Толкование Псалма 41
II. Книга II (Псалмы 41−71)
Семь псалмов во II-ой книге Псалтири (Пс 41; 43−48) имеют при своем начале ссылку на «сынов Кореевых» Это может означать как причастность кого-то из рода Корея к созданию этих псалмов, так и указание на исполнение их ими («сыны Кореевы» были участниками храмового хора; 2Пар 20:19).
Один из псалмов этой книги принадлежит Асафу (Пс 49), автором двадцати (Пс 50−69) назван Давид, три являются анонимными (Пс 42; 66; 70), и один написан был царем Соломоном (Пс 71).
По всей вероятности, Псалмы 41 и 42 составляли когда-то один псалом — во многих еврейских манускриптах они объединены в одно целое. В подтверждение этому служит и то, что рефрен, дважды повторяемый в Пс 41 («Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься?» — стих 6 и 12), повторяется и в конце Пс 42 (стих 5). И в том и в другом псалмах — тема страстного томления псалмопевца по Богу, радостного предвкушения общения с Ним и хвалы Ему.
«Надпись» соответствует стих 1.
А. Томление по живому Богу (41:2−9)
Пс 41:2−3. Свое томление по Богу… живому псалмопевец сравнивает с томлением лани, жаждущей приникнуть к потокам воды. Как лань не может прожить без воды, так он — без Бога, питающего жизнь тела его и духа (сравните Пс 142:6).
Пс 41:4−5. Псалмопевец объясняет, что испытывал горькое чувство богооставленности, окруженный людьми, которые еще больше растравляли его душевные раны, спрашивая всякий день: «где Бог твой?» (в значении «почему Он не приходит на помощь к тебе?»). Я плакал из-за этого день и ночь, говорит псалмопевец. Плакал, вспоминая, как среди множества людей (в многолюдстве; стих 5) радостно вступал в Иерусалим (очевидно, в праздничных процессиях), входил в дом Божий.
Из текста этих стихов явствует, что псалом относится ко времени, когда автор его находился за пределами своей страны и не имел доступа к месту официального поклонения Иегове. Он жил где-то возле гор Ермонских (полагают, что упоминаемая в стихе 7 «гора Цоар» (правильное читать «Мицар») была одной из вершин горы Ермон), вдалеке от Иерусалима.
Пс 41:6. Тут рефрен, повторяющийся в этом и в следующем псалме (вступление к Пс 41); вера в живого Бога настолько сильна в псалмопевце, что и при всей печали его не дает ему впасть с отчаяние. В уповании на Господа, напоминает он сам себе, — спасение от полного уныния Я буду еще славить Его, Спасителя моего и Бога моего, восклицает он.
Пс 41:7−9. Спасение от уныния — в «воспоминании» о Боге — эта мысль повторяется в стихе 7.
Высоко поднимавшиеся над уровнем моря вершины горы Ермон были покрыты снегом, и при таянии его потоки вод, усиленные весенними ливнями, с грохотом устремлялись вниз по крутым горным склонам. Эти яростные «водопады», «следовавшие друг за другом», ассоциировались в сознании автора псалма с «бездной бездну призывающей». И в них, «водах и волнах», он видит символ бедствий своих в чужой земле. Однако скорбные чувства сменяются надеждой. В стихе 9 псалмопевец уповает на то, что Господь явит ему милость Свою, и он ответит на нее благодарственной песней-молитвой.
Б. Мольба о заступничестве (41:10−12)
Пс 41:10−12. В стихе 10 правильнее читать «Скажу Богу». Псалмопевец вновь возвращается к сетованиям на то, что Бог забыл его, и жалуется на людей, враждебно к нему настроенных, которые оскорбляют его и издевательски осведомляются: «где Бог твой?» (сравните стих 4). Остроту своих переживаний псалмопевец передает в образе физического страдания: враги… как бы поражают кости его.
Завершается псалом оптимистическим рефреном в стихе 12.
