Можешь раздирать себе душу в гневе —
и что же, тебя ради пребывать земле в запустении?
Или скалам сдвинуться с мест своих?
Свет в шатре нечестивца померкнет,
светильник у него потухнет.
Твердый шаг его сократится,
повергнут его собственные замыслы.
Ноги ведут его в ловушку,
в яму[7] он направляет шаги.
В западню попадет его пята,
не вырваться ему из капкана.
Припрятана для него на земле сеть,
силки — на его пути.
Ужасы терзают его отовсюду,
по пятам за ним гонятся.[8]
Кожу его по кускам болезнь пожирает,
первенец смерти[11] поглощает тело его.
Огонь поселится в его шатре,
жилище его засыплет сера.[15]
Снизу корни его иссохнут,
сверху ветви его зачахнут.
Не останется на земле и памяти о нем,
имени его не услышат на улицах.
Извергнут его из света во тьму,
из мира земного изгонят.
Ни отпрыска у него не останется,
ни потомка среди народа его,
ни один не выживет из его домашних.
Воистину, вот что станется с жилищем злодея!
Вот удел того,[18] кто Бога не знает!»