«Жив Бог,[2] отказавший мне в справедливости!
Жив Всесильный,
наполнивший горечью душу мою!
Пока дыхание еще теплится во мне,
пока есть еще во мне[3] дух Божий,
уста мои не скажут неправды,
язык не произнесет лжи!
Признать вас правыми?! Не будет этого!
До смерти своей
от непорочности не отрекусь!
Праведности моей держусь я крепко,[4]
не отступлюсь от нее,
сердце не упрекнет меня
за все дни жизни моей!
Мой враг пусть сочтен будет злодеем,
противник мой — нечестивцем![5]
Скажете: „Какая надежда у безбожника,
когда Бог сразит его,
когда заберет[6] его жизнь?
Разве Бог станет слушать вопли его,
когда бедствие на него обрушится?
Разве во Всесильном была его радость,
призывал ли он Бога во всякое время?“[7]
А я научу вас тому, что в руке Божьей,[8]
что есть у Всесильного — не скрою.
Вы и сами всё видели,
так к чему же пустые слова?
Скажете: „Вот удел нечестивцу от Бога,[9]
доля, что получит от Всесильного
жестокий человек:
пусть много детей у него —
все они на меч обречены,
потомки его
не будут есть досыта хлеба.
А уцелевших после него
смерть сведет в могилу,[10]
и вдовы их не оплачут.
Пусть собрал он серебра, что пыли,
одеяний скопил, что грязи,
он скопил, а праведник наденет,
серебром невинный завладеет.
Строит он дом — но тот как паутинка,[11]
словно шалаш, что сторож поставил.
Ляжет спать богачом, но не будет им более,[12]
откроет глаза — а ничего не осталось.
Поглотят его ужасы, как наводнение,
буря ночью его похитит.
Поднимет его восточный вихрь и унесет,
сметет с места его.
Налетит на него без пощады
и кинется он бежать.
И кругом захлопают в ладоши,
вслед[13] ему засвищут“.
