«Если я осмелюсь тебе ответить,
выдержишь ли ты?[1]
Но как же удержать слово?
Ты сам наставлял[2] многих,
рукам ослабевшим придавал силу.
Споткнувшегося слово твое поднимало,
дрожащие колени ты укреплял.
А теперь пришли к тебе беды — и ты не выдержал,
коснулось тебя несчастье — и ты впал в отчаяние.
Вспомни, прошу, разве погибает невиновный?
Разве стирают праведного с лица земли?
Но вот что видел я: кто вспахивает зло
и горе сеет — сам его и пожнет!
От дуновения Божьего сгинут они,
ударом гнева Его[5] будут сметены.
Умолкнет рев львиный и рык[6] могучего зверя,
и сокрушены будут зубы льва молодого.
Погибнет царь зверей без добычи,
и детеныши львицы разбегутся.
Прокралось ко мне слово,
ухо мое шепот услышало.
Среди раздумий о ночных видениях,
когда глубокий сон одолевает людей,
объяли меня страх и трепет,
дрожь сотрясла всё тело мое.[7]
В лицо мне ветер дохнул,[8]
и волосы мои стали дыбом.
Некто встал предо мной и замер.
Облика его не мог я различить —
лишь образ некий пред глазами.
И в тишине услышал я голос:
Он и слугам Своим не доверяет,
и в ангелах находит изъяны,
тем более в жителях домов из глины,
что стоят на прахе,
и кого прихлопнуть проще моли.
С утра до самой ночи их истребляют,
гибнут они и навеки всеми забыты.
Рвется нить их,[11]
и они умирают без всякой мудрости“.
