отвечает на выдвинутые против Него обвинения. Такое требование было противозаконным. Подсудимый не был обязан доказывать свою невиновность, это должны были сделать свидетели обвинения. То, что Иисус молчал, лишь подтверждало Его невиновность. Ср. также Пс 38:12-14 (37:13-15) и Ис 53:7.
Во второй раз первосвященник прямо спросил Иисуса: «Ты — Помазанник, Сын Бога?», — предварив этот вопрос клятвенной формулой: «Именем Бога Живого заклинаю Тебя». Употребление клятвы должно было создать впечатление, что Кайафа намерен серьезно и справедливо исследовать дело. Хотя из Евангелия видно, что Иисус никогда не делал прямых заявлений о Своем мессианстве, поводом для такого вопроса, кроме сведений, возможно сообщенных Иудой, послужил вход Иисуса в Иерусалим и последовавшее за ним очищение Храма.
Долгое время среди ученых господствовало мнение, что в иудаизме титул «Сын Бога» не употреблялся в качестве мессианского и, следовательно, первосвященник не мог бы так сформулировать свой вопрос, а значит, перед нами слова, принадлежащие ранней Церкви. Сейчас, после обнаружения кумранских документов, такое утверждение перестало быть аксиомой, и есть достаточно оснований доверять евангелисту.
Ст. 64 — До того Иисус молчал, Своим молчанием отрицая справедливость выдвинутых против Него обвинений. Но если бы Он промолчал и на этот раз, получилось бы, что Он отрицает Свое мессианство. Поэтому Иисус дает ответ, но не прямой, а употребив загадочные слова «Это ты сказал», что, вероятно, тоже является утверждением, но с оговорками, когда отвечающий выражает свое согласие, но вкладывает в слова иной смысл, чем спрашивающий. Назвав себя Мессией, Иисус прибавляет цитату из пророка Даниила (7:13) и Пс 110(109):1. Он открыто назвал себя не только Сыном Давида, который имеет право воссесть на иерусалимский престол, но и Сыном человеческим, сидящим по правую руку Всемогущего, то есть разделившим с Ним Божественную власть. Престол Иисуса не в Иерусалиме, но на небесах. Он придет по облакам небесным. Согласно евангелисту, «Иисус здесь в первый и последний раз открыто объявил о Своем истинном, небесном статусе и о прославленной судьбе, которая ждет Его в будущем»[97].
Хотя некоторые ученые, основываясь на словах пророка Даниила, полагают, что речь идет о вознесении Христа, большинство все же думает, что имеется в виду Его второе пришествие, ведь Сын человеческий уже сидит и лишь потом идет. Облеченный Божественной славой Отца, Он придет судить мир, так что Его слова — это угроза: те, что судят Его теперь, скоро сами предстанут перед Ним как перед Судьей. Другие же объясняют формальное противоречие между тем, что Сын человеческий одновременно сидит и идет, рассказом пророка Иезекииля: у него Бог восседает на престоле, который может двигаться в разных направлениях (Иез 1:9-21). Так что Сын человеческий, сидя на Своем престоле, действительно одновременно и сидит, и движется.
Ст. 65 — Слова Иисуса показались первосвященнику столь заносчивыми и лживыми, что он счел их кощунством и в ярости разодрал на себе одежды. Первоначально разрывание одежды было знаком печали, но позже превратилось в обязательное действие судьи, говорившее о том, что он признаёт слова подсудимого кощунством (ср. также Деян 14:14). «Первосвященник потребовал от Иисуса откровения, но когда оно было дано, причем совершенно сознательно сформулировано очень близко к библейскому тексту, это откровение было объявлено кощунством. Может быть, евангелист хочет этим подчеркнуть, что первосвященник не воспринимает всерьез слова Писания»[98].
Вы сами только что слышали кощунство — строго говоря, объявление себя Мессией не было кощунством. Истории известен целый ряд мессий, из которых самым знаменитым был Бар-Кохба, в 135 г. поднявший второе восстание против римлян. Он был признан мессией самым влиятельным учителем того времени рабби Акивой. Никто из мессианских претендентов никогда не был обвинен в кощунстве. Согласно Мишне, кощунством считалось произнесение обвиняемым священного имени Бога: «Богохульник невиновен, пока он не произнесет само Имя». Но Иисус не называл имени Бога: Он употребил описательный оборот «Всемогущий» (буквально: «Сила»). Возможно, первосвященник счел кощунством утверждение Иисуса, что Он будет сидеть по правую руку Бога. Но, может быть, евангелист хочет показать, что первосвященник, потеряв надежду найти реальные доказательства вины Иисуса, демагогически обвиняет Иисуса в кощунстве, чем окончательно превращает суд в фарс, в судебную расправу.
Ст. 66 — Разрывание одежд символизировало завершение процесса по делу о кощунстве. Оно наказывалось побиением камнями (Лев 24:10-16), но неизвестно, применялась ли такая мера в I веке. Остальные члены Синедриона соглашаются с первосвященником и выносят решение признать Иисуса виновным и подлежащим смерти. Он должен умереть — такая формулировка, вероятно, подтверждает, что это было предварительное расследование, а не формальный суд. О том же свидетельствует и рассказ Иоанна (ср. Ин 18:13- 14, 24, 28-30).
Ст. 67-68 — Согласно Матфею и Марку, некоторые из тех, кто издевался над Иисусом, могли быть членами Синедриона, хотя в Лк 22:63 Его избивают люди из стражи (ср. Ин 18:22). Забыты все правила судопроизводства, на первое место выступает слепая ненависть. Даже эти издевательства явились исполнением пророчеств Священного Писания (Ис 50:6; Ис 53:3-5; Мих 5:1; 3Цар 22:24). Марк рассказывает о том, что мучители Иисуса били Его, закрыв Ему лицо, но Матфей, сократив рассказ, сделал не совсем логичным требование избивающих: «Пророк, угадай, кто Тебя ударил!»
ОТРЕЧЕНИЕ ПЕТРА (26:69-75)
(Мк 14:66-72; Лк 22:56-62; Ин 18:15-18, 25-27)
69 А Петр сидел снаружи, во дворе. К нему подошла служанка.
— Ты тоже был с Иисусом Галилеянином, — сказала она.
70 Но Петр в присутствии всех отрицал это:
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
71 Когда он отошел к воротам, его увидела другая служанка. Она говорит тем, кто там стоял:
— Вот этот тоже был с Иисусом Назореем.
72 И снова Петр клятвенно отрицал это:
— Не знаю я этого человека!
73 Вскоре подошли к нему стоявшие там люди.
— А ты и правда из тех, — сказали они. — Слышно по говору.
74 И Петр снова клялся и божился:
— Не знаю я этого человека!
И в этот миг запел петух.
75 Вспомнил Петр слова Иисуса, сказавшего: «Прежде чем пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься». И, выйдя наружу, горько заплакал.
26:75 Мф 26:34; Мк 14:30; Лк 22:34; Ин 13:38.
Ст. 69-73 — Над Иисусом издевались, принимая Его за лжепророка, между тем как с минуты на минуту должно было исполниться одно из Его пророчеств — о Петре (26:34). Петр оставался во дворе первосвященника. Сначала к нему обратилась служанка: «Ты тоже был с Иисусом Галилеянином».
Отказавшись от знакомства с Иисусом, Петр пошел к воротам, вероятно, чтобы покинуть дворец и не привлекать к себе нежелательного внимания. Но там его увидела другая служанка. Петру снова пришлось клятвенно отрицать то, что Он знает Иисуса и является Его учеником. Это значит, что он призывал на свою голову наказание Божье, если говорит неправду. Назорей — в данном контексте это слово значит то же, что и «Назарянин» (см. также коммент. на 1:23). Петру пришлось трижды отрицать, что он был с Иисусом. Слышно по говору — у галилеян был характерный акцент.
Ст. 74 — Клялся и божился — возможно, Петр призывал кары небесные на свою голову, если он врет, но некоторые ученые выдвинули предположение, что перепуганный Петр произносил проклятия в адрес Иисуса, пытаясь доказать, что не является Его учеником. Позже, во время гонений, от христиан станут требовать проклясть имя Иисуса.
Ст. 75 — Лишь когда запел петух, возвещая скорое наступление утра, Петр вспомнил пророчество Иисуса. Поведение Петра противопоставлено поведению Иисуса. Петр постыдился признать Его — даже не под пытками и не для того, чтобы избежать смерти. Он испугался женщины, свидетельство которой в те времена вообще не имело никакой силы. В Гефсимании Иисус трижды просил Петра и его друзей бодрствовать, а теперь Петр трижды отрекся от Него, хотя и обещал остаться верным, даже если придется с Ним умереть (26:33, 35). И тогда ему стало стыдно, и он горько заплакал.
Примечания
[91] J. Jeremias, Eucharistic Words of Jesus, p. 71-72.
[92] У. Баркли, Толкование Евангелие от Марка, с. 355.
[93] J. Jeremias, Jerusalem in the Time of Jesus, p. 44.
[94] A.E.J. Rawlinson, Corpus Christi. Цитируется по кн.: G.R. Beasley- Murray, Jesus and the Kingdom of God, p. 258.
[95] Цитируется по изд.: С.Е.В. Cranfield, The Gospel according to St Mark, p. 431.
[96] А. Мень, Сын Человеческий, с. 262.
[97] D.E. Nineham, Saint Mark, p. 399.
[98] U. Luz, The Son of Man in Matthew: Heavenly Judge or Human Christ. Journal for the Study of the New Testament, issue 48, 1992, p. 17.